Законы рода. Книги 1–4

Глава 4

Дверь позади меня оторвалась, и я заметил какого-то аристократа, пышущего силой и энергией.

– Молодец, парень! – похвалил он меня и понёсся дальше.

Видимо, это из вагона для аристократов подмога простым людям примчалась. Вот и хорошо…

Быстро вытерев клинок от крови монстра и в последний раз посмотрев на него, я вышел наружу и заметил, как дядька что-то втолковывал аристократу. Тот под конец кивнул и побежал дальше.

Прислушался. Потише вроде стало. А ещё поток маны, что наполнял меня, проходил через дыры источника и распространялся по всему телу, постепенно ослабевал. Почему-то на душе стало хорошо и спокойно.

Да, я – дерьмовый маг, но моя сила при мне. Странная и противоречивая. Другие называют её токсичной, но это глупости. Для нашего рода она подобна энергии жизни. Исцеляет, укрепляет, заботится о своём носителе. Нам не страшны болезни, ведь чужеродные вредные организмы она попросту уничтожает. Сверхиммунитет, вот что она нам даёт. А ещё я своими глазами видел, как отец, получив глубокий порез, во мгновение ока исцелил его, как ни один лекарь не смог бы. Я был тогда совсем ещё ребёнком и даже не понимал, что со мной не так. Для нас эта разрушительная энергия – величайшее благо. А для врагов – опаснейший из ядов.

Отец этой ночью рассказывал, как её описал один из врагов рода перед своей кончиной. Она жжётся хуже огня, парализует и лишает чувствительности, подобно льду. Словно яд струится по венам, сводя с ума от боли, пока не закончится сила, вложенная в атаку. Она – разрушитель и созидатель. И сейчас я впервые это прочувствовал. Я впервые убил тварь. И смерть её была мгновенной. Хватило всего лишь одной атаки этой смертельной энергией. Моей энергией!

Дома мне такое и не снилось, слишком скудна была окружающая среда, а запасов маны я, в отличие от всех остальных магов, делать не умею и не могу. Ну зато хоть возле мощных источников энергии не буду таким уж бесполезным куском мяса, ха-ха! Это обнадёживает и вселяет уверенность в завтрашнем дне. О, и обязательно, как попаду к излому, попробую то магическое заклинание, что мне рекомендовал отец! Уже не терпится поскорее закончить все дела, всю подготовку и отправиться в Сибирь. Там проклятых Богом мест более чем хватает.

Ещё пять минут мы ехали в напряжённой обстановке. По составу бегали уже знакомые полицейские, аристократы медленно ходили и глазели на повреждения после атаки тварей. Несколько человек получили травмы и ранения.

Наконец-то поднялась защита, и мы увидели, что подъезжаем к городу. На перроне нас ждала скорая и полиция. Увидел, как выносят тела. Значит, не всем так повезло, как нам. Кое-где твари всё же устроили кровавую баню…

Зоя всё хотела мне что-то сказать, но стеснялась, а мы с Михаилом очень спешили. Если задержимся, полиция нас точно остановит, желая в подробностях разузнать, кто мы такие и почему воитель седьмого ранга ехал в вагоне для простолюдинов. Воители все наперечёт в империи и либо состояли в родах, либо, если слишком гордые для поступления на службу к кому-то, получали от государства младший титул, становясь ненаследственными дворянами. Только вот и жизнь их в таком случае становилась суровее, ведь налоги никто не отменял, а с дворян и спрос выше в эти суровые времена.

К подобным дворянам относили многих, но любые обладатели силы и ликвидаторы монстров излома пользовались особым почётом и уважением. Так что… Вопросов к нам предостаточно, даже у Гены, который сразу смекнул что к чему, стоило пыли поулечься.

Я так торопился на выход, что даже забыл забрать у Зои амулет. Уже когда спрыгнул с поезда и отошёл метров на тридцать, услышал позади голос девочки.

– Мирослав! Стойте! – Я обернулся и увидел, как она машет мне рукой. – Ваш амулет!

– Не надо! Дарю! – помахал я ей рукой в ответ и стал прорываться вместе с дядькой за оцепление из служащих, врачей и простых зевак, что смотрели на сильно покорёженный поезд, который с трудом пережил это путешествие.

