Охота на Джейн
- -
- 100%
- +
Фил мотает головой. Но его щеки чуть покраснели. Глаза выдают волнение, если не больше. Испуг. Вот что это такое!
Или он мне соврал! А еще напомнил мне о моих родителях. Никому не позволю судачить об этом, как на праздную тему. Я, не говоря больше ни слова, поднимаюсь и ухожу.
На выходе у дверей ненароком цепляю туфлей толстый ковер, едва не падаю, схватившись в последний момент за штору. Опасаясь, что штора упадет, я молнией выскакиваю из ресторана.
На улице натыкаюсь на Джерома и Дорна. Стоят у самых дверей. Увидев меня, они смутились. Дорн кивнул мне, а Джером отвернулся.
Вид у обоих смущенный и обескураженный, как будто я поймала их с поличным за проказой или воровством.
"Они что, следят за нами?"– возмутилась я и поспешила уйти, гордо подняв голову. Проходя мимо, я учуяла едкий табачный дым.
Я дошла до конца улицы, а внутри все еще ощущала неуютное беспокойство. Словно, через кожу в меня проникал липкий холодный взгляд моих одноклассников. Я обернулась. Джером и Дорн топтались на прежнем месте и, конечно же, оба еще таращились на меня. Дорн поспешно спрятал руку за спину. Джером засунул руки в карманы школьного жакета. Но вид у них был скорее комичный, чем высокомерный, как мне представлялось мгновенье назад. Чуть далее у витрины мясной лавки стоял высокий худой мужчина в коричневом плаще. Готова поклясться, он только что смотрел на меня. Вот от этого человека мне стало не по себе. Я ускорила шаг и поспешила вернуться в колледж.
Только оказавшись в своей комнате, я подумала, что день начался из рук вон плохо. Свидание не удалось. Наверное, на таких встречах парни и девушки целуются. У нас даже романтикой не пахло. Мой разговор с Филом сейчас показался одним большим недоразумением. Может, Фил и старался произвести на меня впечатление, выбрав дорогой ресторан, но влюбленности я не увидела.
– Что ему от меня надо? – спросила я себя и тут же едва не подпрыгнула от испуга.
– Ну как все прошло? – ворвалась в комнату Луна. – Филипп похвастался своими деньгами?
Подруга не спрашивала. Она говорила так, словно знала это. У меня зародились подозрения на ее счет: как-то она вовремя появилась с расспросами.
– Честно говоря, не знаю. – отвечала я, стараясь заинтриговать Луну. – Ты за нами подглядывала?
– Конечно. – не смутившись ответила Луна. Она бросила сумку в угол, плюхнулась на кровать напротив и заморгала, приближая свое лицо к моему.
– «Испанская лоза»! – восхищенно развела она руками. – Вот это да. Он тебя поцеловал?
– Что?
– Филипп хорошо целуется?
И не дав мне даже рта открыть, заметила:
– Вы совсем недолго пробыли в «Лозе». Он приставал к тебе?
– Луна! – строго остановила я допрос. – Перестань. И вообще это касается только нас.
– Ну, я никому не скажу.
– Только меня и Филиппа. – я встала, чтобы поскорее уйти, но у двери повернулась к подруге. – И нет. Не приставал.
– Та-ак! – подпрыгнула Луна, – значит, поцелуй был. И как он целуется? По-французски?
Луна выскочила за мной в коридор.
– По-голландски. – парировала я и сама рассмеялась сказанной нелепости.
– Значит, со мной делиться не хочешь. – Хихикала Луна. – Скажи хотя бы, вы продолжите встречаться?
Я не ответила. А Луна, вглядываясь в мое лицо, понимающе кивала.
– Конечно, да. По глазам вижу. Ты так просто от него не отстанешь.
