#RealRPG. Релокант 10. Последняя симфония
- -
- 100%
- +
– Простите, владыка, – вновь покачала головой Жрица и упала на колени.
Я перехватил её, не дав сломать лбом мраморный пол. Что за мания у них! И ведь кто-то эти все старомодные жесты разносит…
– Это не твоя вина. Что-то случилось с их храмом. Всё хорошо, занимайся своим делом, – я активировал одностороннее открытие портала, и марево засияло, приглашая меня в долгожданное путешествие.
Что-то я засиделся в Империуме. Где там моя кепка?
Смена артефактов и блокировка магии не остались незамеченными. Я сразу будто инвалидом стал. Всё, на что я мог рассчитывать сейчас, – это сила моего собственного тела, доспехов и оружия. Звёздные артефакты… Интересно, они тоже заблокированы?
Глаза скосились на иконку пространственного убежища, и, к моему счастью, она была доступна и активна. Но если меня спалят… Если меня найдут вражеские боги – лучше бы мне придумать что-то другое, а не пытаться спрятаться в собственном “домене”. Если я всё правильно понимаю, то это пространство находится там же, где и домены богов. Было бы нежелательно раскрыть его местоположение врагам.
Но в любом случае. Мой меч при мне, моя обитель – тоже. Чего ещё ждать?
Шаг – и я проваливаюсь в марево сверкающего портала, а уже через мгновение моя нога ступает на шершавый пол моего храма, а в нос ударяет смрад пожарища. Уши мои слышат вдалеке крики, полные боли, улюлюканья и агонии. Хаос. Так звучит хаос.
Пригнувшись и пройдя под упавшей балкой, я обошёл полуразрушенное святилище и замер, глядя на распятую священнослужительницу. Мою жрицу, что отбыла сюда вместе со стражами и другими жителями Империума. Делегат мой воли.
– Вот суки… Лично казню, если найду вас, тварей. – сжал я от злости кулаки и осмотрелся.
Следы крови, разграбления и насилия. Кое-где стояли лужи – следы от прошедшего дождя. Сейчас небо было чистым, а значит, всё это случилось немного раньше. Скорее всего – не сегодня.
Стражников, что отправились сюда и носили герб Империума на одежде, я также заметил. И только по осколкам щита с разбитым гербом я понял, что это тоже мои люди.
Тяжело вздохнув и прикрыв глаза на их обезображенных и изувеченных лицах, я шагнул к просвету обрушенных стен и окинул взглядом ближайшие окрестности. Следы пожаров, грязь, вода и трупы. Много трупов. Нападавших я нигде не видел, но слышал их. Слышал отчётливо их улюлюканье и нечеловеческие голоса. Часть этих голосов я понимал. Ящеролюды… Как же они приводят в бешенство своей тупоголовостью и любовью к войне. Среди всех рас именно с ними я сражался чаще всего. И ведь разумные, редкие беженцы и отступившие, что соглашались на переговоры, тому свидетели. Они могут жить мирно! Они могут быть добрыми соседями. Но предпочитают войну. Видимо, они слишком надменны и считают себя вершиной пищевой цепи. Ох, я разобью эти жалкие заблуждения.
Ещё один голос походил на собачий лай. Такого до этого момента я никогда не слышал. Какие-то новые расы. А вот самым редким оказался третий голос – человеческий. И он не принадлежал защитника.
– Башню замка обрушили! Воротам недолго осталось! Давайте, подтаскивайте снаряды! Не ленитесь, отродья, если падёт замок, мы и до остальных частей города доберёмся! – ревел человеческий голос, от чего моя кровь превратилась в кипящую магму, готовую взорваться и утопить всё вокруг.
– В крепость подкрепление прибыло от союзных городов! Сколько у них ещё воинов, интересно, осталось? Если так и дальше пойдёт – то пять оставшихся городов склонятся перед нами уже к следующему рассвету! – зашипел ящер.
– Так, значит, они ещё держатся… – я перевёл свой взгляд направо и там, за горизонтом и разделяющим два города Солнечной бухты лесом и холмами тоже тянулся чёрный столб дыма.
Один город уже уничтожили, а Антверпен на очереди? И как так вышло, что они не позвали нас на помощь? Мы ведь именно для этого создали храм!
– Проклятье! – я вернулся на середину храма и снял распятую жрицу, осторожно укладывая её на расчищенную от мусора и осколков ковровую дорожку. Туда же перенёс останки своих соратников – воителей, что сражались до самой смерти. Пространственная бутыль Аида… Все жители Империума будут похоронены на Родине.
