Законы Рода. Том 6

– Пи! Пи-пи! Пи-пи-пи! – отсчитал он до трёх и переместил меня на сырые, гниющие доски под прохудившейся крышей барака.

Пришёл в себя, оценил обстановку, обрадовался. Тишь да благодать. Кроме моего информатора, двух нелегальных мигранток, получивших своего рода бракованный эфирный рабский ошейник, и меня с Фомой, в доме не было даже мыши.

Спустился к ним в бункер, увидел появившуюся вторую стальную дверь с металлической решёткой, которую так просто не открыть, электронный замок и звонок. Позвонил в него и помахал в небольшую камеру. Дверь открылась, я дёрнул решётку и вошёл внутрь. Старую стальную дверь уже открыли. Я думал увидеть Марту либо Тоню, но вместо них ко мне выскочил информатор и быстро начал закрывать дверь, выводя меня обратно в барак.

– Наконец-то! Боже, сколько можно было идти?! Надеюсь, ты их заберёшь… Это ад, честно. Я так больше не могу…

– Тише, тише… Что случилось-то?

– Да они больные на всю голову! – схватился за волосы панк и затряс своими крашенными патлами.

– Можно чуть подробнее?

– Да я могу часами рассказывать все странности, которые тут случились…

– Ну, давай самым основным ограничимся, – предложил я ему и присел на деревянную лестницу барака, ведущую на второй этаж.

– С чего же начать… Ну, они немые. Но при этом кричат. Вернее, мычат, когда ругаются и активно машут руками.

– Они ругаются?

– Да… Каждый день. Два раза дрались.

– И кто побеждал?

– Та, у которой пирсинг под бельём… – тяжело вздохнул панк, закрыв ладонями лицо.

– Мне это ни о чём не говорит, если честно. Я на них голых не смотрел.

– Угу… А мне вот довелось… Они бесцеремонные. Воды в душевой почти нет, набирать вручную надо. Они в любой момент могли пойти мыться, даже если в душевой был я. И ладно бы, если бы они со мной душ принимали, так нет! Руки заламывать и прогонять – это легко у них получалось. Они сильные… Хотя по ним и не скажешь. А ещё они тренируются много. И часто потеют. И требуют постоянно, мыча на меня, чтобы я воду вливал в бак…

– Так у кого пирсинг-то? Кто победил в драке?

– Эта, как её… Марта. Она мне так назвалась… Вернее, написала своё имя.

– Ясненько. И всё?

– Да где там всё? Им жарко. Они ходят почти что голые. Я весь на взводе, сосредоточиться не могу, работать не могу. Даже взять их не могу, чтобы скинуть напряжение!.. – скривился панк и потёр бок. – Они хоть и немые, но внимания отвлекают столько, что за последние три дня я практически не продвинулся ни по одному из вопросов. Когда им скучно, они забирают ноутбук. А ещё эти их лица… Я так и не понял, что с ними, но первые дни было пипец как страшно, особенно когда ночью просыпался и видел её, молчаливую, пялящуюся на меня. Короче, переночевать если надо – это пожалуйста. Но не жить тут. Мы так не договаривались!..

– Понял, понял… Не кипятись. Вот, держи премию и за последний мой заказ оплату. Надеюсь, это поможет сгладить неудобства этой пары дней. Сгоняй в бар, найди девчонку какую-нибудь… В общем, не мне тебя учить.

– Ага… Спасибо. Так ты их заберёшь? Они же, чёрт возьми, как бабы – огонь. Только характер у них дерьмо.

– И мешок на голову надеть надо… Знаю, знаю. Ладно, сходи подыши свежим воздухом, а я с ними поговорю. Сегодня они съедут.

– Спасибо. Спасибо! – на радостях дважды поблагодарил меня господин Панк и дрожащей рукой принялся искать что-то в кармане.

Он достал бумажку и протянул её мне.

– Что это?

– Всё, что я смог узнать об итогах аукциона. Это ссылка на защищённый паролем архив. Пароль «Безбаб». Слитно.

– Ага, спасибо.

