Победитель получает все

– Настоящая леди никогда не берет никакие проблемы на себя, – возразил Атрей, ни на миг не сводя с нее пристального взгляда.

– Значит я ненастоящая, – Милли улыбнулась, на миг встретилась с ним взглядом, – видишь, хоть в чем-то мы похожи.

– Напрасно ты не воспринимаешь меня всерьез, Милли. Может, я здесь и совсем ненадолго, но способен со многим тебе помочь. Но для этого тебе банально стоит мне все-все рассказать, – и желательно не только о своем происхождении, но и о тех проблемах, что терзают.

– Скоро у меня и так все будет в порядке, – она улыбнулась. – Если сегодняшняя затея с балом удастся, я ближайшие несколько лет посвящу исключительно изучению магии.

– А если не удастся?

– Тогда устроюсь гувернанткой в какую-нибудь состоятельную семью, – она пожала плечами. – Должен же быть хоть какой-то толк от того, что я всю жизнь провела в обители. Буду сама учить юных леди этикету и прочим премудростям. Не самая плохая участь.

– А ты не думала о том, что с твоей внешностью, тебе куда проще выгодно выйти замуж? Ты красива, неглупа, вдобавок получила воспитание великосветской леди. Этого вполне достаточно, чтобы обеспечить свое будущее. Тем более многие мужчины будут только рады, что у их избранницы нет многочисленной орды родственников.

– Вот сразу видно, что ты совершенно ничего не понимаешь в настоящей жизни, – Милли даже засмеялась.

Ну да. Это он-то не понимает. А она, проведшая всю жизнь за стенами обители, понимает.

– И все же? – с нажимом спросил он.

Вздохнув, она пояснила:

– Даже если бы я рассматривала вариант замужества, нельзя выходить замуж только ради денег. Я хочу, чтобы меня выбрали не из-за внешности. И сама хочу выбрать не ради роскошной жизни. И чтобы этот выбор взаимно совпал, слишком много сложностей. В жизни так не работает. Вообще не представляю такого мужчину, чтобы мне захотелось провести с ним остаток лет.

– А разве же я не идеал? – улыбнулся.

– Хоть я сама тебя и создала, но, к сожалению, совсем не идеал, – она покачала головой. – Что поделаешь, я первый раз пыталась. Наверняка в будущем при необходимости я создам куда более идеального фантома. – и тут же спешно добавила: – Не обижайся, пожалуйста, я не хочу тебя обидеть, ты же совсем не виноват, что ты такой.

Что-то от нее за сегодня наслушался критики больше, чем за последние несколько лет…. Хотя бы потому, что никто раньше не решался критиковать его вот так прямо в лицо. И почему-то кажется, что Милли хватило бы смелости это высказать, даже знай она, что он настоящий.

Впрочем, в его же интересах, чтобы она как можно дольше не узнала. Пока фантомом быть выгоднее.

– Кстати об этом, – тут же спохватилась она, – ни леди Присцилла, ни тем более ее супруг не должны узнать, кто ты.

– Отчего же? Мне показалось, ты ей доверяешь.

Милли замялась, будто бы ей отчего-то было стыдно.

– Да, доверяю, она была добра ко мне, сколько я себя помню. Но вся загвоздка в том, что она не одобряет мое стремление к магии. Даже не то, что не одобряет, а категорически против. Она уверена, что именно магия и погубила мою маму.

Так, а с этого места поподробнее.

– Магия? – спросил как бы между прочим. – Откуда у леди Присциллы такая уверенность? Насколько я понял, твоя мама ничего о себе не рассказывала.

Но Милли пожала плечами.

– Скорее, дело в ее нежелании, чтобы я что-либо о своем происхождении выясняла. А как раз с магией это было бы проще всего. Леди Присцилла боится, что я обязательно разочаруюсь. Нафантазирую себе вселенские тайны, не желая признавать самый очевидный вариант.

