Почему мы любим. Природа и химия романтической любви

Прилив энергии

Потеря аппетита и бессонница напрямую связаны с другим удивительным признаком страсти – переполняющей человека энергией. Как сказал антропологу юноша с острова Мангайя в южной части Тихого океана, когда он думает о своей любимой, «он будто подпрыгивает до небес». (22) Среди участников наших исследований 64 % мужчин и 68 % женщин признались, что, когда они слышат в телефонной трубке голос любимого человека, сердце у них начинает биться быстрее (см. п. 9 приложения). А 77 % мужчин и 66 % женщин заявили, что в обществе возлюбленных испытывают прилив энергии (см. п. 17 приложения).

Барды, менестрели, поэты, прозаики, драматурги многие века воспевали проявления, сопутствующие романтической страсти: заикание, повышенную возбудимость, приступы сердцебиения. Однако наиболее наглядно этот болезненный хаос в душе и теле описал Андреас Капелланус, ученый француз, вращавшийся в высших кругах и в 80-е гг. XII в. написавший «Наставление о честной любви», ставшее классическим произведением той эпохи.

Именно в то время во Франции зарождались традиции куртуазной любви. Существовали общепринятые правила, диктовавшие, как именно любящий должен вести себя по отношению к объекту своей страсти. Как правило, влюбленный был трубадуром – хорошо образованным человеком, поэтом, музыкантом и певцом, зачастую имевшим рыцарское звание. Его возлюбленная обычно оказывалась супругой влиятельного европейского феодала. Трубадуры слагали и исполняли полные страсти лирические вирши, превозносящие госпожу. Однако страсть эта должна была оставаться целомудренной и отвечать многочисленным требованиям рыцарского кодекса поведения. В своей книге Капелланус сформулировал основные правила куртуазной любви. При этом он описал множество черт, присущих жаркой страсти, в том числе и любовную лихорадку. «При случайном взгляде на объект любви сердце любящего трепещет, – пишет он. – Каждый влюбленный резко бледнеет в присутствии любимого существа». И наконец: «Тот, кто мучим любовью, мало ест и спит». (23, 24) Этот искушенный святой отец упоминал и о навязчивых мыслях, присущих влюбленным, заявляя: «Чем бы ни занимался любящий, он все равно приходит к мыслям о любимом», «Истинно влюбленный постоянно и неотрывно прикован мыслями к объекту своей страсти». Он отлично знал, что все внимание одержимого страстью сосредоточено на одном-единственном человеке, и поэтому с уверенностью заявлял: «Никто не в силах любить одновременно двоих». (25)

Что ж, прошло уже целое тысячелетие, а основные свойства любви ничуть не изменились.

Перемены настроения: от экстаза к отчаянию

Для китайского поэта Ли Бо, жившего в VIII в., любовь была полна боли. Чувства влюбленного то взмывают ввысь, то камнем летят в пропасть. Если объект страсти неизменно внимателен, регулярно звонит и пишет прочувствованные письма по электронной почте, с удовольствием соглашается на совместные обеды, ужины и прочие развлечения, мир влюбленного полон света и радости. Но если любимый холоден с ним, опаздывает или вовсе не приходит на свидания, не отвечает на письма, звонки и записки или посылает иные негативные сигналы, любящий впадает в отчаяние. Подобные мученики любви пребывают в депрессии и хандре, оставаясь безразличными к окружающему миру до тех пор, пока не обнаружат причину такого к себе отношения со стороны предмета страсти: лишь тогда, собрав воедино осколки растоптанной души, они возобновляют попытки добиться взаимности.

Любовь может приводить к ошеломляюще резким сменам настроения – от бурного восторга разделенной страсти до беспокойства, отчаяния и гнева, если наши чувства игнорируют или нам не отвечают взаимностью. Как сказал швейцарский писатель Анри-Фредерик Амьель, «чем сильнее человек любит, тем больше он страдает». У тамилов, народности, обитающей на юге Индии, есть даже особое слово, обозначающее эту любовную лихорадку, – «майяккам», что дословно означает «опьянение», «головокружение», «галлюцинация».

