Ничего, прорвёмся!

Женщины и наука

– Ты имеешь в виду, принимают ли женщин в Школы наук? – удивился вопросу Мирон.

Хельга кивнула.

– Конечно принимают! Уже примерно лет сто как. А Школу Мальвидоры, где я преподавал Словесность, и вовсе основала женщина.

– «Надо же! Как тут всё быстро меняется. Спроси его, знает ли он Школу „Вилгор“?»

– А про Школу «Вилгор» Вы что-нибудь знаете?

– Вилгор, Вилгор… Мне кажется, я что-то такое слышал, но это было давно, и, если честно, я уже не помню. Но я знаю, что в Светлогорье есть ещё Школа Вилорда. Правда, она только для знатных и богатых. А некоторые даже шутят, что там учатся исключительно потомки этого самого Вилорда.

– «Может, они потеряли из виду мой род и уже не надеются, что какой-то мой наследник всё-таки вернётся в замок? Только школу-то зачем нужно было переименовывать?»

В рабочем кабинете Мирона Хельгу больше всего поразил огромный книжный шкаф, состоящий из множества секций. Шкаф занимал всю стену и был буквально от пола до потолка забит книгами. Хельга никогда в жизни ещё не видела столько книг.

Мирон показал ей несколько своих тетрадей с записями и зарисовками техники стиля Гордеона, которые он вёл в молодости. Из множества рисунков знакомыми ей показались всего два или три приёма. Она видела, как их разучивали на тренировках в Ордене. Зато голос в её голове опознал практически все и пришёл в полный восторг от такой энциклопедии своего стиля.

– Расскажи мне, пожалуйста, чему ещё, кроме как искусству боя, тебя обучали в Ордене?

Хельга пожала плечами.

– Ну тогда ты, может быть, расскажешь, какие книги тебе нравилось читать?

Читать. Читать её учила кормилица, правда, не очень усердно. Она часто говорила, что девочке не стоит забивать себе голову наукой. Зато она научила её вязать. Хельга вспомнила, как во время вязания представляла себе, что спицы в её руках – это два скрещённых клинка, два меча, блокирующие удары друг друга…

Из задумчивости её вывел Мирон, попросив прочитать, что написано на обложке протянутой им книги. Слово там было всего одно, но оно было длинным.

– «Ма», «тэ», нет – «те», снова «ма», – она сбилась и замолчала, опустив голову.

– Хорошо, я понял, – сказал Мирон, забирая у неё книгу. – Скажи, а твой отец? Он разве не контролировал твоё обучение?

– Да, иногда. Особенно после того, как выпьет. Тогда он срочно звал меня и начинал задавать какие-то странные вопросы. Я не понимала, чего он хочет. Он начинал злиться и кричать, что я тупица, как и все бабы. Потом он уставал и говорил, чтобы я шла в свою комнату.

– Это ужасно! Как можно так относиться к собственной дочери!

– «А хранители?! Они же наверняка знают, что женщины теперь могут учиться в Школе наук. Они должны были обеспечить тебе блестящее образование, чтобы ты могла туда поступить!»

– Ну ничего, детка. Где-то у меня тут была Азбука, – Мирон начал открывать и закрывать дверцы шкафа, перебирая книги и что-то бормоча себе под нос.

– «Им же были даны чёткие указания – воспитать моего наследника и отправить его в Школу „Вилгор“! Ну или наследницу в Школу… А-а-а! Неважно, как она теперь называется!»

– «Не кричи так. У меня от тебя голова заболела».

– «Как мне не кричать, если ты в одиннадцать лет не только не знаешь математику на должном уровне, но даже не смогла прочитать это слово!»

– «А ты, если такой умный, мог бы и подсказать!»

– «Нет. Ты должна научиться сама».

– «Может, я тупица, как и все бабы, как утверждал отец?»

– «Это неправда! Если кто-то из женщин учится в Школе наук, значит, и ты сможешь!»

– Вот, нашёл! – Мирон радостно потряс в руках книжку с картинками. – Не переживай, детка. Время у нас ещё есть. Я тебя всему научу.

– «Эх! Ну почему Мирон не член Ордена Гордеона? Из него мог бы получиться отличный Главный хранитель!»

Категории боя

Позавтракав и приведя себя в порядок, она вышла во двор. Погода была прекрасная: ярко светило солнце, но было не жарко. Лёгкий ветерок приносил откуда-то свежий запах моря.

