Черная Вода

Глава 12

Кит вышел на широкую деревянную террасу босиком, несмотря на зимний холод, и закурил, опираясь на балюстраду. Злость на Северова разрывала его на части. Он уже представил, как загорятся глаза Германа, когда Виктор предложит ему вернуться в лабораторию. Какие бы дружеские отношения их не связывали, но Кит понимал, что Герман не упустит такую возможность.

Кит сделал первую затяжку и вместе с дымом выдохнул печальную горечь поражения. Как же хотелось ему отомстить Северову! Этот напыщенный мозгокрут отравлял ему существование с самого университета, где он был законченным зубрилой и выскочкой. Ему доставались лучшие проекты, а преподаватели не раз предлагали ему соавторство в своих научных работах. Однако Виктор Северов никогда не разменивался по мелочам и выбрал область исследования сновидений – тогда еще никому неинтересную и неперспективную. Кита тоже крайне интересовала эта тема, и они начали работать вдвоем. Преподавательский состав относился к ним лояльно, и пары, не относящиеся напрямую к их деятельности, автоматически закрывались в сессию. Друзья – кем они являлись поначалу – проводили эксперименты в пустых кабинетах друг над другом, зачитываясь Лабержем и Юнгом.

Позже у них появились добровольцы, что значительно расширяло исследования и приводило к интересным результатам. Никита и Виктор выпускали статью за статьей, и их публикации имели большой успех.

На четвертом курсе им выделили целую лабораторию, оборудованную по их замыслу. Вот тогда-то дороги исследователей начали расходиться.

Виктор весь ушел в процесс, забывая о еде и оставаясь по нескольку дней безвылазно в университетской лаборатории. Его бесконечно интересовало все, что касалось человеческого мозга, и он осваивал курс за курсом: психотерапия, психоанализ, нейролингвистическое программирование, психосоматика и нейрология. Он четко видел свою цель и мчался к ней на всех парах.

Никиту же заметно утомляли все эти сухие слова и гипотезы, и ему хотелось большего: выйти за пределы науки и сколотить состояние. Его не устраивали гонорары научных работников. Хотелось всего и сразу. Какой смысл становиться книжным червем и отдавать свою жизнь науке, когда можно действовать здесь и сейчас, получать от жизни максимум и не быть в общей серой массе. Кит уже тогда понимал, что с помощью снов можно получить все что угодно и совершенно бесплатно.

Ночами он совершал «взломы» в человеческие головы, помещая в них «правильные мысли». Если они приживались, люди сами не зная почему, делали для Кита иногда даже невозможные вещи. Так, он купил огромный дом за бесценок, доведя хозяина до панического ужаса от нахождения внутри. Однажды тот просто не смог переступить его порог и согласился на первое же предложение. Также Кит купил себе первую машину. И также он поступал, забирая хорошую должность в компании по доставке. Кит заделался удаленным сотрудником, заимев минимальные обязанности и максимальный оклад. Он вкладывался в акции, удваивал суммы на банковских счетах и путешествовал по миру, при том, что ему не было еще и двадцати пяти лет.

Такая жизнь ему определенно нравилась, но тут снова замаячил на горизонте Вик. Виктора коробило такое пренебрежение к науке, и он всячески пытался повлиять на Кита. Безуспешно. Казалось бы, какое ему дело? Сиди, занимайся своей наукой и не лезь в чужую жизнь! Но Виктора уже изрядно приперло безденежье, а кроме того, в двадцать два года он уже стал отцом, и приходило то время, когда важно задумываться об образовании ребенка. И хоть речь шла пока только о записи в детский сад, перфекционизму Вика не было предела. Он не мог довольствоваться обычным воспитанием, ведь его сын должен как минимум продолжить исследования, а как максимум стать нобелевским лауреатом, и обычные образовательные учреждение, по его мнению, никак с этим не справились бы.

Он хотел лишь получить деньги за молчание от бывшего друга, но Кит решил, что лучше иметь Виктора в союзниках, чем во врагах. Поэтому предложил материальную помощь, подкинув неплохой медицинский старт-ап. Небольшая частная клиника, где можно параллельно «рубить бабло» и продолжать собственные исследования, не могли не порадовать Виктора. Вик продолжал честно трудиться в клинике и в университете, и растить сына. Дар Кита он оправдывал тем, что ему нужен доход, и он обязательно все это компенсирует научным вкладом.