Меня совсем не удивил тот факт, что 72 % мужчин и 77 % женщин, участвовавших в моем исследовании, не согласились с утверждением: «Поступки ____ не влияют на мое эмоциональное состояние» (см. п. 41 приложения). При этом 68 % мужчин и 56 % женщин были согласны с высказыванием: «Мое эмоциональное состояние зависит от того, как ___ относится ко мне» (см. п. 37 приложения).

Стремление к эмоциональному единению

Поэт Мэтью Арнольд знал, что любовь порождает стремление к духовному единению с возлюбленным. (28) Без эмоциональной связи с предметом обожания любящий чувствует себя неполноценным, опустошенным, как будто лишившимся важной части себя.

Это всепоглощающее стремление к единению душ характерно для любви. Платон описал его в своем «Пире», рассказывая о событиях, случившихся на ужине в 416 г. до н. э. Произведение повествует о том, как на застолье у Агафона собрались лучшие умы Древней Греции. Когда собравшиеся возлегли на пиршественные ложа, один из гостей предложил ради развлечения устроить шуточную дискуссию: каждый должен был произнести речь, восхваляющую бога любви. Все согласились. Флейтистка, игравшая за ужином, была отпущена, и каждый по очереди стал слагать хвалу богу любви. Его называли «самым древним», «самым почитаемым», «никого не обделяющим» в пантеоне богов. Говорили о том, что этот бог «юн», «нежен», «могуч» и «добр». Один лишь Сократ говорил совсем иное. Он начал свою речь, пересказав диалог со жрицей Диотимой, которая, когда речь зашла о боге любви, заявила Сократу: «Он пребывает в постоянной нужде». (29)

«В постоянной нужде». Вероятно, из всех фраз мировой литературы эта наиболее кратко и емко описывает суть романтической страсти: нужда. В моем исследовании 86 % мужчин и 84 % женщин согласились с утверждением: «Я искренне надеюсь, что ___ любит меня так же сильно, как я его (ее)» (см. п. 30 приложения).

Мировая литература полна примеров страстного желания слиться с любимым. Римский поэт VI в. Павел Силенциарий писал:

Айвор Уинтерс, американский поэт XX в., выразился так:

Ту же мысль прекрасно выразил Мильтон в «Потерянном рае», где Адам говорит Еве:

Философ Роберт Соломон утверждал, что именно это мощное желание единения – главная причина, которая заставляет человека говорить другому: «Я люблю тебя». Это не утверждение факта, а желание получить подтверждение. Любящий стремится услышать в ответ волшебные слова: «Я тоже тебя люблю». (32) Стремление соединиться с любимым оказывается столь мощным, что, по мнению психологов, у влюбленного размывается ощущение собственного «Я». Фрейд по этому поводу писал: «В наиболее сильных своих проявлениях любовь грозит уничтожить границы между эго и объектом страсти». Это чувство счастливого растворения в любви очень ярко описала Джойс Оутс:

Поиски подсказок

Если любящий не знает, рад ли любимый его чувству, разделяет ли его, он становится чрезвычайно восприимчив ко всякого рода подсказкам, которые получает от объекта своей страсти. Как выразился английский поэт и прозаик Роберт Грейвз, он начинает «прислушиваться к стуку, ожидать сигналов». В нашем исследовании 79 % мужчин и 83 % женщин сообщили, что, будучи влюблены, они тщательно анализировали поведение возлюбленной (возлюбленного), пытаясь понять, какие чувства она (он) испытывает (см. п. 21 приложения). К тому же 62 % мужчин и 51 % женщин заявили, что иногда пытались придумать альтернативные объяснения словам и действиям любимых (см. п. 28 приложения).

