Мистер Фермер. Между Адом и Раем!
- -
- 100%
- +
Лёгкое землетрясение, колыхнуло старое здание, разбудила Облачко, Ветерка и всех наших домочадцев. Послышались испуганные выкрики солдат и магов. По всей планете дрожью земли отзывалось Эхо недовольного моим ответом Кузнеца.
– Это ведь был Кузнец, да? – Спрашиваю я у Зуриэль. Ангел кивает, после чего, вновь толчок, более сильный, едва не усадивший меня на кровать. – А это?
В окне, заревом, столбом красного пламени расцвёл огненный цветок.
– О Матвеем, это ведь сильнейшее из заклинаний сестрицы… – Припав к окну, взмолилась Ветерок.
– Зуриэль, бери с собой Люси, Эглера, Инквизитора и пулей к Заре. Выясните, что там, а после…
Столб пламени разрезало лезвие белого света. В пылающем огнями небе, далеко, над лесом, один за другим расцвели взрывы из красного и белого пламени. Зуриэль одной рукой хватает за мое плечо, второй за свою голову и падает на колени. Лицо ее перекошено от боли, мы с Ветерком ничего не понимаем, и лишь Облачко, глупое и бестолковое дитя, приходит ей на выручку. Кокон из темной, серой материи, из которой состояли Слуги, окутывает Ангела, поглощает исходящую от нее энергию, позволяя Зуриэль восстановиться, прийти в себя и вновь подняться на ноги.
– Кто-то плохой хочет навредить Зуриэль. – Обняв ангела, вливает в ту частичку своей силы малышка. Кто-то плохой?
За чередой взрывов следует другая, затем третья. Ночью светло, как днем, и это до ужаса пугает. Сильнейшая разрушительная магия, возможно именно она, наличие ее у врага не позволили Заре захватить форт, и теперь враг наш, использующий как оружие свет, шел в контратаку. Внутренне я понимал, что может быть этому причиной, понимал, кто находится по ту сторону реки. Я догадывался, но хотел, чтобы это озвучил кто-нибудь другой.
– Ангелы Эсфеи, они идут, они уже здесь. – Едва слышно, болезненно произносит Зуриэль.
Магическое поле боя все увеличивалось, все ближе к нам раздавались взрывы, до окон, с горячими порывами ветров, уже долетали ударные волны. Эсфея, что же делают твои слуги? Зачем помогают тем, кто наш с тобой первостепенный враг?
– Вы издеваетесь… – Увидев в небе три силуэта с белыми крыльями, летевших в сторону пламени, обращаюсь к Ветерку:
– Быстро, бери кого хочешь, делай, что можешь, но только спасите Зарю!
Глава 9.1
Три часа спустя. Поместье семейства Гросс.
Рассвет, красный, гнетущий, наблюдая за ним из окна резиденции, я уже час не слышал звуков сражения. Не видел вспышек и сияний в небе. Стоило лишь отправить Заре на подмогу Ветерка, Люси и брата инквизитора, как всё тут же стихло. Наступила томительная пауза, глядя на обеспокоенных воинов и магов, оставшихся в резиденции, я чувствовал, как внутри них нарастает страх. Сложно объяснить, но чем больше я находился с ними рядом, тем четче мог понимать их. И дело тут не в психологии, или в моём каком-то прозрении, всё гораздо сложнее. Их молитвы, в которых они взывали ко мне по утрам, перед обедом и сном, они создавали химию, духовную или магическую цепь, что связывала нас. Сила, наполнявшая меня, росла, я чувствовал это, ощущал её движение внутри, а также видел по Облачку, как демонёнок, с каждым днём, всё больше и быстрее становится похожей не на ребёнка, а на подростка, почти взрослую девушку.