Я распрямился, скрывая тела своих верных подданных в артефакт, взглянув на окно портала. Прямо сейчас я могу открыть его и позвать на помощь стражу и войска Порто или любого другого города. Но это неизвестная территория, и враг может прятаться где угодно. Прежде, чем я исполню задуманное, нужно провести разведку. И как же хорошо, что моя возня привлекла падальщиков.
– Х-Ш-Ш-Ш-Ш! ЕЩ-Щ-Щ-ЩЁ ДОБЫЧ-ЧА! – кровожадно облизав свои губы, заявил ящеролюд в кожаных доспехах. – Хисса, он выглядит сильным. Смотри, какие доспехи и курточка… Проверь, вдруг он маг.
Четыре сердцебиения. Малый отряд. Даже без Системного взгляда, что сейчас заблокирован, мне хватило мельком посмотреть на уродов, чтобы сказать наверняка: мне они не соперники. Уровень примерно пятнадцатый. Экипировка – редкое дерьмо. Может быть, один-два элемента очень редкого дерьма.
– Не маг. Вообще не открыт Ис-с-сточник! – радостно оскалилась ящеролюдка Хисса.
– Ха, тогда сразу говорю – доспехи мои!
– Сапоги мне! И перчатки!
– А оружия у него нет? Я бы меч свой заменил.
Глупцы принялись делить шкуру неубитого медведя. Ранг этих релокантов? Правильно – редкое дерьмо. Я таких идиотов не видел уже очень давно. Ну хоть какие-то признаки того, что не по Сеньке шапка, можно ведь было разглядеть?
– Смотрите, чтобы он не сбежал!
– Не беспокойся, мусор, – ответил я на их языке. – Сбегать я не буду. Да и вы не сбежите. Что же до моего оружия… Для того, чтобы прикончить такую погань, как ваш дерьмовый отряд, мне хватит вот этих рук.
– Ха-ха… Какой забавный человечек. Даже наш язык где-то выучил. А ничего, что нас четверо?
– Да хоть сотня. Мусор, мусор, мусор, мусор! – я поочерёдно указал пальцем на всех четверых, что пролезли под упавшую балку в центральную часть разрушенного храма. – Сколько бы мусора вы ни привели, вы были и останетесь мусором.
Первой меня с усмешкой атаковала магичка. Слабенький огненный шар, что должен был попасть мне в грудь, пролетел мимо. Я даже ноги с места не сдвинул – хватило просто отклонить корпус. Следом в меня разрядили арбалет, но я вновь увернулся. Правда, в этот раз пришлось сойти с места. Арбалетный болт чиркнул по воротнику моего Пальто, и уже в следующий миг я резко ускорился, вбивая перчатку в забрало шлема дёрнувшегося ко мне воина. Ящер зажал клинок в руке, но не успел выставить его и принять стойку. Он только слабо булькнул, когда сталь шлема вмялась ему прямо в черепушку.
Мгновенно изменив шаг и перехватив получившее критический урон тело, я прикрылся им от очередного магического выпада и стрелка. Самый говорливый ящер достал свою глефу, подскочил и занёс её над головой, желая обрушить сталь на мою голову.
– Слишком медленно, – я швырнул продырявленный и подожжённый труп в ящеролюдку и стрелка, метнувшись к начавшему атаковать хвостатому. Броня затрещала от натуги, когда я со всей доступной мне яростью и силой провёл царский апперкот, отправляющий этого ублюдка в ад.
Запестрели сообщения Системы о нанесённом уроне и травмах. Критический урон. Перелом шеи. Перелом челюсти. Сотрясение мозга. Кровоизлияние в мозг. Один удар. Один труп. Спасибо бате за поставленный удар и Системе за не заблокированные навыки рукопашного боя.
Ещё мгновение потребовалось на то, чтобы подскочить к спешно паникующему стрелку, никак не успевающему вложить болт в гнездо арбалета.
Моя рука схватила его за горло, и через мгновение раздавила шею зеленошкурого. А мне в лицо прилетел огненный шар. Отпуская уже бездыханное тело и медленно поворачивая свою голову к магичке, я презрительно прокомментировал её жалкую попытку:
– Двадцать урона. Двадцать! Ты меня пощекотать решила? Сраные лизарды. Вас ожидают позорная смерть, рабство и рудники. Ваши тела станут удобрениями для наших земель.