Мы запрыгнули в первое же такси и уехали. Михаил назвал какую-то гостиницу, что находилась на другом конце города, на грязной окраине. Там нам придётся провести эту ночь и какую-то часть завтрашнего дня в ожидании одного человека, что должен вручить нам ключи. Такой вот короткий план поведал мне мой наставник и друг после разговора с моим дедом.

Хоть я и называл Михаила стариком, сегодня он показал, что для подобных ему возраст – всего лишь цифра. Наставнику всего-то пятый десяток исполнился в прошлом году. С учётом того, что средний возраст одарённых и воителей, которые умерли своей смертью, доходил до ста лет, можно сказать, что дядя только перемахнул очередной важный рубеж.

Такси остановилось у потрескавшегося старого бордюра, за которым вместо тротуара лежала по большей части сломанная плитка, покрытая местами влажной грязью.

– Гостиница «Солнечная», – прочитал я выцветшую надпись над входом и посмотрел на затянутое тучами пасмурное небо. – Дядь, а ничего лучше не было?

Он лишь хмыкнул в ответ, затем открыл багажник старенькой «Лады» и вытащил наши чемоданы. Я же схватил сумку и последовал за ним.

Вынужден признать, я бы всё делал по-другому. Я хоть морально и готов прямо в тайге посреди сосен спать на шишках, но в городе точно взял бы какую-нибудь средненькую гостиницу, не привлекающую внимания. А не этот… Надеюсь, тут хоть клопов нет…

– Добрый день, красавица, – облокотился на старую регистрационную стойку дядька.

– Иди на*ер! – тут же огрызнулась женщина. – Красавицей я была лет тридцать назад.

– Я тоже рад тебя видеть, Ольга Падловна. Ты всё так же брызжешь ядом, как и тридцать лет назад.

Женщина от этих слов даже оторвалась от сканворда. Сняла очки, протёрла глаза, затем линзы, вновь надела окуляры и всмотрелась в лицо дяди Миши.

– Да чтоб меня стадо чертей отодрало! Михась, ты! Не подох!

Она поднялась из-за стойки и направила свои широченные бёдра к узенькому проходу в общий холл. Даже подумалось, что застрянет, но нет – со свистом выскочила и заключила в объятия моего наставника.

– Какими судьбами, горемыка? А это кто, сынок твой?! Краса-а-а-а-а-авец! Небось, все девки за ним хвостом бегают… – затараторила женщина, не давая даже пять копеек вставить.

Я, как разумный человек, взял да и сел в кресло рядом со стойкой регистрации – и поднял в воздух кучу пыли…

– Ой, извини, забыла предупредить. У нас тут не как тогда, когда Новосибирский излом всей империей закрывали… Денег нет, уборщицу год назад уволили. А я Петровичу сразу сказала: тебе надо, вот и драй! Ладно… Что-то я всё о себе да о себе. Меня вон видишь, как судьба помотала… Ты-то как, где? Всё ещё служишь на того молодого симпатичного графчика?

– Нет, уже нет, – покачал он головой, не упуская момента перехватить инициативу в разговоре. – Я сейчас в отпуске. Вот по местам боевой славы подался. А это не сын мой, а ученик. Мирославом зовут. Слушай, мы только с дороги, устали как собаки. Дай мне ключик от триста первого номера. И это, я заплачу двойную таксу, только не вноси в журналы нас по старой памяти. Мы тихонько посидим до завтра, а там ко мне один человечек забежит. Ты ему подскажи, где меня искать, ладно?

– Ой, да пошёл в жопу этот Петрович! А триста первый не советую. Лучше на четвёртом этаже что-нибудь возьми. Там ремонт был пятнадцать лет назад. А третий этаж так с тех пор и не…

– Да я знаю. Мне триста первый, красавица, – улыбнулся старый донжуан, и каравелла по имени Ольга, виляя своими бортами, отправилась к стойке с ключами.

– Про деньги забудь. Если уж своим не помогать, то кому? Да и, честно говоря, за такое деньги брать… У нас в год человек по десять останавливается. Мы же за счёт дотаций города живём, а они после закрытия излома совсем исхудали… – начала жаловаться она, явно счастливая от встречи со старым знакомым.

Под тарахтение трактора «Ольга» мы дошли до лифта, посмотрели на табличку «Не работает» и отправились пешком по лестнице. Она с нами почему-то не пошла. Впрочем, причина ясна как день.

Мы открыли дверь, и я вошёл в…

– Дядь, а это точно гостиница? Может, это декорации для исторического фильма о том, как жили наши предки в каменном веке?