Смена приоритетов

Многие страстно влюбленные изменяют свой стиль в одежде, манеры, привычки, даже базовые ценности в надежде завоевать ответное чувство. Интерес к гольфу, урокам танго, коллекционированию антиквариата, новая прическа, Моцарт вместо кантри, даже переезд в другой город или кардинальная смена работы – охваченные страстью мужчины и женщины готовы разделить новые для них интересы, принципы и даже образ жизни, только чтобы доставить удовольствие возлюбленным.

Знаток правил куртуазной любви Андреас Капелланус обобщил это стремление следующими словами: «Любовь любит все без исключения». (33) А один влюбленный американец высказался куда менее изысканно, но не менее точно: «Мне нравится все, что нравится ей». (34) И он не одинок: 79 % американцев и 70 % американок, участвовавших в нашем опросе, согласились с утверждением: «Я предпочитаю не слишком забивать делами свой график, чтобы, если ___ вдруг освободится, мы могли встретиться» (см. п. 47 приложения). Так влюбленные перекраивают свою жизнь, подстраиваясь под любимых.

Эмоциональная зависимость

Любящие обычно крайне зависимы от отношений с любимыми. В пьесе Шекспира Антоний говорит Клеопатре: «…Я к твоей корме бечевками за сердце был привязан!»[15] А древнеегипетская поэма описывает эту зависимость так: «Когда она обнимет меня, сердце мое попадет в рабство». (35) Живший в XII в. трубадур Арно Даниэль писал: «Я принадлежу ей с головы до ног». (36) Однако наиболее выразительны строки Китса, возгласившего:

Поскольку любящие очень зависимы от любимых, они испытывают томительное беспокойство, оказавшись вдали от объекта страсти. Это чувство отчаяния описывает анонимный японский поэт X в.:

Любящие похожи на марионеток: малейшее движение струн души любимого существа заставляет их вздрагивать.

Эмпатия

В результате вышеописанного люди, охваченные страстью, разделяют малейшие оттенки настроения любимых. Поэтому 64 % мужчин и 76 % женщин, участвовавших в нашем опросе, согласились с утверждением: «Я счастлив/а, когда ___ счастлив/а, и грущу, когда ___ грустно» (см. п. 11 приложения).

Поэт Эдвард Каммингс описал это чувство так: «Смеясь его радость, грустя его грусть»[18]. Многие страстно влюбленные даже мечтают пожертвовать собой ради того, кому отдали свое сердце. Возможно, самый драматичный пример подобной жертвы в западной литературе – та, которую Адам принес ради Евы. В «Потерянном рае» Мильтона Адам, обнаружив, что Ева съела запретный плод, сам съедает такое же яблоко, зная, что за это будет изгнан из Эдема и обречен на смерть. «Я умереть с тобою предпочел», – заявляет он. (38)

Несчастья усиливают страсть

Беды и несчастья – вот топливо, на котором разгорается страстное чувство. Я называю этот интересный феномен «притягательностью неудовлетворенности», однако он больше известен как «эффект Ромео и Джульетты». Социальные и физические барьеры лишь распаляют страсть. (39) Они заставляют человека с новой силой отрицать реальность, думая лишь о восхитительных качествах любимого. Стимулами для любви могут послужить даже размолвки или временный разрыв с возлюбленным. Один из наиболее любопытных литературных примеров мы находим в одноактной пьесе Чехова «Медведь». (40) По сюжету раздражительный и склочный помещик Григорий Степанович Смирнов является домой к юной вдове, чтобы получить с нее долг ее покойного мужа. Та, однако, категорически отказывается платить, заявив, что находится в трауре, и резко оборвав просителя: «У меня теперь такое настроение, что я совершенно не расположена заниматься денежными делами». Это заявление заставляет Смирнова разразиться гневной тирадой в адрес всех без исключения женщин. Он называет их ломаками, кривляками, сплетницами, ненавистницами, лгунишками до мозга костей, суетными, мелочными, безжалостными. «Брр! Даже по коже мороз дерет, как разозлил меня этот шлейф!» – восклицает он. Его ядовитые ремарки приводят хозяйку в бешенство, и они начинают кричать друг на друга. В итоге он вызывает ее на дуэль. Мечтая продырявить визитеру лоб, вдова находит пистолеты своего покойного мужа, и дуэлянты занимают позиции.