Она взяла в руки мечи, специально заказанные для неё Мироном. Сначала он отдал ей мечи своей дочери. Но вскоре стало понятно, что они не совсем ей подходят, и Мирон тут же заказал новые под её размер.

– Я слышал, что некоторые тренируются с деревянными палками – так безопаснее. Но я считаю, что лучше уж сразу привыкать как к ответственности осознавать возможность нанести рану себе или другому, так и к весу оружия.

– «Я с ним согласен! Он знает, о чём говорит! Неудивительно, что он смог воспитать чемпионку!»

– Хельга, пойдём! Я отведу тебя в одно место. Там раньше тренировалась Мирабелла. Я узнал, что оно до сих пор открыто, а владельцем стал мой бывший ученик, приятель Миры. Это клуб, где мальчики и девочки учатся владеть оружием. Так как ты уже не новичок, для тренировки тебе нужны противники. Все поединки в клубе проходят исключительно в категории показательного боя. Думаю, с твоей техникой ты легко победишь. Ты ведь раньше, наверное, уже участвовала в таких?

– «Нет! Пусть расскажет про категории».

– Я не уверена… Я ничего не знаю про категории. Что значит показательный бой?

– Показательный бой – это поединок самой лёгкой категории. Чтобы победить, достаточно выбить у противника оружие и обозначить смертельный удар, не нанося его. Победа присуждается также, если противник сдался или сбежал. Такое тоже бывает. Эта категория для детей и подростков. Она хорошо подходит для тренировки. А также для тех, кто по тем или иным причинам не хочет драться до крови. Правда, иногда и здесь происходят несчастные случаи. Кто-то кого-то ранит… Дальше. Битва до первой крови – самая популярная категория для Арены. Особенно в лиге подростков. Здесь побеждает тот, кто первым причинил ранение противнику. Рана может быть лёгкой, но едва потекла кровь – бой окончен. Бывает, чаще всё-таки во взрослой лиге, бой до победы. Это когда бьются до тех пор, пока кто-то из бойцов не падает, обессилев от ран так, что больше не может подняться. Ну и наконец – Смертный бой. Это бой до смерти. Эта категория только для взрослых. Перед Смертным боем противники заключают специальный контракт. По его условиям, этот бой может закончиться только смертью, а родственники проигравшего потом не будут иметь претензий к победителю. Обвинять того в убийстве, например. Или мстить. Официально, на Арене такие бои сейчас проводятся нечасто, только если вдруг встретятся два непримиримых врага. А подпольно… Кто знает. Лично мне было известно только о клубе Грегора Мясника, где такие бои проводились время от времени.

Клуб Мира

«Клуб Мира», – прочитала она вывеску на входе. Мирон велел ей практиковаться в чтении при каждой возможности. Они вошли и сразу увидели на стене большой портрет дочери Мирона. Он был подобен тому, что стоял на столике в столовой в его доме. «Мирабелла Смелая. Навечно почётный член клуба», – гласила надпись на раме. Они задержались возле неё. Хельга, – чтобы прочитать надпись, Мирон – чтобы рассмотреть портрет.

– Мирон! Наставник! – кинулся к ним мужчина средних лет. – Очень рад видеть Вас в здравии! – Он почтительно поклонился Мирону.

– Эйрик, – улыбнулся Мирон. – Какой ты стал! Мне сказали, что ты теперь здесь главный.

– Да. Столько лет прошло, – Эйрик посмотрел на портрет Мирабеллы. Затем он перевёл свой взгляд на Хельгу. – Что привело вас сюда сегодня?

– Это Хельга, моя воспитанница, – ответил Мирон. – Она обучалась стилю Гордеона. Теперь ей нужны партнёры для тренировок.

– Конечно! Буду рад помочь. Сколько Вам лет, Хельга?

– Почти двенадцать, и можно на «ты».

– Отлично! – улыбнулся Эйрик. – У меня как раз дочь такого же возраста. Мира! – громко позвал он.

На его зов к ним вышла девочка со светлыми, как и у её отца волосами, собранными на голове в высокий хвост. Эйрик представил ей Мирона и Хельгу.

– Мира, отведи, пожалуйста, Хельгу и познакомь с ребятами из своей группы. А мы пока с Мироном Наставником поговорим наедине.

