Территория заблуждения

– Даже интересно, с чего ты это взял?

– Анечка, он вчера даже торт отказался резать без тебя, а, зная неестественное по своей силе пристрастие Кирилла к сладкому… – Крайнов многозначительно замолчал и пояснил: – Он просто не может остановиться, пока всё не уничтожит, – доверительно шепнул, предварительно прикрыв ладонью уголок рта. – Отчего, кстати, и не держит в доме сахар. Подобному факту я был удивлён и из ранга «мимолётное увлечение» практически мгновенно вознёс тебя до уровня «эй, поберегись, сюда направляется ледокол «Ленин».

– Вас сей факт разволновал, и было принято решение безотлагательно расправиться со мной без свидетелей? – недоверчиво усмехнулась Аня, а Крайнов, как ни странно, на улыбку ответил.

– И вовсе не обязательно при любом удобном случае вновь обращаться ко второму лицу. «Ты» в исполнении этих алых губ мне нравится куда больше, – облизнулся мужчина, сделав глоток кофе, но вот его взгляд говорил о том, что подобный жест к напитку не имел ни малейшего отношения. – Аня, я вчера был на взводе, закончил сложное дело и, наверно, не должен был приближаться к тебе с целью слить негатив. А сегодня пришёл извиниться и выстроить своеобразную границу мира.

– Обычно все говорят про мир без границ. У вас всё как-то неправильно.

– А я вообще человек сложный и непонятный, – Крайнов развёл руками, вроде и не оправдываясь, однако впечатление производил именно такое. – Другое дело ты: девушка с богатым воображением. Что тебе стоит забыть о моих вчерашних претензиях и, наконец, окончательно перейти на «ты»?

– Не знаю, как благодарить за удостоенную честь.

– Попробуй в качестве благодарности хотя бы не язвить. Так что? Дружим?

– Вы мало смахиваете на мою возможную подружку.

– А что ты скажешь по поводу деловых взаимоотношения, плавно перетекающих в отношения двух небезразличных друг другу людей?

– Даже представить страшно, какой фокус мне за это придётся провернуть. Не сгорю ли я потом в аду?

– Я сделаю твою жизнь невыносимой до того, как ты попадёшь в ад, мерзкая девчонка, если сейчас же не прекратишь источать яд! – шутливо пригрозил Крайнов и выдал, поистине, лучшую из улыбок, на которую только был способен. – У меня к тебе деловое предложение.

Пока Аня пыталась пережевать полученную информацию, Крайнов, предвкушая успех, улыбнулся и даже на миг закатил глаза от ожидаемого удовольствия.

– Я услуги подобного рода не оказываю, – враждебно фыркнула Аня и расправила плечи, не обращая внимания на едва сдерживаемый смех со стороны.

– Даже интересно, что ты имеешь в виду, отказывая мне с таким лицом?

– Лучше вам этого не знать, господин Крайнов.

– Я просил тебя убрать излишний официоз и не заставляй меня просить об этом дважды, хотя, – мужчина нахмурился, что-то мысленно прикидывая, – хотя я, пожалуй, именно это сейчас и сделал. Так вот, давай ты прекратишь строить из себя обиженную и всё же выслушаешь. Я хочу пригласить тебя в качестве фотографа…

– Я очень занята, – взбрыкнула Аня, не позволив закончить.

– Кирилл выдал исключительно положительные отзывы и меня это заинтересовало.

– Влюблённые юноши склонны к преувеличению достоинств своих избранниц.

– Я просмотрел некоторые из твоих работ…

– А я уж подумала, что мне мерещится Павел Крайнов в гостях на страничке социальной сети, – Аня надула губы, изображая изумление.

– Если сейчас не заткнёшься, я утоплю тебя в ванной! – рыкнул Крайнов, на что Аня широко и нагло улыбнулась.

– Тогда тебе придётся искать другого фотографа.

– Поверь, на уговоры любого другого у меня уйдёт гораздо меньше времени и нервов.

– Уверена, ты не ищешь лёгких путей.

– Мне наполнить ванну? – щелчок пальцев и взгляд без доли шутки в нём заставил выбросить белый флаг. Аня показательно измождённо простонала и изобразила вынужденное внимание. – Какая ты милая, когда молчишь, – сделал Крайнов замечание и сам замолчал, пытаясь вспомнить, на чём же остановился.

