Всё, как ты захочешь

Глава 8

– Нет, Шах, я не понял, что это за концерт, что за угрозы? – оживился мужчина, как только передняя дверь автомобиля оказалась закрыта.

– Перестраховка, – с лёгкой усмешкой отозвался второй, пристально следя за тем, как хрупкая женская фигурка теряется в ярких солнечных лучах.

– Да ну?

– Да, – заверил, уже не пряча довольную улыбку. – Однажды я был неосторожен в высказываниях и напугал свою малышку. Только потом понял, что сказал. А сейчас думаю, что это было к лучшему.

Кислый нахмурился, а Шах повернулся, чтобы сидеть к другу полубоком и при этом не терять из виду пару молодых людей.

Доверительно наклонился ближе:

– Так случилось, что Галя считает меня криминальным авторитетом или, не знаю, бандитом с большой дороги.

– Тебя? – уточнил, и на лице расплылась улыбка. – Тебя? – истерически расхохотался Кислый. – Шах, ну вы даёте. А…

– А разубеждать её в этом я не спешу, – предупредил он уже висящий в воздухе вопрос. – Да и едва ли это будет так просто. Глянуть только на тебя.

– А я вам чем не угодил, молодожёны?

– А у тебя на физиономии написано, что любому в подворотне череп раскроишь, если что не так, – пояснил Шах, приглядываясь, как парочка на тротуаре начинает ссориться.

Активная жестикуляция парня не успела начаться, как тут же успокоилась, видимо, под давлением Галкиных слёз. Он и сам при них терялся, только не показывал, старался просто уйти. А тут сопляк этот… Конечно, он не знает, что делать!

– Шах, а она знает, что ты…

– Нет. Не время ещё.

– Но всё равно ведь, говоришь, авторитет…

– Одно дело догадываться, Кислый, а совсем другое – знать что-то наверняка. Рано ещё.

– Подожди, подожди, а как ты… – Кислый на секунду прервался, что-то судорожно соображая. – А как ты объяснил ей то, что ушёл? Где был так долго и почему отсутствовал?

Шах посмотрел пустыми потемневшими глазами, заставляя друга замолчать.

– Ты ничего не объяснял ей, так ведь? Ты…

– Хватит полоскать мне мозги!

– А… а почему же она к тебе вернулась? Любая нормальная девушка, а в том, что Галка твоя нормальная, я не сомневался никогда, она бы просто послала тебя к чертям. – А потом неожиданная догадка заставила мужчину холодно улыбнуться. – Дим… Она ведь вернулась к тебе?

– Мы в процессе выяснения отношений, если тебе так уж интересна наша насыщенная семейная жизнь.

– Ты заставил её?

– Я объяснил ей, почему стоит поступать так, а не иначе. – Шах холодно улыбнулся. – Такой ответ тебя устраивает?

– Подожди, а ты вообще как с ней познакомился? Я удивился, когда ты заявил о свадьбе, но на тот момент сомнений в тебе у меня не возникало…

– Сейчас возникли?

– Дим, ответь мне только… она сама захотела?

– В восемнадцать девочка просто не может знать, чего хочет. – стало ему ответом, и Кислый замолчал.

– Ты поэтому просил не опекать её, да? Потому что она даже не догадывалась, что происходит?

– Лёх, пожалуйста, мне Галя и так все нервы, как молочный коктейль через трубочку, выпивает. Ты хоть не начинай. Как баба, честное слово.

– Скажи спасибо, что моя Лия не догадалась. Она, между прочим, часто спрашивала, помирились вы или нет.

– Привет передавай. И напомни, что я её не боюсь. А что касается моей жизни, то попрошу не вмешиваться.

Дождавшись утвердительного кивка головой, Дима вернулся к наблюдению. Смотрел, как Галя что-то доказывает, бьётся как муха о стекло, пытаясь добиться его понимания. Зачем, зачем она это делает?..

– А знаешь, почему я тогда не догадался? – оживился Кислый, как только Дима отвернулся.

Мужчина нехотя склонил голову в сторону говорящего.

– Потому что она смотрела на тебя безумными, влюблёнными глазами. Особенно тогда, в ресторане. – Дима молчал. – А ты, значит, женился, развлёкся ночку и квартирой от её любви отмазался, так?

Молчание Шаха было красноречивее слов.

– Я бы на месте её родителей тебя придушил.

