Утудус. Книга 1

Цикл 3. Тьма

Машина скользил по невидимой дороге, отталкивающей ее отрицательными частицами. Большой город мерцал своими яркими огнями, стоило только взглянуть чуть ближе, и свет с его красками сливался в световую стену, словно создавая вокруг тебя световой туннель.

Я давно не была у мамы, она жила в храме 18 богов и покидала каньон только лишь изредка, для встреч с другими сингуляторами из нашей системы.

Виман уносил меня из Фолианта, оставляя его позади, как часть цивилизации, которая менялась на нашей планете миллиардами эллипсов. Сейчас же тут простиралась каменная пустыня Дамаль с ее причудливыми, изогнутыми в разные стороны скалами. Внизу изредка мерцал свет небольших селений – там жили племена, населявшие эти когда-то изобилующих зелеными лесами места. Темный горизонт сливался в дымке потемневшего неба, где так же мерцало, только это были звезды, и они были намного дальше тех огней, что находились подо мной, а может это проекция всего того что я сейчас наблюдаю на мгновение подумала я.

Судно приземлилось в небольшом городе Гуа, значительно отличавшимся, от Фолианта. Он находился у подножья горного хребта и представлял собой вереницу каменных домов и лачуг, импровизированные крыши и стенки которых были сложены из подручных средств, оставшихся от прошлой цивилизации, существовавшей еще до больших войн. Когда-то это были исторические находки, а теперь весь город стал такой древней разбитой чашей: вместе с жителями из разных сословий, племен и беглых преступников. Все эти постройки словно составляли единое целое. Местные племена, занимающиеся торговлей, враждовали между собой, не редко в городе вспыхивали потасовки, местность была весьма скудной, так что ее обитатели боролись буквально за любую найденную вещь; грабежи и убийства здесь были обычным явлением, но от них страдали в первую очередь паломники, стремящийся в большой каньон. Законы Конфедерации здесь абсолютно не работали. Я остановилась в одной из высеченных прямо в горе гостевых с незамысловатой обстановкой – кровать и стол напоминающие обломки корпуса старого военного корабля. Я отдала несколько энеров пожилому ирбису, хозяину гостиницы. Покрутив голографические спиральки в воздухе, он хлопнул своими длинными ладонями и, улыбнувшись, удалился.

Я лежала и смотрела на каменный потолок: в трещины, идущие к центру, сочилась вода: она собиралась в каплю и падала на пол, в котором образовалось большое углубление – поскольку вода уже капала так на протяжении многих эллипсов.

Утром с небольшой группой паломников мы двинулись к каньону: нам предстоял непростой путь – транспорта здесь не летало никакого, и вещи пришлось нести на себе. Удивительно: при наших технологиях остались еще места, сохранившее древнюю традицию. Проводник Зиу был весьма опытным – он не раз водил паломников этими тропами, зарабатывая себе на пропитание.

– Держимся рядом и не отстаем друг от друга, никого не оставляем, здесь нет постоянных троп – от частой дрожи Зоргии они меняются, и поэтому мы всегда будем первопроходцами – от привала до привала, – прокричал Зиу.

Песок, змейкой осыпавшийся из-под ног впереди идущих, существенно затрудняя наше движение. На ночном привале мы все вместе собрались вокруг костра. Зиу разговаривал с двумя паломниками, объясняя им что-то, при этом энергично жестикулировал руками.

– Что для тебя вселенная? – спросила сидящая рядом со мной дэва с маской на лице, в старом одеянии, на ее руках были темные перчатки – на одной из них блеснул браслет, оставляя после движения руки световую дорожку.

– Наверное, все, – немного растерявшись, ответила я.