Требовалось ещё немного времени, совсем немного, хотя бы месяцок, на проработку плана по борьбе с чумой, на сбор войска и вытеснение врага за реку. Сделав это, мы могли бы сконцентрировать своё внимание на мёртвых, на внутренних проблемах и их решении. Мы ещё не проиграли, пусть враг и обрушил на нас всю свою мощь, коварство, это ведь не конец, мы ещё не проиграли и можем всё исправить. Лишь бы эта ебнутая Эсфея, со своим крылатым выводком, не принялась вставлять нам палки в колёса. Войны на три фронта, мы попросту не выдержим.
Томительное утро сменилось нервозным днём, что после перетек в вечер. Зуриэль всё так же что-то колдовала, вместе с Облачком копалась внутри своего магического источника, пытаясь найти причину внезапных головокружений. Пока они занимались своими делами, я, стараясь отвлечься от дурных мыслей, всё так же посвящал себя полезным занятиям. Контролировал своих изобретателей, конспектировал предположение по поводу заразы, обсуждал записи с целителями, пациентами, простыми солдатами, отдыхавшими у своих шатров работниками снабжения.
– Лорд Гросс, отужинаете с нами? – Предложение группы солдат, и приглашающие, доброжелательные взгляды, дают возможность сменить обстановку. Давно меня, вот так, никто не звал на перекус. Увидев, что я не против, ребята тут же повеселели, расползлись, демонстрируя медленно поджаривающуюся на прутиках рыбку. – Угощайтесь, Лорд Гросс, свеженькая, ещё днём в ручье плескалась.
– Цветы ведь велели не покидать лагеря. – Заставив угощавшего меня смутиться, произнёс я.
– Так мы же не в город по бабам… а в лес, на ручей. – Вступился за сослуживца другой воин. В их словах есть немного правды, но всё равно, сейчас не до прогулок по лесу. Нужно соблюдать условия карантина, особенно когда все из усевшихся за костром, с виду целы и здоровы.
– Требовать от вас не буду, но попрошу, больше не покидайте область барьера. Не только из-за болезни, но и из-за возможных отрядов врагов, разбросанных по нашим лесам.
Группа переглянулась. Парни чутка помрачнели, кажется, расположившись под крылышком Цветов и магов, они совсем свои мозжечки расслабили. Слова мои достигли их ушей, кажется, меня даже восприняли всерьез. Это хорошо. Горячая рыбка, жареная на костре, напомнила дни у Озёрного. Такая же пресная, не соленая, жирная и не вкусная. Откусывая кусочек за кусочком, глядя еще на два ожидавших меня прутика с рыбой, понимал, есть я их не буду. Немного послушав солдатских баек, поговорив о бытовухе и нуждах, оставляю рыбку, желая ребятам хорошего аппетита и добрых снов. Перед тем как опять запрусь в своем кабинете, следовало навестить Барда с Региной, узнать все ли хорошо у Зуриэль и Слуг. Слишком внезапно, на плечи этих безликих существ пала вся ответственность за уходом и заботой о больных. Существа оказались невероятно полезны, потому следовало приглядывать за ними и всячески поддерживать, даже если поддержки этой они не могли оценить. За добро, добром ведь платить нужно.
Ангел нашлась прямо за входной дверью в особняк, следила за мной. Рядом с ней, дрессируя и обучая три новеньких сгустка, маршировала по кругу Облачко. Одежда ее, уже совсем растянулась, казалась даже не облегающей, а сдавливающей малышку. На последнем издыхании, в области груди держались пуговки ее рубашки.
– Облачко, будь любезна, переоденься во что-то более… взрослое. – Отправляя ребёнка в комнату, получаю чёткое:
– Слушаюсь. – Уводя за собой цепочку из тучек, отвечает демонёнок.
– Ну как ты? – Спрашиваю у Зуриэль.
– Намного лучше. Хотя всё ещё не по себе от силы этого… дитя. Она нашла внутри меня тайное заклинание, при помощи которого, возможно, Эсфея следила за моим передвижением. Облачко поглотило его вместе с частью моей собственной маны. Она поразительна.
