Дитя Света. Рождение Легенды

– Ах да, Кания – Мэндл. Мэндл – Кания, – представил их друг другу парень. – Так ты здесь первый день? – обратился он к новичку.

Мэндл кивнул.

– Ты, кстати, откуда?

– С Малегорна.

Вильгер и Кания вытаращили глаза.

– Я думал на Малегорне все уже давно повымирали!

– А как же Раминг?

– Ну кроме Раминга конечно же… И много там… то есть тут живет людей?

Мэндл помотал головой.

– С каждым годом, кажется, людей все меньше и меньше. Они даже за пределы деревни не выходят…

– У вас даже деревня есть??

– Только я там не живу. Мои родители вырастили меня в лесу. Нас… – юноша затих, осознав, что чуть не ляпнул лишнего. Немного помолчав, он добавил, – в общем, люди там не очень дружелюбные.

– А волшебников там не осталось? – поинтересовалась Кания.

– Не думаю, что на Малегорне вообще кто-то знает о существовании магии.

Девушка разочарованно опустила уголки губ и добавила:

– К сожалению, в Лаудании тоже не все гладко. Магия находится под строжайшим запретом и даже за разговоры о ней могут подвергнуть серьезному наказанию. Среди обычных граждан мало кто знает о ней. Кажется, правители хотят, чтобы все забыли о том, что она вообще когда-либо существовала.

– Но почему?!

Собеседники вновь уставились на юношу.

– Ты хоть про войны магов-то знаешь то?

– Краер что-то упоминал… Но причем здесь это?

– При том, что магию считают опасной. Третья Война Магов чуть было не стерла с лица земли всю людскую расу, не говоря уже об эльфах, чье убежище до сих пор не могут найти. Некоторые вообще сомневаются, что они еще живы.

– К тому же, – вставила Кания, – сами правители не владеют магией и оттого боятся, что если объявится могущественный волшебник, то они потеряют свою власть.

Мэндл посмотрел в глаза собеседникам. На душе вдруг все как-то потускнело. Немного помолчав, он произнес:

– Так вы с того самого Единого Континента?

– Да, – ответил Вильгер, – Наши семьи очень тесно дружили. Мы росли вместе.

– И как вы попали в Раминг?

– Также, как и все, я думаю – странник пришел за нами.

– И давно вы здесь? – спросил Мэндл, прежде чем проглотить первую ложку супа.

– Где-то полгода, – вставила Кания.

– Что-то вроде того. Если честно, порой мне кажется, что время здесь идет не так, как в остальном мире, – сказал Вильгер с загадочным видом покачав головой.

В разговоре повисла пауза. Лицо Мэндла медленно преображалось от блаженного вкуса волшебного супа.

– Это… просто невероятно! Я никогда не ел ничего вкуснее! – воскликнул он. Его товарищи улыбнулись. – Что это?!

– Алхимический раствор, – сказала Кания. – Ешь его и забываешь о голоде до следующего дня.

– А из чего его делают?

– Да какая разница! – ответил Вильгер. – Главное, что вкусно!

– Я слышала, что это заслуга Дравена.

– Ты знаешь Дравена? – поинтересовался Мэндл.

– Видела только пару раз. А почему ты спросил?

Мэндл на секунду замолк, – он не знал, стоит ли рассказывать им о Сэкворе и Сиреневом Пламени. Испугать новых друзей в первый же день ему хотелось меньше всего.

– Что-то не так?

– Нет-нет! Просто моим учителем назначили Дравена.

– Ого! Да ты везунчик, – ответила Кания. – Дравен – местная легенда.

– А по мне так упражняться с мечом намного интереснее и полезней, чем возиться с травой, – ответил Вильгер.

Мэндл кивнул, поднося ко рту очередную ложку супа.

– Ты тоже так считаешь? – обратилась девушка к новичку.

Юноша пожал плечами.

– Сегодня – мой первый день. Но магия, кажется, мне по душе.

– Да-а-а, – протянул Вильгер с мечтательной улыбкой, – занятия с Милариэль просто дух захватывают.

– Это энергетическая тренировка, простофиля, – шутливо ответила девушка.

– Ты опять начинаешь?!