Надо отметить, что сосредоточился быстро, хотя Аня всячески этому противилась. Поймав себя на мысли, что ей нравится раздражать мужчину, нравятся молнии в его глазах, и явный предел его терпения тоже нравился, хотя прежде экстремалкой себя не считала.

– Думаю, не стоит объяснять, что личность я известная и многие руку на отсечение отдадут, только бы узнать, какие скелеты храню в своём шкафу?

– Всё, можешь не продолжать, – отгораживаясь, Аня выдвинула руки вперёд, – как-то не хочется отказаться в том шкафу.

Крайнов предпочёл последнее оставить без комментариев.

– Именно потому я не спешу приводить в свой дом посторонних людей.

– Ты как-то очень уверенно вычеркнул меня из этого списка. Даже подозрительно! – Крайнов жёстко улыбнулся и, уравновешивая себя, медленно выдохнул.

– Хоть я и охарактеризовал Кира как парня молодого и неопытного, но дураком тот явно не является. И тот факт, что вместе вы несколько месяцев, говорит о многом.

– Он очень терпеливый молодой человек.

– Насчёт его терпения раньше я как-то сомневался, но вот сейчас сижу тут с тобой, пытаясь общаться культурно и, скажу тебе честно, верю в это всё больше и больше. Заткнись! Сейчас же! – вызверился он сразу после вполне себе мирного замечания. Даже по столу кулаком пристукнул, хотя грозного рыка хватило бы за глаза. Аня притихла. – Что? Всё?

– Я тебя слушаю, – пояснила она своё молчание и подпёрла щёки ладонями.

– У меня есть дочь.

– Это ни для кого не секрет, – рассмеялась Аня, но тут же сделала серьёзное лицо. – Прости, это было последнее замечание. Честное слово, – заверила она и даже прикрыла рот обеими ладонями, дабы сомнений не возникло.

– О том, что она есть, действительно, многие знают, но я сейчас не о том. Для меня семья – это нечто большее, чем для других, кто свою личную жизнь намеренно выставляет напоказ. Я не хочу, чтобы кто-то посмел перемывать то, что происходит, не хочу, чтобы на каждом углу обсуждали моего ребёнка и наши с ней отношения. Не хочу, чтобы даже домыслы на этот счёт возникали.

– Тысячу извинений, но ты не можешь запретить людям гадать и додумывать факты.

– Когда додумывать нечего, а приходится делать мыльные разводы на пустом месте, согласись, большинство фантазёров теряют интерес к происходящему. Моя дочь – это мой мир, и я сотру в порошок любого, кто соберётся в этом мире наследить, натоптать и испортить ей настроение, – несмотря на вроде бы спокойный тон, Аня разглядела в словах Крайнова угрозу и подобралась, пытаясь сориентироваться в ситуации. – У Алисы день рождения, и она хочет фотографа. Делай что хочешь, но в этот четверг ты должна быть свободна. И, солнышко, учти: если ты откажешься и, тем самым, испортишь малышке праздник, имей в виду, я сотру тебя в порошок, – наконец, он обнажил ту самую угрозу, которую прежде можно было лишь прочувствовать, и потерял даже видимость положительного персонажа.

На самом деле, понимал, что в этом ультиматуме нет необходимости, ведь как только заговорил о дочери, отметил, что девушка смягчилась. Может, действительно, лишь хотел сократить время уговоров, которые в любом случае закончатся положительным результатом? Наверно, так и было. Не сказал бы, что доверял юной особе настолько, чтобы подпустить её к своему ребёнку, но Кир уговорил. Брату он уступал во многом, и не смог отказать. А вот сейчас… сейчас и сам согласен, что из этого может что-то выйти.

Не теряя времени, Крайнов подтянул к себе портфель, который до этого оставил в стороне, но так, чтобы постоянно держать в поле зрения. Привычка, отработанная годами и вынужденная мера, что диктуют правила мира, в котором существует. Из портфеля он достал папку с бумагами, предложил Ане на просмотр.

– Это всего лишь день рождения, – округлила она глаза и удостоилась уничижительного взгляда.

– Это моя дочь, – выдержал мужчина необходимую паузу. – Я могу дать тебя время для ознакомления.

– Да ладно. Не в рабство же ты меня принимаешь, – отмахнулась она и черканула подпись, воспользовавшись прилагающейся к папке ручкой. – Этот четверг? – уточнила, а Крайнов лишь согласно кивнул и, успокаиваясь, прикрыл глаза.