В считанные мгновения я схватил убегающую мерзавку за хвост и откинул вглубь храма. Всё, что она сделала, – это с глазами, в которых плескался ужас, посмотрела на неминуемый образ смерти перед собой.
– Хочешь жить? – удивляясь даже самому себе, спросил я её.
– Я…
– Расскажи, что случилось с этим храмом и этим городом. Откуда вы пришли и почему сражаетесь? И не думай, что сможешь меня обмануть. Я проверю каждое сказанное твоим дрянным ртом слово. И если ты вздумаешь меня обмануть… – я посмотрел на три бездыханных туши рядом с собой, – ты позавидуешь их судьбе. Это я тебе гарантирую.
Прямо на моих глазах, та, кто считала себя элитой, магиней и невероятно крутой шишкой, ломалась. Подобно воздушному шарику, её гордость, её смелость, её достоинство сдувались, превращаясь в то, что я увидел в ней с самого начала.
– Говори, мусор, пока я милосерден.
Глава 3
Допрос не продлился долго. Существа нашего мира прекрасно понимают ценность жизни и то, с какой лёгкостью они могут её потерять. И порой, цепляясь за ускользающий шанс, они готовы рассказать не только то, что ты спрашивал, а вообще всё. Всю свою жизнь, начиная с первого воспоминания.
Поток бессвязных фактов я прервал почти сразу, и дело пошло веселее, если можно так выразиться. Пазл за пазлом я складывал картину произошедшего, хотя некоторые нюансы до сих пор оставались для меня тайной. Впрочем, одно понятно наверняка: эти наёмники, чей отряд в основном состоит из трёх рас – людей, ящеролюдов и лающих тварей с комплекцией горбатого карликового медведя, которых я почти сразу сам для себя окрестил кобольдами – все до единого мои враги. Ибо пользуясь возможностью и хаосом, творящемся во всём мире, они позарились на святое.
Если выделить всё самое важное из лепета магички, то выходила следующая картина. Войска семи городов из Солнечной Бухты были далеко впереди, оберегая пограничные земли и ведя кровопролитные сражения с соседями. И вели они их весьма плодотворно, одерживая победы за счёт географического положения, численности войск и экипировки. Но чем дальше приходилось идти, тем больше противников им противостояло. Поэтому они решили немного раскошелиться и, пользуясь знакомствами одного из правителей города, обратиться к большой группе наёмников. Тридцать тысяч воинов – не так много, чтобы угрожать их безопасности, но на фронте группа обученных войне бойцов сможет достичь больших успехов.
Чего не учли члены совета, так это того, что группа наёмников с момента их первой встречи и предварительных договорённостей сможет увеличиться в два с половиной раза. И прирасти отнюдь не лояльными людьми, а ящеролюдами и этими псами-кобольдами. Вместе с изменением численности наёмной армии поменялись и их аппетиты.
Если верить этой трясущейся чешуйчатой твари, то ящеров и кобольдов купили и наняли соседи Солнечной бухты. А правители этого сдвоенного отряда уже сумели перекупить продажное сердце человеческих наёмников. Они посулили им куда больше денег, чем от Союза Семи, и чуть поменяли условия: теперь они не были мясом для передовой и их задача была в разы проще, нежели долгий и рискованный бой в пограничных землях. Наёмникам предлагали ограбить парочку городов и таким образом отвлечь внимание грозной основной армии людей, встретив её на подступах. Зажатые спереди и сзади основные войска Солнечных должны попасть в котёл и либо умереть, либо сдохнуть – что, впрочем, одно и то же. Победитель получил бы беззащитные города, полные богатств, рабов и повысил бы уровни, а ещё безопасность и стабильность в регионе. Выгода же человеческого клана наёмников, помимо всего прочего, была в том, что они стали бы править в этом регионе, заменив Совет Семи.
Первый удар принял на себя Антверпен. Он был самым грозным противником. Несколько масштабных заклинаний уничтожили многие постройки в городе, в том числе и храм, ещё в первые минуты масштабного сражения. Число войск неприятеля, их подготовка, уровни и эффект неожиданности – всё это стало залогом победы. И хотя осада крепости Антверпена шла с самого начала масштабной битвы, та всё ещё не сдавалась. Куда как менее защищённая территория и окрестности города Лоян – осколка какого-то китайского мегаполиса, была разрушена и захвачена в разы быстрее. Менее чем за одну ночь.