Кания издала легкий смешок.

– Я имел ввиду магию стихий, – добавил Мэндл.

– У меня тоже она есть! – воскликнула девушка, – А кто твой учитель?

– Э-э-э, Лептон.

– Ты типа из Королевской семьи? – пошутил Вильгер.

Мэндл вопросительно посмотрел на собеседника.

– Лептон, Дравен, Милариэль считаются одними из самых выдающихся учителей в Раминге, – добавила Кания.

– Наверное, мне повезло, – произнес Мэндл, улыбнувшись.

Собеседники переглянулись.

– А у вас сейчас какие предметы? – поинтересовался Мэндл.

– Я в основном занят тем, что связано с ближним боем.

– А я занимаюсь магией и алхимией.

– Так ведь это то же самое, нет?

– Не совсем, – ответила девушка, – со временем тебе предоставляются более узкие направления, как например Духовная Алхимия или Биоэнергетика. Думаю, ты сам все узнаешь.

– Ладно, нам пора, – сказал Вильгер, вставая из-за стола. – Еще увидимся.

Девушка проводила Мэндла нежной улыбкой и удалилась вслед за своим другом.

***

Впервые за целый день юноша не обратил внимания на изменяющиеся рисунки на стенах тоннеля. Вместо этого он представлял портрет юной девушки. Ее черты лица и манера разговора напомнили ему мать. Кания даже казалась такой же искренней и внимательной, как она. Всю дорогу он думал о своей новой знакомой. И от каждой мысли сердце билось все сильнее. В его жизни еще ниразу чувства не сопровождались таким бурным внутренним откликом. И хотя прежде всего это вызывало удивление, Мэндлу было интересно наблюдать за внутренними ощущениями, возникавшими в его сердце от мыслей о Кании.

Дримик привез юношу на платформу алхимиков. Мэндл спустился по лестнице и, преодолев запустелую площадь, прошел через арку, где перед ним в одиночестве возвышался стеклянный столб.

«И как мне, интересно, по нему подняться?» – подумал он про себя.

За спиной раздались шаги.

– Я рад, что ты уже здесь, Мэндл, – произнес Дравен.

– А я как раз пытался понять, как им пользоваться…

– Так и думал, что Лептон забыл тебе объяснить. Для этого всего лишь нужно подумать о нужном этаже. Лаборатория находится на сорок седьмом.

Тела путников начали растворяться в воздухе. Мэндл снова пережил незабываемое ощущение невесомости во всем теле. Однако вопрос о том, как же это происходит, не покидал его голову. Собеседники прибыли на нужный этаж.

– Что же все-таки с нами происходит внутри этой трубы?

– Это одна из тайн алхимии, – ответил Дравен, – но тебе еще рано об этом знать. Алхимия – очень сложная наука. Но обещаю, что по окончании обучения ты будешь более чем удовлетворен своими знаниями.

Учитель привел Мэндла в лабораторию, где они впервые встретились. И хотя у юноши уже не было причин не доверять своему наставнику, он никак не мог выбросить из головы неприятные воспоминания, связанные с этим местом.

Сияние изумрудов придавало комнате приятный зеленоватый оттенок. Алхимик отодвинул занавес, отделявший лабораторию от балкона, открыв вид на бескрайние просторы Малегорна. В комнату ворвались солнечные лучи, пролив свет на старые книги и котлы, а также множество пустых пыльных склянок, располагавшихся на верхних полках. В пространстве воцарилась более приятная атмосфера. Учитель сел за стол, где располагались различные записи, свитки, книги, колбы и другие загадочные предметы, которые Мэндл не мог опознать. Казалось, алхимик только и делал, что работал над различными снадобьями и смесями.

– Что ж, мой мальчик, для начала расскажи, как прошли твои первые занятия в Раминге?

– Все было невероятно интересно! – воскликнул Мэндл. – Но я еще никогда не испытывал такой дикой усталости…

– Не переживай по этому поводу. Ты быстро привыкнешь, поверь мне.

– Очень на это надеюсь.

В голове промелькнула горькая мысль о родителях, которых он покинул, не попрощавшись.

