В поисках четверки

Кривая жизни его двух друзей развивалась более разнообразно и насыщенно, но исход эквивалентный истории Камиллы.

Первый, что был более бесшабашным, порой гиперактивный и с нестандартным юмором, попытался построить карьеру юриста, и поначалу все шло как по маслу, но он не смог свыкнуться со смертью своей бабушки, что заменила ему мать. Тоска терзала его душу, он становился все более замкнут в себе и нелюдим, пытаясь топить страдания в алкоголе, что не приносил избавления, а лишь усугублял ситуацию. В конечном итоге он ударился в религию, и стал адептом малочисленного радикального культа, совершив спустя два года после вступления суицид.

Их судьбы сложились трагично, но не затрагивали жизни других людей. Что произошло в жизни второго друга Даррена не известно, однако подвигло его на скользкую дорожку стать наемником, и он погиб в одной из бессмысленных и нечеловеческих войн.

Слезы проступили на лице Даррена, охваченного воспоминаниям и проживая их теперь снова. То были времена, что более не вернуть. Между тем монитор переключился на новый сюжет, а Алистер со щенячьим восторгом наблюдал за реакцией Даррена.

Даррену тринадцать лет, на дворе лето. Он гостит на ферме у бабушки друга, и в один из беззаботных дней, они идут гулять в направлении коттеджного поселка, что находится через поле от них, на окраине которого много старых, но величественных заброшенных домов. Некоторым вполне возможно несколько веков. Они любили исследовать подобные развалины, и этот день не стал исключением.

Проникнув в заваленный подвал одного из особняков, среди руин и пыли, занавес паутины и сырой плесени, они обнаружили старую книгу. Книга казалась очень интересной, но устрашающей и притягательной. Будучи настолько старой, что листы начинали рассыпаться в руках. На обложке написаны загадочные символы, которые привлекли внимание детей.

Разглядывая книгу, им стало интересно, что может скрываться в ее страницах, она нагоняла ужас, но манила. В книге могли содержаться таинственные знания, дающие ответы на множество вопросов. Складывалось впечатление, что сам Князь Тьмы писал ее кровью и гноем грешников: обложка из черной кожи, вероятно человеческой, на которой выдавлены изображение двух перекрещенных костей – символа смерти и тьмы. Вокруг них переплетаются лабиринтные узоры, подобные клубку змей. Коричневым цветом написано название на неведомом языке, в изогнутой манере, словно буквы подражали теням.

Каждый лист испещрен причудливыми рисунками в виде орнаментов и символов. Выполненные в резьбе и вытесненные на пергаменте. Она ведет на грани между жизнью и смертью, погружая в мир неведомый ранее, в котором все есть нечто сверхъестественное и недоступное для обычного понимания человеческого разума.

Однако от книги веяло чем-то зловещим, и товарищ Даррена сказал, что ему страшно и кажется, что в помещении помимо них есть кто-то еще. Он предложил Даррену бросить книгу тут и скорее уйти подальше. Раздался шорох, а за ним последовал звук, разбившегося стекла. Друг Даррена вскрикнул. Однако это оказалась всего лишь крыса, что задела плафон, стоящий на полке.

Комнату, в которой находился Даррен, озарил яркий свет и существо, что находилось рядом завизжало и забилось в угол. Даррен чувствовал, как его тело становится вновь способным к движению, но голова вновь закружилась, его подташнивало, комната повелась и поплыла и его устремлял вихрем водоворот невиданной силы вверх, в котором терялась всякая ориентация, а пребывание казалось вечным.

Издав крик, Даррен проснулся, наблюдая потолок своей спальни, а себя лежащем в кровати и абсолютно невредимым…

Лето, каким бы прекрасным оно не являлось, или же для некоторых личностей напротив негативным, как это ни печально, подошло к своему закономерному завершению. Казалось, осень настигла город лишь только вчера, но в действительности уже не ее начало, а середина – на календаре завершилась вторая неделя октября. Погода в городе в тот день была более чем соответствующая данному времени года. Холодный моросящий дождь мелкими каплями опускался с небес, частично сливаясь с молочно-белыми облаками тумана окутывающим всем своим объемом улицы. Мокрый, местами с изморозью асфальт предоставлял все свои неровности для избытков воды, образуя лужи с радужными бензиновыми кругами, и подобно сотням миниатюрных лодок сверху плавали опавшие листья.