– И ещё кое-что выяснил… Имперская комиссия назначила специального уполномоченного и антикризисного управляющего по наследию Берестьевых, который будет заниматься всеми их долгами и прочим. Очень интересный дядька. Он так или иначе участвовал в разных грязных событиях, что происходили в Москве последнее десятилетие. В этот раз ему поручили не столичную грязь разгребать, но всё равно, думается мне, что много интересной информации можно будет найти у него…

– О, а вот это хорошо. Как его найти? Как зовут?

– А вот с этим проблемы. О нём ничего не было слышно последний год. Он уже давно числился на пенсии. Знаком род князя Гаврилина?

– М-м-м? – с любопытством посмотрел на своего информатора. – Да, знаком.

– Этот человек – выходец из рода Гаврилиных, родной дядька нынешнего главы рода. Ненамного старше. Сам он в делах рода участия не принимает, так как уже более сорока лет успешно служит императору. Зовут его Яков Никифорович, и он достиг за свою долгую жизнь пика Высшего Мага. Стихия – ветер. Являлся одним из советников предыдущего императора. Мужик очень противоречивый. Одни его знают как верного слугу империи и считают достойнейшим из мужей, другие его боятся как огня и ненавидят. К нему я близко не подберусь, так как даже не знаю, где он сейчас.

– Вот, значит, как… Хорошо, это информация, заслуживающая особого внимания. Молодец. А говоришь, ничего сделать не смог! Ладно, я к этим смутьянкам, – хлопнул по спине панка и спрятал в карман адрес с данными по аукциону.

Кен и Юля мне уже рассказали большую часть информации, но они знали только какие рода что купили, а вот подробностей, увы, не было. Посмотрим, что будет у панка.

– Подъём, бунтарки! – входя в бункер, скомандовал я и увидел уже собранных и сидящих на диванчике девушек.

Они быстро встали и опустили голову в знак приветствия и покорности.

– Вот вам косметика. Постарайтесь не испортить и забрать обратно. Её, как приедете, вернёте Юле. Адрес, куда добираться… – Я взял листик и ручку и написал на бумаге. – Вот сюда езжайте. А сейчас… Давайте-ка рассказывайте мне, любезные, почему вы моему работнику мешали работать? Слышал, вы тут нудистские прогулки устраивали, отвлекали его, оборудование забирали, дрались, в душевой всю воду спускали и его отправляли пополнять. Это, по-вашему, тихо сидеть и охранять? Привести в порядок помещение – вот что я просил, а не ухандокать его окончательно. Или мне соврали и ничего этого не было?

Тоня опустила голову ещё ниже, а вот Марта набрала полную грудь воздуха, явно негодуя, но, столкнувшись с моим взглядом, отрицательно покачала головой и опустила её, подобно Тоне.

– В общем, приедете домой, подумаю над вашим наказанием. У вас, видимо, слишком много энергии, раз вы ещё и подраться умудрились. Причина драки какая? Стоп, не махайте руками. Вот вам по листу бумаги и ручке. Ты на диван, а ты – за стол, и там пишите.

Интересно, попытаются ли они соврать мне? Я им уже дал понять, что легко вычисляю правду…

Мне принесли свои «объяснительные», и я прочитал их. В целом речь шла об одном и том же. Марта жаловалась на то, что Тоня не соблюдала субординацию. Я попросил расписать, в чём заключалось нарушение субординации, и оказалось, что Тоня отказывалась наводить порядок и шла в душ по окончанию тренировки перед ней.

Снайперша же сообщила об этом же, мол, Марта всё ещё считает себя не напарницей, а командиром их отряда, и заставляет её убираться вместо себя, хотя в свои смены она всё выдраивала; а также не даёт пойти в душ, даже если Тоня свою тренировку уже закончила, а тренировка Марты ещё шла.

