Будь покорной, девочка

Глава 8

– Все хорошо? – спросил Бергман, когда я вышла из ванной, и я молча кивнула. – Тогда сегодня ты тут устройся и перевези все, что тебе нужно. Мой водитель в твоем распоряжении. Если хочешь, могу выпросить у Маера Мелиту тебе для компании.

Я радостно подняла на мужчину глаза и снова кивнула.

Бергман тут же набрал номер Маера и за минуту обо всем договорился.

– Все тогда. Забирай Мелиту, вечером я приеду, – и предугадывая мой страх, он добавил. – Не бойся.

Я не представляла, как я выдержу за сегодня еще один раз, но все же молча кивнула в третий раз. Я так и не понимала, что мне можно делать, а что нельзя. Разрешал мне Бергман говорить или нет. И, выходит, я каждый раз должна у него спрашивать разрешения чтобы заговорить? Как Мелита у своего мужа?

Впрочем, на разговоры мне было все равно. Обязанность молчать была бы для меня самой легкой.

Через два часа я снова вернулась в квартиру Бергмана с Мелитой и скромным багажом своей одежды и косметики. Выпив ароматный кофе, я принялась раскладывать одежду на полках, а Мелита глядела на меня и загадочно улыбалась.

– У вас уже все было? – наконец спросила она, и мне стало легче от ее вопроса.

Мне так хотелось ей все рассказать, всем поделиться, но я не хотела сама навязываться.

– Да, – я подсела к ней в кресло у кровати и положила голову ей на плечо. – Мне было так страшно!

– Перестань, – Мел потерлась щекой о мой лоб, – я уверена, Бергман – лучший первый доминант, который вообще может быть.

– Он тебе нравится? – удивленно спросила я.

– Да, – призналась Мел, – но не как мужчина, а просто как человек. Когда ты придешь на его урок, ты сама влюбишься в него по уши.

– Урок? – переспросила я.

– Да, – Мел крепче обняла меня за плечи. – Несколько месяцев назад Маер подарил мне свой клуб. Как ты понимаешь тематический клуб. Я там администратор, но пока еще до конца не освоилась в этой должности. Так вот, при клубе есть «Школа Подчинения», где опытные доминанты и сабмиссив проводят свои уроки. В основном эти уроки посвящены правильным техникам и отношению между доминантами и сабмиссив. Понимаешь, многие хотят попробовать себя в этом, но в каждой из техник нужен большой опыт, который безопаснее всего получить именно на таких уроках.

– И что? – я с сомнением глянула на подругу, – на таких уроках все публично… спят друг с другом?

– Нет, – смущенно рассмеялась Мел. – Тебе просто нужно один раз это увидеть, и ты все поймешь. Я была на одном уроке Бергмана и это было что-то потрясающее! Да, он строгий, требует полной отдачи и покорности. Его сабочка может двигаться или говорить только с его разрешения, но зато как он к ней относится! С каким вниманием, насколько точно понимает все ее чувства! В общем мне бы очень хотелось побывать на всех его уроках. И… я бы на твоем месте не допускала, чтобы в клубе ему ассистировала другая.

– Мел, – я жалобно посмотрела на нее. – Ты хочешь, чтобы он меня… прилюдно… бил и связывал?! А потом…

– Сель, ну ты чего? – она ободряюще взяла меня за руку. – Он не будет тебя бить! Просто… если бы я знала, что мой Маер проводит такие уроки не со мной, я бы с ума сошла от ревности.

– Почему ты так в нем уверена? – продолжала волноваться я. – Ты же не была его… сабочкой.

Мне ужасно не хотелось соглашаться на такое. Мне вообще было страшно уже только от того, что Бергман снова вернется сюда вечером и сделает что-нибудь более ужасное.

– Потому что Маер учился у него, – голос Мел стал еще более вкрадчивым. – Мой муж, конечно, совсем другой по темпераменту – ему нужна доля грубости, а Бергману нужно абсолютное послушание. В этом плане я думаю сабочкам тяжеловато с ним, но уверена его отношение все компенсирует.

– Маер груб с тобой? – я не могла допустить тот факт, что Мел терпит грубость мужа и при этом у них такая идиллия в отношениях.

– Мне нравится его грубость, – Мел чуть зарделась от своего признания. – Я люблю его таким какой он есть и не хочу, чтобы он менялся. Но, он еще и ревнивец. Страшный. Он не пускает меня на уроки к Бергману. Боится, что я заинтересуюсь им, или наоборот кто-то заинтересуется мной. Поэтому, я бы хотела тебя кое о чем попросить.