Мира провела Хельгу во внутренний двор, где была оборудована небольшая арена. В центре неё тренировались две пары бойцов с мечами. Ещё несколько человек с оружием сидели на скамейках по краям. Всего их было человек пятнадцать.

– Все сюда! – закричала Мира. – У нас новенькая! Её зовут Хельга. Поприветствуем её!

– «Ох! Ё… Одна, две, три, четыре, пять, шесть. Да ещё Мира. Семь боевых девчонок! И это почти половина группы! Ну ничего, прорвёмся!»

– «Вот видишь! А ты думал, что женщины не могут владеть оружием!»

– «Да, мир стремительно меняется. Но ничего – я тоже быстро учусь. Вот только раньше мне никогда не приходилось сражаться против девочек».

– «Что, испугался проиграть?»

– «Очень смешно! Нет, я боюсь кого-нибудь поранить. Раньше-то никаких показательных боёв не было. Сражались сразу до первой крови или до тех пор, когда один из противников не сможет больше подняться на ноги».

– «Надо же! А я думала, что ты в основном в Смертных боях или типа того участвовал. У нас в Ордене учат, что лучший враг – это мёртвый враг».

– «Что? Нет! Я вообще не люблю убивать. И никогда не любил – мне потом всегда их глаза мерещились. Я и приёмы-то эти стал придумывать больше для того, чтобы впечатлить и напугать противника. Многие, кстати, пугались и нарочно делали вид, что не могут подняться».

После того как, включившись, Гордеон легко победил одну, вторую, третью, на поединок с Хельгой решил выйти какой-то пацан. Когда же она, выбив у него оружие, обозначила смертельный удар эффектным выпадом, все присутствующие начали аплодировать. Послышалось возгласы:

– Ничего себе! Во даёт новенькая! И где это она этому научилась?

– Известно где, у Мирона.

– Какого Мирона?

– Ты что, не знаешь? Мирон Наставник – отец Мирабеллы Смелой.

Про Мирона

– «Ты слышал, как Эйрик сказал, что Мирон в последнее время точно помолодел? После смерти Мирабеллы он сильно осунулся, а теперь у него словно второе дыхание открылось. Он даже как будто бы и хромать меньше стал. Я, кстати, тоже это заметила».

– «А я заметил, как Мирон трепетно относится к тебе. Окружил заботой, старается обеспечить всем самым лучшим. Как терпеливо по нескольку раз объясняет, если ты чего-то не можешь понять. Как радуется твоим успехам в учёбе и на Арене».

– «Да Мирон прирождённый учитель! Не зря его прозвали Наставником. Я так удивилась, когда Эйрик рассказал, что Мирон, переехав с дочерью в Теневую Зону, за свои деньги организовал здесь обучение местных детей. И Эйрик был среди них! Я-то сначала думала, что Эйрик у Мирона в Школе Мальвидоры учился».

– «В который раз думаю, что если бы сложилось так, что Мирон стал Главным хранителем Ордена Гордеона, то мне бы не было нужды в тебя подселяться – с моей наследницей в Ордене сразу бы обращались подобающим образом. А тебе бы не пришлось сейчас осваивать дисциплины в ускоренном темпе».

– «Ничего страшного! Мирон сказал, что успеет подготовить меня к поступлению в Школу Мальвидоры. Да ты и сам видишь, что я делаю успехи. Интересно, он, наверное, прочитал все книги на свете! Так увлекательно рассказывает!»

– «Вообще-то, я тоже могу! Много-много лет назад в волшебном замке мы вместе с моим другом Вилордом Ясноглазым основали Школу наук…»

– «Звучит как сказка!»

– «Да. Ложись спать, принцесса. Я тебе её расскажу».

Женские дела

– Мирон! Миро-о-он! – истерично закричала она!

– «Что случилось? Тебя кто-то ранил? Как такое вообще могло произойти?»

– «Ты меня спрашиваешь? Ты же всё это время со мной был! Ой, я, кажется, сейчас умру!»

Предварительно постучав, в комнату заглянул Мирон.

– Детка, ты меня звала? Что случилось?

– Мирон, я, кажется, умираю!

– Что за глупости! С чего бы это?

Подойдя ближе, он наконец разглядел её окровавленную постель и одежду.

