Спасти ЧАЭС: 1987. Книга 7
- -
- 100%
- +
Дело шло быстро. Первым делом я получил комплект какого-то костюма, странного, грязновато-песчаного цвета.
– А это что такое?
– Это защитный костюм, – пояснил Сергей. – Он легче и в нем удобнее, чем в обычной форме. Предназначение у него, правда, совсем другое. Но мы пользуемся и не жалуемся. В общем, сам смотри. Но я рекомендую.
Я повертел его в руках, развернул и присвистнул. Черт возьми, да это же легендарный КЗС и как я сразу его не признал? Он массово использовался советскими войсками в Афгане, особенно в начале восьмидесятых, несмотря на то, что и на самом деле предназначался совсем не для повседневной носки, а для защиты от вредных химических факторов.
Молча кивнул – лучше и вправду внять его совету. Бойцы спецназа куда лучше меня знают, что и как носить в жарком песчаном климате. Опыт всегда многое решает и глуп тот, кто его не уважает.
После костюма я получил хорошо знакомый многим рюкзак РД-54, новые кожаные ботинки с высоким берцем, маскхалат и разгрузочный жилет. Что касается бронежилетов, то не припомню, чтобы в Афганистане они выдавались простым солдатам. Но мне все-таки перепало, видимо, как особому гостю.
– Переодевайся и вон в то окно, получишь пистолет. Это на всякий случай.
Управился я быстро, всего за несколько минут. Благо опыт имелся, да и рука была уже набита. Из вещевого мешка перебросил вещи в РД, туда же сунул и пакет с документами. Очевидно, что большая часть из них мне не понадобится.
Когда я подошел к окну выдачи, на потертой столешнице уже лежал пистолет Макарова, с кобурой и двумя запасными магазинами.
– А почему не Стечкин? – спросил я.
– Закончились. В ведомости распишись, – пробурчал скучающий Петрович. От него несло дешевыми сигаретами и самогоном.
Я вздохнул, поставил размашистую закорючку и вернул бумажку обратно. С формальностями было покончено.
– Ну все, теперь обратно в машину и на точку. Нас уже ждут.
– Серега, а у вас перекусить, случайно, ничего нет? – поинтересовался я. Съеденное ночью поразительно быстро переварилось, поэтому бак требовал дозаправки.
– Сухой паек где-то был. В дороге перекусишь, – пообещал тот.
Как оказалось, на точку сбора мы поедем уже не на обычном УАЗе. Неподалеку от входа стоял белый, заляпанный грязью пикап «Тойота» непонятной модели, с открытым кузовом. Честно говоря, слегка удивился. Не знал, что нашими войсками использовалась подобная техника… Видимо, в исключительных случаях для специальных операций – маскировались под местных моджахедов.
– Леха, прыгай в кузов. И держись покрепче. Времени мало, поэтому поедем быстро. Дорог тут особо нет, будет трясти. Если вылетишь, кричи.
Я зашвырнул свой РД в кузов, а следом влез и сам. Осмотрелся.
Справа, в узком деревянном ящике лежало четыре одноразовых гранатомета РПГ-18, ласково называемых «Мухами». Рядом, валялись несколько наступательных гранат, патроны россыпью. Безалаберно, но это нормально. Все это самая обычная неучтенка.
Я присвистнул – как же все это мне знакомо. В мое время, сотрудники частных военных кампаний в Сирийско-Арабской республике в этом плане были на них очень похожи – оружия было так много, что оно валялось, как попало и где придется. Там, где идут бои, такого добра хватает.
Про сухой паек, конечно же, забыли.
Загрузившись, мы рванули с места. Сразу же поразился тактике движения – обычно колонны в Афгане двигаются медленно, чтобы заранее разглядеть впереди засаду или ловушку и вовремя остановится. А здесь, водитель, несмотря на кочки и ухабы, разогнался примерно километров до восьмидесяти и пытался сохранять ее на протяжении всего пути. Чтобы не попали. Самое эффективное средство для поражения легкой техники, это гранатомет. А их у моджахедов было полно.
Само собой машину при таком экстремальном вождении трясло так, что несколько раз я едва не вылетел из кузова. Пришлось вцепиться в борта, да так и сидеть.
Пыль. Повсюду была пыль.
За машиной неслись густые клубы поднятой пыли – главный демаскирующий признак. Дым видно издалека, а значит, можно заранее просчитать примерный маршрут и устроить засаду. Впрочем, эти территории под контролем ОКСВ, так что все нормально.