– Ну так, кто ж её создал. – Словами заставляет меня гордиться собой ангелок. – Через сколько ты сможешь полностью восстановиться? Если Цветы не вернутся, нам тоже придётся отправиться на фронт.
– Восстановлюсь через час, максимум полтора. А в отправке на передовую нет никакого смысла. Все ваши леди целы и невредимы и уже возвращаются. – Отвечает Зуриэль.
– Вместе с Зарей? – На вопрос мой ангел кивает.
– Вместе с Зарей. Осада снята, и причиной этому они. – Подняв палец, указала она в мечущиеся в небе, словно звезды, белые огоньки. Ангелы Астаопы, теперь, когда Зуриэль освободилась от давившей ей на мозг печати, она легко могла сказать, с кем именно столкнулась Заря. Почему они вступили в бой, зачем защищают тех, кто был в сговоре с демонами, гадать об этом сейчас нет смысла. Уже скоро, наши гости придут и сами всё расскажут, а пока, требуется разобраться с делами и подготовиться к радушному приему.
– Как убить ангела, Зуриэль? – Мой вопрос ни капли не смутил прислужницу.
– Проще, чем демона. Можно отрубить голову, пронзить сердце, нанести множество ран и заставить истечь кровью. Либо же, просто поглотить нашу силу. Ангелы – порождения, созданные лишь по примеру и подобию Его. Мы должны были быть частью живого мира, являть собой шаблонный идеал, пример, тот к которому стремились бы другие жизни и виды. Совершенное орудие, инструмент, мы…
– Да… вы прям как и я, мешки с костями, требухой, и красной жижицей плещущейся внутри. – Прервал я величественные размышления ангела. Зуриэль смутилась от такой интерпретации своих мыслей. Хотела было возразить, но после, когда я ущипнул её за попку, покраснела и как-то странно рассмеялась.
– Когда вы пристаете, я и впрямь чувствую себя похотливым животным. – По-своему исковеркала мои слова, так же, одной рукой приобнимает меня ангелок. Бля, она прям видит меня насквозь… Какой бы пиздец в мире не творился, глядя на её рельефный пресс, на сильные руки, задницу, что словно из мрамора, и груди идеальной формы, сложно сохранять свою величественность, не поддавшись порокам.
– О боги… – Обернувшись, увидев, во что оделась Облако, охнула Зуриэль.
– Что там… – Едва я так же поспешил повернуться, как голову мою чуть не свернули.
– Не смотрите, хозяин. – Говорит Ангел, сдавливая сильной рукой моё лицо. – Облачко, взрослое не значит откровенное, всё же видно!
– Но Цветы всегда одевались так ночью для хозяина… – Блять… нет, только не это. Цветы одевались как последние шлюхи, когда речь шла о нашей совместной ночи!
– Зуриэль, иди переодень её. – Прикрывая глаза рукой, зная что это статья, ухожу в сторонку. – Я лучше пока друзей навещу.
Бард выглядел бледным, спал, когда я пришёл. Хуже всего обстояли дела с Региной. Обливаясь потом, повернувшись к свече, волчица с повязкой на груди и бедрах, что-то шептала, кажется, она находилась в бреду. Лоб её горел, тело трясло. Казалось, что она вот-вот умрёт. Сняв с себя кулон, артефакт, что, со слов Ветерка, влиял на регенерацию, осторожно, стараясь не разбудить, повязываю его у Регины на шее и слышу её шепот:
– Прости, Кобо, прости…
Она помнила, в своем ночном кошмаре терзалась воспоминаниями о Саде. Дура… рука моя ложится ей на лоб, тебе не за что извиняться. Я был беспечен, глуп, вечно из-за меня страдают невинные.
Внутри, словно давление скакнуло, от услышанного, бросало то в жар, то в холод. Сдерживая себя, чтобы не бросить все силы на лечение Регины, выхожу из комнаты. Всем здесь оказывается помощь одинаково, за всеми одинаково следят, все одинаково достойны права на жизнь, к тому же, я уже и так сделал больше, чем должен был.