Дальше по коридору располагалась комната Моники. Той самой девчонки, что бегала за Филиппом весь прошлый год. Дверь дрогнула, открывая узкую щель. На миг я увидела опухший заплаканный глаз. Дверь тут же захлопнулась. Луна замолчала. Мы прошли мимо, храня траурное молчание. Я навострила слух, ожидая услышать всхлипывания. Но по ту сторону двери царила мертвая тишина.
Когда мы оказались по лестнице, Луна в полголоса сообщила:
– Мне даже жалко Монику. Получается, ты разбила ей сердце. То есть, сердце разбил Филипп. Но это все равно что ты. Ведь он выбрал тебя.
Перед обедом еще было время, и мы свернули во двор посидеть под старым дубом. Под тем самым, с которого я уронила книгу на Фила.
Мы уселись на траву. За деревьями раздаются веселые возгласы. С нашего места совсем чуть-чуть видно лужайку за корпусом общежития. Мальчишки играют в футбол.
Послышались шаги. Кто-то остановился на ступеньках. Я и Луна чуть в стороне от тропинки, укрытые и стволом дуба, и сами перилами. Поэтому человек на крыльце нас не мог увидеть. Я обернулась, вытянула шею посмотреть, кого там принесло, как в тот же миг рука Луны потащила меня назад в укрытие. Луга едва сдерживается от смеха, закрывая себе рот ладонью. В ее глазах прыгают озорные огоньки.
Над перилами появляется белобрысая шевелюра Фила. Он, задрав голову, ищет что-то в листве дуба. Потом тяжко вздыхает, задерживает взгляд на просвете между деревьями, туда, где играют в мяч, хмурится и, поколебавшись, уходит обратно в дом.
– Ты видела? – улыбается Луна. – он что-то высматривал на дереве.
– Наверное, первого тома "Голодных игр"ему мало.
– Каких игр?
– Это книга, что у меня лежит на тумбочке.
– Первый том? Но она у тебя всего одна.
– Луна, лучше помолчи. Иначе ты меня разочаруешь.
На самой деле я ощущаю себя виноватой. Все потому, что я сбежала от Фила в «Испанской лозе». Хотя он сам виноват. Напомнил мне о трагедии с моими родителями. С другой стороны, он же не хотел меня задеть. Не такой Фил человек. Конечно, я погорячилась и обижаться мне не стоит. И не буду таить: Фил – красавчик и мне очень нравится.
После обеда красавчик спешит ко мне.
– Джейн, подожди. Что делаешь завтра?
– М-м. – пожимаю плечами. – Точно еще не решила. Надо бы эссе написать и штрафную работу – тоже.
– Можно я составлю тебе компанию? Напишем эссе вместе.
– Хорошо. – я улыбаюсь, не в силах сдержать довольную улыбку.
«Завтра меня ждет еще одно свидание! Отлично.» Фил уходит.
Глава 11
На следующее утро после завтрака Фил ждал меня в холле. Я пришла на встречу с Луной. Ей тоже надо готовить задание по «Се человек». Я слышала, что многие ребята еще в субботу написали свои работы. Не хотелось отставать от других.
Втроем мы и отправились в библиотеку. Меня сегодня не тянуло на романтический лад. Во-первых, ночью я извелась, думая о Филе и о себе. Его ухаживания не шли ни в какое сравнение с ухаживаниями Антуана. Во-вторых, уроки нужно сделать. Не хватало еще в список неуспеваемости попасть. Тогда директриса точно спуску не даст. Будет задерживать по вечерам с дополнительными уроками.
Я делаю вид, что Фил меня не интересует.
– Привет. – только это я сказала Филу. Я не смотрю в его сторону. А сама прислушиваюсь к его дыханию и оцениваю реакцию.
Он молчалив. Улыбнулся мне, когда я подошла к нему. Сейчас, несомненно, сверлит меня взглядом пока мы идет в библиотеку. Хотя, что ему еще делать? Не в пол же смотреть.
Библиотека больше похожа на подсобку маленького кинотеатра. Низкий беленый потолок, голые стены и два маленьких оконца. Толку от оконцев никакого, поэтому даже днем в библиотеке включают свет: тускловатые лампы, от которых и глаза испортить можно.