Пока ехали, я обращал внимание на то, что вдоль дороги полно различного мусора, местами попадались ржавые остовы старых искореженных машин, рваные покрышки, гнутые бочки.
Большая часть территорий республики Афганистан – это горная или предгорная местность. Лишь на западе попадались участки холмистой равнины. Дорога была не слишком живописной, везде все одно и то же. На юго-востоке горы, далеко на севере горы… Вокруг сухая земля, по которой ветер гонял сухую пыль. Кое-где дорога проходила через брошенные или разбомбленные населенные пункты, попадались разрушенные строения и даже целые аулы.
Унылое зрелище. Так вот он какой, Афганистан. Бедная земля, на которой еще не скоро воцарится спокойствие. А что касается южной и центральной части, то об этом я не знал практически ничего. Как-то не возникало у меня интереса изучать историю Афганской войны.
Весь путь длился где-то минут сорок. Вскоре водитель начал сбавлять ход. Выглянув из кузова, я заметил, что мы подъезжаем к небольшому укрепленному аванпосту, с несколькими огневыми точками. Справа я заметил три тентированных грузовика «Урал», пару БТР-70 и один УАЗ. При нашем появлении на аванпосте тут же оживились. Показались бойцы.
Водитель дал по тормозам, чем поднял еще больше пыли.
– Поезд дальше не идет, просьба покинуть вагон! – Нагибин выбрался из машины и поинтересовался: – Ну как, нормально?
– Бывало и хуже! – отозвался я, едва разжав пальцы. Я так крепко держался за борта пикапа, что мышцы одеревенели. Пришлось разминать.
Спрыгнул на землю, прихватил рюкзак.
Заметил, что от шлагбаума к нам идет офицер в звании майора. Сразу видно, командир группы. Крепкого телосложения, подтянутый. Возраст – около сорока. Лицо предельно серьезное – очевидно, человек дела. Кого-то он мне напомнил. Лицо очень знакомое, да и фигура тоже…
Черт возьми, да это же отец Антона Ветрова, моего друга и по совместительству заместителя РХБЗ группы. Там, в Сирии, когда меня пристрелил предатель капитан Гнездов, он оставался у машины… Неизвестно, чем тогда все закончилось. Вот так совпадение…
Экипировка у майора такая же, как и у Нагибина. По карманам разгрузки напиханы магазины для Калашникова, на поясе кобура с торчащей рукояткой пистолета Макарова. За спиной приклад автомата.
– Лейтенант Савельев? – с ходу спросил он.
– Он самый, – кивнул я. – Здравия желаю, товарищ майор!
– Здравия, – сухо кивнул он, протянув жесткую ладонь. – Командующий второй группы майор Ветров. Наслышан, но думал, ты будешь постарше. Ладно, сразу предупреждаю – ты в моем подчинении, никуда без моего приказа не лезть. Здесь идет война, пуля может прилететь откуда угодно. Пока ты здесь, одна из наших второстепенных задач – твоя безопасность. Команду я получил напрямую из штаба. Москва просила лично проконтролировать. Поэтому никуда без моего разрешения не лезть! С этим все понятно?
– Товарищ майор… – сдержанно возразил я. – Москва Москвой, но, несмотря на возраст, я не тот, за кого вы меня приняли.
– И за кого же я тебя принял? – хмыкнул Ветров. У него во взгляде появился некий интерес.
– Не знаю. Но уж точно не тот, кто сидит за спинами бойцов, ожидая, когда они сделают всю грязную работу. Я руки запачкать не боюсь. Выдайте мне хотя бы СВД, с расстояния ваших парней прикрою.
Повисла пауза. Нагибин неожиданно закашлялся.
– Ага… – усмехнулся майор, окинув Сергея укоризненным взглядом. – Будем считать, что мы друг друга поняли. Сейчас я вкратце обрисую тебе дальнейший план действий, чтобы ты понимал, что нам предстоит сделать. Разведка докладывает, что интересующий нас караван два часа назад двинулся вниз по Панджшерскому ущелью. Маршрут сложный, проходит в стороне от основного пути большинства караванов. Наших постов там нет, место не контролируемое. Скорость движения медленная. Почему идут там – неизвестно. Скорее всего, где-то будет организована встреча. Это уже говорит о том, что идущий караван – непростой. Там будет не только оружие. Так, Михайлов, карту сюда!
