Эй, влюбись в меня! Том 2
- -
- 100%
- +
Так и не попробовав тортик, презентом оставил его на столе начальницы, а сам двинул к лифту, попутно пытаясь вспомнить, на какой же мне там нужно было этаж. Вызвав лифт, в полупустой кабинке жмякнул на кнопку «30».
«Вроде моё…» – когда лифт дёрнулся, подумал я, на автомате схватившись рукой за размещённый возле зеркала поручень. Отчего-то данные штуковины, лифты, не внушали мне особого доверия, поэтому я, приблизительно догадываясь, на какой высоте нахожусь, постоянно думал, как действовать в том случае, если этот «ненадёжный» трос оборвётся. Всё же не привык человек, проживший всю жизнь в сельской местности, доверять свою жизнь каким-то гайкам и шестерёнкам, тянущим его на высоту, где не каждая птица осмелится летать.
Дёрнувшись, механизм электронным голосом ознаменовал моё прибытие на этаж. Выйдя, с неким облегчением заметил подпирающую стену Фортуну. Внешне она казалась такой же, как и раньше, вот только внутренний голос подсказывал: что-то в ней всё же поменялось.
– Чего так долго, Призрак? – недовольно цокнув языком, фыркнула в мою сторону девушка.
– Дела семейные. И пожалуйста, не называй ты меня этим клишированным псевдонимом… – нервно улыбнувшись, ответил я. Задумавшись, Флора ещё раз недовольно насупилась.
Ей явно было что мне сказать, но, к счастью, она предпочла воздержаться, кинув мне грубое:
– Нас ждут…
Проводив до нужного проёма, дувшаяся Фортуна чуть ли не моим лицом открыла дверь в комнату персонала.
– Прошу любить и жаловать – наш новичок, Призрак…
Внутри комнаты едва слышными хлопками взорвалось конфетти. «Добро пожаловать», – монотонным, едва повысившимся голосом произнесла пятёрка, сидевшая внутри комнаты.
– Командир наш сейчас в отпуске, так что начнём с вас, исполняющая обязанности… Алекс, это Гильотина, наш вице. Особенность Гигантес – невосприимчивость к физическому урону. Она одна из сильнейших, а также ближайших к почётной первой сотне.
– Привет, малой… – махнув мне рукой с дивана, произнесла женщина в белом облегающем костюме и чёрной рогатой маске. Её из списка «проштрафившихся» я узнал сразу. Именно на данную особу у Цивини скопилось больше всего компромата. Непробудное пьянство, употребление тяжёлых наркотиков, связи с несовершеннолетними и, конечно же, непреднамеренное убийство. Всё это напрямую или частично связывало женщину с её главной способностью – Гигантес. Невосприимчивая к лёгкого рода эффектам, превращаясь в огромную, почти сорокаметровую тушу, женщина на долгое время утрачивала все свои тактильные способности, оборачиваясь здоровенным цельнометаллическим телом. Оттого и приходить в себя после подобного рода перевоплощений нужно было весьма разными, а порой и не очень законными способами.
– Наслышан о ваших подвигах, надеюсь, мы поладим, – зная, через какие алкогольные подступы пробиваться к женщине в доверие, произнёс я.
– А я то как на это надеюсь… – свесив с дивана свою голову, а вместе с ней и чуть увеличившуюся в размерах грудь, проговорила женщина, чьё внимание мне всё же удалось привлечь.
Далее, вслед за нашей Гигантес, меня поприветствовали братья Окулес. Близняшки работали в основном с морскими проблемами и редко бывали в главном офисе. Наземный климат сильно влиял на их способности, оттого, выказав мне своё почтение, ссылаясь на свои особенности, парни тотчас покинули нас, отправившись туда же, откуда и прибыли.
«Эта парочка в местных кругах считалась единственной, что вместо отпуска предпочитает проводить время на дежурстве, а именно в море».
Следующим в очереди на знакомство стал брюнет, носивший героическое прозвище Краска. Светлокожий, молодой, со странными женоподобными стрелками у глаз. Внешне парень чем-то напоминал обычного славянина, но в его манерности и резкости чувствовалось нечто чуждое нашему человеку.
– Здравствуй, – деловито кинул он, стараясь не отвлекаться от инструктажа близняшек, что сейчас, по-видимому, отправлялись на задание.