В подсобку кинотеатра я заглянула только один раз и то на секунду, когда ждала Луну. Она там уединилась на поцелуи с местным работником. Милый парень, но Луна его бросила на следующий день.
– Деревенщина. – объяснила мне подруга.
В интернете полно фотографий дорогих библиотек. Со сводами потолков, которым позавидует венецианский собор. С позолоченными книжными стеллажами из дуба. С бриллиантовыми груздями люстр, что могли бы висеть в Букингемском дворце.
Библиотеке нашего колледжа подобные изящества не ведомы.
Но все равно я люблю ее. За тишину, за запах старых книг. За те миры полные изящных шедевров живописи, которые она мне открыла. Даже третью книгу «Голодных игр» я читала здесь, а не в парке. Чтобы лучше погрузиться в атмосферу. А действие на страницах книги разворачивались в подземном бункере.
Наша библиотека я не самое романтическое место, чтобы уединиться влюбленной парочке.
Помня, что большинство ребят уже написали письменные работы по «Се человеку», я задержалась у стойки библиотекаря, чтобы порыться в стопке не разобранных книг. Конечно же, нужная книга лежала сверху.
Я и Луна расположились за столом напротив и принялись описывать репродукцию, черпая эпитеты из книги «Эпохи живописи». Фил скрылся за книжным стеллажом в поисках чего-нибудь по венецианскому стилю. Может он и хотел, чтобы я уединилась с ним за шкафом. Поэтому и объявил свое намерения найти книгу по теме, которую я отлично знала. Но я осталась с Луной. И тут же желание писать эссе улетучилось. Даже стало тоскливо.
Луна испысала целый лист тетради. Я листала альбом с репродукциями в поисках шедевра «Се человек» чтобы хоть как то изобразить деятельность и зевала. Вдруг послышали тихие шаги.
– О, Джейн, привет. – Дорн сделал вид, что только меня заметил. – Как провела лето?
– Привет. – холодно ответила я. Что-то показалось мне в поведении Дорне неестественным. И вообще это он Луну "свихнутой"обзывал. Я вопросительно подняла брови.
– Как хорошо, что я тебя встретил. – бросил Дорн наигранно приветливым тоном. – Слушай, не поможешь мне с "Историей искусств"? Мне попалась тема просто жуть. Не могу разобраться. Я подумал, может у тебя найдется свободный вечер.
Луна бросила свою ручку. Ее лицо краснело от злости при каждом слове Дорна. А тот этого не замечал. Наконец, Луна встала, оттолкнула Дорна в сторону, словно он мешал ей пройти, и потопала прочь.
– Эй! – возмутился Дорн. Но Луна, не обернулась.
Из-за книжного стеллажа появился Фил.
– Дорн, привет. – он вопросительно посмотрел на друга. – готовишь доклад?
– Мне пора. – буркнул хмуро Дорн и отошел.
– Чего это он?
Фил сел рядом со мной и бросил найденную книгу на стол.
– Мне тоже пора. – я схватила тетради.
– Джейн, ты куда?
– За Луной. – ответила я, пряча книгу Луны под свой жакет. Библиотечные книги нельзя забирать с собой. Но ради Луны я нарушила правило.
Собрав вещи, я поспешила за подругой. В дверях я обернулась. Фил растерянно таращился на меня, чеша в затылке.
Глава 12
Луна не переносила Дорна. Я посоветовала ей делать вид, что его вообще не существует. Мы обе дописали письменную работу у себя в комнате. Потом я вернула книгу в библиотеку. Ни Фила, ни Дорна там уже не было.
Перед уроком миссис Коллинз Луна увела меня в сторонку, чтобы обрадовать: Антуан прислал ей на телефон сообщение, что скучает и приглашает на хэллоуинские выходные погостить у него. Вот это да! Луна едва не прыгала от счастья. Наверное, там снова будут танцы и вечерние закаты с поцелуями.