Подбежал экипированный боец, расстелил на горячем, пыльном капоте «Тойоты» мятую карту.
– Значит так, караван будет проходить вот в этой точке, никаких населенных пунктов здесь нет, – он указал пальцем на тонкую желтую линию. – Первая группа из восьми человек уже там, минирует ущелье. Снайпер на месте, обстановка контролируется. Прямо сейчас выдвигаемся туда и организовываем засаду. Ехать предстоит минут двадцать. Конечно, вертушкой было бы куда быстрее и проще, но так мы привлечем к себе ненужное внимание. Те горы справа буквально кишат моджахедами. Действовать придется быстро и тихо. Во время боя не высовывайся. Как только операция завершится, быстро осматриваешь караван, берешь то, что нужно. Затем ноги в руки и сматываемся оттуда! Вопросы?
– Вопросов нет.
– Хорошо.
Пока мы разговаривали, подъехал еще один пикап с пулеметом ДШК на треноге. Очевидно, что трофейный. В него уже погрузили оружие и боеприпасы. Рядом с машинами стояли несколько хорошо экипированных и вооруженных бойцов. Сразу видно, что это не солдаты срочной службы – возраст уже не тот. Каждый был прекрасно подготовлен. А как иначе, в спецназ ГРУ кого попало не берут.
– По машинам! – скомандовал Ветров, забираясь в кабину головной машины.
Мы с Нагибиным и еще парой бойцов загрузились в пикап. Тронулись в путь. Двигались быстро. Дорога шла через горную местность, и поднятой от машин пыли здесь было куда меньше. Воздух был сухой, отчего в носу постоянно присутствовало неприятное ощущение. Песок скрипел на зубах.
– Вода есть? – спросил я у бойца рядом. Заметил, что погон у них не было. Еще одна особенность. Определенно, все в звании не ниже прапорщика.
Тот кивнул и протянул мне флягу.
Внутри оказалась прохладная вода, с легким привкусом алюминия. И ничего страшного в этом нет, если ее не нагревать. Но даже тогда отнюдь не смертельно.
Слегка утолив жажду и прополоскав рот, вернул флягу обратно.
Из-за движения и шума ветра говорить было неудобно, да и честно говоря, не о чем. Заводить себе здесь друзей я не собирался – ни к чему это.
Через двадцать минут прибыли на место. Дорога шла по низине ущелья, которое в прямой видимости было завалено камнями. Судя по всему, ранее здесь тоже могли ходить караваны, пока не случился обвал.
– Выгружаемся! – Ветров уже осматривал местность. – Так, вон ту тропу видите? Нам туда. Метров триста вперед, там наши.
– Эй, Леха! – окликнули меня.
Резко обернувшись, я увидел Серегу Нагибина со снайперской винтовкой Драгунова в руках.
– Умеешь управляться? – поинтересовался он.
– Разберусь, – улыбнулся я. – Это мне?
– Ты ж сам просил… Вот Ветров и распорядился.
Я с гордостью принял винтовку. Грациозная вещь, созданная гениальным конструктором, чтобы забирать жизни врагов… К счастью, у меня их пока не было!
Глава 4. Засада
Хорошая все-таки вещь «плетка».
Ее конструктор, Евгений Федорович Драгунов, постарался на славу. Его детище с достоинством прошло половину военных конфликтов второй половины двадцатого века и начала двадцать первого.
Я повторно сдул с винтовки пыль, осмотрел оптику, затем вновь прильнул к прицелу. На горизонте – ничего.
Заняв удобную позицию за камнями и тщательно замаскировавшись, я уже не знал, чем себя занять. Лежал я тут уже минут пятьдесят, а ровным счетом, ничего не происходило. Ожидание затянулось. Время шло, а караван по неизвестной причине задерживался, что волновало не только меня, но и всю остальную группу. Тем не менее нам не оставалось ничего другого.
Вообще, место было подобрано весьма удачно – сразу видно, что этим занимались толковые люди. Ущелье в этом месте было в виде неровной подковы. С обеих сторон шли скалы, спуститься по которым было весьма непросто. Справа и слева вдоль извивающейся дороги лежали огромные валуны, камни. Спрятать там мину было несложно, что и организовали люди Иванова. Стрелковых позиций было много, прикрытий тоже. Обзор хороший. Проблема была только в том, что точка для отхода была всего одна – извивающаяся горная тропка, длиной в пятьдесят с лишним метров. Если ее перекрыть, то мы окажемся в мешке, где нас просто перестреляют, как мишени в тире.