Шли годы и однажды Кит наткнулся во сне на какую-то силу, что блокировала способности. И как он не пытался пробиться сквозь нее – ничего не получалось. Естественно, в этом должен был быть виноват Вик, никак иначе. Уже известный многим Виктор Северов даже успел обзавестись учениками и последователями, обладающими необычными способностями: гипнозом, даром убеждения и блокировкой снов. Разговор с ним ничего не выявил, и Кит еще больше озлобился на Виктора.

Теперь дела попросту встали на месте, не давая развития. И тут появился Герман – чистый лист. Кит привлек его в качестве управляющего своего бизнеса, а вскоре узнал и о его способности. Радости Кита не было предела. Теперь-то он сможет отмстить Виктору!

Кит отправил Германа «на стажировку» к Вику. Кит был уверен, что Виктор захочет поработать с таким материалом, а Герман оказался достаточно предан чтобы не переметнуться к новому учителю. Герман уже знал, какие перспективы и результаты его ждут с Китом и менять скучные исследования на жизнь полную приключений не собирался. Поэтому дружба Кита и Германа держалась в секрете, а взамен получались бесценные знания.

Уже после первого месяца Герман показал невероятные результаты, и Виктор в один момент поседел, узнав об уходе самого талантливого ученика. Да еще и к кому!

После такого между двумя бывшими друзьями разгорелась настоящая война, где никто не собирался уступать.

Теперь Вик попытается любыми способами заполучить Германа и эту девчонку. Встревать сейчас нет смысла. Пусть Герман найдет способ как использовать эту девушку в своих целях, а уже потом Кит ворвется в бой за главный приз.

Довольный своим планом, Кит затушил сигарету в своей любимой янтарной пепельнице и вернулся в дом.

Герман уже подъезжал к дому Кита, когда его босс снова позвонил.

– Вик тебя ждет, – спокойно сообщил Кит. – Можете поговорить у меня, я в ваши дела лезть не буду.

– У меня нет никаких дел с Виком, – едва заметно возмутился Герман.

– Знаю, но ты не торопись ему отказывать. Девчонка связана с ним – это факт. Поэтому, если этот поганец поставит тебе ультиматум – соглашайся. Тебе сейчас главное выиграть время, а там уже разберешься. Давай.

– Понял, – ответил Герман, еще больше проникаясь к другу уважением.

Кит всегда казался Герману эталоном собранности, лидерства и хладнокровия. И Герман понимал, с какой внутренней борьбой Кит пришел к этому решению.

– Гера! – Виктор Северов упругим шагом подошел к мужчине, как только тот вышел из машины. – Несказанно рад тебя видеть!

– Пойдем внутрь, – вместо приветствия ответил Герман. – Кит не помешает.

– Ну, пойдем, – все с той же приторной улыбкой ответил Вик.

В любимой гостиной Кита было пусто, поэтому мужчины расселись в креслах друг напротив друга.

– Дело тут непростое, – начал Вик, откинув со лба ассиметричную русую челку. – Та девочка, с которой ты недавно познакомился очень мне интересна. Точнее даже не она, а ее гость из сновидения – Юпитер.

– Откуда ты об этом знаешь, – насторожился Герман.

– Не важно, – отмахнулся Вик. – Я слежу за ней – этого достаточно.

– Буду с тобой предельно откровенен, – продолжал Вик. – Я еще никогда не встречал такого экземпляра как Юпитер ни с одним из сновидцев. Поясню: многие люди видят во снах чудовищ или умерших родственников, но это не значит, что потусторонние силы действительно общаются с ними из мира мертвых. Как правило, это игры осоловелого мозга или обращение за советом к подсознанию.

Однако с Юпитером все не так. Он причиняет реальную боль носителю, поэтому воздействие подсознания полностью исключается.

Герман задумался. Он мог списать все это на фантомную боль девушки, если бы не испытал ее лично.

– Может, так срабатывает подсознательная защита против чужаков во сне?

– Нет, – Вик мотнул головой. – Она видит его уже пару месяцев, а кроме тебя в ее сне больше никто не появлялся.

– Что же ты от меня хочешь? – Герман решил перейти к делу.

– Хочу, чтоб ты привел ее в мою лабораторию и, путем парных сновидений, выяснил кто же этот Юпитер и как он может быть мне полезен.

Брови Германа взметнулись вверх.

– Ты не думаешь, что это может быть опасно для носителя и лично для меня?

– Думаю, – хитро улыбнулся Вик, и россыпь морщинок разлетелась лучиками у его глаз. – Поэтому действовать надо предельно осторожно и нужно максимально обезопасить друг друга предварительными практиками.

– Как много моего времени тебе понадобиться? – устало спросил Герман.