– У неё нет родителей. Бабка только. Та ещё змея.

– Ну, в таком случае, как только этот её базар с пацаном закончится, приглашаю вас на дуэль, дорогой друг. Красивая, кстати, пара… – кивнул в сторону, – была.

Тут Дима не сдержался и оскалился, притягивая друга к себе за ворот дорогой рубашки:

– Сегодня вечером… Друг…

А в тот момент, когда пора было расцепить кулаки, а желания сделать это так и не появилось, Кислый перевёл взгляд за спину Шаха. Сглотнул.

– Дим, кажется, он её сейчас ударит.

Не вглядываясь по сторонам и не особо понимая, что сейчас делает, Дима выскочил из машины и, расталкивая прохожих в стороны, словно бронепоезд, двигался к намеченной цели. Из шума улиц, смеха случайных прохожих он с лёгкостью выцепил тонкий, срывающийся от истерики голосок, который вот-вот и дрогнет под давлением паники.

– Что? Что я должна была сказать тебе?! – вцепившись в свои густые волосы пальцами, кричала она. – Что незнакомый мужик однажды пришёл в мой дом и сказал, что через несколько часов я стану его женой? Ты бы поверил в эту чушь? Ты и сейчас мне не веришь, хотя я всё… всё тебе рассказала!

– Ты бред несёшь, Галя. Какой мужик, какой муж? Ты смотрела на него такими глазами, словно всю жизнь ждала. – Он оттолкнул её руки, если бы мог, плюнул бы в лицо. – Где тебя носило два дня? Трахалась с ним, да? Понравилось? Теперь прибежала прощения выпрашивать? Нельзя заставить человека, Галя. Можно только назвать его цену. – Схватил её за плечо. Так больно, что девушка вскрикнула, пытаясь сбросить захват. – Назови мне свою, и я заплачу, Галь.

– Пошёл к чёрту!

– Что, думаешь, у меня не хватит, так не волнуйся, у отца займу.

Притянул её к себе, пытаясь отбиться от второй свободной руки, получая удары по шее, лицу, по плечам. Но парень уже ничего перед собой не видел, не соображал, хотел впиться в губы, оставить следы на белой коже, подмять под себя то, что холил и лелеял два года, к чему прикоснуться боялся. А теперь оказалось, что ему ничего не принадлежит.

Сантиметр оставался между ними, когда в глазах потемнело от боли и нехватки воздуха. Руки разжались автоматически, а сквозь туманную пелену парень мог видеть, как Галя с испуганными глазами отступает, тут же бросается назад, пытаясь что-то выкрикнуть. Её пухлые губы – это последнее, что он увидел прежде, чем окончательно отключится.

– Не нужно, не нужно, оставь…

Шептала я, пытаясь оттащить крепкую руку от шеи Антона. Кричать просто не могла. Даже не сразу поняла, что это Дима. Не сразу почувствовала его тепло, когда он прижал меня к себе и, что-то тихо приговаривая, повёл к машине. Не смогла отозваться, когда услышала первый вопрос, второй.

– Ты… ты убил его? – поборола себя и спросила, не отпуская его ни на шаг.

Где-то в стороне уже могла видеть, как мускулистые мужчины оттаскивают Антона с тротуара и пытаются усадить на заднее сиденье подъехавшего автомобиля. Как он валится в него и двери закрываются, как машина трогается с места.

– Ты как?

– Дима… Ты убил его? – повторяю я, игнорируя вопрос, притягиваю Диму к себе за ворот тонкого пиджака.

– Нет. Сейчас его отвезут домой. Всё хорошо, – спокойно и медленно внушал он мне, понимая, что я в шоке. – Мы тоже поедем домой.

– Он не поверил…

– Ты мне всё расскажешь, а я выслушаю, обещаю. Давай-давай, малышка.

Дима толкнул меня в глубь салона, сгибая ноги, заставляя подобрать их, сел рядом, по ходу стаскивая босоножки, прижимая к своим горящим от температуры бёдрам мои ледяные ступни.

– Он мне не поверил, Дим, – прошептала я, понимая, что засыпаю, отключаюсь в его заботе, кажется.

Дима хмыкнул:

– Конечно не поверил. Иначе ему пришлось бы тебя защитить, а на такие подвиги мальчишка ещё не способен, Галь. Обвинить всегда проще.