– Да, все! Даже больше. Я иду сюда первый раз, но всю жизнь я знала, что буду здесь, хотя этот мир меня так далеко уводил от этого – и от меня самой. А я только следовала его зову, унося себя в мнимое счастье, слепленное из отработанных материалов. Я все время искала себя, по всем уголкам вселенной, думала, что она ограничивается большим городом, семьей, работой, стремлением приобрести что-то новое. Потом, бросив все это, я погрузилась в обратное, связалась с Фигрианцами (Банды). Мы занимались изготовлением тяжелых наркотиков из радиоактивных отходов. Пуниций – одна капля его в глаз воздействовала на сознание и меняла полностью твою жизнь. Под его воздействием тебе кажется что твоего я уже здесь нет, ты можешь находится в нескольких местах одновременно, летать, обладать недюжинной силой, у тебя нет страха, ты постоянно куда-то двигаешься, бежишь с немыслимой скоростью и замедляешь все движение до статичности – и этому нет конца. Кажется, вся жизнь проносится за короткий срок. А последствия – ужасны. Внутренние органы от облучения, один за одним перестают функционировать, кожа покрывается коростой и начинает светиться, поскольку в клетках появляются фосфорные инородные вещества, нервная система истощается, ты теряешь все чувства, желание жить, ты просто мутируешь, становясь другим не только снаружи, но и изнутри. Мы это называли «Синтетический Номен».

А потом я встретила одного Утудуса, он-то и помог мне выбраться из всего этого.

Это произошло после нападения на нашу лабораторию одной конкурирующей группировки. Тогда много наших погибло, я ничего не могла сделать, поскольку находилась в состоянии «Синтедуа», погрузившись в очередное темное пространство. Вокруг меня взрывались гранаты, проносились лучи плазеров, прожигая ограждения. Огонь охватил все вокруг, один за другим погибали мои друзья, а я просто сидела и смотрела на происходящее с какой-то непричастностью, будто это должно было произойти и это происходит – где-то далеко от меня, а я всего лишь наблюдатель. Когда очередной плазмойд синеватого оттенка устремился ко мне, я, будто в замедленной съемке, представила, как он прожигает мое тело и продолжает свой смертоносный путь дальше. Но в нескольких махах (фут), он остановился передо мной, а вместе с ним остановилось все вокруг, все замерло. Я почувствовала, как кто-то сзади положил мне на плечо руку, от которой шло свечение. Но что-то удерживало меня от желания обернуться.

– Иди за светом, -сказал он мне тогда, направив меня за тем самым плазмойдом, который должен был убить меня. Пробив стену, он разлетелся световой вспышкой в разные стороны. Из образовавшиеся в стене дыры, шёл яркий свет, и я направилась к нему. Вскоре я очнулась у каких то Ирбисов, называвшие себя «Релятивистами». Они меня выходили и помогли избавиться от тяги к пуницию, но не от последствий его употребления.

Дэва сняла свою маску: ее губы светились зеленоватым оттенком, в полной темноте это выглядело очень необычно.

– Они-то и направили меня к каньону 18 богов. Сказав, что там я найду, то, что ищу. Юни! – улыбнувшись светящийся улыбкой, представилась она мне и протянула такую же светящиеся руку с браслетом.

– Его я после этих событий нашла у себя в кармане. Юни показала на браслет.

Весь следующий день мы шли узкими тропами, то и дело прыгая с камня на камень через мелкие расщелины. Зиу постоянно оглядывался и смотрел по сторонам, он заметно волновался. Юни шла впереди меня, ее длинные алые рукава тонкой накидки на ветру напоминали языки пламени. На возвышенности что-то блеснуло, и Зиу поднял руку в знак необходимости прекратить движение. В тот же момент пучок плазмы поразил одного из наших паломников, идущих сзади. Все произошло очень быстро, в воздухе рядом с нашей группой взлетели оранжевые шары и взорвались на небольшой высоте – и сотни мелких капсул с иглами воткнулись в наши тела. Упав на камни, я успела заметить, как несколько фигрианцев, спустившись с холма, направлялись к нам и я отключилась.

