Вкус к жизни

Удивительно, но нас никто не встречал. Абсолютно пустые палубы, чуть влажные от косых брызг дождя, казались необитаемы. Женьку это совсем не смутило, а вот я оглядывалась по сторонам с осторожностью, шагала неторопливо, основательно, и зачем-то придерживалась ладонью за леер.

– Здорово смахивает на похищение, – с неудовольствием заметила я. – Всё верно: никто не знает куда, а, главное, с кем я отправилась. Хватятся меня нескоро, да и вообще… – затосковала я, и Женька оглянулся, озорно мне подмигнул.

– Поверь, в этом нет необходимости. Я до невозможного обаятельный тип! Женщины безропотно отдают мне всё, вплоть до своей девичьей чести. Даже просить не приходится, – будто хвастаясь, заверил друг и распахнул передо мной дверь, ведущую к каютам.

– А если я какая-то неправильная, бракованная женщина? Если я не куплюсь на томный взор и сладкие речи?

– Тогда берегись, Красная Шапочка, – пророкотал Женька, склонившись к самому моему уху, – потому что охотников за пирожками здесь предостаточно! – коварно улыбнулся он.

Мне давно так никто не улыбался, потому я даже вспомнила, каково это: смущаться!

Меж тем, продвигаясь вглубь салона, можно было расслышать весёлые мужские голоса.

– Переодеваться будешь? – полюбопытствовал Женька, окинув меня заинтересованным взглядом.

Я тоже глянула вниз и осмотрела свой нехитрый наряд: под косухой скрывался тёплый свитер крупной вязки, тёмные джинсы вполне прилично обтягивали бёдра.

– Всё равно ничего кружевного я с собой не взяла! – фыркнула я, намекая на его некорректный вопрос, и на всякий случай уверенней расправила плечи.

Женькина ладонь разжалась, и с негромким шлепком моя сумка плюхнулась на пол. Друг придержал меня за ворот куртки. Весьма невежливо, надо сказать, ведь выглядела я при этом как нашкодивший котёнок: жалко и неуверенно.

– В верхней одежде тебе будет некомфортно, – уже вовсю скалясь собственной шутке, пояснил Женька. Я скоро дёрнула молнию вниз и выпуталась из рукавов.

Он открыл ближайшую к кают-компании дверь и бросил на кровать мою одёжку, сумку просто выставил в стороне от входа. После Женька решительно растёр ладони и, придерживая меня за плечи сзади, чуть подтолкнул вперёд, к приключениям.

– Не забудь о моём вопросе, – перед самым порогом проговорила я одними губами, напоминая о необходимости получения душевного тепла. Женька участливо кивнул, предлагая довериться и во всём полагаться на него.

«Душевная компания» встретила нас во всей красе и в состоянии «некондиции». Создавалось впечатление, что собравшиеся едва ли могли осознанно связать два слова и весь поток зарождался вне мозга и слетал с языков по наитию. Получалось, правда, забавно. Парни самоотверженно провожали Женьку-мальчишку в последний путь и готовились встретить его на стороне опытных мужиков, взращенных на суровых законах семейной жизни. Судя по единому мнению, впереди его ждали исключительно трудности, обязанности, капризы и снова трудности. Ну и, конечно, тёща, о происках которой собравшиеся знали не понаслышке. Отсутствие самого будущего «мужика» никого не смущало.

– Где женихи? – стараясь не изменить выражение лица, пробормотала я в Женькину сторону, а друг выставил перед собой ладонь, мол, спокойно, сейчас всё будет, и решительно шагнул вперёд.

– А вот вам здрасьте! – язвительно процедил он и прищёлкнул языком. – Без меня начали, значит? – с наигранной грозностью в голосе проговорил Женька и навис над компанией из пяти друзей.

– О! Жека! – нараспев потянул самый упитанный и подхватил давно заготовленную рюмку. – Мы чисто символически, Жень, чесслово! – клятвенно заверил здоровяк.

– Исключительно за встречу! – подхватил эстафету щекастый с военной выправкой и к предложенной выпивке подобрал закуску, протянул её пострадавшему прямо на блюде.

Женька ещё какое-то время погоревал, а затем всё же взялся за штрафную рюмку, «хукнул» в сторону и осушил её одним махом. Меня порадовал лишь факт, что скривился так называемый друг с ощутимой горечью. Печать страданий застыла на его лице на несколько мгновений, а затем с трудом, но всё же переросла в благодушную и явно благодарную улыбку. Женька старательно скалился, как вдруг наткнулся взглядом на меня и буквально подпрыгнул на месте от внезапно возросшего удовольствия.

– Мужики, – с важным видом взял он слово, – позвольте представить, – Женька пафосно протянул руку в мою сторону, – мой лучший друг, подруга, моя жилетка и декольте для нытья, а также безумно красивая девушка – Юля! – громогласно объявил он, и я послала ему воздушный поцелуй, шагнула в круг света.

Мужчины уставились на меня с явным интересом. Я подозревала, что случилось это оттого, что о моём существовании и о статусе «лучший, лучшая, безумно красивая» до этого момента даже не подозревали. Более того, каждый из них явно и сам был не прочь претендовать на завидную должность, но спорить разумно не стали. Женька как раз подал им знак деликатным покашливанием.