– Праздник будет на свежем воздухе, если погода не внесёт свои коррективы.

– Уверена, ты даже с ней сможешь договориться, – усмехнулась Аня и постаралась оставить без внимания немой упрёк в его глазах. – Хочешь чего-то особенного? Плёнка, цифра?

– На твоё усмотрение. Девочка она общительная, думаю, вы найдёте общие темы, и тебе будет несложно её раскрепостить, ведь это в работе самое важное, если не брать во внимание профессионализм фотографа.

– Остаётся лишь удивляться вашей подкованности в вопросе.

– Чёрт, идея с ванной никак не идёт у меня из головы! – взвинтился Крайнов. – Прошу тебя, милая, дорогая, когда ты придёшь в четверг – молчи! Не обращайся ко мне совсем. Не хочу даже твой голос слышать!

Не давая Ане шанса ни оправдаться, ни выдать очередной поток глупостей, Крайнов встал из-за стола и направился к выходу.

– Кирилл тебя подвезёт, – крикнул он из коридора и ушёл, оставляя Аню наедине с собой и рассуждениями, которые неприятным, болезненным клином вбивались в мозг, успешно пытаясь потеснить любые другие мысли.

Это был странный, неожиданный поворот, оставляющий внутри необъяснимую пустоту. Вот, казалось бы, шанс… Шанс приблизиться к желаемому. Пусть и столь витиеватым, долгим путём, но он настольно реален, что затмевает любые другие, простые и понятные.

Назначенный день порадовал Аню не только погодой, но и боевым настроем, решительным взглядом в зеркальном отражении, уверенно вздёрнутым подбородком. Дом Крайнова, как небольшой райский островок, был полностью адаптирован под ребёнка, что только подтверждало недавние громкие слова о смысле жизни.

Яркий, красочный фасад, огромный приусадебный участок, заполненный всем необходимым для маленькой принцессы. Иначе и не думалось. Беседка, декорированная цветами, напоминала уютный уголок времён персидских царей. Расставленные куклы ручной работы лишь заостряли внимание на том, что это излюбленное место наследницы. Цветочные клумбы, каменные дорожки, лабиринт из кустов в стороне – всё напоминало о сказке. Воздушные шары, клоуны и угощения больше говорили о подготовке к празднику и не вписывались в общую атмосферу. Слишком яркие, насыщенные акценты, которым не было места в этом гармоничном уголке.

Виновницу торжества Аня увидела практически сразу. Она как раз принимала подарки из рук такой же папиной дочки одного из приглашённых гостей. Девочка была чуть старше, чем казалось из эмоциональных упоминаний Крайнова. Почему-то представлялась малышка лет четырёх, а на самом деле юная красавица праздновала восьмой день рождения. Об этом кричали и надписи на плакатах, и композиции из заказных цветов. Тёмные упругие завитки волос вызывали умиление, а звонкий довольный голосок заставлял улыбаться. Пышное белое платье с насыщенным бордовым бантом, того же цвета бижутерия и живые цветы в волосах. У Ани в этом возрасте ничего подобного не было, что отнюдь не мешало радоваться за хорошенькую именинницу и мысленно посылать ей наилучшие пожелания.

Первые снимки, Аня была уверена, окажутся наиболее удачными. Пока она оставалась «за кадром», пока девочка не приняла позу и не сдвинула брови в желании быть похожей на моделей из модных журналов. Истинные эмоции, детская непосредственность, очаровательный и трогательный возраст. Момент знакомства стал несколько неожиданным. Девочка просто повернула голову и помахала рукой, будто они были давно знакомы. С радостной улыбкой она бегом пересекла огромную лужайку и остановилась напротив, затаив сбившееся дыхание.

– Ты мой лучший подарок! – заявила она, придя в себя, и потащила Аню за руку в эпицентр праздника. – Тебя Аня зовут, ведь так? – оглянулась малышка, не сбавляя ход. – А меня Алиса. Дядя Кирилл сказал, что ты самая замечательная. Это правда?

– Не знаю… – Аня рассмеялась, действительно, растерявшись от напора.

– Папа наверняка сказал, чтобы ты только меня снимала, но я хочу запомнить этот праздник, потому захватить нужно будет всех. У тебя получится?