Я начала приходить в себя. По моему лицу полз маленький прозрачный паук Никрус -такие живут в глубоких пещерах, их яд мог как убить, так и излечить, если ты болен. Мои руки были привязаны к потолку, а ноги едва касались каменного пола. В небольшой комнате на стене мерцал плазменный факел, под которым сидел фигрианец с повязкой на одном глазу. Рядом со мной висела и Юни – она была еще без сознания, но ее пальцы уже начали немного шевелиться. Многие из нашей группы пришли в себя, но Зиу среди них не было.

– Они очнулись! – Прокричал фигрианец в постоянно шипевший передатчик, за стеной послышался раскатистый смех и быстрые шаги. Вбежало несколько фигрианцев, одетых в черные потрёпанные одежды, обвешанные всякими каменными амулетами. Один из них, маленького роста таир, вытащил из ножен висевший на ноге большой Баритовый кинжал с зазубринами по бокам и направился ко мне.

– Так, так, милашки, мы вас долго ждали, много до вас Утудусов остались там, во тьме. А они требуют от нас результаты работы. Но кто это будет делать? – рассмеялся он потрескавшимися губами, указывая вниз.

– А тут, я смотрю, есть и очень привлекательные особи. Он подошел ко мне в плотную, водя ножом по моему лицу.

– Я уже и не знаю, отдать тебя тьме на съедение или оставить себе – нам так не хватает красоты цивилизации, а!? Стекловидные зубы, сделанные из прочного камня Барита, поблескивали от факела.

Два черных пальца из Кульгуида выбивали искру в темном коридоре, который озаряясь освещал его влажные стены. В комнату зашел высокий в черном кожаном плаще Фигрианец, на лице была маска, скрывающая правую сторону лица, а вместо место глаза у него светился зеленый огонек. Пальцы на правой руке у него были сделаны из Кульгуида (Огненный камень).

– Мингу, если ты сейчас не отойдешь от нее, то сам пойдешь во тьму, нам сейчас каждый важен, ты мне за еще одну убитую единицу ответишь – Произнес Фигрианец, посмотрев на Мингу. Тот, опустив голову, отошел от меня – и все остальные тоже – синхронно продемонстрировав уважение расступились.

– На этот раз, благодаря Зиу, у нас хорошая добыча.

Проводник нас предал и привел сюда специально – поняла я.

– Вас я могу поздравить, вам выпала честь оказаться у нас. Квазуридовы шахты, единственные во всей системе, где добывают Квазурид (Камень, обладающий сильными энергетическими свойствами). Его очень ценят, как вы знаете, и ученые, и военные, а конфедерация – так она ради него готова отказаться от своих Номенов. Эти шахты были издавна созданы нашими предками, которые добывали Барид – хороший материал для прочного инструмента и не только, пока его не обнаружили и на других планетах. Он улыбнулся половинкой рта, из которого блеснули все те же прозрачные зубы.

– Они все глубже закапывались и начали находить похожий камень, почти не отличавшийся от Барида, только он был намного ценнее – на один дзап (пол тонны) Барита было всего микр (пол грамма) Квазурита. А свойства его велики! Но постепенно его становилось все меньше, и поэтому приходилось, закапываться все глубже и глубже. А на это нужны были ресурсы – ни одна машина не могла найти этот камень – только Утудус. Вот только необычный представитель нашего вида они должны были быть слепыми, поскольку немногие могли видеть этот камен. Лишь малость, их называли Магуры, как наши предки Таиры, по долгу не видевшие лучей зеро, в конце концов они теряли свое зрение. Вот так, в полной темноте, они находили камень по яркой точке, похожей на звезду. Ведь Квазурид аккумулирует в себе световую энергию, которая зародилась с появлением вселенной, а после хранит ее миллиарды Эллипсов – даже в полной темноте. Нам же поступил заказ на добычу этого камня от одной могущественной корпорации, и чем больше мы его добудем, тем больше мы получим Энеров, а нам тоже хочется кушать, как и там, в зажравшихся городах. Когда-то мы использовали пленных с большой войны, но их ресурс закончился – такая тяжелая работа. Теперь довольствуемся малым, что посылает нам Кайши. Через несколько кальп вы присоединитесь к нашей большой дружной семье. Мингу, проведи им экскурсию по нашему красивому миру, – сказал уходя, рослый Синагром улыбаясь и поглаживая блестящий оберег, висящий на его шее.