– Конечно, я все сделаю! – сразу пообещала я.

– Маер отпустил меня сегодня к тебе, потому что Бергман ему это сказал, – объяснила Мел. – И если ты решишься ходить на его уроки, то пусть Бергман позовет нас с Маером. Я очень-очень этого хочу!

– Я попробую, – неуверенно ответила я.

Для меня было удивительно, что Мел так искренне интересуется всеми этими страшными вещами. Может в этом действительно что-то есть?

Глава 9

Проводив Мел, я снова погрузилась в свои тяжелые мысли.

Как мне принять этот новый мир? Как перестать бояться? Действительно ли Бергман такой замечательный, как его описывает Мел? Ведь на уроках он может вести себя так, а в реальной жизни совсем по-другому. И что он будет делать сегодня со мной? Будет ли мне больно? И насколько сильно больно? И главное, как переступить через себя и выполнить просьбу Мел? Я ведь ей заранее пообещала, не зная, что она попросит о таком!

Я подскочила на месте, когда услышала как открылась входная дверь. Мои нервы были напряжены до предела. Мне хотелось спрятаться, забиться в самый угол, чтобы Бергман меня не нашел.

Не сейчас! Мне нужно отдышаться! Мне нужно еще немного времени!

Но вопреки своим мыслям, я понеслась к двери встречать своего Хозяина. Ведь если я не сделаю этого, возможно, он меня отругает или накажет!

Бергман едва заметно улыбнулся кончиками губ и приказал:

– Подойди ко мне.

Я шагнула навстречу мужчине, хотя мои ноги словно задеревенели, и тут же попала в крепкие мужские объятья. Бергман сдавил меня руками, заставляя мое тело непроизвольно выгнуться и еще плотнее прижаться к телу мужчины. Он зарылся носом в мои волосы и укоризненно проговорил:

– Снова напряженная.

Мужчина резко развернулся и прижал меня к входной двери, а я испуганно глядела в его глаза, пытаясь предугадать следующее действие. Но мне все равно это не удалось. С хищной улыбкой на лице Бергман растолкал мои ноги в стороны и коленом поднялся до моей промежности.

Я дернулась от неожиданности и у меня перехватило дыхание. В этот же момент Бергман впился мне в губы, рукой стягивая волосы на затылке. Вместе с этим он сдавливал мне промежность коленом, вызывая естественное желание. И, несмотря на мой страх, я ответила на поцелуй, если мои скромные движения языком можно назвать ответом.

Наконец Арон отстранил меня, прижимая к двери за шею.

– Селина, меня забавляет твой страх, – прошептал он густым голосом. – Твои расширенные глазки, учащенное дыхание через приоткрытые губки… Страх, а не ужас. И если я еще раз увижу этот панический ужас в твоих глазах, я буду очень разочарован.

Я кивнула, опьяненная его поцелуем и давлением.

– Пойдем, – он отлепил меня от двери. – Тебе надо немного поесть.

«Немного поесть» оказывается действительно означало немного. Бергман уже заказал ужин и его доставили как раз через пять минут после того, как мужчина приехал в квартиру. Он лично положил мне порцию овощей на гриле и ложку риса. Мамин кот и то ест больше! Может Бергман считает, что мне нужно сбросить вес? Хотя я всегда считала себя даже слишком худенькой и завидовала девушкам с пышной грудью и женственным бедрами.

Бергман все прочитал на моем лице и ответил, наливая мне чуть-чуть красного вина в бокал.

– Пей. Это хоть немного придаст тебе смелости. После сессии я накормлю тебя как следует, но сейчас мне не нужна сытая и ленивая саба.

Я приняла бокал из рук Бергмана и с удовольствием осушила его. Сладкое, чуть терпкое вино приятно разлилось по пустому желудку и почти тут же выдало румянец на моем бледном лице.

– Отлично, – Бергман прожигал меня взглядом насквозь. – Как провела день?

– Спасибо, хорошо, – я в миг забыла о том, что возможно мне нельзя говорить. – А можно у вас кое-что спросить?

– Конечно, – мужчина буквально раздевал меня глазами, но мне было уже не так страшно.

Я вдруг представила, что если Бергман во мне разочаруется, то мне придется платить ему «неустойку» за разрыв отношений. И если Мел его так хвалит, значит я должна дорожить таким покровителем и постараться принять его интересы. В любом случае, пусть уж бьет меня за деньги. Так я хотя бы помогу своей семье.