Он успокаивающе погладил по голени, сжал в ладонях пальцы, закинул голову вверх, желая найти ответы на какие-то свои вопросы, а потом посмотрел на меня, пытаясь своей улыбкой заставить забыть о происходящем. И в этот раз я не просто верила. Я хотела верить и забывалась от полного убеждения, что всё так и должно быть. Я спала и видела сон. Длинный, запутанный, непонятный и местами страшный. А в конце, словно белый ангел, мелькнуло что-то смутное, расплывчатое. Я помню только тепло, исходящее от странного существа. И я хотела назвать это существо мамой. Открыла глаза плавно, мягко, и ощущала лёгкость во всём теле. Смотрела на Диму, на его нетерпеливый взгляд, на губы, которые не решается тронуть улыбка. На мгновение нахмурилась.

– Где мы? – Я попыталась подняться и разглядеть, что творится за пределами машины, и была крайне удивлена, увидев всё тот же центр.

Отобрала у Димы свои ступни, натянула на отдохнувшие ноги босоножки, Кислый притормозил, чтобы, видимо, узнать план действий, а я внимательно смотрела на него.

– Галина. – И протянула руку между сидений.

Кислый посмотрел на неё, как на змею, но потом пересилил себя, пожал и даже слегка тряханул по-мужски.

– Алексей, – представился в ответ, понимая, что пока я этого не услышу, не отступлюсь.

Я мило улыбнулась.

– Ну вот и познакомились, а то всё Кислый, да Кислый. – Я огляделась по сторонам в очередной раз, пытаясь сориентироваться, и улыбнулась напрягшимся мужчинам: – Спокойно, мальчики, – погладила мужа по плечу, – я словно другим человеком проснулась, имею право растеряться на секунду. Мм… Туда! – утвердительно кивнула и указала пальцем в нужном направлении, заприметив знакомые здания.

Пока ехали, сидела вся в нетерпении, словно на иголках. Дима странно посматривал, но молчал, и только когда приказала остановиться у главного торгового центра, оба переглянулись.

– Знаешь, Дим, я уже говорила, что Антон мне не поверил?

Он кивнул, хорошо подумав, стоит ли идти на непонятную провокацию.

– Так вот, очень хорошо, что я узнала его раньше, чем наделала глупостей. Проводишь меня?

Намекнула, что пора бы открыть дверь, он понимающе усмехнулся, из машины вышел.

– Алексей, можно ведь мне называть вас просто Лёша? – Мужчина приподнял брови, а я ему подмигнула. – На Алексея не тянете, и даже не знаю, хорошо это или плохо.

Он сдержал улыбку.

Дверь с моей стороны распахнулась, и я увидела Димину ладонь.

– Так вот, Лёша, вы, наверно, езжайте, а мы погуляем. Потом на такси приедем или Дима перезвонит.

Он посмотрел скептически, Дима не мешал.

– Неудобно заставлять вас ждать, а нам с мужем предстоит тяжёлый разговор. И… много покупок.

Я вышла, дождавшись утвердительного кивка мужчины, и вместо того, чтобы предложить Диме ладонь, подхватила его под локоть, потянув ко входу.

– Знаешь, когда чувствуешь себя новым человеком, нужно обновляться ещё и внешне. Вообще я часто слышала, что волосы накапливают в себе негативную энергию, поэтому их нужно периодически остригать.

Дима притормозил:

– Я предлагаю отделаться увлажняющей маской. У тебя очень красивые волосы и…

– Да я только чуточку, – взмолилась и тут же посмотрела торжествующе, слегка обернувшись на отстающего мужа. – Я знаю, что тебе нравятся мои волосы.

– Так заметно?

– Я заметила. Особенно когда ты их на кулак наматываешь.

– Провоцируешь?

– Я бы сказала, дразню. В данном случае одно и то же, но… – Я остановилась, на месте развернулась и специально к Диме прижалась грудью. – Твоё «провоцируешь» слишком правильно звучит. Чувствую я иначе.

– Значит, мы идём в салон красоты? – охладил он мой бьющий ключом пыл. Смотрел прямо в глаза, шептал прямо в губы, но так откровенно провоцировал!!! Хотелось стонать в голос.

– Да. Идём. – Развернулась, чтобы уйти, но Димина ладонь слишком надёжно удерживала меня рядом, пришлось вернуться, врезаясь в его тело с новой силой. – Кстати, тебе тоже не мешает на висках снять.