Дравен заметил грусть на лице ученика. В диалоге повисла небольшая пауза. Но молчание не вызывало никаких неприятных ощущений у собеседников. Мэндл уверял себя, что сделал правильный выбор, и что в свое время он обязательно вернется к родным.

– Учитель, а это правда, что волшебная жидкость, которую нам разливают в столовой, ваших рук дело?

На лице Дравена возникла улыбка с некоторой долей ностальгии в глазах.

– Верно, – ответил учитель, продолжая переворачивать страницы старой книги.

– Но как вам удалось?

Дравен засмеялся.

– Я бы не смог объяснить тебе, даже если бы захотел. Тебе еще многое предстоит узнать, прежде чем ты сможешь понять процесс приготовления раствора. У меня ушло много лет, чтобы совместить воедино элементы, которые в нем содержатся. Я могу сказать одно: он наполняет наши тела всеми необходимыми веществами. Употребляя раствор, твое тело ни в чем не будет нуждаться.

– А вы меня этому научите?

– Когда-нибудь, возможно. А сейчас начнем.

Дравен указал на мягкое кресло из хрусталя, что стояло возле стола.

– Алхимия – это наука о трансмутации. Все знания, которые ты получишь, будут, так или иначе связаны с тем, как трансмутировать один элемент в другой. Для начала я расскажу о некоторых фундаментальных законах и понятиях алхимии. Тебе, возможно, уже известно, что все в нашем мире состоит из энергии в разных ее проявлениях – мы называем это различными состояниями вещества. Большинству людей известны только три вида этих состояний: твердый, – Дравен постучал по столу, – жидкий, – поболтал колбой со смесью, – и газообразный, – указал на пар над котлом.

– Однако, – продолжил учитель, – чтобы познать тайные возможности алхимии необходимо знать и о других состояниях, более тонких, которые мы используем в Высшей Алхимии. Мы также называем ее Духовной. Эти состояния называются эфирным, астральным, ментальным и духовным. Сегодня я не буду вдаваться в подробности об этих понятиях, ибо начать работу с ними мы сможем не скоро. Вместо этого мы сосредоточимся на трансмутации плотных веществ.

Дравен встал из-за стола и направился к шкафу. Только сейчас Мэндл обратил внимание на его забавную походку: алхимик всегда слегка наклонялся вперед и часто перебирал ноги, будто его маленькая бородка прятала в себе пригоршню камней и вынуждала его ускоряться, чтобы не повалиться вперед. Алхимик распахнул дверь кладовки и, спустя минуту, вышел оттуда с парой банок с травами, настольным котлом и двумя пустыми колбами. Старик едва удерживал это в руках, и ученику показалось странным, что он не прибег к помощи магии. Дравен небрежно вывалил предметы на стол, так что котел с раствором, над которым он работал, чуть было не повалился на пол.

Расставив все по местам и убрав со стола ненужные книги, он продолжил:

– Начнем мы с приготовления зелий.

Учитель достал несколько ингредиентов из банок с травами и смешал их в пустом котле, добавив туда зеленый раствор.

– Сейчас я продемонстрирую тебе один из продвинутых навыков алхимии.

Дравен протянул правую руку над котлом. В нескольких сантиметрах сформировался влажный туман, из которого в котел начала капать вода. Струя усиливалась, пока не заполнила сосуд.

– Как по-твоему, что я сейчас сделал?

Мэндл задумался.

– Вы ведь не наполняли его своей энергией, так ведь?

Алхимик кивнул.

– Значит, вы преобразовали газообразное вещество в жидкое?

– Именно так, – широко улыбнувшись, произнес Дравен.

– Но если мы можем использовать энергию окружающего пространства для собственных целей, зачем нам тогда обучаться искусству магии?

– Отличный вопрос, мой мальчик. И чтобы помочь тебе понять, я задам ответный вопрос: сколько времени у меня заняла трансформация газообразного вещества в жидкое?

– Около минуты.

– И как по-твоему, это долго для такой пустяковой задачи?

Юноша пожал плечами.

– Скажи, для чего в основном нам приходится использовать магию?

– Для защиты от Темных Сил? – неуверенно ответил Мэндл.