– С удовольствием.

Я, Юни и еще несколько пленников с фигрианцами спускались на скоростном лифте вглубь шахты. Механизм поскрипывал, под решетчатым полом проглядывала бездна, то тут, то там эта старая конструкция искрила, секции этажей освещались тусклым светом, отблески которого пробегали и по нам. Позади о чем- то переговаривались фигрианци, а раскатистый смех Мингу заглушал шум, производимый двигателем лифта, немного с амортизировав, лифт остановился и двери открылись.

– Мы на месте, прошу – тридцатый сектор, двадцать тысяч мах под Зоргией- мы во владениях Кайши, мило здесь не правда ли?! – с восторгом произнес Мингу. Каменные арочные опоры поддерживали низкий потолок, в некоторых местах эти арки разрушились, а грунт осыпался, завалив туннель. Приходилось, пригибаться, пробираться под ними. Туннель разветвлялся, на стенах имелись ржавые таблички с указанием направлений. Кое-где таблички были перечеркнуты.

– Многие туннели пришли в негодность из-за отсутствия рабочей силы, и были обрушены, теперь там пристанище Мазулитов, детей Кайши. Они не прочь поживится вот такими милашками. Схватив меня за лицо, проговорил Мингу.

– Отпусти ее, фигрианец! – Юни пнула Мингу, и тот отпрянул от меня, еле удержавшись на ногах. Юни попятилась назад.

– Это кто там такой смелый?! – Мингу ударил ногой Юни в живот, та, согнувшись от боли, упала, а Мингу продолжил ее избивать.

– Светящаяся тварь, порождение Пуниция, ты здесь сдохнешь! – приговаривал он. Я набросилась на него, схватила сзади за шею. Мингу попытался меня сбросить.

– Прекратите! – я почувствовала, как сильные руки отшвырнули меня к стене.Это был здоровяк, приземистый фигрианец с черными, как сажа, альнами на подбородке, он схватил Мингу, прижав к стене туннеля.

– Я жалею, что не добили тебя на большей войне – от тебя только одни проблемы! За что тебя только держит Мигр!

– Габер! А я жалею, что не застрелил тебя в том бою под Шанталой, когда была возможность! Отпусти меня, громила! Все, мир! – хрипя проговорил Мингу, подняв руки вверх. Габер отпустил Мингу и тот потер свою шею глубоко вздохнув.

– Как ты, светящиеся дитя? – спросил крепкий таир, подымая Юни.

– Ничего, -держась за живот произнесла она.

– Если мы будем добивать пленников до работы, то работать будем скоро сами здесь, в этой темнице. У нас большой заказ, и когда мы получим Энеры, я хочу отсюда убраться, завести семью и пожить хоть немного свободным, а ты что делаешь? С кем все еще продолжаешь воевать, Мингу? – идя по туннелю, говорил Габер.

– Они там, в больших и светлых городах, едят и пьют вдоволь, живут в свое удовольствие, а мы здесь гнием, в этих шахтах, работая на них за кости, которые они нам кидают, – Мингу махнул рукой.

– Это был наш выбор. Что мы могли делать после войны? Копаться в помоях очистительных сооружениях в мего-городах? Солдаты стали не нужны с этой новой программой Фотон, бескровно подчиняющей все и вся. Утудусы сами захотели быть рабами.

– Ты прав, но они не стоят того, что бы их так защищать, – Мингу бросил взгляд на нас.

– Я защищаю не их, а себя – от самого себя.

Впереди показался свет. Мы вышли из туннеля, и перед нами раскинулось большое подземное пространство с нагромождениями различных приземистых строений как в небольшом городе. Везде клубился дым, шумели буровые установки, в стенах, словно соты, виднелись различные гроты… В центре этого города, подпирая каменный свод, стояла огромная скульптура бога Кайши. Его безликое лицо казалось видела множество масок, которые были высечены на стенах, изображающих всевозможные эмоции: плачущие и смеющиеся, они словно ждали, когда их наденут для выхода на сцену.

