Обязанный править. Инсургент

– В нашей системе таких планет семь, мой лорд…

Ёбануться! У меня что, вся система в… ой, бля, я даже слово такое подобрать не могу. Долги-то не образуются на пустом месте, остаётся только принять в себя это… огромный, жёсткий дилдак, коим меня в очередной раз с порцией новой информации пытаются обрадовать.

– А самая-самая, на твой взгляд, полезная и востребованная в «рабсиле»? – нарочно сократил слово я. – Вот место, чтоб и вроде как жил преступник, но и жизни такой боялся, бежал от неё и искал, как бы туда не попасть, а?

– Планета Гагадур, – понимая, к чему я клоню, отвечает Уилсон. – Там добывается руда для создания нашей стали, из которой делают боевые, линейные, транспортные корабли класса «Планета-Система». Корабли, способные без проблем перемещаться между системами, а также обладающие достаточной прочностью для путешествия через порталы на короткие внутригалактические дистанции, – пояснил слуга.

Стесняюсь спросить… а как так, имея такое производство, мы умудрились влезть в столь глубокую финансовую задницу? Хм… завод двигателей, тот энергетик… Надо как можно скорее и быстрее начать раскручивать эту тему.

– Гагадур? Хорошо, значит, и будем туда слать жертв репрессий. Создадим лагерь для осуждённых и назовём его Варкута! – Местечко, где надо выживать, придётся по вкусу министрам и проворовавшимся чиновникам, бравшим слишком много и слишком открыто. Но Варкута – это будет для элит, с отдельным рейтингом «минус пять звёзд». Напротив, на противоположной стороне планеты, построим ещё один и назовём Гулаг. Туда направим рецидивистов: воров, вышибал, убийц, наркоманов и прочую социально опасную нечесть, к которой, в случае если кто-то будет строить нам проблемы в лагере, начнём отправлять наших дорогих чиновников. Все, от богатых до нищих, должны говорить о Гагадуре как о царстве мёртвых…

– Звучит зловеще, мой лорд, – говорит вроде с укором и в то же время, радуя мой слух, Уилсон. – И думаю, у нас будут проблемы на ранних стадиях. В системе подобных индивидов, тех, кто воровал, как и тех, кто убивал, а после был пойман, не жалуют. Прошлый лорд избавлялся от них путём казни. Уверены, что этот мусор вам нужен для работы? Они, как вы и сказали, социально опасны даже в этих ваших рабочих лагерях.

– Ну-у-у… – дворецкий прав, да только я упёртый, и я лорд, а если лорд сказал – значит, так правильно и так надо. Какой из меня диктатор, если даже лагерей для политосуждённых и прочих не имею?! Неполноценный диктатор получается? А я ведь полноценным хочу быть! – Казни сохраним для маньяков и серийных убийц, а ещё отдельных случаев, где миловать нельзя. Но остальных, какой мне смысл убивать? Пусть лучше идут отрабатывать в рудники, а не захотят работать – лишим пайка, отопления. Пусть внутри лагеря создадут внутренний строй: авторитеты сидят и кайфуют, а шестёрки выполняют план за всех разом. Так даже преступники станут начальниками, заставят делать нормы других, послужат на благо нашей системы. Всякой идущей на освобождение гнили предоставим право выбора: либо идёшь, выходишь и живёшь дальше честно, либо смертная казнь, либо возвращение в Гулаг, Варкуту и пожизненная жизнь на руднике с возможностью последующего обжалования вынесенного судами вердикта. Так даже у незаконно осуждённых ещё будет шанс освободиться, пока мы занимаемся чисткой системы от таких выродков, как этот энергетик.

– А вы всерьёз собираетесь ей заняться, этой вашей чисткой? – удивил вопросом Уилсон. – Не поймите неправильно, я думал, вам нужен пример, показательная порка, оценив которую, другие усмирят свой пыл. Но столь серьёзные действия, причём повсеместно, – это рисковый, я бы даже сказал, смертельно опасный путь.

