Рыцарь в ржавых доспехах

Глава 1

Дилемма рыцаря

Давным-давно в далекой стране жил рыцарь, который не без оснований считал себя хорошим, добрым и любящим. Он делал все, что делали хорошие, добрые и любящие рыцари: сражался с врагами, которые были плохими, злыми и ненавидящими. А еще он убивал драконов и выручал из беды прекрасных дам.

Когда для рыцарей было мало работы, не представлялся случай для подвига и сражаться было не с кем, он сохранял привычку спасать прекрасных дам, даже если у них не было никакого желания быть спасенными. Так что, хотя многие дамы были ему благодарны, разгневанных его поведением было не меньше. Но он относился к этому философски. В конце концов, всем не угодишь.

Этот рыцарь славился своими доспехами. В них необычайно ярко отражались лучи света; и когда рыцарь отправлялся в боевой поход, жители деревни могли поклясться, что видели, как солнце всходило на севере или заходило на востоке. А в поход он отправлялся часто. При одном упоминании о походе рыцарь с готовностью надевал свои сверкающие доспехи, садился на коня и отправлялся на битву куда угодно. Ему настолько нравились ратные подвиги, что иногда он отправлялся в несколько мест сразу, что, согласитесь, совсем не просто.

Долгие годы он мечтал стать первым рыцарем королевства. Всегда существовали сражения, которые нужно было выиграть, дракон, которого нужно было убить, дама, которую нужно было спасти.

У рыцаря была преданная и достаточно терпеливая жена Джульетта; она писала прекрасные стихи, умно говорила и знала толк в винах. А еще у него был маленький золотоволосый сын Кристофер. Отец очень надеялся, что мальчик станет отважным рыцарем, когда вырастет.

Джульетта и Кристофер редко видели рыцаря, ибо даже если он не участвовал в сражениях, не убивал дракона или не спасал очередную даму, то занимался в основном тем, что примерял доспехи и восхищался их сиянием.

Шло время. Рыцарь был настолько очарован своими доспехами, что не снимал их за обедом и нередко даже ложился в них спать. И вот наконец он совсем перестал их снимать. Постепенно его семья забыла, как он выглядел без доспехов.

Иногда Кристофер спрашивал свою мать о том, как выглядит его отец. Когда такое случалось, Джульетта подводила мальчика к камину, показывая пальцем вверх на портрет рыцаря.

– Вот таким был твой отец, – вздыхая, говорила она.

Однажды в полдень, внимательно рассматривая портрет, Кристофер сказал матери:

– Мне так хотелось бы увидеть отца без доспехов!

– Ты не можешь получить все, что тебе вздумается! – резко ответила Джульетта.

Она становилась раздражительной, ведь только портрет напоминал ей о лице мужа. Кроме того, она постоянно не высыпалась, ведь лязг доспехов постоянно нарушал ее сон.

Когда рыцарь бывал дома и не занимался своими доспехами, он обычно провозглашал длинные монологи о своих подвигах. При этом Джульетта и Кристофер не могли вставить ни единого слова. Если же они пытались что-то сказать, рыцарь немедленно закрывал забрало или ложился спать.

Однажды Джульетта упрекнула мужа:

– Ты любишь свои доспехи больше, чем меня.

– Это неправда, – ответил рыцарь. – Разве я не любил тебя, когда спас от дракона и привез в этот роскошный замок, выстроенный из таких больших камней?

– Просто тебе очень нравилась сама мысль о спасении, – сказала Джульетта, вглядываясь в отверстия забрала, чтобы видеть его глаза. – Ты и тогда не любил меня по-настоящему, как не любишь сейчас.

– Я очень тебя люблю, – настаивал рыцарь и неуклюже обнимал ее, прикасаясь к ней холодным твердым железом.

Ей было больно и обидно.

– Так сними же свои доспехи, чтобы я смогла в этом убедиться! – требовала она.

– Я не могу их снять. Ведь я должен быть готов в любой момент сесть на своего коня и отправиться в любую сторону, – объяснил рыцарь.

– Если ты не снимешь доспехи, то мы с Кристофером уедем от тебя на моем коне и навсегда исчезнем из твоей жизни.