– Можно мне быть вашей… ассистенткой на уроках? – выпалила я.

– Сабочкой, – поправил меня он. – Но вообще-то ты совсем для этого не готова. Для клуба я имею в виду. У тебя доверия ко мне – ноль.

Я опустила глаза и прикусила губу от волнения. Значит, он точно разочаруется во мне.

– Но, – хитро продолжил он. – Инициатива наказуема, Селин. Твоя неопытность будет даже мне полезна. Так что завтра я беру тебя на свой урок.

Я выдохнула, окончательно теряя почву из-под ног. Неужели я сама себе вырыла яму?

– А можно вас еще кое о чем попросить? – уже не так смело говорила я.

– Проси.

– Вы не могли бы позвать Маера и Мел? Мелита очень хотела посмотреть ваш урок.

– Так тебе Мелита посоветовала учувствовать на уроке? – Бергман еще пристальнее посмотрел мне в глаза.

– Да, – прошептала я, скованная его взглядом.

Ой, кажется, я подставила Мел. Мама права: вечно я ляпну что-нибудь не то!

– Селин, – Бергман чуть прищурил глаза. – А у тебя вообще есть свое мнение?

– Простите, – я сокрушенно опустила голову. – Простите, что разочаровываю вас. Пожалуйста, дайте мне немного привыкнуть!

– Хватит разговоров, – мужчина притянул меня к себе за талию и усадил верхом на свои колени. – Я хочу тебя.

То ли от вина, то ли от слов Бергмана, румянец защипал мои щёчки ещё сильнее, и мне стало неловко ещё и за это.

Мужчина ещё ближе придвинул меня к своему паху, и чтобы я не противилась, он тяжелой ладонью зафиксировал мои бедра. Его прожигающий взгляд заставлял меня гореть изнутри, но я не могла оторвать от него глаз.

Бергман медленно прошелся ладонями по моей груди и принялся мучительно медленно расстегивать пуговки на моей блузке. У меня пересохло во рту, но я все так же не могла отвести взгляд от черных глаз своего Хозяина. Расстегнув последнюю пуговичку, Бергман снял с меня блузку. Обхватив меня за шею, он притянул меня к себе, пока второй рукой избавлял от лифа.

– Никакого белья, когда я рядом, – он сорвал кружевную преграду, заставив меня по инерции податься вперед. – Ты всегда будешь ходить только в том, в чем я тебе скажу.

Он говорил тихо, даже ласково, но его подавляющая энергетика превращала все слова в угрозы. Во всяком случае мне так казалось.

– Разденься, – приказал он, спихнув меня со своих колен.

Каждый его приказ я выполняла словно на автопилоте. И каким бы сильным не был страх, но мои движения были быстрее мыслей. Я стянула с себя джинсовые шорты вместе с трусиками, и только сделав это, смутилась и неуклюже попыталась прикрыться руками.

– Не нужно стесняться, – Бергман перехватил мои руки. – Ты очень красивая. Такая естественная.

Мне стало приятно от его слов и мой взгляд смягчился.

– Идем, – мужчина поднялся с кожаного дивана и повел меня в огороженную ширмами спальню.

Я как завороженная следовала за широкой спиной мужчины, забыв про свою наготу.

Каждый раз когда он говорил со мной, он словно полностью подавлял мою волю. В его голосе одновременно сочетались строгость и ласка, и ему хотелось подчиняться на каком-то подсознательном уровне.

– Сядь на колени. Руки на бедра, – приказал он.

Я опустилась на пол, поджав под себя ноги, и вспомнила, что именно с этой позы началось все самое страшное в прошлый раз.

– Посмотри на меня, Селина, – мужчина мягко приподнял мое лицо за подбородок, пока я не двигаясь сидела на коленях.

Я покорно и немного испуганно встретилась взглядом с моим Хозяином.

– Ты боишься? – он скользнул большим пальцем по моей щеке.

– Да, – прошелестела я, сдерживая дрожь во всем теле.

Мужчина снисходительно улыбнулся, обошел меня и встал позади.

Нервно сглотнув, я трепетно ждала его следующего действия.

– Постарайся расслабиться, – он медленно намотал мои волосы на кулак и притянул меня к себе.