– Хм. Ну надо же… Ты, Марта, права в том, что субординацию надо соблюдать. И эта субординация заключается исключительно в выполнении моих приказов. Я вам двум дал одинаковый статус. То, что ты более подготовлена и опытна как боец, не означает, что я тебя поставлю командиром какого-то отряда. Двое – это не отряд. Ты должна была это понять и сохранять в вашем тандеме нормальные отношения, не пытаясь заставить Тоню силой делать то, что должна была выполнить сама. Ты же, Тоня, права в том, что каждый должен выполнять свои задачи и использовать время максимально эффективно. НО! Ты проиграла. Дважды. Ты слабее Марты и должна уважать её пожелания. А ещё – тренироваться вдвое усерднее, а не как было эти несколько дней. Ну и самое главное – вы обе, устраивая здесь свою полуголую возню, не давали работать моему человеку. А значит, найдёте меня, когда приедете. Я подумаю о вашем наказании, – заключил я.

И наказание я уже знаю, какое использовать. Отправлю их помогать огород копать бабе Нине. Раз энергии много – пусть кабачки окучивают.

Кстати, там должна будет приехать их спецодежда со дня на день… Маски делают на заказ, это чуть дольше. Недели две. Да и то так быстро только потому, что я заплатил двойную цену от и без того крайне дорогущей защитной маски из изменённого материала.

Обе девушки перевернули свои листки бумаги и протянули мне написанные на русском «Извините, мы исправимся».

– Жду не дождусь. У вас час, чтобы привести себя в порядок и покинуть эту скромную подземную обитель. Деньги на дорогу остались?

Девушки синхронно кивнули, и я, довольный, отправился наружу.

Панка нигде не было. Я позвал Фому, и мы вернулись обратно в машину. Хоть меня и укачивало, но я сразу почувствовал что-то неладное. Стекло разбито и его осколки на сиденье…

Тут же потянулся к бардачку и понял, что оттуда исчезли все документы.

– Ну твою же мать! – выругался я.

Вот какого я их Фоме не отдал?!

Впрочем, я не долго отсутствовал. Далеко гады уйти не могли. Сразу же запустил сканер, пытаясь найти людей в округе. Нашлось сразу пятеро грибников или ещё кого-то в радиусе пары километров.

– Покажите мне тех, у кого с собой есть бумага, – уточнил я запрос, но как показывало пятерых, так и остались они же.

Вот засада…

– Покажи тех, на чьей одежде есть осколки стекла, – сделал другой запрос, и теперь мне стало показывать лишь двух, но в совершенно разных местах.

– Покажи мне тех, у кого на одежде есть осколки стекла и… – глянул в бардачок, – коричневая папка с собой.

Часы сменили настройки поиска, и на них остался лишь один человек.

– Ага! Врёшь, не уйдёшь! – завёл я авто и бросился в погоню.

– Пи! – недовольно крутился Фома, скидывая стеклянную крошку и осколки на пол.

– Осторожно, не порежься. Давай лучше в карман или к себе в домик. Я, если что, позову.

– Пи-пи! – согласился со мной Фома и исчез.

Машина моя подходила для бездорожья как нельзя кстати, и поэтому я очень быстро нагонял воришку. Только вот он сильно ускорился, когда оказался на трассе. На машине, засранец. А моё авто не такое уж и шустрое…

Двигатель ревел. Я выскочил на трассу с гравийной дороги и вжал педаль до предела, надеясь догнать воришку. Приходилось совершать довольно безрассудные манёвры, и даже так лишь по чуть-чуть удавалось сокращать дистанцию.

Воришка ехал в Москву и вскоре оказался на МКАД-е. Я был там уже через две минуты.

– От меня не уйдёшь! – скалился я, но тут мои часы пикнули, и я заметил появление ещё одного человека, подходящего под описание.

Ну, в таком-то мегаполисе это и понятно.

– Часики, зафиксируйте мне мою первоначальную цель. Новых подходящих людей не показывайте, – выдал часам новый запрос и рванул вперёд.

Надо успеть нагнать его на трассе. Если он съедет в город, то на многочисленных улицах мне будет крайне сложно догнать его, ведь я могу банально промахнуться поворотом. Мне ведь не карту показывают, а лишь точку на радаре с направлением движения…

– Давай, давай, давай… – жал я на газ, но всё равно не успел поймать взглядом свою цель, и та свернула.

– Да блин!

От досады ударил я рукой по рулю и попытался предсказать, на каком повороте он съехал с МКАД-а.