– И это какой же? – спросил осторожно, прекрасно чувствуя, что тема для нее неприятна.

Но Милли ответила вполне спокойно:

– Что я – плод порочной связи. И моя мама, хоть и явно аристократического происхождения, сбежала из дома, чтобы скрыть свой позор.

Даже если так, все равно тут все не просто. Магистр Даверган не стал бы с таким рвением искать абы кого. А учитывая, что сам он слыл довольно холодным и расчетливым человеком, вряд ли тут были замешаны какие-либо личные интересы. Скорее, дело исключительно в магии. Магии человека «с глазами цвета драконьего стекла». Только кто им был? Мама Миллисы? Или все же ее неведомый отец?

– Так вот, – сбила с мыслей она, мельком глянув в окно, наверняка оценивая, сколько им еще осталось ехать, – они ни в коем случае не должны узнать, что ты – фантом. Сможешь вести себя как настоящий человек?

– А я до сих пор вел себя как-то иначе? – в который раз покоробило, что Милли воспринимает его как сквозь призму каких-то непонятных предрассудков.

– Я не в том смысле. Ты ведешь себя даже слишком по-настоящему, – на миг нахмурилась, но все же продолжила: – И это, конечно, совсем не делает мне чести, но нам придется много лгать. Леди Присцилла знает о моем желании попасть на бал дебютанток, но об истинной цели не подозревает. Я сказала, что хочу познакомиться там с достойным мужчиной, чтобы выйти замуж. А ты якобы и будешь этим достойным мужчиной, только познакомились мы заранее, и на бал идем вместе. Правда, нужно придумать, кто ты, наверняка же станут расспрашивать… Какое имя ты бы себе хотел?

– Атрей, – едва подавил усмешку. – Лорд Атрей из рода Тенфолд, – так и хотелось добавить «Приятно познакомиться. Хоть и запоздало».

Милли ответила не сразу. Несколько мгновений смотрела на него в задумчивости, чуть склонив голову на бок. В который раз невольно подметил, насколько она прелестна. И даже простая задумчивость ей очень подходит. Тот редкий случай, когда по девушке сразу видно, что она на самом деле неглупа, а не просто пытается такой казаться.

– Лорд?.. А почему бы и нет… Хорошо, что я задавала тебе аристократическую внешность, чувствуется порода. По крайней мере, насколько я могу судить. Будь ты настоящим человеком, и вправду мог бы быть столичным лордом. И даже заниматься чем-нибудь достойным… Например…кхм…кстати, а какой мы тебе придумаем источник дохода?

– Шахты по добыче драконьего стекла, – даже лгать не стал. – Такое устроит?

– Вполне, – Милли кивнула. Снова взглянула в окно экипажа. – Мы уже почти приехали! Атрей, если станут расспрашивать, как мы познакомились и все такое прочее, я сама что-нибудь придумаю, а ты просто соглашайся, хорошо?

В ответ лишь кивнул. Почему-то накатило приятное тепло от такой банальности, как произношение его имени. Милли впервые его так назвала, и пусть и мелочь, но что-то в этом было… Сам не понял, из-за чего так отреагировал.

– А еще нам же придется делать вид, что мы друг в друге заинтересованы! – она от досады даже губу прикусила. – Ты сможешь?

– Вполне, – и ничуть не покривил душой. Что уж скрывать, сидящая напротив взбалмошная девушка и вправду вызывала все больший интерес. Личный интерес. Пусть это и неуместно и, конечно, мешает делу. Но, в конце концов, кто ему запретит? Вот выяснит он о происхождении Милли и, может, ее нужно будет увести в столицу к кому-то из родственников, которые наверняка найдутся. Она так рвется в университет магии, но мало ли, что как сложится. И какую именно роль он сам, лже-фантом, сыграет в ее судьбе сегодня. И, быть может, не только сегодня…

– Я тоже постараюсь делать вид, что ты мне интересен, – снова Милли сбила его с мыслей. – Хотя леди Присцилла знает, что такие мужчины не в моем вкусе, но вдруг все же поверит…

– Не в твоем вкусе? – не мог оставить эту тему. – А какие же в твоем?