Для рыцаря это было сильным ударом. Ему не хотелось, чтобы Джульетта уезжала. Он любил жену и сына; ему нравился роскошный замок, но доспехи он любил не меньше, ведь благодаря им каждый видел, каким хорошим, добрым и любящим рыцарем он был. Почему же Джульетта не хочет понять, что он именно такой?

Всю ночь рыцарь не спал. Наконец было принято решение. Его доспехи не стоили того, чтобы потерять Джульетту и Кристофера.

Неохотно он начал снимать свой шлем, но не смог его даже приподнять! Рыцарь потянул сильнее. Шлем держался крепко. В смятении рыцарь попытался поднять забрало, но, увы, оно тоже не поддавалось. Снова и снова он тянул забрало вверх – ничего не получалось.

Рыцарь заметался по залу, сильно нервничая. Как это могло случиться? То, что шлем застрял на голове, не слишком удивляло – ведь рыцарь не снимал его годами; но что случилось с забралом? Его-то он открывал постоянно, когда ел или пил. Ну конечно же, он поднимал его еще сегодня утром, когда ел на завтрак омлет и молочного поросенка.

Внезапно его осенила мысль. Не сказав никому о своих намерениях, он отправился в кузницу во дворе замка. Войдя внутрь, он увидел, как кузнец гнул руками подкову.

– Кузнец, – сказал рыцарь, – у меня проблема.

– Ты сам проблема, господин, – язвительно ответил кузнец в присущей ему манере.

Рыцарь, легко сносивший колкости, на этот раз нахмурился.

– Я сейчас не расположен выслушивать твои шуточки! Я застрял в своих доспехах! – проревел он и топнул своей железной ногой прямо по большому пальцу кузнеца.

Кузнец взвыл от боли и, моментально забыв, что рыцарь был его господином, изо всех сил врезал тому по покрытой шлемом голове. Но рыцарь ощутил только легкий толчок. Шлем даже не шелохнулся.

– Попробуй еще раз, – приказал рыцарь, не понимая, что кузнец ударил его в ярости.

– С удовольствием, – произнес кузнец, с азартом схватил попавшийся под руку молоток и, примерившись, нанес с особой точностью новый удар по шлему. На шлеме не осталось даже вмятины.

Рыцарь был обескуражен. Кузнец, без сомнения, считался самым сильным человеком в королевстве. Если уж он не смог высвободить его из доспехов, вряд ли это сможет кто-то другой.

Как человек добрый (случай с большим пальцем – исключение), кузнец проникся горем рыцаря и стал ему сочувствовать.

– Положение незавидное, но ты не должен сдаваться, рыцарь. Приходи ко мне завтра, когда я отдохну и наберусь сил. Просто сегодня я слишком устал.

В этот вечер ужин доставлял рыцарю особые трудности. Джульетта сильно злилась, когда кормила его, протискивая кусочки пищи сквозь отверстия забрала. Иногда, прерывая кормление, рыцарь рассказывал Джульетте, как кузнец пытался снять с него доспехи, но не смог.

– Я тебе не верю, ты, звенящая груда металла! – закричала она, разбив о его шлем тарелку с остатками голубиного рагу.

Рыцарь ничего не почувствовал. И только когда рагу стало стекать по забралу его шлема, он понял, что в него швырнули тарелкой. В тот вечер его голова не почувствовала даже удара молотка. На самом деле он давным-давно ничего не чувствовал – мешали доспехи. Он носил их так долго, что отвык ощущать что бы то ни было, кроме самих доспехов.

Рыцарь очень расстроился, что Джульетта ему не поверила. Кузнец долго пробовал снять с него доспехи, ежедневно возобновляя безуспешные попытки. С каждым днем рыцарь все больше мрачнел, а Джульетта сердилась все сильнее.

Наконец рыцарю пришлось смириться с тем, что все старания кузнеца ни к чему не приводили.

– Ты же самый сильный человек в королевстве! Неужели тебе не под силу расколошматить эту груду никчемного металла?! – в отчаянии возопил рыцарь.

Когда он вернулся домой, на него с пронзительным криком набросилась Джульетта:

– Вместо отца у сына остался только портрет, а мне надоело разговаривать с закрытым забралом! С меня достаточно! Отныне я не стану протискивать еду в отверстия этого жуткого железа. Запомни: я разминаю для тебя самую последнюю баранью отбивную!