– Смени повязки на сухие, – говорю я бесшумно приблизившемуся Слуге. Существо кланяется, протягивая руки, показывает, что с этой целью оно и прибыло. – Спасибо за твой труд. – Говорю я, получая лишь немое молчание в ответ. Понял ли он хоть что-то? Черт знает. Сделав шаг в сторону, освободил Слуге путь, дав возможность продолжить выполнять свою миссию. Я здесь более не нужен, потому, приступаем к следующему пункту. К подготовке к встрече наших гостей…
Глава 9.2
Появление небожителей вызвало серьезный конфуз и переполох в рядах раненых и магов, стоявших на дежурстве у лагеря. Закованные в измученную сотнями битв сталь, высокие, плечистые, с длинными золотыми волосами и такими же, зловещими, пылающими живым золотом глазами, ангелы несли на себе доспехи и мечи, с гербами соседнего государства, подталкивая меня к ответу на очередной вопрос. Теперь-то понятно, как королевство Горле он сумело уберечь себя от хаоса и нежити. Простому смертному правителю не устоять против козней Раздора, не выдержать постоянных атак из лабиринтов и на границах. Мелкому государству никогда не победить империю, если, конечно, за мелочью не стоит рыба покрупнее. Эсфея и Астаопа, именно благодаря им Горгону еще удавалось оставаться на плаву.
Трое ангелов медленно приближались к резиденции по земле, в окружении моих спутниц и дроу. Еще трое крылатых, то и дело прорезая густые облака, приглядывали за собратьями снизу. Итого, мы имели приблизительно шесть очень умелых, опасных воинов. Если вспомнить мои прошлые размышления, эта шестерка – приблизительно десятая часть от всего небесного войска Эсфеи. Довольно значимая сила, в особенности, если у тебя на все государство от силы пятьдесят верных слуг. Слуги ангелы… их взаимодействие, активизация после начала пандемии, приход на север в тот момент, когда сюда же шел Раздор, наталкивали на очень дурные мысли. Может ли быть, что Эсфея, или эта дура Астаопа, напрямую связались с демонами, вступили в сговор, чтобы… чтобы что? Разрушить империю? От этого выиграют лишь демоны, Эсфея, потеряв живых верующих, утратит поддержку и превратится в аутсайдера, ослабеет, а затем и вовсе может коньки откинуть. Если Эсфея не при чем, тогда что это, совпадение, случайное стечение обстоятельств? Не верю.
За спиной моей, использовав перемещение, появляется Заря. Уставшая, помятая, с вечной улыбкой на лице, она просит меня участвовать в переговорах, в коих я займу место убитых Графов. Иными словами, Матевус Гросс, больше не лорд, а единоличный правитель и защитник севера, без которого не может быть никакого процесса мирного урегулирования конфликта. Поверх меня накладываются несколько баров, маскировочных и усиливающих восприятие. Так же, от Зари я получаю пару нелестных слов и вопросов о медальоне регенерации.
– Помните, мы, Цветы, меч империи, а вы – голос народа, который мы все вместе защищаем. Будьте собой, властным, сильным правителем и ничего не бойтесь. Как вы прикажете, так все и будет. – напоследок, перед тем как познакомить меня с порождениями рук Эсфеи и Астаопы, дает наставления Заря.
Ангелы отказались вступать на территорию защищенной десятками барьеров резиденции. Брезгуя или опасаясь засады, они стояли на краю купола, о чем-то разговаривая с Зуриэль. Моя крылатая, видом своим воинственным и величественным, ничем не уступала, и чем-то даже была похожа на побратимов. Светлая кожа, сильное тело, на этом сходства их заканчивались. Зуриэль имела мягкий и приятный, голубоватый оттенок глаз, который после моего и ее перерождения слегка поблек, переняв ту серость и заурядность, наполнявшую меня. Так же, изменению подверглись и ее крылья. Ранее, белые как свежевыпавший снег, как вата, пух, а ныне, запачканные, утратившие блеск, серые, но от того, как и ранее, не менее мягкие и приятные. Зуриэль оставалась все той же, доброй и заботливой, лишь крылья ее, сменившимся цветом, напоминали о случившемся предательстве.