– В целом ты прав. Но не стоит забывать об эволюции сознания. Возвращаясь к твоему вопросу, скажи, как ты думаешь, будет ли у волшебника время трансмутировать окружающую энергию в бою?

– Теперь понятно.

Учитель улыбнулся.

– Так на чем мы остановились? Ах, да. Зелья.

***

На платформе Мэндла ждал Дримик. Создание, сложившись в клубок, спокойно лежало в сторонке в ожидании хозяина. Почувствовав приближение юноши, драгий сразу же открыл глаза и поднялся. Юноша погладил спутника, и тот издал едва заметный писк, ласкавший слух хозяина.

– К Милариэль.

Дримик поднялся вверх по туннелю и свернул в неизвестном направлении. Юноша снова загляделся на узоры и не сразу понял, что к чему. Мэндл подумал, что тот что-то перепутал.

– К Милариэль, Дримик, – произнес он про себя, – это в другой стороне.

В голове промелькнул слабый импульс, будто кто-то его погладил, и волнение ушло. Мэндл не понял, что это могло быть, но решил набраться терпения.

Вскоре драгий привез его на крохотную платформу пламенно-розового сияния.

– Она здесь?

Дримик медленно кивнул. Ученик все еще с небольшой опаской погладил создание и направился к двери. Прикоснувшись к ручке, он ощутил странную вибрацию по всему телу. Каждая клетка начала наполняться чувством покоя и умиротворения. Нечто похожее он ощущал сегодня на тренировке.

«Кажется, она и правда тут», – подумал Мэндл.

Юноша открыл дверь. Неведомое чувство овладело им, словно гигантская волна энергии накрыла ученика с головы до ног. Он услышал восхитительный женский голос, поющий на незнакомом ему языке. Милариэль стояла в другом конце зала, у двухметрового алтаря с изображением ангела, сделанного из розового кварца. Статуя была единственным источником света в помещении. Она сияла так ярко, что юноше пришлось слегка прищурить глаза, чтобы рассмотреть фигуру, стоящую в другом конце.

Пение прекратилось. Сияние начало угасать. Милариэль встала с колен и повернулась.

– Добрый вечер, Мэндл.

Придя в себя, юноша вытаращил глаза и воскликнул:

– Это было прекрасно!

Лицо волшебницы расплылось в улыбке.

– Спасибо. Но я пока только учусь. Знаешь, Мэндл, некоторые народы своим пением способны довести человека до состояния полного экстаза. И это далеко не предел возможностей данного искусства.

– Так мы будем учиться петь? – неуверенно произнес юноша.

Милариэль засмеялась.

– Не сегодня. Но, если ты хочешь, в будущем я могла бы…

– О, нет, не надо.

Собеседники одарили друг друга улыбками.

– Что ж, тогда начнем наше занятие. Подойди ко мне.

Мэндл прошел вдоль длинного помещения, сделанного из темного гранита. В комнате не было ничего, кроме статуи.

– Я не зря выбрала это место. Кристалл, что служит основой для скульптуры, обладает уникальным свойством. Скоро ты испытаешь на себе его чудодейственную силу.

Милариэль сделала легкий жест рукой. Рядом возникло уютное сиденье из жидкого кристалла.

– Присаживайся.

– Что мы будем делать?

– Лептон рассказал мне о твоем маленьком секрете. И о том, что было в комнате Дравена. Ты помнишь, что тогда происходило?

– Кажется, да.

– Сэквор сообщил нам, что мы должны помочь тебе обрести с ним контакт.

– Вы научите меня связываться с Сэквором? – воодушевленно воскликнул Мэндл.

– И не только.

Милариэль встала сзади и положила руки на плечи ученика.

– Для начала тебе необходимо расслабиться.

Юноша глубоко вдохнул.

– Закрой глаза, – Милариэль плавно переходила на шепот, – дыши медленно и глубоко. Тебе комфортно и хорошо. Твое тело полностью расслабленно. Скажи мне, что ты чувствуешь?

– Покой, – глубоко выдохнув, ответил юноша.

– Хорошо, – произнесла Милариэль, – главное, оставайся в сознании, – не засыпай. Договорились?

Мэндл молча кивнул.