Дальше догнать его было почти невозможно, но я старался, слегка нарушая правила дорожного движения. Надеюсь, угадал с поворотом.

– Часики, а загрузите карту дорог Москвы и наложите на сканер, оставив точку моей цели и мою точку в центре карты, – попросил я и – о чудо, сработало!

Правда, масштаб оказался такой, что разбирать эту карта-схему нужно было с лупой. Впрочем, надо просто сократить дистанцию, и тогда станет лучше всё видно.

Я мчался по улицам, надеясь не застрять в пробке и желая именно этой проблемы воришке. И да! Судя по всему, мои молитвы были услышаны, и гад застрял. Я за несколько минут нагнал его и увидел свою цель, выезжающую из пробки с перекрёстка, рядом с которым я стал в плотный и медленный поток машин…

– Ну блин… Серый пиджак… И почему я не удивлён? – раздосадовано вздохнул я. – И зачем они вам? Попросили бы, и я бы скинул сам… Или это не от Багратиона, а конкурирующая структура?

Я свернул в подворотню и оставил машину в первом же свободном парковочном месте.

– Рязанская тридцать восемь… – запомнил я адрес, чтобы машину потом забрали, и побежал.

Кажется, догадываюсь, куда он направляется… Идёт вдоль одной из веток метро, ведущей мимо Лубянки. Надо быстро туда добраться. И на метро я это сделаю быстрее всего.

Нырнул в подземку, прыгнул в вагон, спустя десять минут проехал в паре сотен метров от остановившегося автомобиля.

Выскочил на следующей станции, за одну до знаменитой Лубянки, и увидел подъезжающий к очередному светофору автомобиль.

– Фома! Фас его! Забери обратно то, что принадлежит мне.

– Пи! – согласился боевой хомяк, оказавшись на моём плече.

Выскочил из метро и отошёл в тень дерева. Стоило машине оказаться совсем рядом со мной, как Фома прыгнул вперёд и исчез. Я уставился на водителя едущей во втором ряду машины, и тот, словно почуяв мой взгляд, посмотрел на меня.

Всего мгновение длился этот контакт, но я успел заметить крайнюю степень удивления на лице агента.

– Пи! – появился рядом со мной на траве Фома.

– Дело сделано? Хорошо… Какой там номер авто? – глянул я вслед уезжающей машине и потянулся к карману штанов.

Надо набрать одному человечку…

Гудки долго не продлились, и вот я услышал слегка напряжённый голос Александра Багратиона.

– Что ещё?

– У вас потрясающее чутьё, Александр Петрович.

– Ближе к делу, я на собрание иду.

– Скажите, вы часом не отдавали приказ выкрасть мои документы: паспорт, бумаги на фамильяров, другие важные справочки?..

– Зачем оно мне? Если надо будет – ты же сам и пришлёшь.

– Вот и я так подумал… И всё-таки кто-то в сером пиджаке нашёл момент и стянул их у меня. Номер его машины служебной, чтобы пробить, я могу хоть сейчас продиктовать.

– Секунду. Записываю.

Я продиктовал номер, и Александр Багратион задумчиво хмыкнул.

– Это не из моего отдела. Вообще не из КГМБ. А с чего ты решил вообще, что он их у тебя выкрал?

– Окно в машине разбито, папка была у него, осколки стекла на одежде. Документы я уже вернул, но всё равно как-то обидненько…

– Ты никого хоть ни того?

– Нет, что вы. Он даже не понял, что за фокусы я использовал…

– Фокусы… Хомяк пространственный, единственный и неповторимый во всём мире, будущая гордость России и рода Крастов, о котором уже который день шепчутся все кому не лень, в Кремле. Не такой уж это и секрет после твоего деанона своего пушистого фамильяра перед регентом империи. Так, хорошо. Езжай в свои ручьи или где ты там остановился и жди от меня новостей. Не нравится мне, когда в наши дела суют нос другие отделы. Конец связи.

Багратион положил трубку, и я облегчённо выдохнул.

Кажется, моей жизнью интересуется всё больше и больше людей, о которых я даже не подозреваю. Вот и зачем им мои документы?