– Добрый вечер, – томно проговорила я и улыбнулась не менее роскошно, чем звезда на красной дорожке.

Один, явно обалдевший от неземной красоты товарищ, даже вспомнил кивнуть мне в ответ, а Женька меж тем продолжал:

– Дела обстоят так, что Юля накануне рассталась с идиотом, который её совершенно не ценил. Как вы понимаете, долго такая умница и красавица оставаться в поиске не может, и у вас есть уникальная возможность претендовать на её руку… – Женька сделал ребятам внушение взглядом, – и сердце! – со значением добавил он и тягостно вздохнул. – Я, по понятным причинам, участвовать в гонке не смогу, – пожал он плечами и с печатью обречённости на лице рухнул на низкий диванчик.

Собственно, как рухнул, так и подхватился, считая своим долгом и святой обязанностью представить меня каждому из присутствующих, и дать им лестную характеристику. Тот момент, что с меня хватит «умницы и красавицы» я намеревалась припомнить другу позже.

Мужчины рассматривали меня с весёлым интересом и лёгким недоверием. Присутствие женщины на корабле и, собственно, на самом мальчишнике, их здорово озадачило, но доза выпитого не позволяла озвучить это недоумение.

– Юлечка, прошу, – разлюбезно улыбнулся Женька, а вот меня от подобного обращения натурально перекосило.

Друг протянул руку и, удерживая мою ладошку за самые кончики пальцев, вытащил ближе к столу. С лицом нужно было срочно что-то делать, и я выдавила из себя улыбку. Она слабо походила на дружелюбную, и оставалось уповать только на то, что нетрезвый мужской взор будет не в силах уловить подобный факт.

– Ты как-то резко перешёл к делу… я оказалась не готова, – в меру целомудренно смутилась я, а вот Женьке продемонстрировала зубы.

Он намёк уловил, но и не думал заострять на нём внимание, отмахнулся.

– Тянуть некогда, дорогая, парни, как видишь, раскачались без нас, придётся навёрстывать, – шёпотом проговорил он в сторону и исключительно для меня, затем Женька нахмурился, примеряясь, с кого бы начать.

Жертва обозначилась сама – мужчина решительно растолкал по дивану всех возможных соперников и по-гусарски вытянул грудь вперёд.

– Ну да, что же это я… – загоготал Женька, как пацан из дворовой компании, и располагающе протянул руку в сторону выскочки. – Это у нас Лысый, – смешливо хрюкнул он, – что, собственно, и без того понятно по его безволосой голове, – добавил Женька и совершенно не по-товарищески толкнул лысую башку обратно в общую массу «жанихов».

Мужики дружно заржали, Лысый в том числе. И сразу стало понятно, что подобное обращение оскорбительным не считается. Ребята знали друг друга давно и на раз «раскусывали» даже настолько жёсткие шутки.

– Лысый, Юль, тебе не подойдёт, потому что женщинам предпочитает спортивные тачки.

– Нет, – разочарованно вздохнула я, – тягаться с тачками я не намерена.

Мужики осуждающе загудели, мол, спасовала перед трудностями и всё такое, я же с достоинством вскинула подбородок.

– Следующий на очереди Толстяк, – представил Женька другого своего товарища.

Толстяк оказался куда проворнее предыдущего кандидата. Он широко и располагающе улыбнулся и протянул мне руку для знакомства. Я уже было ответила на рукопожатие, как вдруг одёрнула ладошку и прижала её к груди, глядя на мужчину с подозрением.

– А вы миллионер? – настороженно уточнила. – Просто Женька обещал мне миллионера, – ввернула я свою колкость.

Друг и благодетель ощутимо напрягся и щипнул меня за спину, но я лишь отмахнулась, ожидая конкретного ответа на поставленный вопрос. Толстяк проглотил мою подобную шалость и с готовностью кивнул.

– А как же! Других, очаровательная нимфа, чтоб вы знали, тут не держат! – Толстяк оглянулся на друзей, и все с ответственностью замахали гривами. Лысый обошёлся кивком головы. – Анатолий, – с довольством представился он и я, пусть и с лёгким недоверием, но протянула ладошку для ответного жеста.

– Очень приятно, Юлия, – как по команде смутилась я, опасаясь его сахарного тона, тяжёлого взгляда и многообещающей улыбки.

Женька что-то такое уловил и разбил наше рукопожатие решительным взмахом руки. Я, словно опомнившись, прочистила горло, Толстяк Анатолий задорно подмигнул, обещая продолжить общение после официальной части.

– Толстяк тебе не подойдёт. Он когда трахается, мучается от одышки, – жёстко пресёк Женька его поползновения в мою сторону, и я притворно ахнула и даже прикрыла губы кончиками пальцев.

– Я очень люблю трахаться, – не скрывая расстройства, едва не всхлипнула я. – Так что давай перейдём к следующему кандидату.

– Макс, – не дожидаясь очереди, поднялся с дивана и очаровательно улыбнулся третий представитель принимающей стороны.