– Не ёрничай, – неожиданно серьёзно высказал мне Михаил и отправил проверить этаж на наличие каких-нибудь постояльцев.

Уж не знаю, что он задумал, но ладно. Человек опытный, сильный и лично мною уважаемый. Согласился и отправился на прогулку по этажу. А когда вернулся, увидел, что одна из кроватей сдвинута, а наставник что-то ищет в дыре. Любит же он в дыры по пояс залезать…

Наконец он вынырнул, держа в руках большой и до безумия пыльный старый мешок.

– Дядь Миш, а это что?

– Залог того, что твоя жизнь не будет бедной и бесполезной во время наших скитаний, – улыбнулся он. – Если, конечно, защитные печати не повредились…

Он тут же развязал пожелтевший узел мешка и заглянул внутрь. Раз улыбается, стало быть, печати на месте.

– Эх, сколько воспоминаний, малыш, ты не представляешь. Если бы меня с этим мешком после закрытия ужасающего Новосибирского излома поймали, я бы в тюрьме гнил до сих пор. Но видишь, как бывает. Через тридцать лет пригодилось.

– Круто, дядь Миш, круто! Показывайте, что там, а затем айда в магазин. В гостинице ресторана я что-то не видел, а есть охота. Да и если бы он тут был, не рискнул бы здоровьем.

В один миг лицо старика изменилось до неузнаваемости. Видимо, кто-то забыл с этими приключениями об ужине, и его, как бывшего дворецкого, это шокировало до глубины души. Мы почти синхронно посмотрели на часы.

– Нет, уже не успеем. Придётся искать что-то круглосуточное, – подытожил я, видя, как стрелки приближаются к полуночи.

– Не нравится мне эта идея… Вечно всякий сброд в такие магазины стекается… Ладно, смотри, что у меня есть. За половину из этих вещей дворяне даже уровня князя удавятся.

Наставник вытащил из мешка большой чёрный металлический кейс и, напитав руку силой воителя, дотронулся до центра рисунка печати, деактивируя её. Я завис над коробкой, разглядывая её содержимое, с удивлением отмечая некоторые знакомые даже мне вещи.

Старик оказался прав… Причём дважды! За такие вещи и правда могут убить. Это первое. А второе – ночной магазин и впрямь не лучшее место для человека с гордостью аристократа, что путешествует инкогнито. Уж лучше бы мы остались голодными… Но нет, пришлось отправиться по зову желудка вперёд. А ведь скрываться и заметать следы тяжело!

Телефона нет из-за нашего инкогнито. Доставки тоже нет. Хотели было попросить у знакомой старого сердцееда помощи, так у неё кнопочный оказался… Хорошо, что хоть номер городской службы такси знала. Заказали машину и поехали в ночной магазин, старательно игнорируя всех залётных любителей синего дракона и зелёного змия. Первая категория – любители дешёвого пойла. Хоть и были громкие, но в основном выглядели безобидными. Обычные спившиеся люди, которых в большинстве городов нашей страны, к сожалению, хватало. Вторая категория – это уже люди при деньгах. Вместо подкрашенного вина предпочитали более дорогой алкоголь и потому среди местных алкашей ощущали себя небожителями, гордо рассекая толпу с бутылкой вискаря, коньяка или водки и скромной закуской.

Возможно, мы ошиблись, решив не ехать в далёкий центр, а отправиться куда поближе… Но уж очень хотелось поскорее всё купить и вернуться в отель. Ночной супермаркет «Корзиночка» с двумя работающими кассами и парой десятков бухих и крикливых посетителей не внушал доверия. Не стали отпускать таксиста, намереваясь по-быстрому закупиться. И мы действительно быстро встали в очередь с двумя корзинками продуктов, а дальше началась тягомотина…

Алкаши расплачивались мелочью. Её долго и скрупулёзно пересчитывали продавщицы, которые плевать хотели на желание всяких алкашей поскорее продолжить пьянку. Дружки покупателей тёрлись рядом с уставшим от жизни старым охранником и рьяно подбадривали своего «чемпиона».

Очередь медленно двигалась вперёд. Очень медленно… Мы, окружённые перегаром местного контингента, уже выложили товары на ленту и практически достигли заветной кассы, как на сцену вышел он – король всех местных бичей. Какая-то знаменитость среди местных алкашей и продавцов. В его корзине лежали пять бутылок дорогого вискаря – и шоколадка.