Я сидела на коленях у его ног и глядела на возвышающегося надо мной мужчину: красивого, сильного, властного. На мгновенье я прильнула к его ноге и ласково обхватила его голень руками, желая поделиться своими страхами, но мой Хозяин строго пресек это действие.

– Я что сказал? Руки на колени!

Я покорно вернула ледяные ладошки на свои острые колени.

– Вот так, – его голос снова стал обманчиво ласковым. – Умничка. Будь покорной, девочка, и тебе всегда со мной будет хорошо.

Мужчина готовился к чему-то за моей спиной, и каждая секунда без его голоса, без зрительного контакта превращалась для меня в ад.

– Можно мне на вас посмотреть? – взмолилась я. – Пожалуйста!

Бергман тут же подсел ко мне и осыпал мое плечо горячей цепочкой поцелуев.

– Не бойся, – он провел пальцами по моей спине, с силой надавливая на лопатки и позвоночник, но это было приятно. – Я хочу заслужить твое доверие. И быстрее всего ты начнешь мне доверять, когда пройдешь со мной по-настоящему пугающие тебя вещи.

– Не надо… – я разом напряглась в его руках. – Пожалуйста…

– Тише, малышка, – мужчина продолжал ласкать губами мою кожу. – Просто доверься мне и внимательно слушай. Я прекрасно знаю, что делаю.

– Нет! – пискнула я, порываясь встать, но тяжелые ладони легли на мой плечи, не давая подняться.

– С этой минуты я запрещаю тебе произносить хоть слово, – Бергман принялся озвучивать правила, а у меня все холодело внутри. – Запрещаю пытаться меня разжалобить. Ты должна только глубоко дышать и слушаться меня.

Я отрицательно замотала головой, пытаясь взглянуть на Арона через плечо.

– Закрой глаза, – потребовал он.

Но это стало для меня последним рубежом. Истерика настигла мой измученный разум и словно ледяной водой прошлась по моему телу.

– Нет, я не смогу! – зарыдала я, понимая, что это конец. – Господин Бергман! Мне так страшно! Зачем вы это делаете?! Прошу вас…

– Селин, малышка, – мужчина обошел меня и сел напротив, возвращая наш зрительный контакт. – Ты не понимаешь, о чем меня просишь. То, что я сделаю – не наказание, не пытка, не издевательство, на насилие над тобой. Я помогу преодолеть тебе целую тонну барьеров в твоей голове. Но перед этим ты должна мне поверить. Я буду тщательно следить за любой реакцией твоего организма. От меня ничто не ускользнет. Я запрещаю тебе говорить, чтобы ты не сбивала саму себя. Я запрещаю тебе видеть, потому что «у страха глаза велики». Любой предмет в моих руках ты увидишь, как какое-нибудь орудие пытки, хотя на самом деле оно предназначено для твоего удовольствия.

Его голос и взгляд снова успокоили меня, и я устыдилась своему поступку.

– Простите, – с сожалением выдохнула я.

В глазах мужчины промелькнула хитрость. Он ничего не ответил, только лишь снова обошел меня и сел позади.

– Расслабься, – вновь повторил он, – и закрой глаза.

Я глубоко вздохнула и покорно закрыла глаза.

– Я буду с тобой говорить, чтобы ты все понимала, – Бергман собрал мои волосы и принялся чуть оттягивать их вниз, слегка запрокидывая мне голову. – И буду с тобой достаточно мягок на первый раз. Но ты не должна бояться всех последующих. На каждой сессии я буду стремиться приносить тебе удовольствие. Но и не забывай, что я выкупил тебя прежде всего для своих удовольствий. И ты должна думать об этом в первую очередь.

С каждой минутой, Бергман тянул меня за волосы все сильнее, все ощутимее прибавляя силу, но к моему удивлению я наоборот чувствовала себя все спокойнее. Наконец он властно потянул меня на себя, и я покорно уронила голову ему на плечо.

Тогда Бергман переместил руки на мою обнаженную грудь и сдавил ее в ладонях. Волнение снова начало накатывать на меня, но я также отмечала, что действия мужчины, хоть и вызывают во мне стыд, но все же очень приятные. Арон прохаживался ладонью между моих полушарий, то откровенно сжимал напряженные вершинки, то нарочно дразнил и практически не касался их.

В очередной раз, когда он вознамерился меня подразнить, я бесконтрольно подалась вперед, желая вернуть его пальцы к прежним действиям.

– Хорошо, – сдержанно похвалил меня он. – Помни про глубокое дыхание.