– О, – усмехнулся Виктор. – Только не говори, что по-прежнему будешь работать с Китом, а мне уделять пару жалких часов в день. Разве тебе самому не интересно погрузиться в такой увлекательный эксперимент?

– Эксперимент не вечен и не принесет дохода, – угрюмо ответил Герман.

– Как знать! – настроение Вика улучшалось на глазах. – И потом, если уж совсем начистоту, ты ведь только наблюдатель. Согласишься ты или нет, но я заманю девчонку к себе, а ты все равно будешь видеть ее сны. Только защиты для тебя уже не будет.

– Ясно, – Герман презрительно отвел глаза.

– Гер! Ты – мой лучший ученик. Да еще и обладаешь редким даром. Я не позволю себе лишиться такого экземпляра, а тебе – зарывать талант в землю. Иди своим путем. Ты сам этого хочешь. Я лишь пытаюсь тебя подстегнуть.

Герман едва заметно закивал головой.

– Хорошо, – сквозь зубы процедил он. – Когда приступаем?

– Давай так, – синие глаза Вика блестели от азарта. – Даю вам неделю в лаборатории. Пока сами сработайтесь, осмотритесь. Я вас трогать не буду. В следующий понедельник ты предоставляешь мне отчет и официально знакомишь с этой девчушкой. Там мы уже и решим, как будем двигаться дальше.

– Попробую, – мрачно согласился Герман.

– Я очень рад, что ты снова «в седле», – искренне улыбался Вик. – Думаю, ты тоже.

Герман изобразил слабое подобие улыбки.

По сути, у него нет выбора, так может за неделю ему удастся полностью перевести эту девушку на свою сторону и обойти Вика? Нельзя упустить такой шанс!

Остаток воскресенья прошел спокойно. Я отключила звук у мобильного и просто наслаждалась компанией книг и своего черного кота Туза. Мне вдруг захотелось забыть о существовании Германа и всей этой истории в целом. Ведь, по сути, он – взрослый мужчина! На вид ему лет тридцать пять, а может и больше. Нас разделает больше десяти лет разницы. Даже если на секунду допустить наши отношения, то… нам просто не о чем будет разговаривать. И потом, мужчинам нужен интим, а эта сторона отношений пугает меня больше всего. Даже думать об этом не хочу!

Расстроенная своими мыслями, я улеглась под одеяло, взяв в охапку Туза, и пожелала хотя бы в сегодняшнем сне не видеть Германа.

Сквозь сон до меня доносятся звуки природы: далекий щебет птиц и ветер, путающийся в шелестящих кронах. Пахнет костром.

На стены террасы закатное солнце отбрасывает тени. Уже дойдя до моей постели, оно покусывает лицо теплым прикосновением. Тихо и спокойно. Не хочется вставать…

«Я жду тебя», – проявились звуки в моей голове как фото из негатива.

Вздрогнув, я открыла глаза и осмотрелась.

Знакомые стены, пороги, красные полосатые половики на деревянном полу. Я снова в этом доме. Значит, я сплю.

Быстро вскочив, я бегу на зов, боясь упустить такой хрупкий случай.

Картина вне дома выглядит завораживающе: черные ветви деревьев слегка покачиваются от ветра, сбрасывая жухлую листву. Падая, она рассыпается в труху, усеивая выступающие из земли корни.

Бархатную темноту освещает гигантская луна. Такую не увидишь с Земли: пыль и грунт на ее поверхности блестят на свету, переливаясь как россыпь бриллиантов, четко видны контуры «лунного кролика» со всеми его океанами и морями. Кратер Тихо, словно застывшее мертвое солнце, протянул серебристые лучи, словно моля о помощи. А Море Спокойствия, напротив, манило в свою завораживающую глубину, наполненную невидимыми бесплотными водами.

Лунный свет временами приглушали уютные, не уступающие Луне в размерах, облака, лениво плывущие по черному небосводу.

«Я так скучаю по тебе», – послышалось у меня за спиной, и я почувствовала, как усталость сдавила мне плечи.

– Почему? Ты ведь видишь меня каждую ночь, – слова дались мне с трудом. Привычная боль уже подступала к моим вискам и давила на позвоночник.

Я чуть согнулась будто от тяжести собственных плеч. Впереди замаячила знакомая черная тень и двинулась ко мне, но мне было тяжело даже поднять глаза. Мой организм словно отравляло что-то изнутри. Невыносимая головная боль отзывалась тошнотой и дрожью в руках.