– Здравствуйте, ик, Валентин Петрович! – начала раскланиваться местная алкашня.

Мне даже физически неприятно стало здесь находиться… Конспирация, мать его…

– Доброй ночи вам, ваше благородие!

– Валентин Петрович, а можно… – подскочил к мужику с конца очереди какой-то трясущийся гражданин, но Валентин Петрович двинул тому в грудь кулаком, возвращая обратно.

– Стой смирно, Грыжа, пока тебе грыжу твою не отчекрыжили, – ответила звезда местного разлива.

Понятно… Он тут местный босс, или как ещё подобные элементы алкашного мира называются…

Мне было бы на него плевать, если бы этот мужик, звеня своими бутылками, не начал лезть вперёд очереди. Вперёд нас!

– Очередь там, – одёрнул я этого альфача, на миг опередив дядю Мишу.

– Чё? – скривился он и уставился на меня наливающимися кровью глазами. – Не местные, что ль?

Он окинул взглядом наши покупки, где и намёка на алкоголь не было.

– Днём закупитесь. Пшли на*ер, – отмахнулся мужик.

Не оценил этот «король жизни» проявленного к нему добра… Коротко взглянув на отвернувшегося охранника, изучающего потолки магазина, понял, что выбор-то у меня очень плохой: либо уступаю какому-то говноеду очередь и задерживаюсь в этом адском царстве перегара, позорясь перед самим собой и своими предками, либо превращаю эту мирную ночь в полную приключений…

Резкий удар ладонью по руке, перехватил падающую корзинку и поставил её на пол. Затем короткий рывок, который вывел Валентина Петровича из равновесия и аккуратно уложил его на пол. Бережно, чтобы не повредить ничего, выворачивая мужику руку.

– А-а-а! Падла! Пусти! Ты хоть знаешь, кто я такой?

– Ага. Валентин Петрович.

– Сгною, сука! Ты у меня… – кричал он, обещая мне все, какие только возможны, страшные и смертные кары.

Дядя Миша же тем временем продолжал сверлить взглядом продавщицу, что слегка испуганно пробивала нам товары.

– С вас двести двадцать рублей… – просипела кассирша.

Мы рассчитались, после чего вышли из магазина под крики этого урода, что пытался что-то достать рукой из кармана. Телефон там был или нож – плевать. Уже через пару секунд мы оказались рядом с такси и, загрузив продукты, уселись на заднее сиденье. Даже удивительно, что водитель нас дождался.

Ради интереса спросил у него, кто такой Валентин Петрович, и тот странно на нас посмотрел, но всё же ответил.

– Смотрящий за районом, – коротко пояснил он и завёл машину.

Закинув ему чаевых, мы вышли рядом с гостиницей, и водила резко ударил по газам, уезжая в темноту города.

– Видел хвост за нами? – задал я вопрос дядьке, и тот кивнул, молча продолжая идти в гостиничный номер.

Машина без включённых фар остановилась в переулке неподалёку, и, само собой, оттуда за нами наблюдал бандюган, один или даже несколько.

– Гостиницу сменить придётся… – даже с какой-то радостью высказался я ему.

Конфликт ведь уже имел место быть, а значит, вскоре жди гостей. И вычислить нас труда не составит: во всей гостинице свет будет гореть только в одном номере.

Мы тихонько прокрались мимо храпящего дракона и по совместительству администратора этого места, после чего поднялись к себе в номер.

Поздний ужин проходил в тишине, потому сразу заметили, как к нашей комнате приближаются.

– Не убивай. Я попробую решить, – нарезая колбаску, предложил дядя Миша, что сидел спиной к двери.

Я кивнул. И в мыслях нет ещё больше портить вечер.

Дверь ушлёпки выбили ногой и вошли, как повелители этого мира. Дядька даже не повернулся. Я же мельком оценил гостей. Пять не самых одарённых интеллектом морд, все вооружены подручными средствами: монтировка, кусок арматурины, молоток…

– Ну что, с*ки, не ждали? – Голос крикуна из магазина разнёсся по комнате, а следом разлился радостный смех. – Как просить прощения будете, девочки? Только учтите, на своих двоих вы точно отсюда не выйдете.

Я со скучающим взглядом вернулся к своей тарелке и ложкой принялся намазывать плавленый сыр на хлеб. Дядька тем временем достал из внутреннего кармана небольшой нож, слегка покрыл энергией воителя и вонзил его в столешницу, на которой и без этого хватало порезов и трещин.