Значит, где-то в пути сейчас основное воинство Солнечной Бухты, а следом за ними идут многочисленные войска неприятеля. Наёмники прорвутся в крепость, уничтожат сопротивление последних защитников союза Семи городов и выдвинутся, не опасаясь за свои тылы наперерез армии моего союзника. Сам же Григорий Боров, если верить связывающим нас нитям судьбы, должен быть в крепости и руководить обороной. Об этом говорит моя интуиция и ведущая туда одна из немногих тёмных нитей, что простираются на этом континенте.
Лёгкий удар по голове отправил пленницу в нокаут. После её рассказа я закинул её туда же, куда и погибших братьев и сестёр из Империума. Игнорируя плескающуюся в душе ярость, я, сохраняя спокойствие, занялся тем, что в данной ситуации было просто необходимо – разведкой. На мои плечи легка широкая кожаная накидка ящеролюда, скрывающая мои артефакты и доспехи. Прислушиваясь к происходящему вокруг и скрываясь от шныряющих повсюду наёмников, порой я попросту в мгновение ока перерезал им глотки, отправляя на упокой их грешные души.
Моей целью стала самая высокая из окрестных построек. Шпиль католического костёла в готическом стиле. Он подпирал небо в тридцати метрах над землёй.
Добираться до него без магии оказалось сложно: всё-таки было крайне важно, чтобы меня никто не заметил. Убивать приходилось всё чаще и чаще, благо враги далеки от моих показателей, поэтому вонзать остриё реквизированного клинка в жизненно важные и беззащитные части тела наёмничьей швали удавалось без труда.
Осторожно выглянув из-за окна какого-то бывшего магазинчика, находящегося напротив входа в костёл, я заметил, как полным ходом идёт разграбление святыни, занимавшей в жизни города важное место. Меня интересовала центральная и самая высокая башня, путь к которой мне перекрыли три десятка ублюдков. И здесь же я впервые пересёкся с кобольдами. А те заприметили меня своим паскудно сильно развитым обонянием. Псы шелудивые…
И пока кобольд пытался объяснить своим союзникам направление очередной «добычи», я размял шею и посмотрел на клинок в руке. Надо же, среди них довольно серьёзные противники, и судя по экипировке, есть там и маги. Если затянуть с битвой или перенести её на улицы, к их блохастой стае подтянутся ещё уроды. Нужно действовать наверняка и уничтожить преграду быстро.
Использовать хитрость и наглость! Как в старые добрые времена. Первое – сделать себе такую же, как и у людей, жёлтую повязку на предплечье. Благо это несложно – я уже прикончил с десяток мелких групп и одиночек, и в моём кармане подобная повязка имелась. Теперь второй шаг.
Глаз зацепился за окружающий меня мусор, и я заметил грязный, но самое главное – целый мешок из-под картошки. Добротный такой холщовый мешок. Их вряд ли использовали для хранения – скорее как декоративный элемент для рекламы магазина. Я быстро набросал в него всякого мусора, обломков и барахла, создавая образ удачно разжившегося грабителя.
Стоило этим глупцам понять, чего от них добивается мохнатый кобольд, как я вышел сам, смело распахивая дверь и активно изображая, насколько тяжко тащить на улицу набитый под завязку мешок. Секундная заминка, где я удивляюсь компании кобольдов, а после полная «радости» улыбка. Ну что, теперь к ним можно и подойти.
– Ты какого хрена на нашем участке забыл? – повёлся один из ублюдков, и я ещё больше оскалился.
– Ля-я-я, да вы посмотрите, сколько там ништяков! Я чуть спину не сорвал! Там не то что на нас всех, там на сотню по мешку собрать хватит. Видать, какого-то мелкого клана сокровищница! – ошарашил я их, не останавливаясь.
Быстро глянув по сторонам, я пригнул шею и, подтягивая мешок, заговорщицким тоном произнёс:
– Но мы ведь не будем делиться с другими? Помогите мне обчистить тот склад. Я покажу место. И я буду не против стать частью вашей группы, вам ведь нужен хороший разведчик? – тут же закинул я удочку, продолжая опасливо зыркать по сторонам.
Человек, который обращался ко мне, тоже оглянулся и, перехватывая завязанный мешок, втянул его в разбитые двери костёла. За ним последовали любители лёгкой наживы и я сам.
Пока они возились с затянутыми наглухо узлами, я убедился, что все три десятка тварей пролезли внутрь.