– Я проснулась, а оно вот…

– Детка, не бойся. С тобой всё в порядке! Ты стала девушкой. А у девушек и женщин так бывает. Через пару дней это пройдёт. А потом… Нет, я лучше тебе книжку сейчас принесу. Там всё про это написано. И Марту позову. Она тебе покажет, что нужно делать.

Мирон ушёл, бормоча себе под нос: «Вот ведь я старый дурак! Раньше надо было книжку-то подсунуть. Напугалась девчонка. Знал ведь! С Мирабеллой так же было».

Пришла Марта. Увидела кровь и, всплеснув руками, потащила Хельгу мыться. В уборной она вручила девушке какие-то толстые салфетки и жестами начала объяснять, что с ними делать. Хельга посмотрела на себя в маленькое зеркало, висящее над умывальником, и сказала вслух: «Чего смотришь? Уйди!»

– «Считай, меня здесь нет. Главное – с тобой всё в порядке. А эти ваши женские дела… Понадоблюсь – зови».

Без пары

– Хельга! – Мирон постучал в дверь её комнаты.

– Можно! Входи!

– Хельга, там были какие-то молодые люди… двое. Они сначала подрались у нас перед дверью. А затем один из них заявил мне, что выиграл и поэтому ведёт тебя гулять. Я прогнал их обоих. Уже поздно. Да и слишком взрослые они для тебя.

– Это, наверное, были те ребята, с которыми я вчера познакомилась. Ну вот, опять я без пары осталась. Мои ровесницы уже давно все с парнями встречаются.

– А ты не хочешь выбрать кого-нибудь из клуба или с Арены? Там же много хороших ребят. – Мирон опустился в кресло рядом с её кроватью.

– Всех их я когда-либо побеждала в поединках, и теперь они меня боятся.

– Ну хорошо. Тогда можно найти кого-то, кто не связан с Ареной и вообще не владеет оружием. Тут у нас книжный клуб рядом.

– Да, я знаю. Но там в основном девчонки и какие-то совсем мелкие пацаны.

– Ну не скажи. Я там видел несколько ребят – твоих ровесников.

– Нет. Они все скучные. В смысле интересы у них какие-то… Во всяком случае, мне они кажутся детьми.

– «А ты ищешь себе приключения с кем-то постарше со взрослыми интересами?»

– «Ну да, издевайся! Я помню, как ты включился без моего разрешения и двинул по лицу тому парню, который всего лишь хотел меня поцеловать. Я тогда даже ещё опомниться не успела, а его уже и след простыл. А рука у меня потом ещё два дня немного болела. Зачем ты это сделал?»

– «Мне не понравились его мысли в отношении тебя».

– «Ты не можешь читать чужие мысли».

– «Ты права, но я знаю, о чём может думать мужчина, глядя так на женщину. А ты ещё ребёнок».

– Я не ребёнок! Мне уже пятнадцать! – воскликнула она.

– Как скажешь, детка, – улыбнулся Мирон и поднялся уходить. – Ложись отдыхай. Или давай я тебе ещё книжек интересных принесу? Почитаешь перед сном.

– «Опять книжки! Гордеон, лучше ты мне расскажи историю на ночь».

– «Какую историю?»

– «Свою историю: про тебя и Вилорда».

История Гордеона

– «Родителей своих я не помню, как и собственного детства, вообще. Лет примерно в одиннадцать я попал в банду разбойников. Промышлял грабежами, убивал. А Вилорд, наоборот, был драгоценным наследником королевского рода, насчитывающего несколько поколений голубой крови. Тогда время было лихое. Междоусобные войны, борьба за престол. Ты читала в учебнике Истории, я видел».

– «Да, что-то такое помню».

– «Ну вот и наняли как-то меня убить Вилорда».

– «Что?!»

– «Да. Мы тогда ещё оба подростками были. Сверстнику-то было намного легче к нему подобраться, чем взрослому. Охраняли его всё же, как могли.

– «И что ты сделал?»

– «Долгая история… Но, как ты понимаешь, не стал я тогда его убивать. Вмазал только разок. Но он не обиделся. Подружились мы. Он меня грамоте научил и всяким другим наукам, а я стал его охраной, и тоже иногда пытался учить его чему-то. По молодости мы вместе в переделках разных побывали. Выручали друг друга, конечно. Потом, будучи уже взрослыми, решили вместе Школу наук основать. И приглянулся нам для этого бывший замок волшебников…»

– «Да, про Школу ты уже много рассказывал. А что случилось потом между вами с Вилордом?»