Мое прибытие, выход к трем высоким, стройным, по-голливудски красивым амбалам, так и осталось бы незамеченным, если бы не изменившиеся в лице мои собственные слуги. Лишь их уважительное приветствие, направленное в мою сторону, заставило ангелов отвлечься от формального допроса Зуриэль.
– Имя мне Рафаэль, сын доблестной Астаопы, верный слуга матери и создательницы Эсфеи. Именем морей и рек, и жизни, что вода даровала всему и вся, я требую немедленно капитуляции армии Империи Матвеемовой. Оставьте все притязания на Плато Солока, не проливая крови своих воинов, отступите. Иначе, последствия для вас и всей империи могут обернуться катастрофой, виной которой будете именно вы. – Почти все сказанное, кроме последнего предложения, адресовалось дриадам. И на меня, скромного человече, ангелочек решил скинуть все возможные беды, дабы не запятнать имена сражавшихся с ним Цветов. Дриады молчали, молчала Люси, Эглер, Зуриэль, почему-то они все решили, что сейчас говорить должен именно я. Хотя я в душе не ебу что там случилось на передке.
– Цветок Божественных Ветров, уважаемый Божественный Цветок последней Зари, сможет ли империя, сейчас, в нашем с вами лице дать достойный бой Горлеону? – Именно эти двое являлись главными, а не я, поэтому и говорить должны были именно они.
– Разумеется, граф Матевус Гросс. – Говорит Заря. – Через неделю, прибудет святое воинство. Всего через месяц, от земель по северную сторону реки, останется лишь пепелище. – Зловеще заявляет Заря, заставляя Рафаэля усмехнуться.
– Смертные, вы оглядываетесь назад, смотрите вперед, и видите лишь на месяцы, максимум годы вперед. Моя создательница, непревзойденная Астаопа, в свою очередь способна видеть вперед на тысячелетия! Она верховное божество, и через тысячу лет, а может даже и через годы, вы все склонитесь перед ее величием. – С интонацией просветителя, какого-то попа соборного, пытается нагнать на нас жути ангелок, от чего его статусность в моих глазах падает все ниже и ниже. Астаопа… непревзойденная, видящая на тысячи лет? Ха-ха-ха, ебать, я такой чуши даже от Эсфеи и ее почитателей никогда не слышал. Астаопа – это позор, это величайшее разочарование матери ее Эсфеи, и вот это… крылатая курица, в набитой мышцами оболочке, никогда не сможет доказать мне обратного.
– Божество? Астаопа? Никогда не слышал, я верую лишь во единого бога, Матвеема Чудотворца. – С сарказмом, отвечая на злобный оскал ангела улыбкой, говорю я. Глаза пернатого блеснули злобой, мышцы под действием маны начали надуваться, заставляя Зуриэль, так же трансформироваться, встав между нами.
– Почему я говорю с этим насекомым? Оно толкает вас на войну с небесами, и… вы просто стоите и молчите, как прикроватная мебель?! – Не сумев глядеть в глаза Зуриэль, ангел повернул голову в сторону Зари.
– Следи за языком, Рафаэль. Вас всего шестеро. – Предупреждает его Заря. – Граф Гросс, есть не кто иной, как голос народов севера. Он верный короне аристократ, что словом и деяниями своими не раз спасал империю от гибели.
– Бред, тогда почему я его не знаю… – Перебил Зарю Рафаэль.