Он улыбнулся, хотя понять, что означает эта улыбка, я не могла, и уже шествуя впереди, тянул меня за ладонь, самостоятельно выбирая место и мастера. Умиротворённо смотрел, ожидая, пока меня приведут в порядок, а я не отказалась и от предложенной ранее маски, и от массажа головы, и даже позволила освежить макияж, так как чувствовала себя неуютно. Забежала в ближайший магазин, чтобы сменить всю одежду, Дима к тому времени принёс новенькое бельё. И вот такая обновлённая внешне и внутренне, я потянула его всё в тот же парк, который оказался в паре кварталов от торгового центра.

– Дим, я долго спала? – спросила, понимая, что уже далеко не двенадцать.

– Не знаю, часа полтора. А что?

– Да вот думаю, почему ты не повёз меня домой. Почему, Дим?

– Я после подобных встрясок предпочитаю пространство.

– Я тоже. Знаешь, – сжала его ладонь сильнее, прижалась ближе, приподнималась на носочках, чтобы говорить по секрету от прохожих, – я рада, что ты вернулся.

Он посмотрел непонимающе:

– Именно сейчас. Ты был мне нужен.

Дима приподнял брови, демонстрируя высшую степень внимательности.

– Антон, он хороший, ответственный, в меру взбалмошный, со своими тараканами и всё такое, но я никогда не чувствовала себя рядом с ним спокойно. Помнишь, когда ты отвёз меня на лебединое озеро?

Дима сжал мою ладонь сильно-сильно, и ответа было не нужно.

– Рядом с тобой было уютно. И не важно, где мы: в шикарном доме, в чужой машине или один на один ночью в лесу. С тобой спокойно и хорошо. Я чувствовала себя свободной, несмотря на все твои условия.

– У меня не было возможности узнать тебя ближе и…

– И всё равно, когда ты рядом, всё иначе. Знаешь, почему я уехала с тобой из ресторана в тот вечер, когда Антон сделал мне предложение? Я и сама ответить могу: ты подумал, что я твоей угрозы испугалась, но нет. Испугалась, точнее, но не только.

– Ты сомневалась, – спокойно добавил Дима, вычёркивая из моей затянувшейся речи весь сумбур.

– Прав. Я не была уверена, что хочу этого. А моя мама всегда говорила, что если сомневаешься, то это, скорее, «нет», чем «да». Ведь что-то тебя сомневаться заставляет. Что-то не даёт отдаться чувствам, с головой погрузиться в эмоции, в ощущения блаженства. С Антоном никогда блаженства не было.

– Тогда почему?

– Не знаю. – Мы вошли в парк, и можно было замедлить ход. – Меня не покидало ощущение правильности происходящего. Я никому об этом не говорила, даже бабушке… Да что там, я и себе признаться боялась… Всё было так, как написано в красивых книгах о любви. Где он и она всегда вместе. Где царит мир и порядок. Да мы никогда даже не ссорились толком!

– Дай угадаю, тебе было всё равно, так?

– Да. Я не понимала, зачем упираться и требовать от него синий галстук, если Антону приспичило жёлтый. Если я хочу сходить в пиццерию, а он в суши-бар. И уступала. Всегда. Наверно, подобная покорность его и привлекала.

– Все мужчины любят покорность.

– Да. Его мама называла меня бесхребетной, и даже с этим я готова была согласиться.

– А на самом деле?

– А на самом деле я втайне смеялась над их высокомерием и чопорностью. Над этими накрахмаленными салфетками и такими же накрахмаленными улыбками, когда лицо приняло нужное выражение и не изменится, что бы вокруг ни происходило. И твоё появление стало как необходимая передышка, как тайм аут перед финальным рывком. Момент, когда я могу принять решение без определённого давления.

– И кто собирался на тебя давить? Мне показалось, что всё шло идеально.

– Давить на человека не обязательно угрозами, думаю, ты специально меня подводишь к нужной теме, ведь слишком умный, чтобы не понять. Они бы улыбались и поздравляли меня. Все. Даже бабуля попыталась бы не терять лицо. Говорили бы, какая мы красивая пара, как подходим друг другу, складывали бы ладони, умилённо глядя в нашу сторону. Отец бы обязательно отдал Антону давно обещанный филиал за городом.

– Чем он занимается?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.