Место, где я разместился, тоже оказалось весьма удачным. Сверху нависал небольшой уступ, справа и слева почти сплошной отвесный склон. Добраться до меня можно было только снизу, но и там была небольшая насыпь и камни.
Посадили меня сюда неслучайно – мое участие в операции было чисто условным. Хоть майор Ветров и пошел на уступки, тем не менее, я был на некотором удалении от места засады в относительной безопасности.
Позицию определил боец майора Ветрова – опытный специалист, тоже вооруженный СВД, занял аналогичную точку наблюдения, только с противоположной стороны ущелья. Я различал его с трудом – в маскхалате соответствующей расцветки разглядеть его было непросто. Снайпер свое дело знал хорошо. В спецназе ГРУ вообще плохих бойцов не было – наглядно убедился, пока шла организация засады. Все опытные специалисты, за плечами которых не один боевой выход. Почему-то вспомнил статистику – за все время Афганской войны у них были заметные потери – специальные операции далеко не всегда заканчивались успешно. Случались и проколы.
Каждый был винтиком в одном сложном механизме. Все были задействованы, каждый знал поставленную задачу и не путался под ногами. Вот это и отличало простое пушечное мясо из плохо обученных срочников, от подразделений специального назначения.
После объединения с первой группой, которая непосредственно перед нашим приездом уже успела заминировать дорогу, майор Ветров принял командование операцией. Они с капитаном Ивановым быстро распределили бойцов по укрытиям, закончили последние приготовления к встрече гостей. Оставалось только ждать.
Поверх КЗС мне тоже пришлось нацепить довольно плотный маскхалат. Хорошо хоть в горах было не так жарко, как на самом аэродроме, иначе бы я давно взмок от пота.
Согласно разработанному плану, как только первая машина поравняется с точкой соприкосновения, сапер дистанционно приводил мину в действие. В другом случае, первая машина должна сама наехать на мину. Если это произойдет, обе группы, пользуясь фактором неожиданности, одновременно вступали в бой. Также дистанционно подрывалось второе взрывное устройство позади колонны, но это такое себе. Место было определено лишь приблизительно, потому что полного состава каравана мы не знали.
Пленных брать задачи не было, тем более моджахедов, но если таковые будут, то с ними решать по обстоятельствам. Задача простая – закончить операцию как можно быстрее, провести обыск и свалить отсюда, пока не подошло случайное подкрепление. В близлежащих районах, особенно в основном ущелье в полукилометре отсюда, было несколько гнезд бандформирований, которые после первого же выстрела наверняка выдвинутся разбираться, что тут произошло. Бой мог затянуться и тогда мы оказались бы в очень невыгодном положении. Само собой, такой сценарий нас не устраивал. Именно поэтому, в нашем распоряжении условно было не более пятнадцати минут.
Все четыре пикапа люди майора тщательно замаскировали на подходах, скрыв их от чужих глаз в своеобразном тупике, за тропой. Если все пройдет хорошо, сразу по окончании, мы просто уберемся отсюда, обратно в Мазари-Шариф, причем той же дорогой. Ну а если нет…
Лежать на животе было неудобно, но выбирать не приходилось. Время шло, а ничего не менялось. Самое худшее в таких делах – это ожидание. Каждый по-разному коротал это время, но при этом не расслаблялся ни на минуту.
Обратил внимание, что рядом, по большому плоскому камню ползет какое-то странное насекомое, похожее на муравья, но с паучьими лапами. Таких представителей я еще не встречал, поэтому и заинтересовался.
Словно почуяв опасность в моем лице, он остановился, затем шустро засеменил куда-то влево, стараясь быстрее скрыться из виду. Я проводил его глазами, а когда обратил внимание на дорогу, увидел вдалеке какое-то движение. Послышался шум.
В крови тут же скакнул адреналин. Сердце забилось быстрее.
Я мгновенно прильнул к оптике.
Ну, точно… Из-за большого уступа показался неторопливо двигающийся караван, который мы так долго ждали. Расстояние примерно метров триста, может, чуть меньше – оно потихоньку сокращалось. Караван двигался медленно, средняя скорость не более тридцати километров в час. Ехать быстрее по такой дороге было не самым лучшим решением.