– Я застрял в этих доспехах не по собственной прихоти. Доспехи необходимы, чтобы всегда быть готовым к бою. Иначе я не смог бы завоевывать прекрасные замки и добывать коней для тебя и Кристофера.

– Ты делал это не ради нас, – возразила Джульетта, – а ради самого себя!

У рыцаря защемило сердце, потому что жена, казалось, больше его не любила. К тому же он боялся, что Джульетта и Кристофер действительно могут уехать, если в ближайшее время он что-то не изменит. Рыцарь должен был избавиться от доспехов, но не знал, как это сделать.

Он отвергал идеи одну за другой, потому что не видел в них решения проблемы. Некоторые из этих идей были довольно рискованными. Можно было попробовать расплавить доспехи факелом, заморозить их, прыгнув в крепостной ров с ледяной водой, а потом разбить или разорвать пушечным выстрелом. Но от одной только мысли об этом становилось ясно, что беды не миновать. Не найдя помощи в родном королевстве, он решил попытать счастья в чужих краях.

«Где-то там обязательно найдется тот, кто сможет снять с меня доспехи», – думал он.

Ему, конечно же, будет не хватать Джульетты, Кристофера и роскошного замка. А еще он боялся, что, за время его отсутствия, Джульетта может полюбить другого рыцаря за то, что, ложась спать, он будет снимать свои доспехи и станет любящим отцом для Кристофера.

Но ехать было необходимо.

Однажды ранним утром рыцарь сел в седло и ускакал. Он не осмелился обернуться, опасаясь, что передумает и вернется.

Покидая пределы провинции, рыцарь решил задержаться, чтобы попрощаться с королем, ведь тот был всегда с ним любезен.

Величественный замок короля находился в живописной местности, на самой вершине холма. Въезжая в замок через подъемный мост, рыцарь увидел придворного шута. Шут сидел, скрестив под собой ноги, и играл на тростниковой дудочке.

Его звали Веселым Мешком, потому что за плечами у него висел очень симпатичный мешочек, окрашенный во все цвета радуги. Этот мешочек был заполнен разнообразными безделушками; они веселили людей, вызывая у них смех. Шут часто пользовался ими: гадая на своих пестро раскрашенных картах, предсказывал судьбу, с помощью разноцветных бусинок показывал фокусы, ловко пряча их в руках и снова заставляя появляться, а забавных маленьких марионеток использовал, чтобы добродушно высмеивать толпу.

– Привет, Весельчак, – сказал рыцарь. – Я приехал, чтобы попрощаться с королем.

Шут взглянул на него:

– Куда же он уехал? – спросил рыцарь.

Рыцарь был разочарован, что не застал короля, и очень сожалел, что не смог пойти с ним в поход. Он тяжело вздохнул:

– В этом железе я умру с голоду, ожидая короля. Быть может, я никогда больше его не увижу.

Рыцарь очень хотел расслабиться в седле, но ему не позволили доспехи.

– Я не расположен выслушивать твои оскорбительные вирши, – гаркнул рыцарь, напрягаясь. – Разве ты не понимаешь, что я попал в беду?

Весельчак пропел чистым лирическим тенором:

– Интересно, как бы ты запел, если бы оказался на моем месте? – прорычал рыцарь.

Весельчак возразил ему:

– У меня нет времени выслушивать эту чепуху. Я должен освободиться от этих проклятых доспехов.

С этими словами он дернул поводья, а Весельчак прокричал ему вслед:

Рыцарь натянул поводья, останавливая коня, и, взволнованный, поспешил обратно к Весельчаку.

– Ты думаешь, кто-то может мне помочь? И кто же это? – спросил он.

– Мерлин? Я знаю только одного Мерлина, великого и мудрого учителя короля Артура.

Да, этим славен он поныне. Ты говоришь о том Мерлине.

– Но это невероятно! – воскликнул рыцарь. – Мерлин и Артур жили очень давно.

На это Весельчак ответил:

– Но ведь лес такой огромный, – сказал рыцарь, – как же я его там отыщу?

Весельчак улыбнулся:

– Я не могу ждать, пока Мерлин появится сам. На это нет никакой надежды. Мне необходимо отправиться на его поиски, – сказал рыцарь.

Он нагнулся и в знак благодарности пожал Весельчаку руку, с хрустом сдавливая пальцы бедняги своей рыцарской перчаткой.