– Я просто помогаю тебе расслабить тело, эмоции и ум, чтобы очистить энергетическое поле от лишних волнений и колебаний. Ты чувствуешь, как они утихают?

– Кажется, да…

– Хорошо. Чтобы наладить связь со своей душой, необходимо погрузиться в глубокое состояние сознания. Для этого нужно полностью очистить ум. Чтобы ничто и никто тебя не беспокоил. Просто дыши и слушай мой голос.

С каждой минутой Мэндл погружался все глубже и глубже. Мысли продолжали растворяться. Голос волшебницы уходил на задний план. Сознание уносилось куда-то вдаль. Он больше не чувствовал тела, не ощущал запахи, не представлял никаких образов. Ученик медленно погружался в сон.

Перед глазами возникла странная картина смертоносной тропы вдоль скалистых стен на высоте нескольких километров от земли. Дорога была очень опасной. Мэндл, чуть не потеряв равновесие, ухватился за камни.

– Где это я? Надо отсюда выбираться.

Юноша, прижавшись к каменной стене, продолжал медленно идти вдоль обрыва, от которого его отделяла какая-то пара шагов. Но несмотря на опасное положение, в котором он находился, Мэндл не мог упустить возможности насладиться дивным видом, что открывался ему с вершины. Бескрайний лес с разноцветной листвой, по бокам окруженный бушующим океаном, простирался до самого горизонта.

Дорога привела ученика к дряхлому веревочному мосту, что нависал над огромной пропастью. Тропа вела к заброшенному храму, стоящему на одинокой горе на другой стороне. Ветра здесь не было, однако мост медленно шатался, будто неведомая сила вечно тревожила его. Казалось, он вот-вот обвалится.

«Это безумие», – думал он про себя.

Но сила духа продолжала подталкивать Мэндла вперед, несмотря на препятствия. Юноша сделал первый шаг. Казалось, мост был достаточно крепок. Ученик снова шагнул вперед. Теперь от пропасти его отделяли только старые потрепанные деревяшки. Преодолев дрожь, парень продолжил путь.

Первые десять шагов не доставили большого труда. Затем мост начал трещать. Мэндл сбавил темп, но продолжал идти вперед. Он медленно приближался к другой стороне, однако оставалось еще полпути. Казалось, мост вот-вот обрушится. Страх дал о себе знать. Задрожавшие руки еще сильнее трясли веревку. Юноша замедлил движение, но мост продолжать издавать тревожные звуки. Оставалось каких-то десять шагов. С каждым мгновением страх все больше терзал сознание путника. Мэндл сделал еще один шаг, остановился, подождал, пока мост застынет. Затем глубоко вдохнул и поднял ногу.

Раздался треск. В следующий миг Мэндл летел в бездонную тьму. Открыв глаза, он увидел статую ангела. Сердце билось быстрее, чем когда-либо. Ученик сделал глубокий вдох. Послышался голос Милариэль:

– Все хорошо, – она погладила его по щеке. – Расскажи мне, Мэндл, что ты видел?

Отдышавшись, юноша медленно заговорил:

– Я помню, как очутился на стене высокой горы. Мне пришлось идти вдоль обрыва до тех пор, пока не наткнулся на шаткий мост, который вел к старому храму.

– И что ты сделал?

– Сперва я не хотел идти, но что-то внутри подсказывало мне, что я должен попасть на другую сторону. Я попробовал. Поначалу все было хорошо. Но когда я дошел до середины, мост начал сильно трещать.

– Что ты чувствовал в этот момент?

Мэндл задумался.

– Мне было страшно.

– Ты боялся больше, когда только начал переходить или когда стоял на середине?

– Когда был на середине.

– Но ведь ты проделал уже полпути, и мост тебя выдерживал. Почему твой страх усилился?

– Не знаю, – ответил Мэндл после небольшого раздумья.

– Что ж, по крайней мере мы знаем, с чем нам нужно работать. Можешь вставать, – сказала учительница, улыбнувшись.

– Но что это было?

– Я должна была проверит насколько глубоко ты сможешь погрузиться, при этом оставаясь в сознании. И честно говоря, мне кажется, что нам придется изрядно потрудиться, прежде чем ты сможешь наладить связь с душой.