Первым шел черный пикап «Тойота», с моджахедом за пулеметом в кузове. Пулеметчик был с головы до ног облачен в тряпки. Сверху грязная клетчатая арафатка, черная рубаха, шаровары… В оптику все хорошо видно – и все же только по фигуре и было понятно, что это мужчина. Там же в кузове пикапа сидели еще двое моджахедов, с автоматами Калашникова в руках. Лица у них также были скрыты платками.
За первым пикапом показался второй, потом третий. Через треть минуты я насчитал уже пять машин. В середине колонны шел давно устаревший ГАЗ-63, сразу за ним его более современный собрат ГАЗ-66. Где они раздобыли советскую технику, меня не удивило – через страны, с которыми, так или иначе торговал СССР. Да и мало ли куда и как могла быть перепродана списанная техника?
Ладони вспотели, быстро вытер их прямо о маскхалат.
Затаив дыхание, продолжил наблюдение.
Спустя минуту я насчитал семь пикапов, из них три с пулеметами, три грузовика и даже одна грязная, покосившаяся УАЗ «буханка». Она замыкала колонну и выглядела совсем печально. Моджахедов было около сорока человек, но это только из числа тех, кто был снаружи. Что было в грузовиках, можно только догадываться.
До заминированного участка дороги оставалось метров пятьдесят. Впереди был прямой участок дороги, и вполне ожидаемо, что караван должен был ускориться, но этого не произошло. Краем глаза заметил, что наши зашевелились. С минуты на минуту начнется мясорубка.
Я облизнул сухие губы. Сейчас бы прохладной воды хлебнуть, но это потом. У меня и фляги-то с собой нет.
Расстояние все меньше и меньше. Еще немного и пикап налетит на мину.
Но за пару десятков метров до этого, пикап практически сбавил скорость, а затем и вовсе остановился. Оба моджахеда, что сидели в кузове, спрыгнули на землю и держа автоматы наготове, сделали несколько шагов вперед и тоже остановились. Принялись осматриваться по сторонам. Пассажир тоже приоткрыл дверь, но вылезать не стал.
Само собой, вся колонна тоже остановилась. Боевики начали выбираться наружу.
Я отстранился от прицела – что за ерунда? Почему они встали? Неужели что-то заподозрили? Но они не выглядели встревоженными, скорее всего, причина была иной.
Тем временем из грузовиков выбралось еще несколько человек и таким образом число боевиков подползло к полусотне. Черт, это уже немало. Они постепенно разошлись в разные стороны, держа оружие наготове. Все это выглядело странно, но пока еще сложно было делать какие-то выводы. Создавалось впечатление, будто бы эта остановка была запланирована заранее. Над ущельем повисла тишина, лишь были слышны отдельные фразы на непонятном языке.
А затем я услышал еще какой-то посторонний, быстро приближающийся звук. Не прошло и двадцати секунд, как с противоположной стороны ущелья, внизу, буквально в нескольких метрах от меня показался одинокий пикап, тоже черного цвета. Он был один, вооружения я не заметил. Окна закрыты, стекла заляпаны грязью. А это еще кто такие?
Выглядело так, будто…
Черт возьми, у них тут что, место встречи запланировано? Так, вот это неожиданность! Майор Ветров ошибочно посчитал, что встреча уже состоялась ранее, а потому дальше караван будет двигаться без остановок. Разведка просчиталась и первоначальный план вновь пошел под откос…
Теперь нужно наблюдать. Попытаться понять, с кем будет встреча. А уже когда она состоится, только потом начинать операцию… Или…
Именно так и получилось. Черный пикап, в котором сидели неизвестные, неторопливо двигался вперед, точно к остановившемуся каравану и внезапно… правым передним колесом наехал на мину. Тут же оглушительно грохнуло – переднюю часть машины подкинуло в воздух чуть ли не на метр, только мелькнуло оторванное колесо. Все затянуло дымом и пылью.
Моджахеды тут же схватились за оружие, принялись растерянно озираться вокруг, не понимая, что произошло. Послышались крики, вопли.
А дальше, буквально через пару секунд подключились ребята спецназа ГРУ, уже заранее определившие себе цели. Сработал фактор неожиданности – более полутора десятков боевиков попадали на камни, сраженные меткими выстрелами. Буквально со всех сторон загремела плотная стрельба, однако, несмотря на преимущество, у Ветрова было слишком мало сил, чтобы успешно поразить все цели. К тому же, спецназом использовалось только огнестрельное оружие, гранатометы не применяли по понятным причинам – в любом из транспортов могло находиться то, ради чего и была организована вся эта операция.