Оу, мой любимый дворецкий чего-то испугался? Тоже, значит, есть грешки за душой… Хе-хе, хуйня, Уилсон, если у тебя гарем молодок, которых ты тайно поебываешь, и при этом хоть отчасти заботишься о них как о моих слугах, я тебе такое прощу.

– Не пытайся напугать меня смертью, – пафосно заявляю, перекидывая ногу на ногу, – я уже мёртв, и возможно, всё вокруг – это просто иллюзия, созданная умирающим мозгом.

– Мой лорд… – взялся за грудь дворецкий, чуть испуганно склонив голову.

– Шучу… Для перемен, где что-то нужно делать, чем-то рисковать, время всегда будет неподходящим. Если не займусь ими сейчас, то когда? Как вообще тогда мне вывести систему из этих заоблачных долгов? Я не хочу умереть нищим, с бременем, скинутым на меня ублюдками-потомками, загнавшими некогда великую, не побоюсь этого слова, ЛЕГЕНДАРНУЮ семью в такие долги. Время ведь не вернуть, часы не отмотать, я хочу и буду жить, действовать так, как считаю нужным.

Уилсон схватился за сердце, не на шутку меня испугав. Старика согнуло. Лицо деда скривило в гримасе внезапного приступа боли, неужели инфаркт?!

– Старый ты хуй, чё с тобой?! – подскочил к тому я, схватил за плечо и придержал, не дав упасть, осторожно усаживая на пол. – Ты что, к богу собрался? Рано, бля, врача, быстро! – Хоть я и отдал команду, но кто нужно уже был здесь, подступившись, боясь даже ко мне притронуться, словесно отогнать, те берутся за дело, используя множество каких-то странных гаджетов.

Сморщившись, сжимая белоснежные зубы, дед поднял взгляд и посмотрел на меня глазами растерянно-извиняющимися.

– Время… о каком времени вы говорите?

– Помолчи и расслабься. – Стоя рядом с тем, кидаю взгляд на служанок. – Позаботьтесь о нём. – Передав Уилсона коллегам по цеху, решаю закончить сегодня с политическими расправами. Пусть старый выдохнет, ни о чём не думает и попробует вернуться в строй. – На сегодня с приёмами всё. Макс, найди людей, проверенных на сто процентов, верных. Надо изучить полученную информацию. Перед тем как устраивать облавы и суды, в которых у нас нет никаких улик, нужно провести тщательные проверки, опросы.

Сделаю всё, как учат в сериалах про невъебенных копов.

– Вы же лорд, можете просто арестовать любого! Это сильно ускорит дело. – Предложил громила.

– Нет, мне нужны улики и доказательства, не только на верхушку, имена которой нам известны, но и на рыб помельче. – Отвечаю я.

– Массовые аресты – это опасно. – Говорит солдафон. – Ополчив против себя не только знать, но и рабочих, которые лишатся своих рабочих мест и зарплат из-за остановки производств, вы можете столкнуться с мятежом.

Дурак, что ли? Естественно, я это знаю, и вообще, какого хера он со мной спорит, или приказ не понял, или понял, но не до конца?

– Макс. Я диктатор, а не идиот, и настраивать против себя сразу все слои общества не стану. Сначала возьмём за горло верхушку, потом, как и с этим утырком из энергетики, протянем нити к приспешникам, и пока клубок раскручивается, будем искать подходящие кадры на замену. Начнём спускаться по цепочке вниз, работать с данными не только топовых шишек, но и тех, кто сейчас проходит обучение, шлифует свои знания и таланты в библиотеках, институтах и школах. Каждый устранённый кадр нужно менять новым сразу же, и желательно, новые кадры уже должны быть нами запуганы, взяты на карандаш либо подкуплены сладкими обещаниями. Понимаешь? Мне нужны перестановки кадров, мне нужна свежая кровь, что будет знать именно меня, мою щедрость и жестокость в случае прямого неповиновения. Я уже понял: иногда уволить какого-то определённого министра невозможно. Но вот его подопечные… всех защитить не получится, и так, постепенно, институт за институтом, заменяя старый сгнивший скелет новыми молодыми косточками, мы доберёмся до головы и срубим её, подарив здоровому телу здоровый ум. Коррупция – это опухоль, удалить которую единоразово, не погубив весь организм, в данном случае невозможно. Эту заразу мы будем лечить вместе, устранять постепенно, чтобы было время подлечиться, остановить кровотечение и не умереть от потери крови. Нужно, чтоб твои ребята проверили ближайших по соседству к нам богатеев. В первую очередь военные, охрана, водители, слуги, те, кто из ближних кругов могут отнять мою жизнь ударом в спину. Займись проверкой органов внутренней безопасности… но без мордобоя, насилия, бережно. Те, кого можно назвать врагами, должны считать, что мы о них ничего не знаем.