– «Всё как-то глупо вышло… Я не думал тогда, что банальная ссора из-за бабы… э-э-э, женщины, перерастёт в войну между нами. Он потом женился на ней. Дети там у них пошли… Сейчас-то я понимаю, что тоже сильно неправ был. А тогда мне показалось, что они вместе нарочно насмехаются надо мной. Короче, врезал я ему и ушёл из замка».

– «Как врезал? Мечом? Или ножом?»

– «Нет, зачем? Я же не собирался его убивать или калечить. Разозлился просто. Не думал, что это навечно. Мы же друзья были… И школа эта – наше общее дело. Я ждал сначала, что он первый придёт мириться и позовёт обратно. Но в той жизни в Школу я больше так и не вернулся. И с Вилордом никогда больше не встречался…»

– «А сын у тебя как появился?»

– «Как, как! Обыкновенно».

– «Что, опять долгая история?»

– «Наоборот, короткая. После ухода из замка скитался я по всяким нехорошим местам. Утром как-то просыпаюсь в каком-то притоне, а рядом девка голая лежит… Я и не помню ничего толком. А потом она сына родила, оказалось – мой. Мы с ним только уже Там… после смерти встретились».

– «А ты со всеми своими потомками после смерти встречался?»

– «Многих видел, да. Но говорил далеко не со всеми. Они сами не хотели. Но с кем-то всё же удавалось пообщаться и узнать новости рода. А так ведь у каждой души – свой план. И они все следуют ему. А мой план пока что – защитить род и исполнить магический контракт».

– «А с Вилордом Там ты не встречался?»

– «В том то и дело, нет! Я так понял, что, чтобы встретиться с ним Там и обрести наконец покой, я должен наладить всё здесь. А для этого мне нужно попасть в замок».

Ранение

«Дебютант Арены! Чемпион Ордена Гордеона! Сигард Удачливый!» – громко, делая ударения на каждом слове и растягивая гласные, объявил ведущий представления.

– Странно, что они объявили его не как наследника, а только как чемпиона Ордена. И флагов сегодня нет, – удивился Мирон.

– Ну и что? – пожала плечами Хельга.

– Зачем тогда на выступлении простого чемпиона присутствуют хранители Ордена в полном составе?

Она посмотрела на трибуну поддержки своего противника. Среди множества незнакомых лиц были и те, кого она смутно помнила с детства. И вдруг… Корхилд?! Невероятно, но это был он. Да ещё и в мантии главного хранителя Ордена Гордеона!

Ей вспомнилась кормилица: «Ну зачем тебе все эти мужские игры с оружием? Сиди себе да вяжи. Потом вырастешь, выйдешь замуж за кого-нибудь из хранителей да родишь наследника. Вот радость-то всем будет!»

Она тогда подумала, что все эти хранители очень уж стары и противны. Вот если только Корхилд… Однажды, когда она тайно наблюдала за ним во время его тренировки, он заметил её, но не прогнал, как другие, а улыбнулся и сказал: «Привет, Гадёна! Смотри, как могу!» И продемонстрировал ей один из сложных выпадов, в конце которого он с силой вонзил свой меч в мешок с песком, изображавший противника. С того дня она стала чаще наблюдать за тренировками Корхилда. Спустя какое-то время она даже отважилась его попросить научить боевому искусству и её, но он в ответ только рассмеялся и сказал, совсем как кормилица: зачем, мол, ей все эти мужские игры.

И вот теперь этот самый Корхилд, став главным хранителем, вместе с другими будет наблюдать за её поединком с чемпионом Ордена Гордеона. Только вряд ли в абсолютной чемпионке Арены сейчас можно узнать ту самую Гадёну, над которой все тогда смеялись. Всё-таки с тех пор она сильно изменилась. Мирон по её просьбе нигде и никогда не упоминал о её происхождении. Даже в Клубе Мира все считали, что навыкам владения оружием в стиле Гордеона он научил её сам.