– Конечно. Только давай обойдёмся без постановочных кадров, на которых все присутствующие с натянутыми улыбками будут смотреть на тебя красивую. Пусть всё будет по-настоящему.

– Очень в этом сомневаюсь, – нахмурив лоб, скривилась Алиса. – Если папа сказал всем, чтобы меня любили, они будут любить, ты уж мне поверь.

– А папа так сказал?

– Что? Неужели тебя забыл предупредить? – рассмеялась девочка. – У меня нет мамы, – тут же заявила она абсолютно серьёзно. – Мама бросила нас, когда я была совсем маленькой и папа изо всех сил старается компенсировать во мне это чувство ущербности.

– Боже, какие слова. Где ты всего этого набралась?

– Так говорит Марина Генриховна, мой психолог.

– А зачем тебе психолог?

– Чтобы я справлялась с этим чувством ущербности грамотно, а не путалась в страхах и сомнениях, – вновь рассмеялась девочка, будто издеваясь над Аней.

– А ты по этому поводу переживаешь?

– По правде говоря… – Алиса выдержала значительную паузу, будто прикидывая в уме, как ответить, но в реальности только играла и ответ знала наверняка. – Нет, – выдала ожидаемый вариант. – Марина Генриховна грешит любовными романами.

– Грешит?

– В её комнате их просто несчётное количество. Вот в одной книжке я и прочитала то, что не могла сформулировать сама. Суть примерно такая: один мальчик спрашивает у другого, у сироты, хотел бы он иметь родителей. А сирота ему и отвечает: у тебя была собака? Нет? Но ведь ты о ней мечтал. А как можно мечтать о том, чего у тебя никогда не было, как можно сожалеть о том, что это мечта не сбылась? Так и я. Просто не знаю, что такое мама. Меня папа любит и этого, кажется, достаточно. Я бы хотела больше внимания и больше уделённого времени, но мамы… она мне не нужна. Вот если бы она была и вдруг пропала, я бы знала разницу, а так мне не с чем сравнить. Считаешь, что мой ответ недостоин маленькой воспитанной девочки?

– Почему же…

– Марине Генриховне я никогда об этом не говорила. Мне нравится, как она каждый раз убеждает меня, что жизнь на этом не останавливается.

– Дай угадаю, концентрируя внимание на этой проблеме, она не замечает других?

– Если ты скажешь об этом папе, то я обижусь, – пригрозила Алиса пальчиком и на секунду задумалась, а стоило ли незнакомке доверять такую тайну. Но легко справившись с сомнениями, вернулась к теме дня. – По плану праздник закончится примерно в семь часов. Не знаю, как я это выдержу, но потом, очень тебя прошу, не уходи сразу. Хочу показать тебе одно место, обязательно стоит сфотографироваться там. Ты поймёшь, если хоть что-то смыслишь в красоте, – тут же добавила Алиса и глубоко вздохнула, приближаясь к толпе. Она крепче сжала Анину руку и только тогда сообщила гостям о своём присутствии.

Дальше времени на осмысление откровений не осталось. Была работа. Много работы. Много улыбок и безграничное счастье. Крайнов с дочерью на руках… Сейчас он был другим. С новым лицом, с новыми эмоциями и совсем не походил на сурового незнакомца из поцарапанного авто или на недовольного и ворчащего наглеца в день рождения Кира. И дочь свою он, действительно, любил. И желание угодить было искренним, не наигранным, желание сделать свою девочку счастливой, пусть и таким странным способом вроде шумного веселья. Ведь в реальности ей хватило бы и нескольких близких друзей семьи, родных.

Были поздравления, улыбки, песни, пожелания. Что-то радовало больше, что-то меньше. Жирную черту праздника провела сама Алиса, вырвавшись из дружного хоровода гостей навстречу одному-единственному, опаздывающему, но, как стало понятно, тому, кого действительно ждала.

Глава 7. Восемь лет назад. 2003 год

– Дядя Олег, дядя Олег! – закричала она, выскальзывая из заботливых отцовских объятий, и унеслась в сторону дома.

Аня резко обернулась, хотя точно знала, кому принадлежит это имя. Эффект неожиданности, верно, сыграл с ней злую шутку: когда долго ждёшь и, наконец, получаешь, просто не знаешь, что делать с подарком судьбы. Так и она сейчас, замерла, не представляя, куда себя деть, чтобы никак не выдать волнения.

