Спасти ЧАЭС: 1985. Книга 4

Глава 4. Тяжелый понедельник

Я остановился как вкопанный, резко развернулся и рванул к Пащенко.

Видимо, он ожидал какой-то иной реакции, потому что мой рывок заставил его попятиться.

– Ну, с-сука!

Мишу перекосило от моей реакции – наверное, рассчитывал, что услышав про милицию, я убегу? Он неловко взмахнул авоськой, хотел ударить меня банкой с пивом. Не рассчитал, взмах получился слабый. Оттолкнув от себя импровизированное оружие, я совершил рывок и с ходу, дал ему в нос.

Вернее, мне так показалось. В последнюю секунду, там, где был нос, оказался лоб отморозка. Естественно, такой удар оказался куда менее эффективен, так еще и прошел вскользь.

Пащенко охнул, выронил авоську. Та упала на серый асфальт, послышался звон разбитого стекла. Мгновенно образовалась пенистая лужа.

Я нанес второй удар, на этот раз попал в плечо. Миша отступил назад, сгруппировался и выкинул руку вперед, затем выполнил хук справа.

Уклонившись, я отшатнулся влево.

– Ой, что делается! – вдруг завопил женский голос, совсем рядом с нами. – Милиция!

Увлекшись постороннему обстоятельству, я потерял противника из виду, за что едва не поплатился. Успел прикрыться блоком, но кулак Пащенко соскользнул и зацепил мою правую скулу.

Получилось больно, но вполне терпимо.

Вот дерьмо, а ведь Миша-то существенно подрос в плане бокса. Наверняка где-то серьезно занимался, это сразу видно. Однако кто же мог взяться за обучение такого придурка?

К счастью, я не боксер – иначе наш спарринг мог затянуться надолго.

Армейский рукопашный бой существенно отличается от бокса. В нем гораздо меньше ограничений, и он идеально подходит для самообороны. Именно в этом и состоит мое преимущество.

Видимо, противник почувствовал мое замешательство, но расценил его по-своему.

– Что, Савельев, не ожидал? – злобно усмехнулся, демонстративно изобразив «бой с тенью».

Держа его в поле зрения, я никак не отреагировал. Лишь шагнул назад, чтобы не наступить на разбросанные осколки стекла. И видимо, Миша решил, что я собираюсь сдавать позиции. Теперь уже он пошел в атаку, размахивая кулаками.

Честно говоря, я не такой уж и специалист по рукопашному бою. Да, навыки имеются, хотя будучи подполковником, тренировки я посещал редко. Однако в то время, когда я еще ходил в капитанах, часто был на соревнованиях, являлся довольно серьезным противником. Имелось несколько наградных грамот и даже один кубок за второе место по области.

И сейчас я собирался кое-что провернуть.

Терпеливо выждал, пока Пащенко выкинет прямой кулак, ловко перехватил его. Дернул на себя и тут же обхватил торс противника ногами. Меняя центр тяжести так, как мне было нужно, и собственной массой заваливая противника влево, я взял его руку в силовой захват.

В итоге получился кувырок. Едва сдерживая себя от злости и накатившей ненависти, скрутил руку так, что хрустнул локтевой сустав.

Пащенко, не сообразивший, что произошло, тут же взвыл от боли, резко задергался. Практически перестав сопротивляться, он вдруг затих. Я слышал лишь сопение, скрип зубов. Лишь через несколько секунд я понял, что именно он пытался сделать. Вдруг я ощутил острую боль в правом бедре, даже вскрикнул от неожиданности. Этот отморозок как-то умудрился вонзить мне в ногу небольшой осколок стекла. Сам себе располосовал ладонь, но видимо, его это несильно волновало.

Внезапно на меня накатила такая злость, что захотелось пришибить эту подлую скотину. Извернулся, и со всей силы пнул кроссовком прямо ему в морду, да так, что даже зубы клацнули. Миша глухо стукнулся головой о бордюр, что-то булькнул и затих.

– Гнида, – выдохнул я, отпуская обмякшее тело.

Шатаясь и тяжело дыша, кое-как поднялся на ноги, быстро осмотрелся. Вокруг уже собирались люди – пока это был только какой-то пенсионер, женщина с коляской и пара подростков лет двенадцати. Они еще не поняли, в чем дело, поэтому я решил спешно подкорректировать события.