– Добродушные, улыбчивые. Чтобы сразу было видно, что человек мягкого нрава и светлых порывов. Чтобы любил поэзию и музыку, обожал читать и долгие прогулки на природе. Был хорошо воспитан, деликатен и мог часами просто читать стихи.

– И что бы ты с таким делала? – скептически смотрел на нее Атрей. – Старалась не заснуть от скуки?

Она даже нахмурилась.

– Я бы с ним чувствовала себя в безопасности.

– Серьезно? В случись что, он бы от этой самой опасности отмахивался бы томиком стихотворений? Милли, прости за откровенность, но с твоим стремлением искать себе неприятности, тут явно нужен кто-то, кто способен тебя от этих неприятностей оберегать.

– Я сама способна себя уберечь, – возразила она. – Тебе сложно это понять, но я привыкла рассчитывать лишь на себя.

В этот момент экипаж, наконец, остановился, так что пришлось отложить тему.

Что ж, пора познакомиться с тем человеком, который лично знал маму Миллисы. И заодно выяснить все возможное…

Небольшой домик с арочными окнами утопал в зелени. Розовые кусты были посажены настолько густо, что для дорожки почти не оставалось места. Казалось, хозяевам и сам дом только мешает, иначе бы точно еще с десяток кустов посадили.

И хотя сами розы еще не цвели, но аромат уже царил одуряющий. Причем совсем не цветочный. Источник его нашелся у самых дверей – внушительная ваза с благовониями нещадно чадила.

– Леди Присцилла верит, что это изгоняет злых духов, – пояснила Милли на вопросительный взгляд Атрея.

– То есть к магии она относится с предубеждением, но при этом полна суеверий? – скептически уточнил он.

– Иногда с пожилыми людьми проще согласиться, чем переубедить. Так… – она придирчиво его оглядела. Даже порывисто протянула руку словно бы с намерением поправить ему одну из прядей волос, но тут же сама руку одернула.

– Если ты по-прежнему боишься сломать меня прикосновением, то напрасно, – усмехнулся.

– Нет-нет, не в этом дело. Просто ты выглядишь уж очень угрожающе… Можешь приветливо улыбнуться? Ну нет, Атрей, не так же! Ты так улыбаешься, будто собрался кого-то своей улыбкой совращать, а леди Присцилла, напомню, дама в возрасте, да и ты ненастоящий, так что никаких совращений! Хм, ладно, – вздохнула, – лучше вообще тогда не улыбайся. Пусть сочтут тебя серьезным человеком.

– А ты всегда всех так критикуешь или это только мне всю дорогу достается? – даже любопытно стало.

Милли хоть и потянулась уже к дверному молоточку, но все же пока не постучала, перевела на Атрея чуть виноватый взгляд.

– Прости, я и вправду очень волнуюсь. Не в тебе проблема, а во мне. Просто ты… Ты как назло прямо воплощаешь все то, что мне в мужчинах не нравится.

– То, что тебе не нравится, или то, чего ты боишься?

Она не выдержала его пристального взгляда, отвела глаза. Но объяснять ничего не стала, ограничилась кратким:

– Можно и так сказать, – и тут же решительно дверным молоточком постучала, явно нарочно так обрывая разговор.

Но тут и без пространственных речей ясно, что ее явно кто-то напугал. Она боится кого-то настолько, что старается сторониться всего похожего. Потому и идеал себе придумала максимально…никакой. То есть для нее самой опасности не представляющий.

– Милли, послушай, ты вполне можешь мне рассказать, что…

Не успел договорить. Дверь дома спешно открылась, являя взгляду леди Присциллу. Если это, конечно, была она.