– Гумхала – усыпальница Кайши, – Пробасил Габер.

Зоргиане, с различными инструментами в руках, ходил туда-сюда, как некая серая масса обременённых существ. Повсюду стояла вооруженная охрана, следящая за порядком. Ее возглавлял Габер, бывший офицер объединённого войска одной из корпораций, участвовавший в войне, где не было ни победителей, ни побежденных, а было лишь разочарованные солдаты и умирающая планета. Все, чем он жил, сгорело в ядерном огне. После войны и объединения враждующих сторон, бывшие участники битв стали искать себе новое применение. Многие ушли к фигрианцам, добывая себе на пропитание тем, что хорошо умели делать.

К нам навстречу вышел старый таир в потрёпанных серых одеяниях, с вытянутыми руками и ладонями, направленными на нас. Глаза его были прозрачные как Барит.

– Габер ты пришел не один, снова с гостями. Рабы Квазурида, как и мы, здесь в этой шахте, затворники своего тела. Произнес он, разводя руками.

– Приветствую тебя, Аши. -Габер повторил движение рук за стариком.

– Квазурида становится все меньше, как и видящих, но я вижу среди новых Зоргиан будущих Магуров с большим потенциалом, – Аши направил свои ладони на меня и Юни.

– Нам надо спустится на тридцать второй сектор, показать гостям что там, – Габер взял за руку Аши.

– Да-да пойдемте, – Аши, выставив вторую руку перед собой, направился вперед.

– Мы, пожалуй останемся здесь, не люблю я этот сектор, это глаза Кайши, – проговорил Мигр, оставаясь на месте.

– Аши был одним из первых выживших Магуру. Рождённый слепым, он может видеть то, что большинство не видит, включая и Квазурид. Говорят, что он близок к Маури.

– Да, а еще я стар и немощен, и вожусь с кучкой Фигрианцев с каменными головами, – прервал Аши, говорящего о нем Габера.

Мы спустились еще глубже по винтовой лестнице, где света абсолютно не было, только шум от наших шагов. Где-то капала вода.

– Это мой мир, друзья, – произнес Аши.

– Наденьте эти линзы, в них видишь в темноте, – Габер протянул что-то мне и Юни. И действительно, в них были видны серебристые очертания стен, еще одного туннеля и нас – с каким-то легким, еле заметным свечением, исходящим от тел. Пройдя немного вперед, я увидела тупик. Возле стены стояли двое Утудусов: прижав ладони к стене, они совершали ими круговые движения.

– Там, но надо копать еще глубже, Аши – произнес один из них.

– Я знаю, мое бедное дитя. Это -Овгус и Чанги, брат и сестра, рожденные здесь. Они потеряли зрение в этих темных пустотах, Квазуридовые шахты не место для детей, но для Мигра и Конфедерации на которую они работают, нет разницы, кто им будет добывать этот твердый свет, -сказал Аши, прижимая детей к себе. Когда они чувствуют этот камень, у них увеличивается пульс, такая реакция наших тел на квазурид. Достав из кармана сладкие кристасы, он протянул им по кусочку, те в свою очередь с улыбкой принялись разгрызать их. Дети были худыми, а потрепанные альны на их головах походили на высохшие кустарник.

– Мигр не остановится никогда в поисках камня и не отпустит никого отсюда. Мы – винтики в этом механизме, и он знает, если выкрутить один, то рухнет вся конструкция, а ему это не надо, – проговорил Габер.

– Но ты же говорил, что если заработаешь еще энеры, то уйдешь от сюда? – Спросила Юни.