На опустевших улицах довольно редко имелась возможность увидеть хотя бы одного прохожего человека. Лишь изредка проезжали грязные автомобили, отдававшие грязной водой тротуары. Рядом с остановкой, пытаясь укрыться от непогоды, свернулся клубком мокрый дворовый пес…

С двух сторон улицу обрамляли плотно стоящие многоэтажные дома, балконы которых смотрели в сторону проезжей части. Дождь омывал стекла ледяной влагой, капли воды медленно и неторопливо стекали вниз, ударяясь с характерным звуком о козырёк подоконника, и затем молниеносно стремились к земле.

Интерьер помещения при ярко выраженном показателе взаимоисключающих параметров отличался банальностью и креативом, совмещал в себе беспорядок и организованность единовременно. В комнате преобладало довольно мрачное освещение, что было следствием пасмурной погоды и плотно занавешенных кремового цвета штор с венецианской фактурой.

Окно располагалось напротив входного проёма. Пространство вдоль правой от входа стены гармонично делили платяной шкаф-купе с внушительным размеров зеркалом, занимающим его створы и большой диван, имеющий обивку из светло-бежевой ткани, увенчанный подлокотниками из черного каштана. Обе стены украшали картины неизвестных художников, но что стоило отдать должное, все они выполнены со вкусом, а некоторые завораживали.

Комод украшали различные статуэтки, между которыми в беспорядке валялись разбросанные журналы, листы бумаги, диски, пачки из-под сигарет и прочие интересные предметы.

Стол испытал на себе не более благоприятное влияние, с той лишь несущественной разницей, что количество предметов на нём было на порядок ниже. За исключением составляющих компьютера, здесь стояла почти переполненная пепельница, соседствующая с недопитой чашкой черного кофе, стоящей на фоне полупустой бутылки виски и стакана. Диван, заваленный горой подушек и смятой постелью.

С первого взгляда могло бы показаться, что в комнате никого нет, но на самом деле глубоко укутавшись в одеяло, из-под которого виднелась лишь одна часть руки с часами, спал Даррен. На фоне продолжал работать телевизор и транслировал какое-то комедийное шоу восьмидесятых годов.

За окном раннее утро. Стрелки на часах показали десять часов утра, и почти следом прозвенел звонок будильника, звуки которого, скорее всего, заставили бы и мертвеца воскресить, но уж точно не Даррена. По прошествии минут сорока был достигнут хоть и малый, но все-таки результат – на ощупь Даррен нашел телефон и выключил будильник.

В это утро ему, не то, что встать с кровати, а даже сделать небольшое движение было более чем сложно, так как это могло спровоцировать невыносимую головную боль. Он все еще лежал и старался не двигаться. Голова болела, пульсировали виски, во всём теле ощущалась огромная слабость, и сердце билось в бешеном темпе, подобном частоте работы промышленной швейной машинки.

Ужасно хотелось пить, ощущался запах не шуточного перегара во рту, спровоцированный видимо совместным принятием абсента, вермута, и водки закрепленный несколькими бутылками пива в пять утра. Он лежал неподвижно, глаза закрыты в голове обрывками проносились фрагменты воспоминаний сегодняшней ночи вперемешку с кучей причудливых, несуразных, а иной раз даже бредовых идей. Чего только стоил привидевшийся в таком состоянии медведь панда в розово-фиолетовую полоску, что раскуривается кубинской сигарой.

Утешал Даррена лишь тот момент, что сегодня суббота и, следовательно, можно на законных основаниях не покидать свою уютную постель. Что ему нравилось в таких днях, так это звонок будильника, который можно игнорировать до бесконечности, или же пока не начнет раздражать. Более он уже со сном бороться не мог и полностью предался его власти.