«Воспитанница Мирона Наставника! Чемпионка Клуба Мира! Абсолютная чемпионка Арены! Хельга Безжалостная!» – объявил ведущий. Конец его фразы потонул в громком рёве зрителей. У Хельги Безжалостной много фанатов. Она вышла на Арену, коротко поприветствовав их. Сегодня её больше интересовал соперник.

Ну вот и он. Мальчик, которым её заменили в Ордене. Конечно, сейчас он уже немного подрос. Так же как и она. А он симпатичный, пожалуй. И ещё он как будто ей кого-то напоминает. Только она не может вспомнить кого. Зато она вдруг поняла, почему его объявили только как чемпиона Ордена и зачем здесь присутствуют хранители. Это проверка! Они не уверены, что он наследник Гордеона! Он должен будет проявить его дух в поединке с ней! Что ж, будет весело. Интересно, что они будут делать после того, как он сейчас проиграет? Начнут искать следующего претендента?

– «Гордеон», – мысленно позвала она. Тишина.

Это было странно. Обычно стоило только ей подумать о нём, как он тут же отзывался или сразу же включался, перехватывая управление её телом.

– «Гордеон?» – повторила она. Включения не было.

А поединок меж тем должен вот-вот начаться. Испытывая лёгкую панику, она сама встала в начальную стойку. «И-и-и… Начали!» – прогремел над Ареной голос ведущего. Не зная, что предпринять, она беспомощно наблюдала за тем, как её противник делает выпад. И вдруг… Есть включение!

– «Ох! Ё! Хельга! Нет!» – услышала она знакомый голос. И в ту же секунду почувствовала резкую боль в животе.

Словно заворожённая, смотрела она на то, как Сигард вытаскивает из неё окровавленный меч и победно салютует им. Хранители во главе с Корхилдом радостно аплодируют. Посмотрев вновь на свой живот, она увидела, что её одежда насквозь пропиталась кровью. Кровь капала на землю, стекая тёплыми струйками по её телу. Ноги подкосились. В глазах потемнело.

Перед ней вновь возник образ кормилицы. «Тебе беречь себя нужно, а не ножичками размахивать. А если ранят тебя, не дай бог, в живот. Ты же родить потом не сможешь!»

Сквозь это видение как будто издалека послышался голос Мирона:

– Хельга, детка! Держись! Всё будет хорошо!

Она почувствовала, что её куда-то потащили на носилках.

– Давайте скорее её в больницу, в Светлогорье! – кричал кому-то Мирон.

– В Светлогорье? Туда же не берут никого из Теневой Зоны. Тем более с Арены, – возразил незнакомый голос.

– Её возьмут! Там главный врач – мой бывший ученик.

Образ кормилицы неожиданно сменился силуэтом парящего высоко в небе орла. Она не знала, что это за орёл и откуда он взялся, но его силуэт буквально преследовал её на протяжении нескольких последующих дней, пока она находилась в больнице.

Время от времени к ней приходил образ женщины, той самой, которую она иногда видела раньше, смотрясь в зеркало. У женщины были точно такие же, как у неё, серые в узорах из разноцветных пятнышек глаза. Женщина улыбалась, будто стараясь её подбодрить. Хельга не знала, кто она – эта женщина. Может, мать, которую она совсем не помнит?

В больнице она также размышляла о том, что же такое произошло там, на Арене. При этом она старалась не формулировать свои мысли в слова и фразы, чтобы не обращать их к Гордеону. Сам он тоже молчал. Но время от времени она чувствовала его включения в её тело. Он включался, и боль отступала. А высоко-высоко в небе, раскинув широкие крылья, над ней кружил большой орёл.

Женская доля

Прошло уже почти шесть месяцев после ранения. Рана на животе давно затянулась. На её месте остался только небольшой шрам. Хельга часто рассматривала его в зеркале. Может быть, это было просто плодом её воображения, но шрам этот по форме напоминал ей силуэт орла. Образ, который так настойчиво преследовал её во время лечения.

Врач тогда сказал, что ей повезло. Никаких негативных последствий для её здоровья не будет, и вскоре она сможет возобновить тренировки. Но и спустя полгода Хельга по-прежнему практически не выходила из своей комнаты. Она вдруг вспомнила, что в детстве очень любила вязать, и попросила Мирона достать ей пряжу и вообще всё, что нужно для вязания. Она вязала дни и ночи напролёт, прерываясь лишь на сон и еду. Еду прямо в комнату ей приносила Марта.