Грохнула граната. Где-то слева – еще одна. Все заволокло белым дымом.
Моджахед-пулеметчик на первом пикапе, прикрываясь защитным щитком, принялся хаотично отстреливаться во все стороны. ДШК бил тяжелыми гулкими очередями, но толку от этого было мало. Водитель пикапа попытался объехать объятую дымом, подорвавшуюся на мине машину и у него это вполне могло получиться – за ним тронулись бы и остальные. Быстро сориентировавшись, я попытался вывести из строя водителя, трижды вдавил спусковой крючок, но тщетно. Лобовое стекло оказалось бронированным. Тогда я принялся бить по передним колесам, благо обзор позволял.
Дважды повторил.
Потом еще.
Сухо щелкнуло – сам не заметил, как выстрелял весь магазин.
Оказалось, что поставленной цели я достиг. На простреленных шинах, да по неважной горной дороге далеко не уедешь. Так и вышло – осознавший этот факт водитель, схватившись за автомат, выскочил наружу, но был сражен шальной пулей. Следом за ним, точным выстрелом в голову достали и пулеметчика. Вся остальная колонна тоже выглядела неважно – тут и там валялись трупы боевиков, разбросанное оружие, гильзы. Пара машин еще пыталась выбраться, но тщетно. Активированный где-то в конце ущелья дистанционный заряд не дал возможности отойти технике назад. Случился небольшой обвал, преградивший путь к отходу.
Вдруг в центре колонны оглушительно рвануло. Кузов ГАЗ-63 объяло облако дыма и пламени. Кажется, внутри что-то взорвалось. Из кузова, с истошными криками выскочил объятый пламенем человек, пробежал несколько метров и рухнул на землю. Потом еще один.
Скорее всего, какой-нибудь сраженный пулей боевик готовился бросить гранату, да так и не смог этого сделать, тем самым подорвав себя, а заодно и весь грузовик. Наверняка внутри были боеприпасы.
Перестрелка все еще шла – немногие уцелевшие попрятались за техникой, откуда достать их было непросто. Время неумолимо шло и нужно было заканчивать как можно скорее, иначе на помощь боевикам явится кто-нибудь еще.
– Первая группа, заходите с правого фланга, по уступу! – над ущельем прокатился крик Ветрова. – Вторая группа, обеспечить прикрытие!
Полетела пара дымовых шашек.
Прятавшиеся за камнями бойцы спецназа рванули вперед, стараясь как можно быстрее преодолеть расстояние от обочины до брошенных машин. Действовали грамотно – одни прикрывали, другие умело перебегали от укрытия к укрытию. Работали быстро, профессионально.
Снова загремела стрельба.
Что касается меня, то стрелять по людям желания не было, тем более парни Ветрова и сами хорошо справлялись. К тому же, это не моя война. Как ни крути, а ведь это Советский Союз пришел на эту землю и здесь был весьма спорный момент относительно целесообразности. А вообще, мне просто не хотелось лишний раз проливать чужую кровь. Однако при этом я отлично понимал, что противник на моем месте не был бы столь категоричен и наверняка воспользовался бы подвернувшейся возможностью. В конце концов, я прилетел сюда не для того, чтобы стрелять по боевикам…
Тем не менее через прицел я продолжал следить за ходом операции и, пусть и урывками, но видел практически все, что происходило в ущелье.
Вдруг в мой прицел попал закутанный в черное моджахед, спрятавшийся чуть в стороне. Он как раз высунулся из-за камня и собирался выстрелить в спину отвлекшегося на другого противника Сереги Нагибина. Тут уже не до моральной составляющей… Без раздумий я выжал спусковой крючок.
Пуля попала точно грудь противника. Тот успел что-то вскрикнуть, затем выронил автомат и сполз по камням. Затем, пришлось повторить и снять еще одного – тот готовил к бою «муху».
С одной стороны, я пошел против своих принципов, с другой – помог своим. Как бы мне ни хотелось остаться не при делах, я понимал, что моджахеды – это враги, но я считал зазорным сидеть в безопасности и бить издалека. А рисковать лишний раз с автоматом в руках – нет уж, не теперь. Меня дома семья ждет, она вообще не знает, где я и что со мной. Понятно, что и у других семьи, но я уже давно жил по принципу – думай только о родных. Судьба сама разберется. Я изначально намеревался только наблюдать, тем более от меня даже этого не требовалось…