Весельчак вскрикнул от боли. Рыцарь быстро отпустил руку шута.

– Прости, – сказал он. Весельчак потер посиневшие пальцы:

– Я уезжаю! Прощай! – сказал рыцарь.

Он развернул коня и, исполненный надежды, галопом пустился на поиски Мерлина.

Глава 2

В лесу у Мерлина

Найти таинственного волшебника – дело непростое. Из множества обширных лесов нужно было выбрать только один, и где-то в его чаще жил Мерлин.

День и ночь без остановок скакал рыцарь, теряя силы.

Пока он в одиночестве проезжал один лес за другим, он все больше понимал, как ничтожны его познания о мире. Рыцарь всегда считал себя умным, но теперь видел, что не настолько умен, чтобы выжить в лесу.

Он с сожалением понял, что не способен отличить ядовитые ягоды от съедобных. Поэтому есть ягоды было очень опасно. Пить воду было для него не менее опасно. Рыцарь пробовал опустить голову в ручей, но его шлем наполнился водой. Несколько раз он чуть не захлебнулся. В довершение всего, он заблудился. Он понятия не имел, где север, а где юг, восток или запад. К счастью, это знал его конь.

После нескольких месяцев бесплодных поисков рыцарь совсем отчаялся. Он никак не мог найти Мерлина, хоть и проехал много-много лиг. Ко всему прочему его расстраивало еще и то, что он не знал длину лиги.

Однажды утром он проснулся, чувствуя странную слабость. Таким слабым он никогда еще не был. Случилось так, что именно в это утро он и нашел Мерлина. Рыцарь сразу понял, кто это такой. Волшебник сидел под деревом в длинной белой мантии. Вокруг него собралось множество лесных животных, а птицы сидели прямо на его плечах и руках.

Рыцарь сокрушенно покачал головой, лязгая доспехами: «И почему этим животным было так легко найти Мерлина, а мне – так трудно?»

Рыцарь был так слаб, что едва сполз с коня.

Я искал тебя, – сказал он волшебнику, – и, не зная пути, потерял долгие месяцы жизни.

– Всю твою жизнь, – поправил его Мерлин. Он откусил кусок моркови, а остальное отдал кролику, который сидел рядом с ним.

Ошеломленный рыцарь произнес:

– Я проделал такой дальний путь не для того, чтобы меня оскорбляли.

– Ты что, всегда принимаешь правду за оскорбление? – сказал Мерлин, передавая морковку еще одному зверьку.

Это рыцарю тоже не понравилось, но он не смог сесть на коня и ускакать, потому что ослабел от голода и жажды. Он просто всем своим закованным в металл телом с грохотом рухнул на траву у ног Мерлина. Мерлин сочувственно посмотрел на него.

– Тебе очень повезло, – проговорил он. – Ты слишком слаб, чтобы убежать.

– Что это значит? – резко спросил рыцарь.

В ответ Мерлин улыбнулся:

– Человек не сможет чему-нибудь научиться, если убежит прочь. На какое-то время он должен остаться.

– Я пробуду здесь ровно столько, сколько понадобится, чтобы узнать, как избавиться от доспехов, – сказал рыцарь.

– Когда ты это узнаешь, – заверил его Мерлин, – ты больше никогда не сядешь в седло, чтобы мчаться одновременно во все стороны света.

Рыцарь слишком устал, чтобы задавать новые вопросы. Он устроился поудобнее и быстро заснул.

Проснувшись, он вновь увидел окруженного зверьем Мерлина.

Рыцарь попытался сесть, но оказался для этого слишком слаб. Мерлин протянул ему серебряный кубок с жидкостью необычного цвета.

– Выпей, – приказал он.

– Что это? – спросил рыцарь, подозрительно глядя на кубок.

– Ты очень боишься, – сказал Мерлин. – Именно поэтому ты и заковал себя в доспехи.

Рыцарь не стал возражать, потому что его мучила жажда.

– Хорошо. Я выпью. Заливай все прямо в забрало.

– Нет, – сказал Мерлин, – нельзя проливать этот драгоценный напиток.

Сорвав тростинку, он вставил ее в кубок. Другой ее конец он просунул рыцарю в забрало.

– Это прекрасная идея! – сказал рыцарь.