Я улыбнулся этому смуглому, мрачному кирпичному лицу.

– Я не понимаю вас, лорд. Моя работа – охранять именно вас, следить за вашей безопасностью. Для меня всё это слишком сложно, а моё отсутствие, отвлечённость от обеспечения вашей безопасности опасны в первую очередь для вас самого. Вам нужны помощники, умные и понимающие… – склонил голову здоровяк, желая скинуть эту работу на кого-то другого. Сука, он во всём был прав, но…

– Макс, мне некого просить.

Здоровяк тяжело вздохнул.

– Сделаю всё, что смогу, – заявил он, отправляясь выполнять очередное поручение.

Хорошо, с этого момента начнётся наша перестройка. А по поводу подходящих кадров… Нужно время, уверен, люди найдутся. Есть ведь у страны какой-то управляющий, резервный ресурс?! Диктатор в моём лице только приступает к первой чистке – проверке администрации, производств и прочих. Уверен, мы сможем отыскать самоцветы в человеческом облике, нужно только приложить усилия, да не проморгать такие нужные в это время молодые кадры.

На часах 14:00, за окном, как всегда, непросветная темень, а значит – время обеда, а с ним и последующего десерта. Я хорошо потрудился, раздал пару-тройку дельных приказов, ознакомился с досье заместителя министра энергетики и делами тех, кто в ближайшее время мог их подменить. Вроде ничё так, нормальные дядьки, молодые, на удивление не толстые, хотя тоже кое-где грешки есть… Ну, это ничего, мы их наставим на путь истинный.

Назначив пару встреч на завтра, перекусив отвратной едой, которая выглядела очень дорого, мне хотелось проверить, чем таким пикантным я смогу побаловать себя в вечернее время. Хороший секс, первый в жизни секс после трудового дня, может вернуть моему телу жажду ко сну. Может, жажду ещё к чему-нибудь этакому. Те сестрички-горничные чутка казались зловещими, и в то же время невероятно красивыми. С моей текущей репутацией, полным отсутствием сексуального опыта и их постоянной приближённостью ко мне создавалась кое-какая опасность. Вот что делать, если у меня не встанет, или кончу слишком быстро, или опозорюсь ещё как-нибудь, приставая к ним? Я ж весь, бля, из себя такой пафосный, а о сексе только из видосиков с оранжево-чёрного сайта знаю. Как мне потом с ними бок о бок существовать? Каждый раз краснеть? Нет, эти сочные милашки – мой личный мотиватор расти и развиваться в постели, в делах интимных, овладев в которых мастерством, я сделаю с ними всё как полагается и буду дальше делать столько, сколько захочу. Тем, кто мне нравится, кто мне не безразличен, хочется быть нежным и чтоб нежность эта была взаимной. Не могу я пред такими вот красотками взять и облажаться.