– Да какого хрена не поддаётся! – взъярился один из них и потянулся за ножом, вспарывая мешок и глядя на куски кирпича, обломки мебели и осколки, что так маняще звенели, пока я его тащил. – Чего?!
– Советую вам помолиться, ублюдки! – мои глаза блеснули от вырывающейся наружу ярости, и стальной голос Хранителя Империума вынес приговор всем собравшимся: – Но даже это вам не поможет, ибо я лично отправлю ваши души в ад.
Блеск призванного меча, который не способен остановить даже Бог, если я всерьёз возьмусь за дело. Свист стремительных ударов, фонтаны крови и булькающие звуки из их перерезанных глоток, их полный ужаса визг и застрявшие в пастях маты вместе с обещаниями меня прикончить – вот и всё, чем они запомнились этому миру в свои последние мгновения. Мусор погиб из-за мусора. Символично.
Поднимаясь на вершину костёльной башенки, я уже примерно представлял, что именно я увижу. Разрушенный и разграбленный город, залитый кровью. Чадящую, но несломлённую крепость, полную воителей со стальными яйцами, вне зависимости от их пола. Мне было важно понять, где сидят основные войска этих продавших душу наёмников.
– Вот оно… Ясно, – заметив расположение неприятеля рядом с примыкающей к скалам крепостью, я начал собираться обратно.
Теперь понятно, как именно в крепость подходят подкрепления – по этим скалам по узким тропам и пробираются один за одним десятки защитников. Но, судя по всему, ещё сутки бойцы не продержатся. Им бы хоть пару часов простоять. Спасают обороняющихся только стены, но и они во многих местах уже слишком сильно пострадали.
Для Варяжского легиона есть работёнка. И не только для него. Я уже приготовился спуститься, как взгляд на горизонт зацепился за поднимающиеся к небесам столбы дыма. Это спешила на помощь своим рать Солнечной бухты. Но они далеко, их марш-бросок также был долгим. А я прекрасно помню, в каком состоянии были мои бойцы после марафона в межгорных долинах Эвереста. Они не смогут нормально принять бой. И даже если чудом победят – умоются кровью и не смогут угрожать своим северным соседям, с которыми до сих пор вполне успешно воевали.
И я ушёл, отправляясь за своими легионами. Я знал, что ящеролюды и кобольды станут рабами. Людей же, что подняли свои мечи в столь тяжёлое время против своих же, ещё и предав их после соглашения… Что ж, видимо, мне предстоит повторить подвиг одного римского императора и создать свою Аппиеву дорогу. Пару десятков тысяч распятых предателей – всё это надолго впечатается в память жителей Солнечной Бухты и Империума.
Чего я не знал, так этого того, что следом за войсками союза семи городов Солнечной Бухты и их противниками, с которыми те вели свою кровопролитную войну, следовал ещё один любитель битв. Но ещё больше он любил лакомиться энергией из мест силы, которых было более чем достаточно в этом регионе. По крайней мере, во всех семи столицах они имелись.
***
Крепость Антверпена. Григорий Победоносный. Он же Григорий Боров.
Правителю Антверпена, что вторые сутки без сна стоял на переднем крае, отражая нападение на крепость, хотелось броситься со стены в самую гущу вражеского строя и порвать тварей, предавших их союз и приведших с собой этих жалких падальщиков. Как жаль, что он Победоносный, а не Бессмертный, и он должен сжать всю волю в кулак, вложить в левую руку Мифический щит, а в правую – легендарное копьё и продолжать держать оборону, укрепляя веру в сердцах его немногочисленной рати.
Сколько людей погибло. Сколько было изувечено, связано и посажено под замок на небольшом футбольном стадионе под страхом казни и сожжения заживо. Но единственное, что он мог сделать, – это осыпать проклятиями тот день, когда он доверился Иматэ Саке – правителю погибшего Лояна. Да и сам Иматэ, скорее всего, уже сдох. Но не Боров. Григорий был мастером защиты и обороны. И многое постиг в этом искусстве, зачастую превращая заведомо проигрышные битвы в победу. Вот и сейчас он и восемь тысяч профессиональных воинов под его началом обороняли крепость. Кроме них, здесь стояло ещё около тридцати тысяч мирных, но у тех даже оружие встречалось через одного – они будут просто мясом, посланным на убой.