Огромный силуэт уже приблизился ко мне вплотную и заключил в кольцо своих каменных рук. Щекой я отчетливо ощутила кожаный воротник его плаща и твердую как скалу грудь мужчины. То же самое было сегодня с Германом. Тогда на улице! Он обнимал меня так же!

Мне не хотелось противиться его ласке, но жуткая боль все усиливалась и мои ноги подкосились. Сердце весило килограмм сто и билось с силой, разрушающей грудную клеткой, но я должна была задать свой вопрос:

– Кто ты?

«Ты знаешь мое имя».

– Мне нужно не имя! – сквозь зубы выдавливала я. – Кто ты такой! Почему… ты…

Предел боли был достигнут, и я не могла дальше говорить.

«Больше не приходи сюда одна», – слова отзывались ожогами в моей голове. «Обещай мне!»

– Обещаю! – выкрикнула я, чувствуя, как слезы обжигают щеки.

«Ты все узнаешь. Только не приходи одна…»

Сухие листья, серая пыль и мелкая галька разом поднялись от земли и зависли в воздухе.

Его чудовищная сила, рост, мощь и энергия питали все происходящее и заряжали электрическим импульсом.

Мне показалось, что внутри моей головы что-то оглушительно лопнуло и я окончательно «поплыла» сознанием.

Очень медленно я возвращалась в тепло и комфорт. Я снова чувствовала запах дерева и тепло солнца на своей коже. Его лучи догорали в деревянных оконных рамах, окрашивая комнату в багровые оттенки.

Открыв на мгновенье глаза, я увидела привычные стены своей комнаты. За окном глубокая ночь. Туз с удовольствием потянулся в ногах и зевнул, щелкнув зубками. Устало моргнув, я тяжело выдохнула и снова забылась крепким сном.

Глава 15

Я проснулась разбитая и обессиленная. Голова раскалывалась от боли, в глазах – словно песочек. С трудом я поднялась и добралась до мамы, которая заканчивала завтракать на кухне. По моему виду она уже поняла как мне плохо, и пошла готовить все необходимое для укола.

Обычно, если уж у меня начинает болеть голова, то никакие таблетки ее не заглушают, поэтому я уповаю только на уколы.

– Может тебе сегодня не идти на работу? – обеспокоено спросила она.

– Да нет, сейчас пройдет, – я промычала в подушку, потирая ягодицу после инъекции.

– Ночью, наверное, было что-то с давлением, – рассуждала мама. – У тебя еще и глаз красный.

– Глаз? – машинально повторила я и подошла к зеркалу.

И правда. На левом глазу лопнули капиллярчики, поэтому мне тяжело смотреть.

– Ничего, разойдется, – устало ответила я и поблагодарила маму за помощь.

Выходя из дома, я обнаружила во дворе уже знакомую машину Германа и печально выдохнула. Я еще не решила толком, что мне дальше с ним делать, еще не разобралась в своих желаниях. Поэтому и видеть его пока не хотелось.

Но сбегать или игнорировать его глупо. Наверняка он уже засек меня.

Еще раз вздохнув, я поплелась к его машине, а затем уселась на пассажирское сиденье.

– Что случилось? – обеспокоено спросил Герман, обхватив мое лицо ладонью и разворачивая к себе. – Тебе плохо?

Я кивнула:

– Голова болит.

– Из-за чего? – он провел большим пальцем по моей скуле.

Мне было так приятно, что я замерла на мгновенье.

– Просто. У меня мигрени.

Мне хотелось прямо сейчас сказать Герману, чтобы он больше не трогал меня, но тепло его рук так успокаивало. Как хочется прижаться к нему и забыть обо всем! Но ведь он воспримет это совсем по-другому.

– Что-то случилось? – после минутного молчания спросил он. – Ты грустная. Что вчера произошло?

– Ничего, – как можно беззаботнее ответила я и высвободилась из его рук. – Герман, что вы хотели? Вы ведь не просто так приехали.

– На «ты», солнышко, – ласково улыбнулся он. – У меня есть другое место для проведения парных сновидений. Это лаборатория в медицинской клинике. Не бойся, там нет ничего страшного. Лабораторией она называется чисто условно. В здании полно народу, поэтому ничто тебе не будет угрожать.

– Хорошо, – я была слишком уставшей, чтобы отказывать мужчине. – Когда?

– Сегодня в час, – уверенно ответил он, словно ничто этому не могло помешать. – Ведь ты с сегодняшнего дня в отпуске.