– Я называю это соломинкой, – ответил Мерлин.

– Почему?

– А почему бы и нет?

Рыцарь передернул плечами и стал втягивать жидкость через тростинку. Сначала жидкость была горькой, но с каждым глотком пить ее было все приятнее, а в конце она показалась рыцарю по-настоящему вкусной. С благодарностью рыцарь вернул Мерлину кубок.

– Ты можешь продавать этот напиток. Его станут покупать кувшинами.

Мерлин только улыбнулся.

– А что это я выпил? – спросил рыцарь.

– Жизнь, – ответил Мерлин.

– Жизнь?

– Да, – сказал мудрый волшебник, – разве ты не почувствовал сначала горечь, а затем, когда выпил больше, приятный вкус напитка?

Рыцарь утвердительно кивнул головой:

– Да, а последние глотки были самыми вкусными.

– Так случилось, потому что ты стал принимать то, что пьешь.

– Ты хочешь сказать, что жизнь прекрасна, когда ее принимаешь? – спросил рыцарь.

– А разве нет? – спросил Мерлин, поднимая брови от удивления.

– Неужто ты хочешь, чтобы я смирился с этими доспехами?

– Э-э, – произнес Мерлин, – ты не родился в этих доспехах, а сам надел их на себя. Ты не спрашивал себя, почему ты сделал это?

– А почему я не должен был их надевать? – последовал раздраженный ответ.

Раньше рыцарь никогда не задавался этим вопросом. В этот момент он почувствовал сильную головную боль.

– Ты сможешь ясно мыслить, когда восстановишь свои силы, – сказал Мерлин.

При этом волшебник хлопнул в ладоши, и перед рыцарем выстроились белки; каждая из них держала в зубах орех. Они по очереди влезали рыцарю на плечо, раскусывали орех и, перемолов его зубами в кашицу, пропихивали сквозь забрало. Кролики точно так же кормили его морковью, а олень измельчал для него корни и ягоды. Такой способ кормления вызвал бы отвращение у брезгливого человека, но что мог поделать рыцарь, пленник собственных доспехов, живущий в глухом лесу?

Животные постоянно кормили рыцаря, а Мерлин давал ему большой кубок, наполненный Жизнью, и тростинку, чтобы пить. Постепенно у рыцаря прибывали силы и появлялась надежда.

Каждый день он задавал Мерлину один и тот же вопрос:

– Когда я избавлюсь от доспехов? И каждый раз Мерлин отвечал:

– Терпение! Ты видишь сам, как долго это длится. От них так просто не избавишься.

Однажды ночью животные и рыцарь слушали, как волшебник играл на лютне последний хит трубадуров: «Внемли рассказу о забытых днях, о неприступных дамах и лысых королях».

Как только Мерлин закончил играть, рыцарь задал вопрос, давно не дававший ему покоя:

– Правда ли, что ты учил короля Артура? Лицо волшебника оживилось.

– Да, я был его учителем, – ответил он.

– Но как ты прожил столько лет? Ведь прошли столетия с тех пор, как Артур умер! – воскликнул рыцарь.

– Прошлое, настоящее и будущее – это одно целое, если ты стоишь у Источника, – ответил Мерлин.

– Что это за источник? – спросил рыцарь.

– Это невидимая магическая сила, начало всего.

– Мне это непонятно, – сказал рыцарь.

– Это потому, что ты пытаешься все постичь разумом, а разум ограничен.

– Но я достаточно умен, – возразил рыцарь.

– Да, – подхватил волшебник, – и твой ум заковал тебя в доспехи.

Рыцарь не смог возразить. Он вдруг вспомнил, что сказал ему Мерлин при первой встрече.

– Ты говорил, что я надел доспехи, потому что боюсь.

– А разве это не так? – спросил Мерлин.

– Нет, я надевал их, чтобы защитить себя в бою.

– Ты боялся, что тебя могут серьезно ранить или убьют, – добавил Мерлин.

– Это может случиться с каждым. Мерлин отрицательно покачал головой:

– А для чего тебе воевать?

– Чтобы доказать, какой я хороший, добрый и любящий рыцарь.

– Если ты действительно хороший, добрый и любящий, зачем тебе понадобилось доказывать это? – спросил Мерлин.

Со свойственной ему привычкой рыцарь не стал обдумывать сказанное – он безмятежно уснул.