– Ну что, пушистый, на такси поедем или на своей?

– Пи… – пожал плечами Фома.

– Вот и я не знаю… – согласился с ним. – О, кафешка. Пошли по мороженке слопаем, раз такое дело.

– ПИ! – согласился Фома. – Пи-пи!

– Конечно, шоколадное. Это и ежу понятно.

– Пи?

– Нет, я образно, а не про нашего колючего, – улыбнулся я и направился в кафе после нервной погони.

***

Я сидел на кухне усадьбы «Солнечный берег» и ждал приезда барона Углёва, надеясь обсудить с ним деликатный вопрос приобретения соседнего с моей усадьбой участка с шикарным особняком.

Да, тот факт, что там сейчас живёт один испанский мигрант, что уже ассимилировался у нас тут, для меня был не особо важен. Он может быть бесконечно упрямым, злобным, властным, богатым и всё прочее, но я тупо сильнее. Он полез на слишком крутую гору, совершенно не подготовившись. И теперь обязательно сорвётся с неё. Начнём с простых методов воздействия. Через Углёва попытаемся провернуть хитрый ход, освободив столь нужную мне жилплощадь. Быть может, у меня не хватит на это всё денег, но скоро, я уверен, и финансы слегка восстановлю благодаря дуэли, и цена на интересующий меня объект недвижимости резко упадёт из-за проблем, которые вскоре внезапно появятся на этом участке. И проблема с увядающими деревьями – это наименьшая из будущих проблем Хорхина. В общем, с Иван Иванычем нам есть что обсудить.

И какого было моё удивление, когда вместо риелтора подъехал к усадьбе транспорт ребят из КГМБ. У всех неожиданно суровые лица.

– Ярл Краст, пройдёмте в дом. Мы от Александра Петровича, – продемонстрировали сразу трое агентов свои корочки.

Тут же и смс пришла с номера Багратиона на выданный им телефон, что ко мне должны приехать его люди, чтобы я с ними пообщался.

– Ну что же… Пройдёмте, господа, – пригласил я их внутрь.

– Пусть остальные выйдут… – попросил старший из них, носящий круглые очки, что были популярны лет двадцать назад.

Делать было нечего, пришлось подчиниться. Вроде как в моих же интересах действуют.

– Всё, в доме никого нет. Все на тренировке, – сообщил я им, и трое переглянулись, после чего вытащили блокирующий звуки артефакт, а также аппаратуру для поиска подслушивающих устройств.

Напрасно, я весь дом вычистил. Было тут немного гадости, но, судя по всему, она была установлена не ради меня: уже давно не подавала признаков жизни.

– Будем кратки. Под вас и Александра Петровича копают. И вас хотят вывести из игры перед дуэлью. У Ирисовых среди наших «коллег» оказались весьма влиятельные знакомые, которые теперь лично заинтересованы в результате дуэли. Подобное неприемлемо. Времени мало, поэтому я прошу вас внимательно нас выслушать и запомнить, что делать, – начал лидер этой группы, пока остальные следили за окрестностями.

– В разведке завелась крыса, любящая взятки?

– Именно так. Отныне вы – крысолов, как и мы. За день до дуэли вас вызовут в Кремль на встречу со Стефанией Романовой. Но она об этом даже не будет знать. В это время вас и планируют обработать, использовать одного из псиоников для гипноза.

– Зачем?

– Чтобы вы проиграли дуэль. Сперва. А затем – каким-то образом подставили Александра Петровича. Знаете же, хватит и выкрика в сторону трибун с парочкой гнусных фраз, чтобы подорвать веру в одного из щитов нашей империи. Что-нибудь в духе: «Багратион, ты же мне обещал, что он проиграет, что сдохнет от твоего подарка посреди дуэли». Или ещё какой-нибудь бред.

– И что, поверят?

– Нет, но обязательно ограничат деятельность и начнут служебную проверку. А там… Кто у нас не без греха трудится во славу империи, верно?

– Вот же сукины дети… Как же грязно Ирисовы действуют…

– А что вы хотели, ярл? Это неофициальная, но война. А на войне все средства хороши…