– Джейн, можно с тобой поговорить? – к нам подошел Фил. Луна с озорством подмигнула мне и отошла. Она два раза обернулась, и все-таки исчезла в классе. Следующий урок ведет директриса миссис Коллинз. Нельзя опаздывать. А у Фила, по-моему, сейчас окно. Я с нетерпением жду, что он мне скажет.
– Завтра сходим в город вместе? У нас после обеда факультативы. Все равно они скучные и для саморазвития. Мне нужно на почту зайти. И я перед тобой в долгу.
– В долгу? – переспросила я.
– Наше первое свидание я испортил. Хотел очаровать тебя дорогим местом. Глупо полагал, что тебе это понравиться. Давай сходим туда, куда ты захочешь? Что скажешь?
Фил касается пальцами длинной челки своих волос, поправляет ее. Он всегда зачесывал волосы на правый бок так, что и глаза почти не видно.
На горизонте появляется извечная парочка Джером Гиллис и Дорн Лесинг. Они оживленно о чем-то шепчутся, переглядываются и бросают шутливо-пренебрежительные взгляды на нас.
– Звучит неплохо. Завтра? – соглашаюсь я и отворачиваюсь от парочки, шагаю по коридору. Сама ловлю себя на мысли, что очень хочу еще раз пойти с Филом. И снова ощущаю как внутреннее ликование наполняет меня.
– Да, завтра. – кивает Фил и умолкает. Мне кажется, его распирает от желания сказать что-то еще. Он не может набраться решимости.
Неторопливо мы доходим до конца коридора. Фил разворачивается, собираясь идти обратно к друзьям. А мне и тут хорошо: никто не мешает и не подслушивает. Я останавливаюсь.
– У тебя там шрам? – киваю я на зачесанную челку, как будто не видела его сама.
Фил замирает и отвечает не сразу:
– Шрам.
– Откуда?
– Можно я не буду отвечать?
– Можно.
Мне становиться не по себе. Фил говорит таким тоном, будто я допрашиваю его. Ему неприятно вспоминать о шраме, и он не хочет, что бы шрам разглядывали. Вот и прячет. Это и дураку понятно. И я так бестактно себя повела.
Я делаю глубокий вздох, перед тем как сказать "извини, я сглупила".
– Получил в драке. В дом ворвались грабители. – вдруг отвечает Фил. – Я встал у них на пути. Это произошло в Кембридже.
– Ох, прости. Я не знала.
– Все нормально. Уже больше года прошло.
– Мне жаль.
Он пожимает плечами, словно говоря: что случилось, то случилось.
– Зато с того дня у меня новая прическа. – отшучивается он.
– Ты поэтому перевелся в Солтберри-хай? – посещает меня догадка.
– И поэтому тоже. Дедушка был прав, здесь лучше.
– Ты так говоришь, чтобы не расстраиваться.
Мне не верится, что он променял Кембридж, один из лучших колледжей Англии, на наш колледж.
– Вовсе нет.
Фил давится смешком.
– Там слишком носятся с надуманными традициями и всякими ритуалами. Типа "посвящения". А еще куча бесполезных правил. Каждый факультет – как элитный закрытый клуб.
– Ого.
Я о таком и не знала.
– Еще там есть тайные братства. Это вроде развлечения для богатых отпрысков и некоторых преподавателей.
Я жду, чего еще он расскажет. Фил как бурно начал тараторить о Кембридже, так же осекается. Повисает неловкая пауза.
– Понимаю. – говорю я нараспев. Хотя на самом деле ничего не смыслю, зачем тайные братства вообще нужны?
– Я рад, что мне есть с кем поговорить о таких вещах. О серьезных. – добавляет совсем другим тоном Фил, грустным.
Я бросаю на него внимательный взгляд. Его лицо серьезно. Глаза спокойны, а скулы напряженны. Он оборачивается на Дорна и Джерома. Те нашли новую игру: дубасить друг друга школьными сумками, пытаясь при этом увернуться от удара противника.
