Поездатое путешествие. Том 4. Срывая оковы

Глава 7. Лагерь, которого быть не должно.

– Итак, проведём проверку! Жирное уродливое тело?

«Есть».

– Грязная одежда?

«Есть».

– Кровавые разводы, прилипшие куски зомбячьих мозгов?

«Есть».

– Перебинтованные руки-ноги и пластыри по телу на месте «ран»?

«Есть».

– Походная сумка с вещами беженца?

«Есть».

Ну что же, пора идти? Ну и пошли. Жирный, неопрятный, с испачканными штанами и первоуровневыми обычными шмотками с минимальными характеристиками для виду уже на мне. Так как под этой тушей я прятался настоящий, да ещё и в нормальной экипировке, то я надеялся перестать махать клюшкой и спокойно дойти. Жарко было, жесть. Пить было неудобно из–за искусственных зубов. Горло и остальное оставил своё. Просто в маске какой–то был по факту. Это реально сложнее, чем зомби пачками валить. Я имею в виду соблюдать самообладание в искусственном теле этого борова.

– Опачки, дядь, ты куда это такой серьёзный собрался? Помоги бедным детям…

Гоп–стоп… мы подошли из–за угла…

Разведка в моём поле видения работала как надо, равно как и слух, поэтому я знал о приближении противника заранее. Как и о его количестве и вооружении. «Работаем по старинке и в расход», вроде бы так вещали эти сволочи? Тьфу на вас.

Вообще, я не против помощи. В частности, не против помощи родной стране и планете в вопросе очистки от мародёров и грабителей. Именно поэтому метательный нож очутился в моей руке. Товарищ не понял намёка и начал кричать что–то на своём, долбоклюйском.

Поэтому два ножа полетели в него, рассекая воздух. И если первый гопарь, специализировавшийся на скорости, успел даже лицо ладонью прикрыть, сбивая метательный кинжал с траектории, то два других пролетели мимо него и закончили свой путь в податливом шейном отделе спешащих на помощь говнюков. Ещё двое, услышав крик раненого грабителя, решили свалить в сторону деревни «БОЛЬШИЕ ЕБЕНЯ». Будущие трупы кряхтели, раненый визжал, а я пошёл дальше. Убедившись, что зрителей больше не осталось и догонять некого, я лёгким движением руки добил воздушной пулей пытавшегося уползти за угол ублюдка. Детьми он прикрывается, чёрт обосранный.

Закинул в инвентарь кинжалы и две сумки, что остались лежать за углом после моих быстрых разборок. Мгновение и из инвентаря они оказываются у меня в руках. Жаль, не могу использовать с кольцом те вещи, которые находятся под воздействием живых существ. Либо брошенные, либо на трупах могу перемещать в радиусе действия Зоны контроля.

Вообще я в восторге от этой незадекларированной особенности взаимодействия Зоны контроля и кольца «Центурион». Теоретически я то же самое могу делать и с инвентарём. Но я его за всё время довёл только до 19 ячеек. Курам на смех. Меньше меня только у Вира, да и то потому что он трус и в бои не лезет. До сих пор 11 уровень, да и то за счёт прокачки социальными заданиями от поселения и клана.

Про клан вообще отдельный разговор. Я просто нажал на пару кнопок, разрешил полномочия и по сути Сэм, Волк и Эмбер стали тремя замами с широченным функционалом. Я, конечно, полазил там, поизучал, это всё интересно, но только для любителей игр и социальных взаимодействий. Моя же стихия и мой образ жизни – это другое. Война, сражения, зачистка, эволюция. Путь соло-игрока мне ближе. Но признаюсь, хрен бы я чего достиг в одиночку. И как минимум, потому что слетел бы с катушек ещё во время первой недели. Да и сколько раз меня вытаскивали с того света?

Впереди замаячила свора собак. Они дружно кинулись к жирной одинокой жертве. В окнах появились люди, стволы, наконечники стрел. Видимо, эта стая давно тут всех терроризирует.

Рык заставил всех остановиться и расступиться. Вперёд вышла огромная немецкая овчарка с бронепластинами по всему телу. Мы встретились с ней взглядом, я на секунду остановился. Она поводила носом, понюхала, прижала своё огромное тело к земле и вместо того, чтобы совершить длинный прыжок к жертве, находящейся всего в двадцати метрах от стаи, на противоположной стороне улочки, она, рыча, лая и брызгая слюной, попятилась назад. Чтобы там не писала Система про повышенную агрессивность местной живности и встречных–поперечных, те, у кого есть чувство восприятия опасности или действуют инстинкты самосохранения, на меня не лезут. Вот и овчарка сейчас пятилась задом, не сводя с меня своих кровожадных глаз.

– Хорошая девочка. Иди, ищи добычу в другом районе. Здесь тебя не ждёт ничего хорошего… – тихо прошептал я.