– А, так ты у нас крутой мужик типа, да? Лёня, научи гостей нашего города манерам, – обратился он к псу, что начал с ходу покрываться местами полупрозрачной, едва желтоватой дымкой и поигрывать с усмешкой арматурой.

Хм… Начинающий Мастер, что едва сумел прикоснуться к таинствам силы истинного воителя? Так себе. С его возрастом он в лучшем случае достигнет пика этого ранга силы. Но в любом случае наличие такого бойца у подобной криминальной группки говорит о её крутизне. Наверное…

Лёня, как он сам, видимо, считал, резко и неожиданно подскочил к нам, преодолев комнату, и замахнулся арматуриной, что не впитала в себя ни капли силы, ведь была сделана из обычных материалов. Дядька лишь выбросил вверх руку с двумя поднятыми и раздвинутыми в стороны пальцами и перехватил удар этого отброса.

– Кетчуп забыли купить… – произнёс я, с грустью смотря на стол перед нами.

– Да? Может, курьера тогда отправим? – сжимая арматурину двумя пальцами и не давая вырвать её, предложил дядя Миша.

– Этих? – кивнул я на гостей и потянулся за маринованными корнишонами. – Да, вполне можно.

Мой названый дядька поднялся со стула, и тужившийся всё это время Лёня, что покраснел от напряжения, резко отскочил, со страхом пялясь на оппонента.

– Уважаемые… – Дядя Миша напитал ещё больше руку энергией и начал скручивать метровую арматурину спиралью. – Метнитесь-ка по-быстрому за кетчупом.

С этими словами он кинул Лёне свою металлическую поделку и осклабился.

– И дверь почините за свой счёт. Но не сегодня, а когда мы уедем. Доброй ночи вам, господа.

Я заметил, как Лёня смотрит на Валентина и отрицательно трясёт головой, от чего-то отговаривая. Но тот его не захотел слушать.

– Сдох…

Только потянулся мужик к поясу, желая выхватить пистолет, как вылетел в коридор от молниеносного удара Элитного Гвардейца. Оружие между тем осталось в комнате, и мой наставник посмотрел на него со скепсисом. Затем поднял, вытащил обойму, посмотрел на серийный номер, что, как оказалось, был стёрт, и кинул его мне.

– Кетчуп. Острый. И дурачка вашего заберите, – вслух проговорил воитель и наклонился к уху недомастера бандитов, что-то ему нашёптывая.

Тот вмиг побледнел, застыв на пару секунд, затем быстро поклонился, после чего выпихнул замерших истуканов из комнаты, поднял местного смотрящего и свалил прочь вместе с остальными.

Когда незваные гости ушли, дядя Миша вернулся за стол и улыбнулся мне:

– Я тебя поздравляю!

– С чем это? – удивился я в ответ.

Неужели получение огнестрела так много значит?.. Тогда могли бы из родового арсенала набрать всё что угодно, но он же сам сказал ничего из такого не брать…

– С тем, что всякий мусор не признал в нас аристократов! А ведь у них чуйка в разы сильнее развита, чем у простого люда.

Я оглядел наши пыльные одежды, что за время приключений в поезде весьма поизносились.

– Надеюсь, нам не придётся долго так прикидываться…

– Терпение, мой юный глава рода. Терпение… – улыбнулся старик и принялся за ужин.

Глава 5

Наутро случилось довольно много интересных событий. Во-первых, к нам припёрлась бригада ремонтировать двери. Хоть и говорили дождаться, пока мы съедем, но, видимо, старый проказник так зашугал бедных мальчишей-плохишей, что они решили не рисковать. Даже интересно, что он такого сказал тому болвану-воителю?

Во-вторых, какой-то похожий на моль мужик в старом костюме и с огромными очками на маленьком лице постучался к нам. Стоило мне открыть новую дверь, как он принялся лепетать какую-то чушь про авторитет, понятия, неправильное поведение и всё такое. В конце нас поблагодарили за сдержанность и в качестве компенсации за доставленные неудобства всунули конверт.

Я от неожиданности даже принял его, а когда поднял глаза, моль уже убегала, сверкая пятками к лестнице.

– О, нехило! Пять тысяч рублей… Копейки по меркам рода и больших шишек, но для обычного человека этого хватит на пару месяцев безбедной жизни. Признавайся, старый проказник, ты что, знаком с их боссом?