Однако, как оказалось, вместе со злостью друг на друга растет и их взаимное уважение и симпатия. В конце концов Смирнов восклицает: «Это – женщина! Вот это я понимаю! Настоящая женщина! Не кислятина, не размазня, а огонь, порох, ракета! Даже убивать жалко!» (40) Несколько минут спустя он признается хозяйке в вечной любви и просит ее стать его женой. Когда слуги врываются в гостиную с вилами, граблями и топорами, чтобы защитить свою хозяйку, они застывают, ошеломленные, увидев влюбленных, которые сплелись в тесном объятии.

Эта странная взаимосвязь между барьерами на пути любви и жаром чувств прослеживается в судьбах всех несчастных влюбленных, ставших героями прославленных в веках легенд. Наталкиваясь на множество препятствий, встававших между ними, они лишь сильнее любили друг друга. Наиболее известная легенда такого рода в западной литературе – разумеется, «Ромео и Джульетта» Уильяма Шекспира. Юные возлюбленные из Вероны XVI столетия оказываются заложниками безумной вражды двух могущественных семей – Монтекки и Капулетти. Ромео принадлежит к семейству Монтекки, Джульетта – к Капулетти. Ромео влюбляется в Джульетту с первого взгляда, встретив ее на празднестве в доме Капулетти, и с жаром восклицает:

Джульетту тоже поражает стрела Амура. Когда Ромео уходит с праздника, она просит кормилицу:

По ходу пьесы влюбленные встречаются с многочисленными препятствиями и трудностями, которые, однако, лишь распаляют их страсть. Вот и в нашем исследовании 65 % мужчин и 73 % женщин согласились с утверждением: «Моя любовь к ____ никогда не ослабевает, даже если дела идут плохо» (см. п. 26 приложения). А 75 % мужчин и 77 % женщин утверждают, что «когда в отношениях с ___ начинаются проблемы, я изо всех сил стараюсь снова все наладить» (см. п. 6 приложения).

Один из неожиданных результатов моего исследования: гомосексуалисты и лесбиянки, участвовавшие в опросе, испытывают в подобных случаях более сильный стресс, нежели гетеросексуалы. Они больше подвержены бессоннице, потере аппетита, сильнее стремятся к эмоциональному единению с возлюбленными. Полагаю, что физические проявления стресса в этих случаях встречаются чаще отчасти потому, что гомосексуальным влюбленным парам приходится преодолевать, помимо прочего, социальные барьеры.

Те, кто отвечал на мои вопросы, вспоминая о прошедшей любви, оказались более эмоционально уязвимыми. Им тоже были знакомы бессонница и потеря аппетита. Они чувствовали себя более смущенными и неловкими, оказываясь в обществе бывших возлюбленных, больше страдали от навязчивых мыслей, мучились от перемен настроения и испытывали приступы учащенного сердцебиения при воспоминаниях об ушедшем жаре чувств. Подозреваю, что многие из них были брошены теми, кого они любили, и эта боль обострила любовную страсть.

Подобно лодкам в бурном море, влюбленные мужчины и женщины то взмывают на гребень волны счастья, то камнем падают в пучину отчаяния. Трудности любви лишь усиливают эти эмоции. Если ваш любимый человек замужем или женат, если вы живете по разные стороны океана или говорите на разных языках, принадлежите к разным расам или просто обитаете в разных районах города, возникающие проблемы будут раздувать пожар страсти. Диккенс по этому поводу говорил: «Любовь зачастую достигает блистающих вершин в разлуке или иных чрезвычайно сложных обстоятельствах». К сожалению, это действительно так.