Он отстранил меня от себя, вынуждая снова сесть на колени. Затем перекинул мне на грудь что-то странное, похожее на веревки и принялся медленно стягивать ими мои ребра и плечи.

О, боже! Он реально свяжет меня?! Нет! Мне будет больно! Мне будет нечем дышать! И я ничего не смогу сделать!

Мое дыхание тут же сбилось, переключаясь вместо глубокого размеренного на короткое паническое. В следующую секунду я уже собиралась закричать, но Бергман вовремя пресек это.

– Даже не думай! – строго заговорил он и одним движением натянул на себя веревки. Они тут же больно впились мне в область подмышек и нижних ребер. Веревки были стянуты в какой-то странный узел так, что при натяжении давили мне на лопатки и вынуждали отставить руки назад.

– Все хорошо, моя малышка, – Бергман ласково прошелся поцелуями по линии моего лица. – Как только ты расслабишься, у тебя пропадут все неприятные ощущения. Давай, дыши со мной. Раз…

Арон обхватил мою голову руками, пробираясь пальцами в волосы, и коснулся губами макушки. Он монотонно считал, при этом сам глубоко дышал, касаясь грудью моей спины. На седьмой вдох приступ паники отступил, оставляя только страх и тревогу. Но спокойную тревогу.

– Моя умничка, – протянул он горячим шепотом, и эта похвала принесла мне короткое чувство радости. – Продолжай дышать. Ты очень способная девочка.

Мое сердце кольнуло в груди. «Ты очень способная девочка». Никто никогда не отзывался обо мне так! Я привыкла что меня всегда только ругают. Ни один мой педагог, ни мама, ни череда отчимов никогда не хвалили меня хоть за что-нибудь. Я никогда не успевала за возлагаемыми на меня надеждами. Все требовали от меня на мой взгляд невозможного, даже Бергман, но сейчас вдруг мой мир словно остановился.

Мне так отчаянно захотелось еще одной похвалы от Бергмана, что я тут же взяла себя в руки и принялась с замиранием сердца ловить каждое его следующее движение.

Убедившись, что я пришла в себя, Бергман стянул веревки еще туже, вытянул мне руки назад и начал медленно обвязывать левую руку от плеча до запястья. Он приятно массировал мне мышцы, перед тем как обвязать следующий участок, а я отметила, что мне действительно не больно. Веревки не впиваются, не причиняют боль, если мышцы полностью расслаблены. Бергман собрал мои пальцы в кулачок и обвязал его, а затем согнул мою руку в локте и привязал к спине. В этот момент я дернулась, снова испытывая приступ страха. Мне казалось, что он больше никогда меня не освободит, не развяжет. Что я так и умру связанная и забытая всеми.

– Все хорошо, дыши, – снова ободрил меня он. – Моя искренняя и красивая девочка. У тебя все получается.

Как же приятно, когда он со мной говорит!

– Это и есть твоя клаустрофобия, – продолжал он. – Хорошенько почувствуй свое состояние.

Я чуть нахмурилась, концентрируясь на своих ощущениях. Здесь я не была согласна с Бергманом. Моя клаустрофобия проявляется совсем не так, но он явно понимал больше моего, поэтому продолжал говорить.

– Когда ты напугана, встревожена, то весь твой мир сужается до состояния одной точки. Ты чувствуешь огромное давление пространства и собственного тела. Но все это лишь иллюзия. Игра разума. Сейчас ты связана и полностью принадлежишь мне. Я могу сделать с тобой все, что захочу. Могу сделать больно или очень приятно, могу бросить тебя совсем одну, а могу пройти с тобой весь путь. Ты боишься негативных последствий, поэтому не можешь довериться мне и поэтому сужаешь свое пространство. Но заметь, сейчас ты по-прежнему можешь глубоко дышать, ты не чувствуешь боли, и я уверен, ты уже отметила тот факт, что тебе приятно быть со мной. Поэтому все, что тебе нужно в пугающей тебя ситуации – это расширить личное пространство. Закрой глаза, и ты увидишь, как безгранично пространство вокруг тебя, глубоко дыши и ты поймешь, что ты больше не в клетке. И главное: доверься мне. Принимай все, что я делаю для тебя и ты поймешь, что все не зря.

Я не понимала и десятой части того, о чем говорил Бергман. Мне просто хотелось слушать его голос бесконечно долго. И наслаждаясь этим я незаметно для себя позволила мужчине привязать мне вторую руку, а заодно и щиколотки.