Ну а последним из своеобразной пятёрки стал Гамбит, или же карточных дел мастер Хекс. Светловолосый, улыбчивый, в своём заурядном, чуть пошарпанном временем костюмчике, он казался мне самым простым и адекватным героем в этой команде. К тому же именно его персона в отчёте, предоставленном Сиреной, вызывала самое наименьшее число вопросов.
– Наслышан о твоих достижениях, Призрак. Кстати, тот бой с пафосной девчонкой в светлых доспехах, забыл, как её имя… Ну неважно, честно скажу, тогда я был на твоей стороне. Хотя раскраску доспеха нужно менять, ты в ней прямо как злодей. – Встав напротив, как к равному, по-мужски протянул мне руку Гамбит.
Робкая усмешка сама собой исказила моё раскрасневшееся лицо. Кто-то и впрямь болел за меня, а вместе с тем разделял мои взгляды на то, какой должна быть по сути своей победа. Похоже, сегодня в этой команде я всё же смогу найти хоть одного близкого себе по духу человека.
– Рад нашему знакомству, Гамбит. – Отвечаю крепким рукопожатием герою.
Глава 10
Приветственная вечеринка надолго не затянулась. Отделавшись от охмелевшей назойливой Гигантэс, набивавшейся «как-нибудь познакомиться поближе», выпил с новыми коллегами бутыль вина, после чего, откланявшись, попросил вернуть меня обратно в академию. Фортуну моя просьба чуть разочаровала: она надеялась на то, что сегодняшнюю ночь я проведу знакомясь с особенностями команды, но, к сожалению, на оставшийся кусочек ночи и раннего утра у меня наблюдались немного иные дела.
Противясь моей просьбе, говоря, что устала от всех этих переездов и хочет отдохнуть, Флора в мягкой форме слилась, на что внезапно отреагировал Гамбит. Предложив услуги личного шофёра, картёжник решил составить мне компанию до своего авто.
Пока мы спускались, улыбчивый мужчина вежливо предупредил меня, что с сегодняшнего дня я герой, а значит, и жить теперь должен по геройским правилам. Взглянув на время, он оставил мне на решение своих проблем и сборы всего необходимого восемь часов, по истечению которых я должен вернуться обратно на территорию агентства. Также, зная о проблемности моего передвижения по городу, Гамбит рассказал, где по прибытии будет ждать его водитель, что и вернёт меня обратно на работу.
– Поговори с друзьями, предупреди родителей и близких. С сегодняшнего дня ты птица важная и очень занятая. Если им вдруг захочется посетить тебя, то для посетителей у нас предусмотрен отдельный вход, а также почти весь первый этаж левого крыла здания. Там есть и кафешки, и спортивные комплексы, и даже пара бутиков с одеждой, так что каждый найдёт чем заняться. – Проводив меня до авто, жестом поприветствовал сменившегося при нас шофёра Гамбит.
– Спасибо, буду иметь в виду.
– Пожалуйста. И помни, Призрак, герой всегда приходит вовремя, так что привыкай не опаздывать, – в славах блондина звучал знакомый подтекст.
– Вы случайно с наставником Бездной не родственники? – Тот тоже всегда говорил со мной в подобном ключе и это постепенно стало наводить на мысль, что я и вправду какой-то «опаздун».
– Езжай. – С той же белоснежной улыбкой отмахнулся от меня Гамбит.
В академию я попал ещё в предрассветных сумерках. Встретившись взглядом со стареньким гномом-охранником, приветливо махнул тому рукой, получив в ответ лишь деловито хмыкнувшее выражение лица. Отправив сообщение на телефон сначала Хлое, после Ванессе, пошёл в свою общагу. Стараясь двигаться как можно тише, минуя Вахтёршу, тоже уже знавшую о том, кто я и почему так поздно, вернулся в комнату. На удивление парни бодрствовали, более того, абсолютно трезвые, те так же, как и я, собирали свои вещи. Всегда весёлые азиаты приветствовали меня озабоченными выражениями лиц. Блопу повезло, он направлялся на патрулирование солнечных улиц, его способность отлично подходила для защиты и уменьшения ущерба как городу, так и окружающим. Такое высоко ценилось в «элитных кругах».
Тао в свою очередь повезло гораздо меньше. Крепыша, способного выдержать попадание из крупнокалиберного оружия, решили отправить в более опасные подземные уровни. Разумеется, рекрутер на парах спросил у того, не боится ли он и не хочет ли испытать себя. Парня, выделявшегося на курсе силой и горячей головой, с которой тот влезал в любое дело, буквально прижали к стенке, оставив лишь два варианта, в коих тот либо герой, либо трус и пустозвон. Конечно же, он согласился и теперь очень сильно об этом жалел.