– Я когда то так же думал. Но благодаря Аши он мне открыл глаза на все это, он видит во тьме при помощи Номена, а оно не умеет лгать. Продолжил Габер. -Здесь все пропитано энергией страдания, включая и все живое, только вечный страх без чувства надежды. Кайши забрал их Номены, обменяв на призрачное ведение этого мира, кричащие камни это все, что здесь есть. Я знаю, вы одни из нас, вы зрячи.

– Юни, ты увидела тот лучик спасения в себе, не смотря на синтедуа, который опутал твой разум. Зайри, в тебе таится огромная сила, которой ты стесняешься. Выпусти все, не держась ни за что, у нас не так уж много цефейдов, доверься потоку. – произнес Аши, держа мои руки.

– Нам пора, они начнут нервничать, – Габер направился к выходу, зовя нас за собой.

– А я уж думал, вас забрал Кайши – Мигр сказал, что бы они двое готовились, скоро они выведут нас на новый уровень добычи. Не понимаю, в чем он видит разницу между этими Магурами и слепыми детьми рабов, – проговорил Мингу, указывая на нас с Юни.

– Скоро его здешнее царство рухнет со всеми, кто здесь примыкает к Кайши, и так будет всегда и везде, со всеми, кто носит в себе его, – держа руку на груди, показывая жест истины произнес Аши.

– Что ты городишь, старый Магур, вот тебе точно скоро крышка, а ты даже света не увидишь, – расхохотался Мингу.

– Мне его видеть не надо, я живу в нем, – улыбнулся Аши.

– Ну, все, расходимся по делам, я отведу пленниц. А ты сообщи Мигру, что они завтра будут готовы, – уводя нас, сказал Габер

– К чему мы должны готовиться? – поинтересовалась я.

– Вам с Юни в глаза пустят Баритовый порошок, через одну Кальпу вы ослепните и станете Магурами, -холодно произнес Габер, закрывая перед нами железную дверь.

– Постой, Габер, но я думала, что ты понимаешь нас! – прокричала я, отчаянно барабаня в дверь.

– Успокойся, Зайри, он такой же озлобленный, как и все фигрианцы, мы найдем способ, как выбраться отсюда, я и не из таких передряг выбиралась, -Похлопав меня по плечу, прошептала Юни опустив голову.

– Но он же говорил, что понимает, что здесь происходит а теперь… – Я не могла успокоиться.

– Они же фигрианцы, и у них нет ничего кроме жажды заработка энеров, любой ценой. Их давно поглотила эта шахта, от них ничего не осталось, – Продолжала Юни, осматривая комнату.

– Нам нужно связаться с Аши, он нам должен помочь, – Проговорила я.

– А ты думаешь, он не один из них, при том, что из ума выживший таир, я придумаю сама что-нибудь! – Юни посмотрела в узкое окно.

– Нет, старик здесь, и он точно не с ними, я это чувствую! В нем на самом деле есть светлое, – расхаживая по комнате, говорила я.

– Я перестала доверять всем, даже себе, иной раз! Столько предательства и лжи я видела в своей жизни!, – перебирая свой браслет говорила Юни.

– Но все же это были Зоргиане, те, кто тебя спас, -Подойдя вплотную к Юни, проговорила я.

– Да, спасли. Нам надо собраться с мыслями и придумать, как отсюда выбраться, – Переведя тему проговорила Юни.

Маленькая темная точка, увеличиваясь, приближается ко мне. И вот я уже в темном пространстве, постепенно проявляются звезды, мерцая повсюду, как далекие маяки. Грохот и шум за мной, я вижу планету окутанную серым облаком. Пролетая сквозь облака искрящегося пепла и газа, все ниже, где вулканические горные породы извергают огненные реки и растекаются в разные стороны, оставляя и оброзовывая красные трещины-прожилки на поверхности планеты. Она кажется живой – рождается и формируется с грохотом и плывущим от жара горизонтом. Видна сфера приближающегося небесного тела с такой же раскаленной поверхностью. Гравитация притягивает ее все ближе, гул становится невыносим, и планеты ударяются друг о друга, яркая вспышка огня, газа – и поднявшаяся пыль поглощает все вокруг.