– Молодец. Ты станешь моей самой лучшей, самой покорной, самой послушной сабочкой, ведь так? – Бергман обвязал мою шею и завершил работу связав мои волосы в узел той же веревкой.

Я горячо закивала.

– Ты никогда не разочаруешь меня и всегда будешь приносить мне удовольствие, что бы я ни захотел сделать, – продолжал он.

Я снова кивнула.

– Вдохни поглубже, – приказал он, и я осторожно выполнила приказ, все еще опасаясь режущей боли от веревок. – Помни, что глаза нельзя открывать.

И тут Бергман провел по моему животу чем-то металлическим острым и холодным. От неожиданности я втянула живот, но мужчина безжалостно продолжал водить этим предметом по моей коже, переходя то на плечи, то на бедра, то на спину. Мне было одновременно страшно и щекотно. А еще я почувствовала возбуждение.

Бергман перешел на мою грудь, лаская одну вершинку горячими пальцами, а вторую все тем же острым металлическим предметом. Я выдохнула с едва слышным стоном и тут же закусила губу, чтобы сохранять молчание, хотя теперь это казалось невозможным. Бергман терзал мою грудь столь противоположными прикосновениями, а я выгибалась дугой от желания.

После пережитого страха, бокала вина и ласковых речей Арона, я чувствовала нестерпимое желание.

– Нравится, моя малышка? – спросил он, усиливая ласки, а я только застонала в ответ.

Мне казалось, я не принадлежу сама себе, настолько мне хотелось сейчас близости с этим мужчиной. Не в силах справиться с собой, я отставила ягодицы назад так, что промежностью коснулась своей пятки, но тут Бергман резко шлепнул меня ладонью по попе.

– Нет! Твое тело принадлежит только мне! И лишь я решаю, когда доставить тебе удовольствие, а когда нет.

Я вздрогнула, но мое желание ничуть не убавилось, наоборот: стало острее. Я сгорала от собственной похоти, но готова была подождать, только пусть Арон сделает это!

Бергман спустился металлическим предметом к моей интимной зоне и надавил широкой стороной на чувствительную кнопочку, заставляя меня на мгновенье задохнуться от наслаждения.

– А теперь открой глаза, моя горячая девочка, – властно приказал он.

Я распахнула глаза и увидела саму себя в зеркале. Увиденное на мгновенье повергло в ужас. Я была связана настолько, что никогда в жизни бы не смогла выбраться из этой ловушки. Моя бесстыдно открытая грудь тяжело поднималась от недавнего возбуждения. Сочные налитые полушария с призывно острыми вершинками.

Бергман показал мне тот самый предмет, которым он так сладко мучал меня и это оказался красивый изогнутый нож. Вроде бы без заточенного лезвия, но все же нож. В этот момент я почувствовала себя извращенкой от того, что мне действительно было хорошо. Как я могла? Это ненормально!

– Видишь? – спросил Бергман, снова опускаясь ножом вниз моего живота. – Ты снова сужаешь свой мир до одной точки, хотя совсем недавно он открылся тебе настолько, что ты сгорала от желания ко мне – того, к кому до сих пор испытывала только ужас. Перестань видеть мир таким, каким ты привыкла его видеть. Со мной тебе нечего бояться. Согласна?

Я нерешительно кивнула.

– Вот и молодец, – Бергман размотал узел веревки с моих волос и несколько раз обвязал мне ею глаза. Теперь я бы не смогла их открыть, даже если бы захотела. – А теперь мою самую способную девочку ждет награда.

Нож снова прошелся по моей промежности. возвращая меня ровно на тот же момент дикого желания, на котором Бергман меня прервал, и я тихо заскулила от возбуждения.

Бергман развязал мне руки, но тут же снова зафиксировал их веревками, уже сложенными на груди. А затем наклонил меня вперед, так чтобы я уткнулась лбом в теплый пол.

– Не двигайся, – приказал он, а сам звякнул ремнем.

Я молча горела от возбуждения, пока Арон избавлялся от своей одежды. Наконец я снова почувствовала его ладони на моей спине и подалась навстречу ласкам.

Огладив мне спину, он просунул руку между моими бедрами и животом и обхватил за талию. А затем так легко, будто я не весила ни грамма поднял меня одной рукой и переложил на кровать. Он обхватил мои бедра и резко, без предупреждения вошел в меня. Я зажмурила и без того закрытые глаза и замерла от заполнившей меня интимной боли.