– Да ладно тебе, всё не так уж плохо, да, Алекс? – пытаясь через меня поддержать друга, кинул тому Блоп. Разумеется, я не стал говорить ему, насколько может быть опасен даже верхний город, но и внушать, что будет легко, тоже не хотел.
– Думаю, Тао справится, – хлопнув того по плечу, заявил я, но азиат, головой упёршийся в стену и думавший о чём-то своём, даже не обернулся.
– Ты чего, друг? Да всё пучком будет, ты же с героями, военными, по-любому тебя найдётся кому прикрыть… – ещё более взволнованно проговорил Блоп, потирая своими потными руками прыщавое лицо.
– Разумеется, никто не отправит салаг вроде нас в пекло, – вторил тому я.
Немного помолчав, Тао кивнул головой, а затем, присев, вытянул из своей тумбочки пару кроссовок и наконец-то выдал, что его волновало.
В день инцидента на арене филиал, к которому прикреплён Тао, понёс самые крупные потери. Отдел, считавшийся средним по силе и одним из самых многочисленных по кадрам, безвозвратно потерял сорок процентов своих кадров при условии, что половина из них, как и положено, находилась в отпуске. То есть из ста процентов, учувствовавших в подавлении мятежа, выжила и смогла вернуться в строй лишь пятая часть. На четыре калеки и покойника лишь один уцелевший.
– Жесть… А где это такая заваруха была? – в полном шоке спросил Блоп.
– Патрульная служба третьего уровня внутренний стены, той, что недалеко от подземной гидроэлектростанции. – Отложив пару кроссовок в сторону, принялся закидывать в дорожную сумку шмотки Тао.
– Может, это гангстеры хотели взорвать электростанцию? Ну сам посуди… – принявшись строить версии, попытался затянуть Блоп.
– Если хотели бы, то уже взорвали. Герои проиграли ту схватку, понимаешь? Срань господня, я всегда думал, что мы, что добро побеждает зло, а там… Случайность или нет, не знаю, но каким-то образом геройский патруль попал в окружение двух преступных банд, пытавшихся решить свои собственные проблемы. По итогу зло сплотилось, а тех ребят… Сука… Сегодня, при знакомстве с уцелевшими, мне показывали их останки, парни. Выживших пытали, мучили, а после всё равно убили. Их буквально разорвали на куски эти выродки из Ла Фамиль…
– Зачем они тебе показывали фото? – не понимая, какой в этом смысл, спросил я.
– Затем, чтобы я отказался от этой тупой идеи, вернулся в академию и не лез туда, где даже герои и Цитадель ничего не могут сделать.
– И что ты решил? – сглотнув подступивший к горлу ком, спросил Блоп, рассчитывая в случае чего поддержать решение друга об уходе и вместе с ним вернуться обратно к учёбе.
Тао печально улыбнулся, взглядом указав на сумку с вещами. Разумеется, он остался. Этот стальной, подкаченный, пусть и слегка худощавый азиат не мог поступить иначе. И сделал всё так, как и положено настоящему мужчине: принял свою судьбу, а вместе с ней и обязанность по спасению тех, кто попал в беду. Досадно признавать, но именно риск, опасность расстаться с жизнью и есть главная черта, превращающая любого, даже самого простого человека, в настоящего героя.
– Мужик ты, Тао, и я очень рад и горд, что познакомился с тобой. – Встав позади него, кинул на плечо ему щуп. Заглянув в его эмоции, чётко ощутил страх, сомнение. Но маленькое зёрнышко решимости прорастало, и поднималась вместе с ним гордость внутри его сердца. Гордость за то, что он оказался достаточно сильным, чтобы принять свои страхи и не побояться выступить против них.
– Я тоже, – поднявшись с колен, произнёс азиат, протянув мне свою крепкую металлическую руку. – Всё же ты у нас, Алекс, звезда, и кто его знает, когда ещё я услышу нечто подобное от самого настоящего героя… – нервная улыбка и взгляд на мокром месте проступили на лице парня. Сколько бы мы ни братались, ни сотрясали попусту воздуха, это не изменяло того факта, что мы оба боялись. Боялись неизвестного, непреодолимого, того, что нельзя увидеть и можно почувствовать только когда окажешься у самой черты, переступив за которую никогда не получится вернуться обратно.