– Дедушка всегда хотел, что я бы здесь учился. – повторяет обреченно Фил.
– Братства типа Альфа и Омега? – я припоминаю молодежную комедию про студенческую жизнь в братстве «Альфа-Омега-Тетта».
– Не-ет. Все намного серьезнее. Например, братство «Йорков». Они устраивали "Ночь кровавого клинка".
– Да-а, это очень здорово. – мечтательно сказала я. – хотела бы я там учиться. Может когда-нибудь…
Вдруг он с силой схватил меня за локоть и повернул к себе.
– Они устраивают "охоту на оборотней"! Джейн, пообещай мне, что никогда не поедешь в Кембридж. Слышишь меня, Джейн?
– Ой, Фил, мне больно!
– Джейн, обещай мне! – требовательно шипел он сквозь зубы, приближаясь к моему лицу. Глаза Фила загорелись бешенством. От доброжелательности и красоты не осталось и следа.
– Хорошо-хорошо. Пусти! – громко выпалила я, испугавшись.
Он выпустил мою руку и ушел обратно в класс.
Другие одноклассники, что находились в коридоре, таращились на нас, не понимая, что случилось. А Дорн весело пропел "у-у".
Пойду ли я в Кембридж? Да кто меня там ждет?
Потирая локоть, я направилась в класс.
– Ненормальный. – процедила я сквозь зубы, усаживаясь на свое место.
– Чего хотел от тебя Филипп? – догнала меня Луна сразу после урока. Ее многозначительные вопросительные взгляды весь урок я игнорировала. Даже на записочку, которую она кинула мне, не написала ответ.
– Мы просто поговорили.
– Это я заметила. Он кричал на тебя или мне показалось?
Не хотелось погружать Луну в подробности, и я сказала, что показалось.
– Ну, скажи-и, что он сказал? – настаивала Луна. Подруга сгорала от нетерпения и так просто от меня и не отстанет с расспросами.
– Ну, он учился в Кембридже.
– Вау!
– Ему там не понравилось. Факультативов много.
– Кембридж, Джейн! – восхитилась Луна. – И до Лондона рукой подать. Можно ездить гулять каждые выходные в Лондон!
Мне бы не знать как далеко Кембридж от Лондона находится. Я же очень хотела там учиться.
После упоминания Кембриджа, Луна насела на меня с новым рвением.
– А еще что сказал? Позвал на свидание?
– Нет. – твердо соврала я.
– Жаль. А Моника, – Луна понизила голос до шепота, – наша корова из аристократии, прямо вся извелась, пока подглядывала за вами.
– Правда? – я ее не заметила. – она конечно обзывала меня? Скажи мне, как?
– Обзывала. Тебе правда хочется знать как?
– Ага. – кивнула я. Луна не торопилась отвечать. Тогда я предположила:
– Тощей провинциалкой?
– Именно так. И еще грязной.
– Довольно предсказуемо. Фантазии у Моники маловато.
Не обращай на нее внимания. – посоветовала Луна.
Мы подошли к лестнице, как раздался крик.
– Джейн!
Кто-то прокричал мое имя на всю школу. Фил махал рукой с противоположного конца коридора.
– До встречи завтра!
– Вау. – прокомментировала Луна.
Точно «Вау», – подумала я. – Теперь каждый знает, что мы встречаемся.
Глава 13
– Куда пойдем? Я угощаю. – спросил Фил, когда мы вышли на центральную улицу Солтберри.
Фил в нерешительности остановился на перекрестке. Перед нами открывался вид на все достопримечательности города: фасад кинотеатра, витрины нескольких магазинов, фонтан и старомодное обшарпанного вида «Картерс кафе». Далее в конце улицы – площадь с небольшой церквушкой. Сегодня воскресенье и к церкви тянутся люди.
В «Лозе» наша встреча оставила у меня противоречивый осадок. Да и разговор тогда случился глупый. Лучше начать все заново и в привычной для меня обстановке.