И судя по всему, мой посыл был услышан. Поняв, что я не собираюсь атаковать, овчарка резко развернулась и дала стремительного драпача, вызывая скулёж и вой бегущей за ней растерянной стаи. Мол «как так, начальник? А обед?»

Стволы с окон надо мной исчезли, и из двух окон, высунувшись наполовину, показались два чумазых молодых лица. Девчонка и парень.

– Дядь, первый раз вижу, чтобы они сбежали. Сула же просто дикая, на всех нападает, разрывает в клочья, – удивлённо сверху вниз смотрел на меня парень.

– Сула – это овчарка?

– Ага, она… Зверюга…

– Ну, а вы решили мне помочь?

– Ну, мы вас и не видели, а вот Сулу всегда стараемся держать под прицелом. Она крепкая, пластины не для красоты. Но всё равно пуль избегает. Видно, что они ей боль приносят.

– Ну, в любом случае, спасибо, – я махнул рукой и отвесил небольшой поклон моим неожиданным помощникам. – Возле вас по вещмешку лежит, моя небольшая благодарность.

Рюкзаки, отжатые у гопников, ранее были отжаты у других бедолаг, и там ничего, кроме предметов первой необходимости и небольших сухпайков, не имелось. А потому я без зазрения совести подогнал их местным выживальщикам. Легко пришло – легко ушло.

Ещё у выхода из города натолкнулся на два патруля и меня по–быстрому обшмонали, ничего интересного не нашли, в спину стволами потыкали и отправили вперёд, к лагерю. Шёл я не в одиночестве, а с двумя семьями, живеньким, сухим и противным старичком, без конца палящим вонючие сигареты, и двумя дородными женщинами. Мужчин отправили отдельно – в какой–то другой лагерь. Меня же, с низким уровнем, практически полным отсутствием оружия и минимумом системных вещей, к сожалению, отнесли к разряду мяса беспонтового, как выразился один щербатый мудак с разбитой рожей. Тоже мне, херой нашёлся.

Две женщины, стоило им пообвыкнуть, стали ко мне жаться, рассчитывая, что раз я здоровый, то и сильный.

– Меня, кстати, Анастасия зовут, – начала моргать ресницами первая.

– Очень приятно, Георгий, – ответил я кучерявой, растрёпанной и побитой жизнью женщине с гордым и твёрдым взглядом.

– Гоша, нам нужно держаться вместе. Я много слышала про эти лагеря. Там любят забирать еду у новичков. Меня, кстати, Дарьей зовут, – ещё одна женщина в теле и с веснушками постаралась дружелюбно улыбнуться.

– Тяжело забрать то, чего нет. Не переживайте. Нас не должны трогать. Хотя, конечно, всякое может быть. Тяжёлые времена настали…

– А кем Вы до всего этого были?

– Я? Дезинсектором работал в частной фирме.

– Это тот, кто коровам ну… это самое? – удивлённо захлопала глазами первая.

– Дура, это тот, кто тракторы заправляет! – прикрыв рот ладошкой, засмеялась её конопатая подруга.

– Уймитесь, глупые женщины, – вмешался наглый и противный ворчун–старикашка. – Если вы не знаете, нечего чушь городить. Дезинсектор – это садовник, который из кустов фигуры делает.

Как же люди отупели без интернета. Печально.

– А я медсестрой работала… – люди стали рассказывать о себе, понемногу знакомясь. Ну и я слушал их вполуха.

Мы шли намного дольше, чем, казалось бы, нужно было пройти до ворот лагеря. Только ближе к закату я оказался в длиннющей очереди на вход в лагерь. Мы километр стояли со своими скудными пожитками и упорно шаг за шагом продвигались вперёд. Периодически некоторые ущербные тюлени вклинивались впереди в очереди, вызывая тихое недовольство слабаков. Ещё реже впереди тюленей вклинивались олени, потряхивая самопалами и ржавыми стволами. Местные корольки замшелого, спёртого и смрадного дерьма, в которое я направлялся.

Мы подошли к самому закату, совместными усилиями преодолели кордон зевающих охранников, получив по куску белой тканевой повязки на руку с выжжеными на ней порядковыми номерами. Дебильная регистрация, но им, судя по всему, большего и не надо. Так, как коров на ферме, бирками пометили и хватит.

– Шуруйте прямо к большой палатке с красным крестом, там получите талоны на еду, – зевающий охранник лениво копошился в наших личных вещах в поисках «запрещённых» предметов.

– А где мы будем спать? – спросил после тычка под рёбра мужик. Тыкала его, судя по всему, жена.

– Где хотите, в пределах лагеря. Наряды на работу выдаются утром у разбитого Экрана уличного кинотеатра.

Наш лагерь, больше похожий на загон концлагеря, располагался на небольшом плато с гигантской заасфальтированной площадкой, увенчанной в стороне моря шикарным видом. Также на его территории было обветшалое старое здание, ранее ожидавшее капитального ремонта, а теперь, судя по всему, ставшее нашим убежищем.