– Это грабитель! – громко крикнул я, указывая на неподвижно лежащего на земле отморозка с разбитой мордой. – Средь бела дня полез.

– Уже вызвали милицию! – отозвался пенсионер с газетой в руках, направляясь ко мне.

– Ой, а у вас кровь… – женщина, указала на мою ногу.

И верно – по ноге стекала тонкая струйка крови. Я быстро осмотрел повреждения, кивнул сам себе. Оказалось, что кусок стекла от разбитой банки распорол только верхний слой кожи, затем зацепился о ткань и дальше не вошел. Ничего серьезного не было, но тоже неприятно.

Я снова посмотрел на поверженного врага. Опять придется его бросить и снова он уйдет безнаказанным. Правда, выбитые зубы и поврежденный сустав – это не шутки.

К черту. Потом разберусь.

– Вот, держите, – женщина вдруг сунула мне белоснежный платок.

Сначала я не хотел его брать, но все-таки пришлось. Она оказалась очень настойчивой.

– Да-а… ножом бил, что ли?

– Нет, куском стекла.

– Парень, тебе бы скорую! Он тебе там вену не зацепил? – забеспокоился пожилой мужик, затем осмотрелся по сторонам и указал пальцем влево. – А знаешь, тут же поликлиника рядом. Через два дома всего. Тебе так быстрее будет. Сам-то доберешься?

– Точно… Спасибо, отец. Куда ж я денусь, доберусь, – сдержанно улыбнулся я. Удачное совпадение – у меня появилась оправданная возможность покинуть место происшествия без подозрений. Один из свидетелей сам предложил мне этот вариант, было бы глупо им не воспользоваться.

Определив, что поликлиника находится примерно в той же стороне, что и мой дом, я поблагодарил пенсионера и рванул вперед. Остановился за углом ближайшего дома, перевел дыхание, затем вытер платком сочащуюся из раны кровь. Хорошо бы повязку наложить, да только не из чего. Недолго думая, я сунул платок под ткань, кое-как зафиксировал. Теперь хотя бы по ноге не стекало. Впрочем, рана уже и так почти перестала кровоточить. Немного отдавало болью, но было вполне терпимо.

Добравшись до вагончика с мороженым, я остановился в нерешительности – рядом стоял милиционер и почему-то он казался мне знакомым. Присмотрелся, а это наш участковый. Тот самый старший лейтенант, который принес мне повестку в РОВД, когда случился первый инцидент с Генкой Иванцом. Сейчас он стоял чуть поодаль и увлеченно беседовал с каким-то мужиком, размахивая руками. Прислушавшись, я понял, что речь идет о рыбалке.

Насти пока еще нигде не было видно. Скорее всего, она или еще из дома не вышла, или была где-то на половине пути. Я осторожно приблизился. Руки успел помыть в обнаруженном у гастронома питьевом фонтанчике. Внешне я выглядел нормально, только на одежде кое-где были малоприметные багрово-красные пятна. Хорошо, что на темной одежде было не очень заметно.

– Можно мне одно эскимо в шоколаде? – поинтересовался я у продавщицы.

Получив утвердительный ответ, я тут же протянул ей мелочь. Через несколько секунд отошел, сжимая в руках завернутое в синюю упаковочную бумагу мороженое. Отошел в сторону, стараясь держать все в поле зрения, но не привлекать внимания. Прохожих вокруг было немного – какой-то старик, несколько детишек лет восьми-девяти. Мужчина с чемоданом и молодая девушка с мольбертом под мышкой. Ну и еще продавщица мороженого…

Сестра появилась спустя несколько минут.

Одетая в легкий сарафан с разноцветными цветочками, и маленькой детской сумочкой, болтающейся на плече, она вприпрыжку, быстро добежала до места встречи. Остановилась на краю площадки, завертела головой по сторонам, ища меня взглядом.

Увидела. Расплылась в улыбке.

Помахав ей рукой, показал куда отойти. Одновременно я быстро взглянул на участкового. Тот по-прежнему был настолько увлечен своим рассказом про воскресную рыбалку, что даже не смотрел по сторонам.