– В «Картерс кафе». – предлагаю я.
В узком маленьком зале всего пять столиков, посетителей с полдюжины. Тихий говор приглушенного телевизора как всегда передает новости столицы и скучную политическую сводку. Бульканье разгоряченной кофеварки. Хриплый шелест вентилятора на стойке. Лязг посуды в раковине. Все это кажется родным, будто я очутилась в школьной столовой.
Шум такой привычный, что я тут же расслабилась и потащила Фила за руку к столику в углу. Фил притормозил у стойки. Купил два стаканчика кофе «Картес» и пару кусков пирога с патокой.
Мы принимаемся за еду и минуту жуем, поглядывая на людей вокруг, на официантку за стойкой. Через стеклянную дверь видно противоположную сторону улицы. Друзей Фила я не видела. Значит, сегодня они не увязались за нами.
– Твои друзья, Джером и Дорн, ты им доверяешь? – спрашивая я, прожевав кусочек пирога. Фил улыбается.
– Конечно. Мы тусуемся вместе, уроки делаем и отрываемся. Они хорошие ребята. – улыбка превращается в полуулыбку. – Почему ты спрашиваешь? Они болтают что-то за моей спиной?
– Вчера они следили за нами. И были не рады, когда я их заметила.
– Серьезно? – Филипп нахмурился, но уголки рта еще подняты вверх. – Да ладно тебе. Не воспринимай это всерьез. Они просто дурачатся.
– Ну, по правде говоря, я так и подумала.
– У Дорна старший брат тут учился. А у Джерома отец и мать. Говорят, они были старостами своих классов.
– О! – по правде говоря, мне все равно, но я решаю подыграть и делаю вид, что меня это впечатлило.
– Но, – Филипп покачивает головой. – ты права. Они – придурки. Уроков с ними не напишешь. Одно веселье на уме. Хотя бы не скучно и то хорошо.
Конечно, он может дружить с кем хочет. Я не имею права вмешиваться. И кто меня за язык дернул? Теперь он еще Джерому и Дорну передаст, что я их заложила.
Не много призадумавшись, Фил начинает рассказывать о своем прошлом колледже. Точнее о предметах, которые там изучал: о математике, электротехнике, химии. Я слушаю, не перебиваю. Тут я понимаю, что девушек, желающих изучать такие дисциплины, не так и много найдется, если вообще такие существуют. Меня начинает терзать вопрос, удержать который у меня не получается.
– Ты встречался с кем-то до меня?
Фил не выглядит растерянным. Значит, встречался. Но не торопится отвечать.
– Хочешь еще кофе?
Таким образом, он уходит от ответа. За то мне скрывать нечего: был один парень, на которого я повелась и даже воображала, что у нас любовь одна на миллион. Он тем еще мерзавцем оказался. Выяснилось, что он проспорил своим дружкам. Те в наказание и отправили его знакомиться с первой встречной девушкой и потребовали, чтобы он позвал ее на свидание. Этой бедной наивной жертвой стала я. Я поделилась произошедшим только с Луной. Больше никому не рассказывала. Два с половиной года прошло, а мне и теперь вспоминать неприятно. Посмотрим, как Фил примет эту историю. Ведь после моего вопроса, его очередь спрашивать. И он, конечно, просто переадресует мне мой же вопрос.
Фил возвращается. В руках держит картонный стаканчик с кофе.
– Ты ушел на самом интересном месте.
Он вопросительно поднимает одну бровь.
– Да? На каком? – он окидывает взглядом кафетерий, как будто ищет спасения или предлога сменить тему.
– Ты начал рассказывать о себе.
Теперь его глаза впиваются в меня.
– Про девушек, с которыми встречался. – твердо завершаю я. Он присаживается, откидывает волосы назад. Я смотрю в его правый взгляд. Радужка зрачка темнее левого, но красного отблеска в ней нет. А мне показалось, что в глазах Фила вдруг мелькнула красная огненная искра.