К тому моменту, как он окончательно проснулся, времени было чуть больше полудня, приблизительно около половины второго. Собравшись с силами, он все же поднялся с дивана. Состояние его несколько улучшилось по сравнению с тем, что было незадолго до этого, но идеальным назвать его пока было достаточно сложным. Не обращая внимания на телевизор, он подошел к столу, допил остатки холодного кофе и блаженно закурил сигарету. Вдоволь затянувшись и выпустив из легких клубы сизого дыма, он взял в руки телефон. Тот же в свою очередь давно ожидал внимания хозяина, переполненный пропущенными звонками и сообщениями. Последним он всегда отдавал больший приоритет при просмотре. Около девяноста процентов сообщений пришло от оператора и имело содержание, что кто-то пытался позвонить и его намерения не увенчались успехом. Интерес представляли, лишь оставшиеся десять процентов. Прочитав все до конца, он с недоумением вспоминал: «Кто же такая эта Диана? Где они с ней могли вчера встретиться, и стоит ли встретиться с ней сегодня снова?» Правильного ответа на эти вопросы он пока дать себе не мог. Поэтому перешел к просмотру пропущенных вызовов, которые как это не удивительно поступали от его лучшего, из немногих имеющихся друзей – Райена, которому Даррен сразу же перезвонил.

– Алло, бро – поприветствовал он Райена немного севшим после вчерашнего голосом.

– Еее, бой! – ответил Райен. – Как себя чувствуешь? Вечер выдался на славу, разъехались утром, феерично зажгли.

– Судя по моему состоянию сегодня – несомненно. Хотя честно признаюсь, хорошо помню я лишь начало вечера и первую половину ночи, а оставшееся вполне размыто, – говорил он веселым тоном. – А вот что происходило в деталях не очень. И кстати, Диана – это вообще кто такая? Свежий контакт и несколько пропущенных от нее утром. Видимо вчера познакомились, но я действительно не помню.

– Забей. Ничего из ряда вон выходящего. Вполне себе такая не выделяющееся мадемуазель. Расскажу при встречи. Думаю, что сейчас ты ничем таким не занят? Встретимся?

– Конечно, я не против, заодно привести себя в порядок. Через полчаса в нашем баре будет удобно?

– Давай там, как обычно, в субботу днем там часто не многолюдно.

– Но ты же знаешь, что я немного опоздаю, по классике, – окончил разговор Даррен, положив трубку.

Это ситуация обоим была весьма привычной в плане того, что Райен всегда просыпался рано и будил, а если выразиться точнее пытался разбудить Даррена своими звонками, а тот же в свою очередь усердно их не слышал, или же не хотел слышать, плюс ко всему, сколько бы часов не оставалось до назначенного ему времени, он все равно умудрялся опаздывать за исключением появления на работе. Но это лишь редкое и наверно единственное в этом случае исключение.

Приняв контрастный душ, он оделся на скорую руку и так же оперативно выпил чашку зеленого чая. Забирая перед уходом сигареты со стола, взгляд его на секунду остановился на бутылке с виски, но появившееся чувство дискомфорта в желудке заставило оторвать взгляд и все же выйти на улицу.

Погода практически не изменилась по сравнению с утром. Единственное различие было лишь в том, что перестал идти моросящий дождь, а туман немного поредел. Но зябкость и противность погоды сохранялась. Даррен любил дождливую погоду, но не такую как, как сейчас, а несколько иную. Он любил летний ливень, который появлялся неожиданно откуда-то вовремя невыносимого зноя и извергаемыми собой огромными потоками воды, дарил всем благодетельную прохладу.

До места его с Райеном встречи добраться не так уж и долго. Небольшой, уютный и полюбившейся ими паб находился в десяти-пятнадцати минутах ходьбы от дома Даррена. За исключением может быть лишь некоторых суббот, все остальные они всегда проводили именно здесь, беседуя за бокалом холодного пива и обсуждая подробности былых ночных похождений.

Небольшое одноэтажное здание с затемненными стеклами и стенами, декорированными под дикий камень. Даррен вошел. С левой стороны помещения в дальнем углу находилась барная стойка. Все остальное пространство занимали деревянные столы, выполненные из натурального дуба. Здесь царил полумрак и тишина, нарушаемая лишь звуками негромкой музыки. Собственно, за это и наличие отличного пива они и полюбили данное заведение. Даррен прошел в самый конец зала и присел за столик, где его уже ждал Райен.

– Здравствуй, дружище! Видок у тебя сегодня, скажем так… не самый свежий, – протянув руку, ухмыльнулся Райен.

– А ты посмотри на себя, герой. Тоже не с подиума, – рассмеялся Даррен, пожимая руку.