– Малыш… – ответил мне на «старика» дядя Миша. – Ты меня такими предположениями оскорбляешь. Откуда мне знать эту мелкую местную шишку? Я знаю того, кто им управляет! И, кстати, его представитель должен сегодня к нам подойти.

– Вот как! – удивился я и подкинул конверт к сумкам. – Дайте-ка угадаю: барон Кармазов?

По удивлённому лицу наставника я понял, что попал в точку. Ну, что могу сказать… Голова у меня не только для того, чтобы в неё есть. Какие-то сведения я случайно увидел в даркнете, где слухов и лжи бывает даже больше, чем в жёлтой прессе. Что-то я узнал от отца. Если бы я не срастил информацию, полученную из разных и независимых источников, то мне можно было бы хоть сейчас покупать билет на поезд и ехать в столицу падать на колени перед имперской тайной канцелярией и их ищейками.

Барон был вассалом графа Савельева, который частично управлял этим городом и многими предприятиями в нём. Кармазов слыл довольно злобным человеком с кучей грехов, но с сильными покровителями. В даркнете его звали цепным псом Савельева. И логично, что всякую шушеру нужно держать в ежовых рукавицах, причём желательно не своих. Ну а ещё я прекрасно знал, что второй сын моего деда по матери, мой дядя, которого я в жизни ни разу не видел, был женат на младшей дочери Савельева.

Тесно переплелись аристократы… И интриг породили множество. Но иногда распутать их намного проще, чем кажется. И это напрягает. Если с этим даже я так легко справился, то ищейкам регентши это на один зуб. Спасает нас лишь небольшой запас времени. Именно сегодня вечером, по идее, родовой перстень должен будет появиться у моего брата. Посмотрим, как быстро они поймут, что к чему.

После скромной, но обязательной тренировки я занялся изучением содержимого старого мешка с нашивкой ликвидатора излома, который пылился здесь три десятка лет. Ну а дядька скромно отвечал на мои вопросы и осторожно поглядывал в окно, высматривая гостя.

Среди сокровищ было два эликсира, которые, судя по всему, безнадёжно испортились. Но самое ценное в них – кусочки корня неизвестного мне растения, которые плавали в жидкости. Эти два отростка изменились после попадания в излом и стали ингредиентами, которые до сих пор очень востребованы среди алхимиков. Дядя Миша поведал, что год назад на аукционе в Париже один такой кусочек был продан в переводе на наши за пятьсот тысяч рублей. А вот это уже сумма, сравнимая с годовым доходом весьма крепкого и успешного рода.

Ещё здесь было несколько кусочков руды, самой ценной из которых являлась белая, почти как снег, руда. Я очень удивился такой странной расцветке. Да и про землю такого цвета нигде и никогда не видел и не слышал.

– Это альбиносный хаорит. Очень редкий материал. Такие на аукционах даже не продаются. Руда стратегического интереса, так как обладает уникальными свойствами магии пространства.

– Да ладно?! Тот белый перстень Романовых, один из трёх пространственных колец империи… Мы сможем сделать такой же?!

– Что? Ты с ума сошёл?! Нет, конечно! И даже не думай. Во-первых, тут тебе не хватит материала для его изготовления. Во-вторых, ты слабак. Если все узнают, что у тебя есть такое сокровище… Уже к утру на тебя объявят охоту все рода империи. И не только нашей, хочу заметить. Так что либо на время забудь о нём, либо используй как взятку. Восстановить род будет непросто, и без союзников не обойтись. В крайнем случае всегда можно отдать его новому императору и получить прощение…

– Ага. Держи карман шире. Эта ведьма не постесняется нас добить… – скривился я от последнего варианта. – Но согласен, что сейчас этот кусочек руды для нас больше опасен, чем полезен. Тем более что далеко не каждый мастер сможет обработать его и создать из него хотя бы заготовку для кольца. Даже жаль…

– Не грусти раньше времени. Ты ещё так юн. У тебя вся жизнь впереди.

– С покалеченным источником я, возможно, уже через неделю буду гнить в лесах Сибири. Пора выбросить все эти «юн» и «стар» из головы.

Я положил руду обратно в мешок и глянул на другие сокровища. Дорогие, известные и неплохие по весу экземпляры. В крайнем случае их тоже можно дорого продать. Не как те два корня, конечно, но пару тысяч рублей за каждый камушек соберём. Это я и без оценки бывшего дворецкого могу сказать.