– С чего… ты взял? – я запнулась на новом обращении. – Даже если мне все оформят сегодня, то отпуск начнется…

– С сегодняшнего дня, – твердо перебил меня Герман. – Я сам все улажу, не беспокойся. Поэтому я с тобой и еду.

– Не нужно…

– Расскажи мне лучше вот что, – Герман завел машину, игнорируя мои возражения. – Почему сегодня ты меня не вытащила? Так сильно устала?

– Нет, – я не знала как аккуратнее объяснить это Герману. – Я просто не хотела.

– Почему? – по тону мужчины стало понятно, что он не отстанет, пока все не выяснит.

Я молчала. Ложь он почует сразу, а саркастическая шутка никак не рождалась.

– Этого больше не повторится, – вдруг сказал он, словно прочитав мои мысли. – Обещаю.

Чего не повторится? Ладно, если он подумал про тот поцелуй, но неужели сейчас я окончательно оборвала наши так и не зародившиеся отношения? Хотя я ведь и сама не хотела… Или хотела?

Мы проехали молча еще пару светофоров, но я не вытерпела.

– Герман, – я действовала по импульсу, не отдавая себе отчет в том, что хочу сказать. Но в ту же секунду, я поняла, что завела себя в тупик.

Мужчина остановился и съехал на обочину.

– У тебя кто-то есть? – он осторожно взял мои руки в свои.

– Нет, – тихо ответила я, растворяясь в его теплых прикосновениях.

– Ты боишься, что я буду слишком настойчив?

Как он это понял?!

– Что-то случилось, да? – продолжал он. – Тебя кто-то обидел? Я уже вчера это понял.

– Пожалуйста, не спрашивай больше ничего, – попросила я.

Я не готова признаваться!

Неожиданно Герман, потянул меня за руки к себе и заключил в объятья.

Горячий, он приятно обжигал меня до костей. Его губы коснулись моей шеи, слегка царапая щетиной.

– Ничего не бойся, – прошептал он. – Я все решу. Вообще все. Даже если ты не будешь моей. Но ведь ты уже моя. Просто доверься мне и все будет хорошо. Обещаю.

Я не понимала, что он собрался решать, но в его объятьях было так уютно! А если бы он не завел этот разговор, я бы больше никогда не почувствовала себя так… спокойно наедине с мужчиной.

– Я тебе верю, – прошептала я, растворяясь в аромате его парфюма.

Даже если у нас ничего не получится, пусть Герман станет последним мужчиной, которому я поверю.

– Проводишь меня к своему шефу? – спросил Герман, когда мы подъехали к проходной.

– Не нужно, – выдохнула я. – Я сама все…

– Не спорь! – перебил мужчина, помогая мне выйти из машины. – Делай, что я говорю. И еще! Кому ты рассказываешь свои сны?

Я растерялась, удивляясь как каждый раз он перескакивает с темы на тему.

– Подруге, – задумчиво ответила я.

– Сегодня перескажи свой сон по-другому. Поменяй что-нибудь, ладно?

– Ладно, но зачем?

Мы прошли через КПП и направились к административным зданиям.

– В обед все объясню, – невозмутимо ответил Герман.

Он спросил имя моего босса, а затем приказал мне идти в свой кабинет.

Пожав плечами, я нехотя поплелась на работу.

Людка негодовала как никогда, когда узнала о моем возможном отпуске. Тем более, когда узнала ради кого я собралась бросить на нее всю бухгалтерию.

– Мурзик, ты с ума сошла! – она нависла над моим столом, угрожающе сдвинув брови на переносице. – Этот мужлан прибьет тебя! Как вообще ты додумалась до такого!

– Это ведь ненадолго, – я пыталась разжалобить подругу взглядом. Меня и саму пугали перемены, и сейчас как никогда нужна была поддержка близкого человека. А по факту, я осталась совсем одна. Родителям такое не расскажешь, подруга тоже не в восторге. Может быть я действительно сошла с ума?

– Ты мне просто скажи, – уже спокойнее говорила она. – Может он тебе чем-то угрожает?

– Люд, прости, – я приложила пальцы к вискам. – Голова болит. Давай потом поговорим.

– Он тебе нравится? – прямо спросила подруга.

– Да, – печально кивнула я. – Я не понимаю почему из всех именно он.

– Я тоже не понимаю! – возмутилась подруга. – Звони мне каждый час, поняла? Если я позвоню тебе, а ты не выйдешь на связь…

– Я поняла, – кисло улыбнулась я. – Хватит.

Людка тяжело вздохнула:

– А сон свой расскажешь?

Я вспомнила предостережение Германа, но я так плохо вру!