Надежда

«Ах, если б мне блеснул надежды луч один!»[21] – с мольбой обращается царь Пирр к Андромахе в трагедии Расина о любви и смерти. Почему любящие продолжают надеяться, даже когда все обстоятельства против них? Большинство из них даже спустя годы после болезненного разрыва продолжают грезить о том, что былые отношения возобновятся. Надежда – вот еще одна важная черта романтической страсти.

Замечательное стихотворение поэта XVI в. Майкла Дрейтона прекрасно иллюстрирует этот оптимизм:

Этими словами Дрейтон уверенно заявляет, что любовь прошла, не оставив боли. И все же в конце стихотворения он неожиданно меняет направление мыслей и, охваченный надеждой, говорит, что чувство еще может воскреснуть:

Полагаю, это стремление надеяться зародилось в человеческом сознании тысячелетия назад. Оно позволяло нашим далеким предкам настойчиво преследовать потенциальных партнеров, пока не померкнет последний луч надежды.

Сексуальная связь

«Да лучше мне сто раз умереть, чем лишиться сладчайшего твоего супружества! Ведь… я люблю тебя страстно, как душу свою!»[23] (44) – обращается Психея к своему мужу Купидону в романе «Золотой осел», написанном Апулеем во II в. «Она, полная вожделения, – продолжает свой рассказ автор, – наклонилась к нему и торопливо начала осыпать его жаркими и долгими поцелуями, боясь, как бы не прервался сон его». (45)

Поэты всего мира пишут о безумном сексуальном желании, которое любящие испытывают к предмету своей страсти, – еще одной важной черте любовного чувства.

Так призывает женщина в «Песне Песней Соломона». (46) Инанна, очарованная сексуальным Думузи, взывает: «О, Думузи! Мое счастье – наполниться тобою!» (47) Но, на мой вкус, чудеснее всего звучит старинное английское стихотворение, анонимный автор которого жалобно стенает:

Фрейд так же, как и многие другие ученые, равно как и люди, ничего не понимающие в науке, считал сексуальное желание главной составляющей романтической страсти. (48) А те, кто изучал «Камасутру», знают, что само слово «любовь» пришло в английский язык из санскрита и происходит от слова libh («лобха»), означающего «вожделение».

В том, что романтическое чувство неразрывно связано с сексуальным желанием, есть четкая логика. В конце концов, если любовь была дана нашим далеким предкам для того, чтобы заставить их сосредоточить всю свою чувственную энергию на определенном объекте, по крайней мере, до момента оплодотворения (как я продемонстрирую в последующих главах), то возвышенное чувство непременно должно сопровождаться вожделением.

Результаты нашего исследования подтверждают эту догадку: 73 % мужчин и 65 % женщин мечтают о сексе со своими возлюбленными (см. п. 34 приложения).

Сексуальная верность

Любящие мечтают быть единственными сексуальными партнерами для своих любимых, не желая, чтобы посторонние «нарушали» их возвышенную связь. Те, кто ложится в постель «по дружбе», часто не задумываются о том, есть ли у партнера кто-то еще. Но влюбившись и мечтая о духовном единении с избранником, те же люди твердо надеются, что любимый будет хранить им верность, и готовы на то же. Многие литературные источники описывают это стремление к верности. К примеру, Тристан, разлученный с Изольдой Белокурой, женится на женщине с похожим именем – Изольде Белорукой, в основном из-за того, что ее имя так похоже на имя его любимой. Однако он все же не может решиться на близость с супругой. Когда Лейлу, героиню арабской легенды, насильно разлученную с возлюбленным Меджнуном, обручают с другим, она также оказывается не в силах взойти на брачное ложе. Среди участников нашего исследования 80 % мужчин и 88 % женщин согласились с тем, что «когда ты любишь, ты ни в коем случае не должен изменять партнеру» (см. п. 42 приложения).