– Зато я успел достаточно много о вас узнать. – Возвращаюсь в разговор я. – Слуги Астаопы и Эсфеи, вы, ничто иное, как попытка ваших создательниц повторить успех Империи Матвеемовой. Когда империя только зарождалась, повсюду и везде были хозяева, вожди и предводители, но среди них не было того, кто мог показать миру, как по-настоящему можно управлять и служить. Все рвались до власти, а заполучив, не знали, как ей управлять, тогда-то и появился Матвеем. Свергнув старый порядок, уровень жизни своих слуг он сровнял с достатком прошлых вождей и правителей. Видя, что травоядные обретают независимость, гордость, а с ней желание жить и бороться за хорошую жизнь, пришли хищники. В борьбе против них, народам Кролли помогли племена сильных и стойких Му. Кровь перемешалась с молоком, многие погибли, но с появлением первых стен, безопасность детей, а также всех не способных за себя постоять, вышла на новый уровень. Теперь никто не мог атаковать деревню безнаказанно. Деревню, позже получившую имя Запретный Сад. Решимостью сражаться против многочисленных рыкунов, дать отпор превосходящим в силе хищникам, зарождающаяся империя подала пример вам… пытающимся его повторить. Эсфея и Астаопа пришли в умирающий, стоящий на краю гибели Горлеон. Показали свою мощь, дали знания, магические силы и благословение, позволив слабому уверовать в себя, не опасаясь за безопасность семьи отправиться туда, где шла война. Горлеон, пользуясь защитой Эсфеи, пошел по пути Запретного сада. Академии магии, свои церкви, своя инквизиция, свои… боги, всё это есть ведь в Горлеоне?
– Чушь. Богиня Эсфея, древняя, единственная из возможных правительниц этого мира! Она сделала столько добра, столько благих дел для жителей этого мира, и что в благодарность? Была изгнана из созданной её руками Империи, что после была названа именем Матвеема Предателя. – С последним словом обстановка накатилась, Зуриэль создала из маны меч, так же поступили и Ветерок с Зарей. – Вы поклонники лжебога, того, кто был ничтожеством, и лишь на плечах истинных богов достиг своего величия, а после, из-за гордыни, чуть не погубил всех и вся. Что ты… человече, можешь об этом знать?!
Зуриэль оскорбилась словами побратима еще больше. В исказившемся от недовольства лице я видел готовность броситься вперед. Так же, отринув страх, в глаза девушки взглянул и Рафаэль.
– Хватит споров. – Подняв руку, Рафаэль сдерживал Зуриэль от поспешных действий. У парня напротив промытые мозги, его тогда с нами не было, и, естественно, его величественная хозяйка не рассказала ему о своём трусливом побеге. Более того, скорее всего, он и впрямь знает о дне, когда Эсфея пришла к Аорре с требованием отдать ей власть, а после, когда Зуриэль взбунтовала, вынуждено отступила. Наверное, именно этот случай и есть его правда. Правда, после которой, Эсфея пошла в охваченные ужасом, паникой и воинами земли, приведя в порядок которые, стала взращивать на них свою новую паству. Не забывая через слуг навещать земли империи и подбрасывать в неё дровишек, созданных на религиозной почве.
– Итак, Рафаэль, я, как «человек», и вправду, могу в чём-то ошибаться. Только объясни мне, Светоч ты мой безгрешный, какого чёрта, слуги света связались с демонами тьмы, и более того, вступили в сговор с Раздором?! – От слов моих, двое из трёх ангелов так же оскорбились, как и до этого, бесилась Зуриэль.