– Эй, а как же я? Я тоже горжусь тем, что жил с вами! – хватая ртом воздух, негодующе запричитал Блоп. – Эй, Тао, так ведь нечестно, это же мы с тобой лучшие кореша, тогда почему…
Дальнейшие бредни, уколы, шутки прыщавого Блопа мы со Стальным уже не слушали. Тот постоянно скулил, жаловался, говорил о несбыточном. Именно таких, как Блоп, – общительных, эмоциональных и добрых – называли «душой компании», а такие, как я и Тао, всегда тянулись именно к ним, кто чуть слабее нас.
Глава 11
Подпирая спиной стену ученического корпуса, с некой тревогой наблюдал за тем, как толпами от учителей к «провожатым» снуют молодые герои. Невыспавшиеся, взволнованные, с большими сумками и переполненными страхом глазами.
Надежда встретить среди них Ванессу, а вместе с ней и Хлою не оправдалась. Взглянув на время, решил ещё разок прогуляться по Геройской Академии, попутно прощаясь с наставниками, классной комнатой и кабинетами, до которых мы так и не успели добраться. Столько всего ждало впереди: предметы, опыты, испытания и изучение… Я только-только начал понимать своих сверстников, глядеть на них не так, как учил отец (как на жертв и соперников), а как на друзей, союзников, простых мирных жителей, о коих постоянно любил умалчивать.
Прогулявшись по пустующим, вымершим коридорам, заглянул в каждую из открытых дверей – никого. Лишь только в учительской двое неизвестных мне преподавателей шумно обсуждали какие-то свои учительские проблемы.
Ещё раз взглянул на телефон. Мои сообщения оставались по-прежнему непрочитанными. Полный игнор, как сказала бы Хлоя. Едва я только сунул гаджет обратно в карман, как вдруг, слегка щекоча нервишки, меня окликнул знакомый голос:
– Ещё не уехал?
Посередине длинного пустующего коридора стояла Ванесса. Её красно-чёрный боевой костюм плотно облегал подтянутое тело. Длинные светлые волосы были аккуратно заплетены в хвост. Маску девушке заменяла чёрная смолянистая полоса, проходившая вдоль глаз.
– Как видишь, – разведя руками, отозвался я. – Где Хлоя?
– Уже с Оркестром[1], – коротко ответила блондинка.
– Повезло…
Оркестр являлся весьма популярным и, можно даже сказать, по-настоящему знаменитым агентством. Множество героев в молодости начинали именно с этой группы. Благодаря поддержке СМИ те раскручивались, находя выгодные предложения как на поставку более современных гаджетов, так и на подписание рабочих контрактов. Отец называл оркестрантов хорошими шоуменами и любителями наваливаться числом, однако из его уст это звучало скорее как похвала. Ведь там, где работали эти ребята, и разрушения всегда были минимальными.
– Я б так не сказала, – в голосе Ванессы чувствовалась угроза. Блондинка вновь что-то недоговаривала. Глянув на часы, решил чуть ускорить процесс нашего с ней разговора. Пустив к той два щупа, намеревался силой проникнуть ей в голову. Но лишь только мне удалось зацепиться за её костюм, как девушка без колебаний вытащила пушку.
– Алекс, ты же знаешь, что я такое не люблю. – Вновь увидел этот взгляд. Такой, каким она некогда глядела на тех, кто ей очень не нравился. Осмотрев её новое оружие, заметил те изменения, что сам некогда и порекомендовал. Стволы её парных пистолетов стали длиннее, а значит, что вполне возможно, и скорость полёта пули, а вместе с ней и бронепробиваемость возросли. Только вот зачем она их достала?
Последний вопрос отпал сам собой, когда та приставила пушку к башке и произнесла:
– Убери свои тентакли, или я вышибу себе мозги…
– Всё-всё… – Моё желание побыстрее понять, что у женщины в башке, чуть не привело к её суициду, а после довольно долгому и болезненному воскрешению. Подняв лапки, попросил ту объяснить, что значит её «я б так не сказала». Только вот Ванесса не любила или, быть может, даже не хотела мне ничего объяснять. Обеспокоенность, некая неудовлетворённость нашей с ней встречей, а также очень подозрительное поведение блондинки ничего хорошего не предвещали.
– Ванесса, что происходит? – не выдержав этой совсем уж затянувшейся молчаливой паузы, негодуя, спросил я.