Он посмотрел на неё всего один раз, и этот взгляд нельзя было назвать удивлённым. Этот человек, вообще, не умел удивляться, умел только констатировать факт. Сейчас этим фактом была Аня и её присутствие в непозволительной близости.

К тому времени, как она всё же взяла себя в руки, мимо метнулся Павел.

– Никаких снимков, – кивнул в сторону гостя и поторопился поприветствовать того лично.

Алиса, успевшая получить подарок и хвалебные слова, отходить от гостя не торопилась и нежилась в его внимании даже в присутствии отца. Все втроём о чём-то переговаривались. Девочка, как и положено в подобных ситуациях, смущалась, Павел прижимал чадо к себе ближе, а гость только и успевал выдавать поздравления, пожелания и короткие советы по уходу за питомцем: он подарил Алисе щенка. Вскоре Алиса отделилась, чтобы познакомиться с новым другом поближе, а мужчины отправились в сторону дома с целью пообщаться наедине.

– Не нужно так на них смотреть, – прилетело со стороны, и Аня, опомнившись, дёрнулась всем телом. Раскраснелась, бешеный ритм разнёс кровь по венам, разливая по своему ходу жар и какой-то неуместный стыд.

Прежде чем ответить Кириллу, она собралась с мыслями, но выдать ничего вразумительного не получилось, да и не хотелось произносить пустых слов. Обратила внимание к камере, будто настраивая её.

– Прости, что напугал, – прижался Кир к её спине, обнимая, упрямо пробираясь носом к шее. – Давно не видел тебя в работе, – прошёлся он чередой лёгких поцелуев по коже шеи вверх, к подбородку. – Даже приблизиться было страшно. Ты отвлеклась, и я дерзнул, иначе, казалось, не добьюсь внимания, – волнующими воображение движениями рук он прошёлся по бокам, пробираясь под майку. Аня сжалась, пытаясь избавиться от навязчивого внимания.

– Перестань! Здесь дети и… И я на работе, – замотала она головой, отказываясь от прикосновений.

– Расслабься. Ты тоже гость, хоть и с камерой в руках.

– Твой брат подсунул мне контракт, и я обязана его отработать. Иначе, боюсь, Крайнов-старший сровняет меня с землёй. Кто это был? Лицо знакомое, – проговорила Аня с замиранием сердца. На самом деле знала ответ, но услышать другую сторону, иную версию, было жизненно необходимым.

Поняла, почему Кир напрягся, но не стала акцентировать на этом его собственное внимание, сделала вид, что не уловила изменений в настрое.

– Знакомое, говоришь? – Кирилл недобро улыбнулся и задумчиво потёр подбородок. – Вряд ли. Едва ли он мог хоть когда-нибудь оказаться под прицелом твоей камеры, да и вообще, не относится к медийным личностям, нуждающимся в особом представлении. Давыдов. Олег Николаевич, – пояснил парень и усмехнулся, опомнившись. – С его лёгкой руки наш Павлуша стал тем, кем стал. Без преувеличения. Талантливых, знаешь… их много. Удачливых… баловней судьбы – единицы.

Кирилл развёл руками и шумно втянул в себя воздух, будто слова даются ему с трудом, а Аня так и вовсе не дышала.

– Несмотря на то, что я был ещё пацаном, отчётливо помню появление Давыдова на горизонте нашей семьи. Они вроде как знакомы с отцом, но Пашка явно приглянулся ему больше. Тогда он только окончил институт, женился, прописался в городской коллегии адвокатов. Ему со своим характером было сложно. Паша всегда стремился к верхушкам, а ему доверяли дела по ограблению хлебной лавки. Утрирую, конечно, но суть сводилась именно к этому. Вот он и грызся с начальством при любом удобном и неудобном случае.

И вот наступил этот момент: когда Пашка, бельмо на глазу всей конторы, превращается в личность, с которой начинают считаться. Сегодня он ещё в списке неугодных, а всего через год открывает собственное адвокатское бюро и лично набирает сотрудников в штат. Параллельно и бизнес открыл. Для меня, как говорил тогда. По сути, так и случилось. Сама понимаешь, Давыдова лично мне, пятнадцатилетнему подростку, никто не представлял. Я и без того понял, что к чему. С тех пор он периодически мелькает на вот таких значимых датах. Вроде как друг семьи и не более того. Версия вполне правдоподобная, но не соответствует действительности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.