Кстати, далеко не факт, что наш участковый в курсе того, что меня объявили в розыск. Он вполне мог забыть ознакомиться со свежими ориентировками, либо вообще не был проинформирован. Да к тому же в СССР на участковом столько всего висело, что многие не справлялись и безнадежно увязали в служебной рутине. Как итог – часть задач выполнялась спешно, спустя рукава. То бишь, для галочки.

– Привет, сестренка! – весело произнес я, обнимая Настю. – Ну, как дела?

– Лешка, я так рада тебя видеть. Дела хорошо, только вот сегодня милиция эта… Ты что, опять спортом занялся?

– Служба такая, – косвенно ответил я. – Хочешь не хочешь, а придется. Не страшно было?

– Нет, чего там страшного? Они вежливые были, спокойные. Только сначала милиционеры не поверили, что тебя дома нет. Прошли по комнатам, все посмотрели.

– Вы впустили их в квартиру? – удивился я. – Зачем? А они документы показывали?

Странно, почему их только двое? Должно быть больше. Это как минимум следователь, несколько оперативников для силовой поддержки ну и чтобы было кому делать грязную работу. Понятые ещё. Ну и участковый. А тут что-то совсем странно. Опять ряженые?

Настя застыла, не зная, что ответить. Ну, еще бы, чего я пытаюсь добиться от десятилетней девочки? Это в две тысячи двадцатом молодежь вся сверхпродвинутая и развитая не по возрасту. А в Союзе все было иначе, дети были простые и наивные… В песочнице до двенадцати лет и войнушка в ближайшем парке или сквере.

– Ладно, не страшно, – улыбнулся я. – У них тоже работа. А случайно в мою комнату они не заходили? Форму видели?

– Конечно, заходили. И одежду военную видели, она же на стуле висела. А что, нельзя было?

Я потер затылок ладонью. Вот это уже подозрительно – их только двое было? Без понятых? А вдруг что-то подложили или, наоборот, забрали? Если так, то и милиционеры точно переодетые.

Черт возьми, становится все интереснее и интереснее. Вот это я вляпался…

– Вот твое эскимо! – я протянул ей мороженое. – Документы взяла?

– Ага, спасибо. Вот твои документы, – Настя вытащила из своей детской сумочки и передала мне ярко-красный военник, из которого торчал согнутый край увольнительной записки. – Я во все карманы заглянула.

Быстро раскрыв книжку, я пролистал ее. Закрыл.

– Блин! Спецпропуска нет! – тихо выдохнул я, осознавая факт.

Только что возникшие опасения сбылись. Эти милиционеры просто и быстро выкрали мой пропуск, а без него мне не попасть на территорию Чернобыля-2. Вытащили прямо из дома! Значит, кто-то точно знал, что военная форма и документы там. Но кто? И как?

– А, Леша! Вот еще! – сестра вдруг вытащила из сумочки и протянула мне еще один сложенный пополам небольшой листок. Это и был спецпропуск, который перед «увалом» оформлял старший лейтенант Корнеев.

У меня как гора с плеч упала. Я уж было напредставлял себе, как и с какими последствиями я буду выкручиваться из и без того сложной обстановки. Ну, малая, блин… Так и до инфаркта довести можно.

– Ф-фух! Напугала! – облегченно выдохнул я, забирая пропуск. – Я же без этой бумажки, как букашка…

– Как ты сказал? Букашка? – та весело захохотала, услышав смешное сравнение.

– Ну, это выражение такое, неужели раньше не слышала?! – пояснил я, пряча документы в карман. – Ну, спасибо тебе. Ладно, был очень рад тебя видеть. Лопай мороженое, пока не растаяло. А я побежал, мне еще в часть возвращаться. За формой позже вернусь. Маму успокой, скажи, все хорошо у меня.

– Ла-адно.

Оставлять сестру на улице в таком возрасте было абсолютно нормально. Многие первоклассники сами ходили домой из школы, в магазин или к бабушке в соседний квартал. Никто тогда детей не похищал… Нет, ну точнее, конечно же, похищали. И убивали. Стоит только вспомнить таких советских маньяков как Андрей Чикатило или Владимир Ионесян. И список-то серийных убийц был большой, уверенно пополнялся в девяностые и двухтысячные годы.