Но та вместо ответа лишь недовольно качнула белым хвостом, а после, опустив голову, прошла мима меня, обронив лишь одно холодное:
– Ты всё равно ведь не уедешь…
Куда, зачем, почему?! Она точно знала что-то, могла рассказать нечто важное. Возможно, мне кто-то угрожал, возможно, в городе готовился ещё один теракт, и та, общаясь с барменшей, о нём прознала, а возможно… Ещё тысяча «возможно».
Как только я вновь попытался протянуть к ней щупы, психованная оголила свои опасные игрушки.
«Бабы…» – от злости скрипя зубами, двинул на парковку к ожидавшей меня «карете».
Прошло больше суток с момента, когда я последний раз ложился спать. Выпитое этой ночью вино, а также множественные путешествия по городу и сборы чуть истощили мой внутренний запас сил. Разумеется, на моей выносливости это не сильно сказалось, ещё как минимум день я мог продержаться в строю, но СТГ в этом не нуждалось.
Когда я со своим багажом прибыл в филиал, группа уже отбыла на задание, оставив меня на попечение дежурного швейцара Гамбита. Показал мне мою комнату, принявшись инструктировать о том, какой пульт и к чему относится. Тут тебе и пульт от кондиционера, пульт от кинотеатра, пульт от выдвигающейся из стены стойки бара и даже, мать его, пульт от туалета!
В общем, с горем по полам понял что к чему, а после, выпроводив вежливого прислужника, прямо в одежде грохнулся на мягкую двуспальную кровать. Сон никак не шёл, разум напрочь отказывался погружаться в царство Морфея, проецируя печальное лицо Ванессы. Не включая свет, рукой нащупал один из трёх лежавших на прикроватной тумбочке пультов.
Монотонной речью телеведущего затараторил телик. За окном моего нового дома ярким светом нашего главного светила пылал полдень. Непривычно громко шумели тысячи автомобилей, снующих по огромному числу многоуровневых кольцевых дорог. Этот город никогда не спал, а теперь вместе с ним не мог заснуть и я. Ворочаясь, множество раз засыпал, а после, словно ужаленный, просыпался. Всё в этом месте, начиная с кровати и заканчивая чёртовыми пиликающими каждый час часами, меня жёстко напрягало.
Матрас мягкий, сигнал противный, подушка большая, а в комнате слишком ярко и жарко. Проклиная себя, сегодняшний день и всё с ним связанное, стащил с кровати на пол одеяло, затем, переодевшись в спортивную форму академии, разлёгся на полу, заменив подушку более привычной и мягкой тканью, из которой была сделана моя байка. Тень, шедшая от окна, защитила голову от солнечных лучей. Прохладный жёсткий пол хорошо сочетался с толстым и тёплым одеялом. Завалившись на живот и уткнувшись лицом в мой личный «заменитель подушки», даже не заметил, как провалился в сон.
* * *Дежурная комната второй команды. СинглТехникГруп. 18:50 по местному времени.
За столом у пульта наблюдения сидели двое: едва проснувшаяся после ночи Флора Фортун и боец второй команды – Вышибала Путч. Наблюдая через монитор за тем, как спит новичок, Фортуна всеми возможными способами хотела наведаться к тому в гости. Но пока ещё главный на посту Путч стеной встал на пути её «женского счастья».
– Да ты посмотри на него, он даже не знает, как через пульт жалюзи опустить, я просто обязана…
– Обязана разбудить его? Парню, как видишь, и так неплохо спится. – Обычный сон парнишки не на шутку заинтересовал здоровяка. Перемалывая своими массивными челюстями очередной пучок жевательного табака, тот, раз за разом прокручивая видео, где парень мечется перед сном, пытался проанализировать поведение молодого героя.
– Неплохо? Да он же люксовой кровати предпочёл чёртов пол и одеяло. Нет, вот если бы я показала ему…
– Покажешь, обязательно всё покажешь, Фортуна, а пока скажи, что ты видишь? – Палец здоровяка уткнулся в монитор, на котором, погружаясь в полудрёму, раз за разом дёргаясь, просыпался Алекс.
– Ну… похоже, у парня нервный тик какой-то. Видишь, как он левой рукой дёргает и, просыпаясь, подушку поправляет? Может, она для него слишком жёсткая, голова сползает… – выдала первое, что пришло на ум, Флора.
– Будь у него нервный тик, это указали бы в медицинской карте. Всё же парень почти месяц наблюдался у врачей. Здесь совсем другое. – Проговорив это, Путч вывел на монитор камеру соседнего от Алекса номера, где у себя в комнате тренировался боец второй команды, Мэдмэн, особенностью которого являлось накопление и высвобождение негативных эмоций, при помощи этого он мог как атаковать, так и защищаться.