Однако наутро его преследовала только одна мысль: разве я не хороший, добрый и любящий? С этим он снова обратился к Мерлину.

– А что об этом думаешь ты сам? – спросил его Мерлин.

– Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

– А ты всегда ищешь ответ, задавая вопросы другим?

Рыцарь сердито зашагал прочь, еле слышно ворча на Мерлина.

– Ох уж этот Мерлин! – бормотал он. – Иногда он просто действует мне на нервы!

С глухим ударом он бухнулся своим окованным телом, садясь под дерево, чтобы поразмыслить над словами волшебника.

И о чем же он думал?

– Может ли такое быть, – произнес он громко, разговаривая сам с собой, – что я не хороший, не добрый и не любящий?

– Возможно, – пропищал тоненький голосок, – иначе ты не сел бы на мой хвост!

– Что?

Рыцарь внимательно посмотрел в сторону и совсем рядом заметил маленькую белку. Ее хвоста не было видно.

– Ах, прости! – сказал рыцарь, отодвигая ногу, чтобы белка смогла высвободить хвост. – Надеюсь, тебе не слишком больно. Я плохо вижу – мне мешает забрало.

– Это очевидно, – ответила белка, как ни в чем не бывало. – Поэтому тебе часто приходится просить прощения за нанесенные обиды.

– Мало мне дерзости волшебника, теперь еще и белка дерзит, – проворчал рыцарь. – Я не намерен с тобой разговаривать.

Преодолевая тяжесть доспехов, он начал подниматься. И вдруг с удивлением посмотрел на нее:

– Эй… да ведь ты говоришь!

– И, к своей чести, отмечу, что не стала кричать, – ответила белка, – хоть ты и сел на мой хвост.

– Но животные не могут разговаривать, – сказал рыцарь.

– Еще как могут, – возразила белка, – просто люди к ним не прислушиваются.

Рыцарь изумленно покачал головой:

– Так ты и раньше со мной разговаривала?

– Конечно, каждый раз, когда раскусывала орех и пропихивала тебе в забрало.

– Почему же я слышу тебя только сейчас?

– Меня восхищает твое любопытство, – произнесла белка, – но почему ты не воспринимаешь вещи естественно, как они есть?

– Ты ответила вопросом на вопрос, – сказал рыцарь, – это результат долгого общения с Мерлином.

– А вот ты с ним общался слишком мало!

Белка вильнула хвостом перед рыцарем и взбежала вверх по дереву.

Рыцарь крикнул ей вслед:

– Погоди! Как тебя зовут?

– Белка, – ответила она просто и исчезла в густых ветвях.

Пораженный рыцарь покачал головой. Можно ли такое вообразить? И вдруг он увидел, что к нему приближается Мерлин.

– Мерлин, – сказал рыцарь, – пора мне убираться отсюда. Я уже начал разговаривать с белками.

– Вот и прекрасно, – ответил волшебник.

Рыцарь выглядел растерянным:

– Что значит – прекрасно?

– А то и значит. Ты уже начинаешь чувствовать вибрации других.

Рыцарь был совершенно озадачен, а Мерлин продолжал объяснять:

– Ты общался с белкой не с помощью слов, ас помощью ощущаемых вибраций. Потом эти вибрации ты облек в словесную форму. Я жду того дня, когда ты научишься разговаривать с цветами.

– Не раньше, чем они прорастут на моей могиле. Я должен покинуть этот лес!

– Куда же ты поедешь?

– Обратно к Джульетте и Кристоферу. Они уже давно живут одни. Я должен вернуться, чтобы заботиться о них.

– Как же ты будешь о них заботиться, если не можешь позаботиться о себе? – спросил Мерлин.

– Но я очень соскучился, – заскулил рыцарь, – и хочу вернуться к ним даже в таком жалком виде.

– Именно так ты и будешь выглядеть в своих доспехах, когда вернешься, – предупредил его Мерлин.

Рыцарь с грустью посмотрел на волшебника:

– Я не хочу ждать, пока избавлюсь от доспехов. Мне хочется уехать немедленно и стать хорошим, добрым и любящим мужем Джульетте и прекрасным отцом Кристоферу.

Мерлин понимающе кивнул головой. Он сказал рыцарю, что возвращение станет для семьи подарком.