А вот в будущем детей крали гораздо чаще и по самым разным причинам. Даже думать об этом не хочу, много плохих историй слышал.

Но не успел я пройти и десяти метров, как проклятый участковый меня заметил. Видимо, закончил свой рассказ про фантастическую рыбалку, вспомнил, что он на службе. Увидел меня и не сдержался.

– Алексей! Савельев! – крикнул он. – Погоди, не торопись!

Я остановился как вкопанный, обернулся – тот уже шел прямо ко мне.

Внутренне напрягся – бить участкового нельзя, последствия будут серьезные. Этот точно настоящий, не переодетый. Про остальных не знаю. В общем, я даже сжался весь, ожидая продолжения. Но милиционер выглядел спокойным.

– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! – поприветствовал я издалека. – Как ваша служба?

– И тебе привет. Да работы много, ничего не успеваю. Каждый день одно и то же. А вот вчера с соседом на рыбалке были, так я такого леща поймал…

Ну все, сейчас будет повтор рассказа, который затянется на несколько минут. К счастью, тот на что-то отвлекся. А когда вновь посмотрел на меня, напрочь забыл, о чем говорил ранее.

Так получилось, что мы были под сенью группы молодых тополей, а отбрасываемая ими тень, хорошо маскировала мою заляпанную кровью одежду.

– Слышал, ты на срочной службе? – поинтересовался старлей.

– Ну да. В увольнении вот, – для убедительности я вытащил и помахал перед ним своим военным билетом.

– Вот это я понимаю, молодец! Сам захотел, сам пошел. В каком звании сейчас?

– Младший сержант, – ответил я. Кажется, он реально еще не в курсе, что меня объявили в розыск. Можно расслабиться и вести себя непринужденно.

Вдруг со стороны гастронома донесся вой сирены, судя по характерной тональности, это была милиция. И совсем недалеко. Черт, кажется, на место стычки с Мишей Пащенко наконец-то прибыла милиция. Ай, нехорошо-то как… Нужно сваливать, пока меня никто не опознал.

– Так! А что это там такое? – участковый тут же вытянулся по струнке, глядя в сторону доносившегося воя сирены. Он даже чем-то стал похож на гончую, взявшую след добычи. – Ладно, Алексей. Удачного тебе увольнения. Смотри, в часть не опаздывай.

– Обязательно!

Старлей кивнул, затем быстрым шагом направился на звук. А мне оставалось только взять ноги в руки и бежать обратно к дому подполковника Кошкина. Судя по часам, у меня оставалось еще минут двадцать до приезда его служебной машины.

Но когда я добрался до дома, темно-зеленый УАЗ уже был на месте. Водителя рядом с ним не оказалось. Зато в беседке рядом с домом сидел отец Юльки.

Увидев меня, он никак не отреагировал. Я сам подошел ближе, тоже сел в беседку.

– Все получилось? – спросил он, глядя куда-то в сторону. К чему он устроил такую конспирацию, вряд ли кто-то наблюдает за его квартирой?! По-моему, перегибает подполковник!

– Да, военный билет и пропуск у меня.

– А кровь откуда? Надеюсь, ты не наделал глупостей?

– Все нормально. Она не моя. Потом расскажу.

Повисла напряженная пауза.

Кошкин поднялся с лавочки, взял пустое мусорное ведро с крышкой. Зачем-то заглянул туда.

– Ключи на переднем сидении. Машину оставь на контрольно-пропускном пункте ЗГРЛС, я позднее ее заберу. Водить точно умеешь?

– Более чем хорошо.

– Удачи тебе, Алексей, – он протянул мне крепкую ладонь. Я тут же ответил на рукопожатие.

Затем отец Юльки развернулся и неторопливо направился к подъезду.

Дождавшись, пока тот скроется за дверью, я встал. Осмотрелся по сторонам, но, естественно, ничего подозрительного я не заметил. Слишком я себе накрутил. Не сильно-то меня пытались найти.

Подошел к машине, распахнул дверь.