От неожиданности я ахнула и на рукопожатие ответила без предварительных уточнений. Зрительный контакт был установлен, дыхание взволнованно задрожало, но Женька не позволил мне насладиться ментальным общением с породистым аристократом, одёрнул, уцепившись пальцами за пояс джинсов, и прижал к себе.

– Макс у нас крутой адвокат, занимается бракоразводными процессами. В замужество ты войдёшь с брачным договором, а выйдешь из него с голой задницей.

– Мне нужны гарантии, – решительно отклонила я лестное предложение и никакие аристократические черты уже не привлекали.

Четвёртому мужчине я улыбнулась сама и взяла инициативу в свои руки.

– Майор! – резво переключился Женька.

– Юлия, – с придыханием проронила я, чувствуя и мощь, и силу щекастого. – А «Майор» – это прозвище?

– Прозвище, – на удивление мягко согласился тот и в одно мгновение расположил к себе. Люди с мягким тембром обычно очень уживчивы.

Женька не позволил помечтать и в очередной раз грубо и несвоевременно одёрнул. Я оглянулась на друга, подозревая, что тот не в меру ревнив и ни с кем не намерен делиться моим вниманием.

– Майор – кличка. А звание у Артёма – подполковник, – жёстко пояснил он.

Я покосилась на строгую выправку и напряжённо сглотнула. Иметь дело с военными мне как-то приходилось. Удовольствие это сомнительное.

– Товарищ военный любит командовать и подобным сахарным тоном только знакомится, – не преминул доложить Женька, чем полностью перехватил инициативу. – Оказавшись с ним наедине в замкнутом пространстве, рассуждать тебе уже не придётся. Только и будешь успевать, что выполнять команды, приказы и распоряжения. Артём до чёртиков заносчивый тип.

– Ну, ты утрируешь, – чуть повысил голос подполковник «Майор», и мне пришлось испуганно отпрянуть.

– Я тоже не прочь покомандовать, – заявила я и взглядом дала понять, что контакт не сложился.

– А это Димка, – крайне небрежно порекомендовал Женька последнего из возможных кандидатов, которому я лишь кивнула. – Димка тебе не подходит, потому что никак не разведётся с первой женой, но уже старательно окучивает вторую. Дим, двоежёнство у нас запрещено, ты вообще в курсе?..

Мужчина раскинул руки в жесте дружелюбия.

– Несмотря на это я открыт для новых знакомств и впечатлений.

– Нет уж, спасибо, дарить впечатления «за просто так» я не нанималась, – фыркнула я и снова вернулась взглядом к Лысому типу, который теперь не казался таким уж отрицательным персонажем со своими тачками.

– Юля, – примирительно кивнула я, и мужчина расплылся в улыбке, привстал и подался вперёд, чтобы обнять меня.

– Леонид, – интимно шепнул он мне на ухо. – Но для вас, Юлечка, можно просто Лёня.

– Я тронута, – оценила я предложенную честь и старательно закивала.

Знакомство можно было считать состоявшимся, как вдруг откуда-то сзади послышалось крайне неделикатное покашливание, на которое у меня была реакция, как у домашней кошки на злющего дворового пса. По ощущениям, так несуществующая шерсть на загривке встала дыбом, а глаза угрожающе расширились, настраиваясь максимально улавливать пучки света и тени. И зашипеть хотелось, точно как кошке. Но сделать этого не удалось, потому что Женька среагировал первым и бросился к шестому, вероятно, долгожданному члену команды, который нечасто радует товарищей своим присутствием.

– Пашка, чертяка! Приехал! – довольно и весело принялся распинаться Женька.

Мужчину, что, оказывается, до этого притаился в углу вместительной каюты и оттого не попал в зону видимости, он здорово наминал по бокам и совершенно по-мальчишески ерошил тому волосы. Когда первые эмоции улеглись и Женька отступился, я смогла увидеть «звезду» во всей красе. Моя улыбка оказалась словно приклеенной к лицу, а покой и… что я там говорила?.. Женская гордость, да?.. Так вот и то и другое покинуло меня безвозвратно. Сердце теперь бешено колотилось, а руки мелко подрагивали. Я не была рада встрече, а самое страшное, что совершенно не хотела сбежать!

– Боюсь, моя кандидатура будет отвергнута столь же безжалостно, как и пять предыдущих, ведь однажды я имел неосторожность не принять нашу очаровательную гостью на работу, – проговорил мужчина, лёгким наклоном головы обозначая приветствие.

Я выгнула бровь и смерила его взглядом.

– Уверена: именно сейчас вы особенно пожалели о том опрометчивом поступке, – со скользкой и довольно язвительной интонацией заметила я, но с особым удовольствием протянула руку для приветствия. – Так понимаю, можно на «ты», ведь здесь все свои.

– Не отказывай себе в удовольствии, маленькая фея, – не менее язвительно отозвался… нет, не кандидат! На такое я точно не подписывалась!

А впрочем, о последнем неудобстве пришлось очень быстро забыть. Моё внимание тут же перехватили и предложили уютное местечко в центре мягкого дивана между Лёней и Толиком, наполнили рюмку водкой, придвинули тарелочки с закусками.