– Милли, дорогая! – пожилая дама в строгом черном платье кинулась ее обнимать. – Я уже тебя заждалась! Все порядке? Удалось выбраться без проблем?

– Все хорошо, спасибо, – с улыбкой ответила та. – Позвольте представить вам лорда Атрея, моего…спутника на сегодняшний бал, – похоже, язык так и не повернулся назвать Атрея как-то иначе.

– Рад знакомству с вами, – Атрей кивнул. – Милли много о вас рассказывала.

– Странно, что не рассказывала мне о вас, – чуть прищурившись, леди Присцилла смерила его взглядом. Не придирчивым или недоверчивым, а, скорее, просто удивленным. – Миллиса, отчего же ты скрывала такого видного молодого человека?.. Ах, что же мы стоим на пороге, проходите-проходите! Кстати, Милли, вчера вечером доставили твое бальное платье, тебе нужно обязательно примерить! Тем более наверняка лорду Атрею будет любопытно взглянуть.

О да, и еще как.

В небольшой гостиной подали чай. А вместе с чаем присоединился супруг леди Присциллы – Димейр. Статуса лорда он не имел, и даже чуть скривился, когда его жена представила Атрея.

– А вы откуда сами будете? Из Руквуда? И как же занесло в наше захолустье столичного аристократа? – поинтересовался пожилой мужчина, вальяжно раскинувшись в кресле и якобы не замечая красноречивых укоряющих взглядов жены.

– Дела, – ответил Атрей, не особо обращая на него внимание. Милли ушла примерять платье, а учитывая, сколько девушки обычно тратят времени на одежду, это надолго. Но в любом случае нужно успеть расспросить леди Присициллу.

– Дела значит… – протянул Димейр. – Ну да, у вас, у столичных, много дел… А вы не маг случаем?

– Меня сложно назвать магом, – и снова не солгал.

– Хоть какой-то плюс! А то знаете, вся эта одержимость драконьим стеклом до добра не доводит, – назидательно продолжал рассуждать тот, словно без его мудрого наставления сам Атрей точно не разберется. – И вообще, кто придумал называть это стеклом? Не стекло же! Светящийся порошок какой-то! Я сам видел!

– Изначально драконье стекло имеет форму кристаллов. Но при такой концентрации магам крайне сложно его дозировать, потому-то кристаллы и измельчают до состояния порошка, – пояснил Атрей, одновременно прислушиваясь. Учитывая малый размер дома, переодевалась Милли в соседней комнате, и ворчание пожилой служанки, взявшейся ей помогать с корсетом, доносилось уж очень отчетливо. Из разряда: «Да разве так шьют? В мое время шили совсем не так!».

– Что ж, допустим, но почему тогда драконье? – не унимался супруг леди Присциллы, хотя та уже деликатно покашливала. – Драконы-то какое отношение имеют к этому вашему стеклу?

– Во-первых, стекло все же не мое, – Атрей улыбнулся. – А, во-вторых, драконы имеют к нему прямое отношение. Точнее имели. Когда еще существовали. Магические кристаллы возникали в тех местах, где драконье пламя соприкасалось с камнями. Так что это своего рода и есть застывшее во времени дыхание драконов.

– Звучит отвратительно, – Димейр поморщился. – Я всегда говорил, что у этих магов все не как у людей…

– Дорогой, – перебила леди Присцилла, – проверь, пожалуйста, занялся ли Викенс нашим экипажем. Ты же знаешь, без твоего контроля никак.

Недовольно на нее глянув и ворча себе под нос, мол, что, больше проверить некому, тот все же грузно поднялся с кресла и покинул гостиную через вторую дверь.

– Прошу прощения, лорд Атрей, – тут же виновато улыбнулась леди Присцилла. – Порой мой супруг бывает…немного сложен в общении. Вы ведь наверняка привыкли к более приятным собеседникам.