Ключи действительно лежали на переднем сиденье. Забравшись в салон, я тут же завел двигатель. Конечно, на его внуке УАЗ «Патриот» я ездил много раз, но вот за рулем 469-го сидел в первый раз. Ничего страшного, стаж у меня был более чем достаточный – двадцать восемь лет. Настоящий водитель может на чем угодно, были бы колеса.

Со двора я выехал без проблем. Тронулся, правда, не с первого раза, но тут виноват тот, кто готовил машину к выезду.

В общем, я спокойно влился в городское движение. Время было около пяти вечера, а увольнение было выписано до восьми. Раньше прийти можно, позже нельзя. Прокатившись по Курчатова на запад, я доехал до самого конца улицы и свернул южнее, на улицу Леси Украинки. Движения тут практически не было – время еще не подходящее. Да и какое движение в восьмидесятых? Что такое пробка тогда вообще не знали и не верили, что когда-нибудь подобное случится. Ведь, как ни крути, а автомобиль – это роскошь, а не средство передвижения.

Военный УАЗ действительно никого не интересовал. Я дважды проезжал мимо патрульной машины ГАИ и ни у кого даже желания не возникло меня остановить.

Минут через десять я проехал мимо поворота на проспект Ленина и выехал за городскую черту. Впереди была дорога на Чернобыль. И где-то там, в лесном массиве был поворот на радиолокационную станцию «Дуга-1».

Двигаясь по дороге со скоростью в шестьдесят километров в час, я постепенно приближался к поставленной цели: прибыть на КПП, а дальше двигаться уже на своих двоих. Примерно за километр до поворота, я видел неторопливо бредущего вдоль дороги человека. Что-то мне в его походке и манере одежды показалось знакомым!

А подъехав ближе, понял – это был Артем Горчаков. И, черт возьми, судя по его потрепанному внешнему виду, выглядело так, словно сержанта кошки подрали…

Глава 5. Из грязи

– Ну, рассказывай, как так получилось? – спросил я у Горчакова, когда тот влез на пассажирское сиденье.

Тронувшись с места, мы проехали еще пару сотен метров, затем я сдал на обочину и остановился. Прежде чем возвращаться в учебный центр, нам нужно было многое обсудить.

– Да что рассказывать?! – вздохнул тот, качнув головой.

Вид у него и, правда, был сильно потрепанный. Весь вспотевший, грязный. Одежда кое-где порвана, тут и там висели нитки. На футболке заметил застрявшую колючку от акации, руки местами поцарапаны. Даже выражение лица еще было немного затравленным. Он что, через лес продирался? Уходил от погони? Да-а, видать, у сержанта приключения оказались покруче моих.

– Ну, уже в городе, пошел я с Фетисовым на площадь у дворца культуры. Он, вроде «Энергетик» называется. Там мы разделились, потому что он по городу хотел погулять с двоюродной сестрой, а я покушать. Хорошо, хоть родители гражданскую одежду и денег заранее прислали, поэтому с финансами проблем не было. В общем, сел в кафе…

– А что за кафе? «Припять»?

– Ага, оно самое. Сижу я, значит, чай пью, с пряниками. Вдруг, не пойми откуда подходят ко мне двое участковых в форме, представляются, вроде все как положено. Просят предъявить удостоверение личности. Ну я им без задней мысли показываю свой военный билет и увольнительную, у нас же все в порядке с этим было. Они что-то там проверили, а потом заявляют, что мне необходимо пройти с ними в отделение, мол, вопросы есть. Документы, естественно, сразу не вернули. Я потребовал, но те ответили, что их я получу только после выяснения обстоятельств.

– Каких еще обстоятельств? Нахождения в кафе? – фыркнул я. – Цирк «Шапито», блин!

– Я вообще ничего не понял. Как-то все спонтанно получилось. Да и они появились из ниоткуда.

– Знакомая ситуация, – хмыкнул я. – Ну, продолжай.

– А дальше стало совсем интересно. Вывели меня из кафе, повели меня в машину. Там еще водитель сидел. Хорошо, хоть посетителей было немного, но и те смотрели на меня с каким-то опасением. Я думал, что мы на улице во всем разберемся, но нет. Посадили в «Бобик». Уже в машине я сообразил, что никакая это не милиция.