– По-честному? – в голосе слышится едва уловимые нотки самодовольства. – Давай не будем касаться этой темы. Мне не хочется говорить об этом. Правда, не хочется.
Правую бровь Фила пересекает бледный рубец шрама. Выглядит отталкивающе и красиво одновременно. Незаметно для себя, я залюбовалась изгибом его брови, а внутри меня все похолодело. Даже в горле запершило. Он пододвинул принесенный стаканчик кофе мне.
– Держи.
– Ты… ты же хотел кофе?! – сипло шепчу я. Он улыбается одним уголком рта. Ямочка на скуле выглядит по-детски милой. У него проступает маленькая морщинка на лбу. Значит, улыбка настоящая.
– Вовсе нет. Это для тебя. На чем я остановился? Мой дедушка являлся совладельцем "колледжа". Это правда. Он настаивал, что бы я учился здесь. Вот я и перевелся.
– Был совладельцем? Значит, он продал свою долю?
– Он умер.
– Сочувствую. – с наигранной грустью ответила я.
– Все нормально. Я редко с ним виделся. Только приезжал в гости на каникулах. У него дом близ Солтсберри.
– Круто. Хотела бы я жить здесь, когда окончу учебу. – воскликнула я с завистью.
Он пожал плечами.
– Сейчас дом принадлежит моему дяде. Мы не особо ладим. – хмуриться Фил. – он всегда плохо ко мне относился. С пренебрежением. Не считает меня достойным своей семьи. Думаю, он был бы рад, если бы меня отчислили отсюда.
На это я не знаю, что сказать и молча отпиваю из чашки.
– У тебя интересная фамилия, броская. Вольфстрем. Я даже не знаю, как правильно она произносится.
– Зато у тебя не броская! – перебиваю я. Не люблю, когда меня передразнивают из-за фамилии. Но он, похоже, и не собирался, потому что говорит:
– Мне она нравится. Ощущаются нотки чего-то северного и дикого.
Никогда бы не подумала.
– Серьезно?
Он кивает.
Нотки дикого? Звучит неплохо.
– И еще она немного музыкальная. – замечает Фил.
– Ты шутишь! Вольфстрем – это ты называешь музыкальная? В ней точно нет ничего такого. Даже не пахнет. Вот если бы моя фамилия была Шуберт. Тогда самое пахнет.
Фил давится смешком.
– И Шуберт не про меня. – добавляю я, – Я даже в музыкальный кружок не хожу.
Фил все еще смеется. Улыбка его настолько заразительная, что и я улыбаюсь. Хотя, на самом деле не вижу ничего веселого.
– Мне нравится, когда ты так смотришь. – улыбается Фил.
– Как? – я снова ощущаю себя скованной. Так хочется ответить, что он мне тоже нравится. Но я стесняюсь.
Я отвожу глаза. Чувствую, что щеки начинают пылать. Делаю глубокий вздох. Это помогает. Жар отступает.
– И как же я смотрю? – я встречаюсь с его взглядом. Хочу получше разглядеть его глаза. Они действительно желто-золотого оттенка.
Фил смотрит на меня, немного склонив голову на бок. Пряди волос снова укрывают его правую часть лица, как обычно. Но в волосах образовалась прореха. И я вижу оба его глаза. Правый глаз темно-золотой. В самой глубине зрачке, будто, мерцают золотые искорки. Это от освещения. Я замираю от удивления. Подобные искорки я видела раньше. В своих глазах.
Фил опускает взгляд к своему забинтованному пальцу. Лениво теребит бинт.
Его глаза вспыхивают темным красным пламенем опять. Я вздрагиваю в испуге, затем спокойно выдыхаю. "Показалось". Мимо нас проходи парень в красном свитере. Это его яркий цвет смутил меня. Вот и примерещилось такое. Ни у кого не бывает красных глаз. Если только у нечистой силы в фильме ужасов.