– Мне вполне приятно беседовать с вами, – с улыбкой ответил Атрей. – Тем более Милли много о вас рассказывала. Как я понимаю, вы – единственный человек, кто знал ее маму?

– Ох, «знала» – это чересчур громко сказано, – вздохнув, она отставила чашку с недопитым чаем на стеклянный столик. – Ее у нас никто не знал. Я в то время еще служила в обители, смотрела за воспитанницами, но большей частью, конечно, помогала нашей целительнице. Так вот в одну ночь разразилась страшная гроза. Как сейчас помню, молнии прямо вспарывали небо! И на пороге черного хода я вдруг нашла потерявшую сознание молодую девушку. Она была не многим старше нашей Милли сейчас! В богатом платье, в теплом плаще, несмотря на начало лета. Хотя наверняка этим плащом она хотела скрыть от посторонних свое деликатное положение… В ту ночь Миллиса и родилась, – леди Присцилла снова тяжело вздохнула. – И дав ей жизнь, незнакомка сама отправилась в мир иной. Я-то сначала сочла ее и вовсе немой, ведь еще когда пришла в сознание, да и после, она нам ни слова не сказала. Но перед самой смертью успела что-то шепнуть Верейде, нашей целительнице. Хотя понятия не имею, что могло быть важнее, чем все же успеть дать имя ребенку… Но тут уж я судить не вправе. Так Миллиса и осталась в обители. Хотя не найдись при ее матери шкатулки с драгоценностями, боюсь, бедное дитя ожидала бы не столь благополучная участь.

– И вы не знаете, что именно незнакомка сказала целительнице? – хмуро уточнил Атрей.

Но она покачала головой.

– Дословно нет. Верейда сказала что-то, мол, о просьбе позаботиться. Но, знаете, она отчего-то такая потерянная была, словно услышала что-то странное. Но теперь все равно уже этого не узнать, Верейда и сама как пару лет покинула сей бренный мир.

Выходит, никаких зацепок не осталось? А ведь рассчитывал, что этот разговор прольет хоть какой-то свет на происхождение Миллисы!

– Хорошо, что Милли встретила такого солидного молодого человека, как вы, – леди Присцилла уже сменила тему. – Хоть наконец-то забросит свою опасную затею заниматься магией! И, кстати, Верейда всегда твердила, что Милли должна держаться подальше от любой магии, это никого до добра не доведет, но вы же знаете Милли, она такая своенравная, никого не слушает…

Дверь у правой стены распахнулась, являя взгляду саму Милли.

– Ой, это так…кхм…симпатично! – леди Присцилла отреагировала первой.

– Правда? – неуверенно переспросила Милли, чуть нервно касаясь подола пышного платья.

– Нет, – мрачно констатировал Атрей.

– Что нет? – она перевела на него чуть раздосадованный взгляд. Словно и сама понимала, что платье ужасное, но ей очень хотелось, чтобы ее переубедили.

– Переодевайся, поехали, – решительно встал с кресла.

– Куда?

– Покупать тебе нормальное платье.

Она только открыла было рот, чтобы возразить, но под его выразительным взглядом тут же закрыла. Даже чуть покраснела. Видимо, отлично поняла невысказанный намек, что иначе он запросто выболтает леди Присцилле всю поднаготную.

– И вправду поезжайте! Времени у вас еще предостаточно, весь день в запасе! – подхватила та. – Милли, никогда нельзя отказываться, когда мужчина желает тратить на тебя деньги! Тем более по лорду Атрею сразу видно, что деньги у него есть.

На миг у Милли было такое выражение лица, что она уже просто готова прикопать Атрея за эту его довольную лучезарную улыбку сейчас. Но ничего не сказала, скрылась вновь в соседней комнате. Откуда уже донеслось еще более ворчливое от старой служанки:

– Что, столько времени мучились надевали, а теперь опять снимать будем? Да что ж такое…