Мэндл разочарованно кивнул. Милариэль ободрила ученика улыбкой.

– Что тебя расстроило? Ты ведь не можешь преуспевать во всем, – с усмешкой произнесла она.

– Да, вы правы, – ответил Мэндл, попытавшись изобразить улыбку. – Спасибо.

– Не за что. Рада была познакомиться с тобой поближе.

– Но ведь…

– О, поверь мне, Мэндл, – прервав его, произнесла она, – за этот сеанс я узнала о тебе больше, чем ты можешь себе представить.

Ее выражение лица приняло таинственный вид.

***

В конце дня драгий отвез хозяина к платформе для тренировок. Самостоятельные занятия помогли Мэндлу отгородиться от внешнего мира и побыть наедине. Лишь по прибытии в Раминг юноша понял, как это важно для него.

Однако совсем скоро усталость дала о себе знать. Мэндл посидел в одиночестве и вышел на платформу. Дримик отвез хозяина к зданию, где он жил. Площадь к этому времени полностью опустела. Кристаллы медленно угасали, а в пространстве сгущался едва заметный туман с мелкими частицами света, похожими на ночные звезды.

Мэндл отворил дверь и направился по коридору. Пройдя половину, он осознал, что не помнит, какая из комнат его. А на дверях висели странные надписи, которые он не мог разобрать.

К счастью, в конце коридора он увидел свое имя, мерцающее в воздухе у последней двери. Юноша слишком устал, чтобы размышлять на этот счет, и просто зашел внутрь. Он оказался в той самой комнате, где очнулся несколько дней назад после встречи со странником. Только сейчас ученик обратил внимание на ее скромный размер. Овальное окно выходило на Главную Площадь, где, казалось, царила живая ночь, созданная искусными магами Раминга. На потолке выступал кристалл, излучавший слабое белое сияние. В правом углу у окна стояла кровать из привычного жидкого хрусталя, а слева располагался шкаф из темного янтаря. Лучи света, падающие на поверхность, плавно перемещались по изгибам, формируя различные узоры. Мэндл заглянул внутрь, там находилось несколько комплектов чистой одежды. И все они были серого цвета.

«Интересно, а где здесь можно помыться?»

Едва Мэндл произнес эти слова, как на голову начала капать вода. Юноша в последний момент успел отскочить в сторону, избежав мощной освежающей струи, возникшей из ниоткуда.

– Надо быть поосторожнее с желаниями.

Улегшись на спину, юноша смотрел в потолок, проматывая в голове прошедшие события. Впервые за несколько дней Мэндл, наконец, мог спокойно поразмыслить наедине с собой о том, что ему довелось пережить с того момента, как он попал в Раминг. И несмотря на то, что его подозревали в принадлежности к Геордину, глаза Мэндла сияли от радости, а сердце подсказывало, что он находится в нужное время в нужном месте. Но главное, что юноша впервые за свою жизнь смог завести друзей. В голове возникла куча вопросов о Раминге и волшебном мире, которые Мэндл хотел задать. Ведь всего за один день он узнал столько нового, и ему стало ужасно любопытно, сколько всего успели узнать Вильгер и Кания за полгода пребывания в Раминге. Он попытался представить, какими знаниями они могут обладать, но воображение будто уже уснуло.

Мэндл вновь подумал о родителях. Перед глазами мелькал образ улыбающихся лиц, которыми ему так нравилось любоваться, когда он был ребенком. Уже сейчас юноша начал замечать, что с момента расставания он начал утрачивать какую-то частичку самого себя, которая все эти годы служила мостом к сердцу отца и матери. Но, несмотря на это, он все еще чувствовал их любовь, словно невидимый щит, окружавший его все эти годы.

– Надеюсь, вы меня слышите, любимые мама и папа, – проговорил он про себя, – я очень сожалею, что мне пришлось покинуть вас так внезапно. Я просто хочу, чтобы вы знали, что я всегда буду благодарен вам за вашу заботу и любовь, которой вы окружали меня все эти годы. Мы еще обязательно встретимся.

С этими словами Мэндл закрыл глаза и погрузился в глубокий сон.