– Твою мать, а ведь между ними усиленные звукоизоляционные плиты… – Охнув от удивления, присвистнула Фортуна.
– Ага, но это не мешает твоему пареньку на подсознательном уровне чувствовать исходящую из-за стены опасность. И этот жест, рывок его левой руки… Это не нервный тик, а заученная годами реакция тела. Его рука инстинктивно ищет спрятанное под непривычно большой подушкой оружие. Флора, этот «малыш», его рефлексы и поведение… Подобное я много раз видел, наблюдая за бойцами, прошедшими горячие точки, и, если честно, пускать подобного к нашей Марии я бы не советовал. Скажи, ты точно уверена, что он обычный первогодка, а не засланный казачок-перевёртыш?
– Из-за тебя я и сама теперь не знаю, кто он… – полностью доверяя одному из самых опытных героев СинглТехникГруп, нервно отозвалась Флора.
Глава 12
Дружественный поединок?
Едва я успел открыть глаза, как в мои двери постучались. Крупный загорелый дядька с парой глубоких шрамов на щеках и лбу выглядел довольно грозно. Плечистый и высокий, в своём облегающем экзоскелете тёмно-серого цвета тот напоминал настоящего киборга, об арсенале которого я мог только догадываться. Желая отвлечься от мыслей о вчерашнем, с радостью согласился. Всё же до недавнего времени мне нечасто удавалось посоперничать с профессиональными героями или злодеями.
Ареной для нас стал тренировочный зал двадцатого этажа. Понимая, что нахожусь в помещении жилого, а вместе с тем и офисного здания, перед входом в тренажёрную комнату слегка нервничал, всё же при некоторых обстоятельствах я с лёгкостью мог пробить бетонную стену.
– Армированный, укреплённой Х материей бетон, двухслойное цельнометаллическое волокно, а также защитное кинетическое покрытие третьего поколения способна разрушить разве что ядерная бомба да и то не каждая. Знаю, ты ещё первогодка, поэтому за возможные разрушения не переживай. Сражайся на полную, Призрак, ведь от этого сейчас зависят не только твои оценки, но право выйти вместе с нами на улицу. Уж прости, но кому попало герои не доверят прикрывать свои тылы…
– Не извиняйтесь, Путч… Обещаю, буду стараться. – Кивком ответил я, встретив задумчивый взгляд здоровяка.
– Не помню, чтобы называл вам своё геройское имя, молодой человек. – «Блять… А ты и не представлялся, это я спросонья херню ляпнул. Опасно!»
– Разве? Может, тогда кто-то из первой команды, когда мы выпивали, о вас рассказывал, или по телевизору где видел… Вы всё-таки личность весьма не маленькая, заметная.
Мужчина, чуть покривив лицом, рассмеялся.
– Да, всё может быть. Я ведь уже двадцать лет в этом деле. Ладно, костюм у тебя есть?
– Только временный и пока ещё не проверенный, – честно ответил я, решив не упоминать предоставившую мне его Капкан.
– Значит, не тот, что был на турнире? Жаль… С другой стороны, оно и хорошо, как раз потренируешься в своих обновках. Тебе пять минут, одевайся. Как будешь готов, дай знать.
Кивнув, торопиться с активацией боевого костюма не стал. Путч – боец-охотник, главной особенностью которого являлся очень высокий процент схваченных (живых) злодеев, владеющий навыком «контроль территории», а также способностью «внешняя метаморфоза».
Первая, разведывательная, позволяла ему сканировать определённого радиуса площади, какие именно, в пометках Сирены не указывалась. Благодаря своей силе герой с дальних дистанций мог обнаруживать любые, даже спрятанные в стенах, полах и крышах цели.
Вторая сила относилась к разряду двухсторонних способностей, то есть годилась как для защиты, так и для нападения. Метаморфоза меняла всё, до чего дотрагивались руки Путча. Превращала землю в болото, преобразовывала оружие врага в своё собственное или даже изменяла строение собственного тела. В пометках жирным шрифтом указывался огромный регенерационный потенциал: даже потеря двух, а то и трёх конечностей не являлась для Путча смертельной раной. Тот в любой момент мог использовать свою силу и, вытянув все полезные компоненты из окружения или из припрятанных на его поясе регенерационных батарей, вновь вернуться в строй.