– Как ты смеешь! – Так же, вытащил световой клинок ангел, и был тут же остановлен Рафаэлем. Так и знал, сука… Вот же долбаёбы блять… Что древняя, что дочурка ещё, что эти мудаки крылатые. Нельзя связываться с демонами, нельзя! Сначала Эсфея не углядела за дочуркой, и та заключила контракт с Кузнецом, затем, уже порождения дочурки, почувствовав волю, наступили на грабли, по которым прошлась Астаопа, заключили тайный договор с Раздором. Самым хитрым, коварным и живучим ублюдком (как мне кажется) из рода демонов. Ужас… И самое худшее в этом всём, что, скорее всего, внезапная болезнь, коими никогда не мучалась дроу, постигла Аорру сразу после того, как Облачко поглотило Раздор. Блять… а что, если Раздор, это безносый из Поттера, что душу свою по частям разделил? Может ли быть так, что его запасной аэродром, это тушка Аорры? И мы, сами того не подозревая, вложили в руки демонов власть над всей империей. Нет… пожалуйста, пусть всё это окажется моими домыслами, разыгравшимся воображением…
– Что ты знаешь о Раздоре, человече? – Спрашивает Рафаэль, заставив братьев своих разочароваться в старшем.
– Рафаэль, неужели ты…
– Молчать, я не с вами сейчас говорю, – рыкнул на побратимов здоровяк, – Ты, Гросс, что с Раздором?
– Тем, что должен был вместе с вами разбить Императрицу Люси и с Троллами, их войском и землями Вольфграфов переметнуться на сторону Горлеона? – От моего вопроса ангел стал ещё более хмур. Едва заметно он кивнул.
– Спросите об этом у Зуриэль, я не осведомлён о произошедшем. – Перевожу с себя стрелки на ангела.
– Поглощён и запечатан. – Отвечает Зуриэль.
– Ты это сделала? – Спрашивает Рафаэль. Моя защитница не собирается отвечать и лишь пожимает плечами. – Предательница. Ты хоть знаешь, сколько сил у меня ушло на то, чтобы без лишнего кровопролития в Горлеоне ослабить север, привести сюда нашего врага, заставить его играть под нашу дудку… Дура, наша госпожа могла стать ещё сильнее, а ты…
– Мой господин – Матвеем, и если посмеешь ещё хоть раз, при мне, назвать его предателем, в след за Раздором, я поглощу и тебя. – Лоб в лоб столкнувшись с мужчиной, что лишь немногим выше её, говорит Зуриэль.
– Идиотка, ладно меня… но ты и впрямь думала, что так легко сможешь победить Раздор? – В глазах Рафаэля, в этом золотом, беснующемся потоке, забегала чёрная искра. Лишь заметив её, замедлив время, высвободив столько силы, сколько мог, верх, между Зуриэль и Рафаэлем, я взметнул стена из песка, переплетённого с огромным количеством маны. Удар, глухой, быстрый настолько, что даже в замедленном времени я не смог его разглядеть, сбивает Зуриэль с ног, кидает куда-то мне за спину.
Стена, созданная мной, не была пробита, меж ней, застрял облепленный песком тёмный, окропленный серой жидкостью и кровью клинок. Это не оружие ангела, это… В следующую секунду, время приобретает привычный ход, всё развеивается, Рафаэль, вновь глядя на мир золотыми, полусонными глазами, словно потеряв сознание, накреняется вперёд. Ветерок, Заря, Люси, Эглер и Безымянный Брат, уже обнажили своё оружие, они были быстрее ангелов. Более расторопны, и в какой-то степени более опытны. Используя скорость, Люси и Ветерок проникают к ангелам сопровождения за спины. Пользуясь грубой разрушительной силой, на них прут Эглер и Безымянный инквизитор. Двое ангелов никак не придут на помощь Рафаэлю, над которым уже была занесена, созданная Зарёй, огненная Секира.
Раздор, это его рук дело. Если сейчас кто-то погибнет, мира между Горлеоном под властью Эсфеи и империей Аорры в ближайшее время добиться не удастся.
– Стойте! – Крикнул я. Ненависть, злость, желание убивать, читалось в глазах всех и каждого собравшегося. Все понимали и отдавали отчёт своим действиям, знали, что может случиться потом. Быть может, именно… только поэтому, никто не посмел ослушаться моих слов. Двое ангелов схвачены, над рухнувшим на колени третьим, обжигая волосы, занесена секира.