Лично мне это стремление к сексуальной исключительности кажется наиболее интересным признаком романтической страсти. Вероятно, в его основе лежат две важнейшие причины: во-первых, оно спасало мужчин «от рогов» и необходимости воспитывать чужих детей, а во-вторых, мешало женщинам связаться с соперником потенциального мужа и отца детей. Желание быть единственным у партнера позволяло нашим предкам сохранять свою ценную ДНК, поскольку все их время и энергия уходили на ухаживания за объектом любви.

Однако вместе с желанием добиться от партнера верности к влюбленным приходит менее привлекательная спутница романтической страсти, которую Шекспир назвал «зеленоглазым чудовищем». Имя ей – ревность.

Ревность – «кормилица любви»

В своей книге, повествующей о правилах куртуазной любви, Андреас Капелланус писал: «Тот, кто не знает ревности, не способен к любви». Он называл ревность «кормилицей любви», полагая, что она подпитывает огонь чувств. (49)

Проницательный клирик вновь оказался прав. В каждом обществе, где антропологам доводилось изучать особенности романтической любви, ученые обнаружили у обоих полов сильнейшие проявления ревности. (50) Как наставляет нас мудрая китайская книга «И-Цзин», написанная больше трех тысячелетий назад, «крепкая связь возможна лишь между двумя. Там, где их становится трое, рождается ревность». (51) Духовная связь важнее физической.

Но и сексуальное влечение, и желание верности куда менее важны, чем стремление к духовной близости. Каждый любящий мечтает, чтобы объект его страсти звонил ему со словами: «Я тебя обожаю», дарил цветы и другие приятные подарки, приглашал на бейсбол или в театр, смеялся вместе с ним, заключал в объятия, словом, осыпал знаками внимания. А покинутый страстно стремится вернуть утраченное чувство. Эта болезненная тяга к единению душ куда сильнее обычного желания получить сексуальную разрядку. Недаром 75 % мужчин и 83 % женщин, участвовавших в моем опросе, заявили: «Знать, что ___ любит меня, для меня гораздо важнее, чем заниматься с ним/с ней сексом» (см. п. 50 приложения).

Нечаянная, неконтролируемая страсть

«Я узрел божество сильнее меня, которое, явившись, теперь уже будет править мной отныне и вовек. Любовь подчинила себе мою душу», – написал Данте в XIII столетии, описывая свою первую встречу с Беатриче. (52) Данте знал о могуществе романтической страсти. Ее сила таится в самой природе любви – зачастую она приходит нежданной, непрошенной и не поддается контролю.

Сколько влюбленных оказалось в тисках этой неодолимой силы?

Возможно, миллиарды.

«Нефритовая богиня», китайский роман XII в., так повествует о страсти Мейлан и Чанг По: «Чем сильнее старались они побороть разбуженную в их сердцах любовь, тем более она овладевала ими». (53) А в средневековой Франции Кретьен де Труа так описывал чувства Гвиневры к Ланселоту: «Любовь охватила ее вопреки ей самой». (54)

Однако понимание неодолимости любовного влечения свойственно не только литераторам с их богатым воображением. Вот что писал об одной из своих коллег руководитель одной американской компании, которому было уже за пятьдесят: «Я прихожу к выводу, что влечение к Эмили носит биологический, инстинктивный характер. Оно не поддается сознательному контролю и неподвластно логике. Оно правит мной. Я отчаянно пытаюсь бороться с ним, ограничить его власть надо мной, направить его в безопасное русло, отринуть его, радоваться ему и, черт возьми, заставить ее ответить взаимностью! И хотя я отлично понимаю, что у нас с Эмили нет ни единого шанса быть вместе, мысли о ней сводят меня с ума». (55)