Не зная, с кем говорить о моих нуждах, я дожидался всё того же Макса. Он только с «переговоров» вернулся, по лицу, чутка туповатому, уставшему, вижу – заебался мужик, и могу только посочувствовать. Вновь начинаю кошмарить здоровяка, заходя к нужной теме издалека. Около часа он слушал мой трёп, а потом произнёс, что ничего не понял. Блять… Пришлось идти на таран, сказать, что моя светлость желает этой ночью отодрать какую-нибудь красотку. Мужик прям сразу оживился, впервые очень ярко, в красках выразил свои эмоции, произнеся нестандартно радостное «Понял!». Тема подбора проституток нравилась ему больше, чем работа с министрами. Через полчаса на стол мне лёг список в электронном виде, с полной биометрией, 3D-моделями в одежде и без… Очень качественные голограммы в полный рост, цифровые копии настоящих девушек, которые можно двигать, где надо раздвигать, раздевать и, по желанию, даже нагибать. Только физически – нельзя пощупать. Список состоял из пятидесяти особ, имевших со стороны Макса максимальное одобрение. Его личный список с надписью на лице: «Их бы и я с радостью нагнул». И тут наши с ним вкусы почти не пересекались. В форме, одежде все кандидатки оказались и вправду красивыми с лица, но это до того, как Макс показал мне как их раздеть.

– Ёбаный ты в рот, девушка, а откуда у вас хуй? – вырвалось из меня после того, как я раздел светловолосую модель ростом в метр девяносто. Валына таких размеров есть не у каждого барбоса! Не, ну на хер, листаем к следующей и ловим тройной ахуй. Почему тройной? Да потому что у неё снизу три дырки, ТРИ! На хуй ей третья – она что, европейская розетка, или там между влагалищем и задним проходом подзарядка или пауэрбанк вшит?! Следующая, блять…

– Макс, у неё же задница металлическая, да? Или это такой цвет кожи?

– Не-не, вы всё правильно видите. Многие шлюхи работающие на гос. безопасность специально заменяют биологический таз на стальной и влагалище улучшают. Так, даже если её армия выебет, писечка будет обжимать член, словно он в ней первый, – давил лыбу здоровяк.

Совсем конченый, что ли? На хую мне та, которую тысяча ебала? Ещё и с сракой железной, пусть и дермантином обшитой, и… и пиздой резиновой. Вы чё, блять, извращенцы, совсем там в будущем головой двинулись? Осуждаю на хуй! Мне нормальную бабу надо, НОРМАЛЬНУЮ! А не эти, сука, трансформеры с четырьмя сиськами, сиськами на спине, двумя вагинами и… «Чёрный пояс по мастурбации»? Бля, ну её, эту экзотику бы я вызвал, если бы она была как она, а не он (в профиле). Подташнивать начало уже на двадцатой кандидатке, на двадцать пятой я вырубил планшет. Даже не знаю, что меня больше шокировало – пробуждение в мире будущего или то, что я, нажав кнопку «раздеть», увидел у своего лица здоровенный мужской член длиной в добрую треть моего роста.

– Слушай, Макс, а простых, ну, просто баб, как по природе положено, у вас нет?

– Это ведь скучно, разве нет? – выдал мужик, и я, испугавшись, вдруг засомневался. Блять… А если он тоже из этих, ну тех, которые в планшете через одну? Как это тогда ему спину доверять охранять? Я… не… блять, да я спать спокойно не смогу! Сука… уебанская, блять… а я ведь и так теперь спать не могу, чё ж делать, чё ж делать…

– Слушай, Макс, ты что, тоже из этих, ну… трёхдырочных? – спросил я, и мужик спокойно ответил:

– Нет. По долгу службы не положено иметь другие модификации, кроме бронеплит и дополнительного оружия. Правда, в прошлом я – биологическая баба.

– Чё?! – У меня внутри всё сжалось.

– Шучу, лорд. – Скалится еблан. – Просто шучу.

Господи, спасибо, что это шутка, хоть тут миловал. Такого боевого, ахуенно стильного Макса могли потерять! Я как долбоёб заржал, мужик захихикал, при этом стараясь сдерживаться. Мда, ладно, юмор у него не то что предпочтения по кандидаткам в партнёры, мне по вкусу. Мерзко, конечно, даже отвратительно, но пофиг, ту, с сиськами на спине, я запомнил, а пока… стоит поесть, поговорить с этим громилой о простом, мужском и при этом попытаться выкинуть из головы промелькнувшее прямо у моего носа членоподобное бревно.