– Дерьмо собачье.

– Жееесть.

– И ради этого мы сюда шли столько времени?

Я попричитал от видов этого концентрационного гадюшника вместе со всеми и потянулся вперёд, следом за взявшим «власть» в свои руки вонючим старикашкой.

– Так, нас 8 человек, я пойду получу на всех талоны, ждите здесь.

Пока старик ругался и выбивал талоны, мы пораспрашивали местных о быте. Ничего хорошего мы не услышали. Жрать можно только по талонам. Выдают 1 талон на день. Еда – тоже дерьмо. Только жиденькое. Густое дают элите. Той самой обосранной альфакоманде с нечищенными ружьями и самопалами. Хотя в сравнении с местными бедолагами, смахивающими на бомжей, они и впрямь элита. Налицо классовое разделение общества и большой забитый хер на условия жизни со стороны руководства лагеря. Что ещё мы узнали? Ну, те, кто выходят на задания наружу лагеря, идут с красными повязками с выжженными лазерной печатью номерами, хотя об этом я и сам догадался, глаза у меня всё ещё на месте. Без задания лагерь хрен покинешь. Разве что трупом. Вокруг огромное количество детей, возле каждой такой группы сидят две–три женщины, как наседки, кудахчут и следят за цыплятками. Остальные взрослые, а их, как правило, не больше, чем детей, отправляются на опасные поиски и заработки пищевых талонов. Иначе не прокормить столько бедных, закутанных в обноски детишек. И ведь прошло-то меньше месяца с начала всей это херни. Жееесть.

Сам Ростов оказался более-менее вычищенным. Правда, и некоторые районы в нём сравняли с землёй, используя тяжёлую наступательную военную технику, артиллерию, и, судя по воронкам, ракетное вооружение. Целые районы города в фарш. Кровавый, пыльный и вонючий. И в эти смрадные руины шли отцы, матери, бабушки, дедушки, в надежде добыть хоть что–то полезное. Руководство лагеря оставляло двадцать процентов от найденных продуктов самим людям, забирая и обменивая за бесценок разные найденные редкости на талоны к сухпайкам.

Выйти и сбежать из лагеря можно было, бросив повязку, но тогда за тебя не впишется в случае заварушки ни один из отрядов. Да и в моём лагере много семейных, огромное количество детей. Их – не выпускают. Ни под каким предлогом. Даже если заболел или ещё что–то там ты себе решил. Всему руководству плевать. Или работай, или дети будут голодать. Такой вот выбор без выбора. Единицы, узнав всю правду, валят сразу, а остальные, даже не имея каких–либо привязок, всё равно, как аморфные животные, сидят и, в прямом смысле, ждут у моря погоды. Которая заставит пошевелить их булками и хоть немного запаха надежды принесёт на смену удушающему смраду местного лагеря.

И таких лагерей – десятки. Каждый рассчитан примерно на пятьдесят тысяч человек. А в доме, навскидку, поселится до тысячи человек. Всем остальным – утоптанная земля, куртки, матрацы и порванные палатки – вот и всё, что готово предложить им руководство лагеря.

Нелюди. Доминион Реликт – как бы ты не заливал мне воду в уши. Как бы старательно ты не вешал сверху на них же свою лапшу. Всю твою гниль видно издалека. Не знаю, кем вы были, когда Система сделала вас своими рабами, но с тех самых пор право зваться людьми вы потеряли.

А значит, вы, допуская подобное отношение к местным жителям, получите от меня то, чего заслуживаете.

Окинув нехорошим взглядом окрестности и вырвав из руки старикана все талоны, раздал их моим случайным попутчикам.

– Эй, что ты себе позволяешь! Мы так все рискуем!

– Усохни, слизень. Эта еда хоть и параша, но она способна спасти жизнь. И искать тебя по всему лагерю, когда ты свалишь, я не хочу. Ищи других идиотов.

Старикан лишь злобно засипел, смотря на меня прищуренным взглядом и молча развернулся, схватил свою сумку с вещами и ушёл в закат.

– Зачем Вы так, Гоша. Он же всё объяснил…

– Он уже был здесь и не первый раз так действует. Вокруг десятки лагерей. Провёл, забрал талоны, ночью свалил, когда все уставшие вырубились, и пошёл искать следующих простачков. Я гнильё за километры чую. Эта падла не одного ребёнка еды лишила. Ищите место, где лечь спать. Далеко друг от друга не отходите. Чувствую, мы ещё встретимся с этим уродом.

И я оказался прав. Через несколько часов после нашей «прописки», мы разместились на относительно сухой местности прямо поверх курток. В здание идти не было вообще никакого смысла. Увы, всё занято.

И вот, сплю я, проводя с Айрумом разведку этого и соседних лагерей, а рядом начинают сгущаться тучи и подкатывать к нам гопота разная.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.