Он ждал. Ждал и верил, что сможет выдержать этот натиск, как и стены его крепости. Подкрепление. Их армия придёт вовремя, и поражение обратится в победу снова.
Григорий не тратил время на бесполезные обвинения всех и вся в собственной судьбе и судьбе его города. Побеждает сильнейший. Хитрость и коварство тоже своего рода сила. Не каждому она доступна, но все стремятся найти свой рецепт победы.
Очередной штурм начался в одно мгновение, и серия магических атак обрушилась на многострадальную крепость. Кладка рядом с ним выдержала натиск магов, но крики и звуки обрушения вдалеке дали понять, что дело там плохо.
Григорий моментально ринулся на шум и уже через две минуты оказался рядом с повреждённой стеной, частично обвалившейся и открывшей проход в святая святых Антверпена. Лучники продолжали вести огонь, редкие заклинания защитников пытались остановить хлынувшую в прореху лавину неприятеля.
Вот он – момент истины. Либо его немногочисленная гвардия сможет перекрыть своими щитами, копьями и телами проход, заблокировав тварей и отправив их в бездну, либо им всем конец.
– Отличный день, чтобы умереть, – громко произнёс Григорий стоящим рядом союзникам и, крепко сжав щит, пошёл вперёд к прорехе, уже перекрытой его бойцами. – Но вот ведь вопрос, а кто умрёт сегодня? У меня завтра день рождения, братья и сёстры. И я приглашаю всех вас. Всего-то и надо, что прикончить свору всякой бездушной швали. Скольких мы уже убили на своём пути и сколько ещё будет! Вперёд! Смелее! Вместе!
Один из сильнейших «танков» среди релокантов с Земли занял вершину небольшого холма из камней и раствора, что появился на месте обрушившейся стены.
– Не бойтесь магии! Она будет жалить не сильнее пчелы! – Боров активировал амулет на шее, что на ближайшие полчаса давал высокое сопротивление магическому урону всем союзникам вокруг.
Самые яростные, самые жадные и самые безрассудные твари думали, что люди испугаются и сбегут. Они решили, что их оскаленные зубастые морды прогонят человека. Но всё, что они получили, – это удар копьём, пикой, мечом, топором или щитом. Грязные серые камни постепенно темнели от литров льющейся на них крови.
Гибли и защитники, но на их место становились новые. Первый ряд уже трижды сменился, отправляясь в лучший мир, и лишь Григорий продолжал нести свою бессменную вахту стража крепости. Как он и просил, его соратники отправляли тварей в ад десятками. Но гибли и они сами, лишённые сил, пропустившие удар, либо пронзённые стрелой. Если смерть не была мгновенной – защитника оттаскивали свои же, и его место занимал новый воин. Посреди прохода стоял несокрушимый пример воинской доблести и духа. И они не могли опозорить своё имя, сбежав или спрятавшись где-то ещё. Если крепость падёт – на пути тварей к другим городам больше не будет преграды. А значит, они должны выстоять, даже если для этого им придётся пролить всю свою кровь.
Полчаса штурма показались защитникам целой вечностью. Сотни их соратников выбыли из битвы. Некоторые успели подлечиться, перевязать раны и вернуться в строй. Стрелы заканчивались, маги давно были на нуле. Они уже метали просто камни, чтобы хоть как-то помешать противникам. Да, они отправили в преисподнюю многих, но их силы уже были на исходе, в то время как и половина вражеских отрядов не успела вступить в бой и была до отвращения свежей.
Пот застилал глаза Григория. Мышцы одеревенели. Но он раз за разом продолжал обрушивать сокрушающие удары, отправляя захватчиков то в полёт, то за грань жизни и смерти. Коротко кинув взгляд чуть дальше, туда, где на руинах его города стояли тысячи войск неприятеля, он заметил оживление. Огромная армия, чьих воинов было не счесть, приближалась к тварям, что разрушили его любовь и мечту. Город, полный гордости, веселья и смеха.
– И откуда вас столько? Мало нам было этих… – он даже не подумал о том, что то могут быть не враги. Ведь те, кого он ждал, шли с другой стороны. – Но хрен вам. Я не сдамся, твари!
Откинув очередного ушлёпка с пробитым черепом, Боров махнул щитом, толкая ещё трёх собаковидных тварей в пропасть смерти и отчаяния, после чего воткнул копьё в багровый холм и потянулся рукой к поясу.
У него осталось не так много козырей. Но кое-что он припас на самый крайний и прескверный случай.