Правило берега

Глава 4

Люкс оказался просторнее, чем Катя себе представляла. Гостиная с мягким диваном, телевизором на стене и французским окном, выходящим на море. Кухонный уголок с холодильником, микроволновкой и маленьким столиком на двоих. И две спальни – каждая со своей кроватью, кондиционером и отдельным выходом на общую веранду, где стояли шезлонги и навес.

Катя остановилась в центре гостиной, оглядываясь. Чисто, светло, пахнет деревом и морем. Всё идеально – если бы не одно «но». Всё это принадлежало ему. Максу. Наглому типу, который фактически вышвырнул её из её же номера, а теперь сделал вид, что спасает.

– Ну как тебе? – спросил Макс, кидая свою спортивную сумку в угол. – Неплохо, да? Я тут уже третий год отдыхаю. Хозяева – мои знакомые, так что люкс всегда за мной.

– Третий год? – Катя приподняла бровь. – А говорил, что впервые едешь от проблем.

– Я сказал – от проблем еду. – Макс пожал плечами. – Я каждый год от них еду. В этом году проблемы особенно знатные.

Он зевнул, потянулся и, не обращая на неё внимания, прошёл в спальню, которая была больше и выходила прямо на море.

– Я беру эту, – бросил он через плечо. – Тебе вторая. Там тоже вид, только на сад. Иди осваивайся. Ванная общая, но я по утрам моюсь быстро. Вечером, если надо – стучись.

Катя стояла с чемоданом в руках и чувствовала себя прислугой, которую поселили в маленькую комнатку. Но она решила не спорить. Пока не спорить. Ей нужно было прийти в себя, переварить случившееся и понять, как жить дальше в этой абсурдной ситуации.

Она зашла во вторую спальню. Комната оказалась меньше, но уютнее. Кровать, тумбочка с лампой, платяной шкаф. Окно действительно выходило в зелёный сад, где цвели кусты жасмина, и пахло сладко и пьяняще. Катя поставила чемодан, открыла окно, впуская свежий воздух, и села на край кровати.

Тишина. Только где-то вдалеке шумело море, да птицы перекликались в саду.

Она закрыла глаза и попыталась осознать: она в Джубге, в люксе отеля «У моря», который делит с незнакомым парнем, который наглостью переплюнул всех, кого она знала. И она согласилась притворяться его невестой. Что за бред?

– Катя, ты совсем с ума сошла? – прошептала она себе под нос. – Что сказала бы мама? Что сказали бы друзья? Хотя друзей у неё почти не было – только одноклассники, с которыми она общалась по делу.

Но выбора не было. Либо это, либо обратный билет и позор. А позора она не вынесет.

Раздался стук в открытую дверь. Макс стоял на пороге, прислонившись плечом к косяку, и держал в руках два стакана с какой-то оранжевой жидкостью.

– Сок. Апельсиновый, местный. Хозяева угощают. – Он протянул один ей. – Держи, а то в обморок упадёшь от впечатлений.

Катя взяла стакан, но пить не стала. Она смотрела на него с подозрением.

– Слушай, – начала она, стараясь говорить спокойно, – давай сразу проясним. Ты сказал – сделка. Я живу здесь, играю твою невесту, когда приедут родители. Всё. Никаких намёков, никаких приставаний. Договорились?

Макс усмехнулся, но в глазах мелькнула лёгкая обида.

– Обижаешь, Косичка. Я мужик слова. Если сказал не пристаю – значит не пристаю. – Он поднял свободную руку, будто давал клятву. – Даю слово хоккеиста. Нарушу – пусть у меня колено вообще не восстановится.

– Так у тебя и так травма, – фыркнула Катя.

– Вот видишь, – он подмигнул, – я рискую последним, что у меня есть. Так что можешь спать спокойно.

Он отпил сок, поморщился.

– Кислый, зараза. Ну ладно, я пошёл переоденусь. Если хочешь, приходи через полчаса к морю – я буду на пляже. Покажу, где тут лучшее место.

И он ушёл, оставив Катю наедине с её мыслями и стаканом апельсинового сока.

Катя всё-таки выпила сок. Кислый, но вкусный, настоящий, не из пакета. Она поставила стакан на тумбочку и принялась разбирать чемодан. Майки, шорты, купальник, косметичка. Всё это выглядело убого по сравнению с тем, что, наверное, носил Макс. Но это было её. Её личное, её привычное.

Повесив вещи в шкаф, она подошла к зеркалу на внутренней стороне дверцы и посмотрела на себя. Худощавая, бледная после долгой зимы, каштановые волосы в идеальной косичке. Глаза смотрящие настороженно. «Правильная». Снова это слово.

Она резко расплела косу, провела пальцами по волосам, взлохматив их. Получилось небрежно, но Катя почувствовала странное удовлетворение. Она больше не хотела быть «правильной». По крайней мере, здесь.

Через полчаса она вышла на веранду. Море сияло на солнце, и от него невозможно было оторвать взгляд. Катя прикрыла глаза, вдохнула полной грудью и направилась к пляжу. Дорожка вилась между домиков, под ногами хрустел гравий.

Макс уже лежал на шезлонге прямо у кромки воды. Он снял футболку, и Катя невольно задержала взгляд. Широкие плечи, рельефные мышцы, загорелая кожа. На левом боку – та самая татуировка клюшки и шайбы, которую она заметила в поезде. Он был в одних шортах, с тёмными очками на носу, и выглядел расслабленно-ленивым, как огромный кот на солнце.

– О, ты пришла, – он привстал, сдвинув очки на лоб. – Ты чего такая одетая? Пляж, жара, а ты в шортах и футболке.

– Я не знала, что тут пляж прямо у отеля, – пожала она плечами. – Думала, надо будет ещё куда-то идти.

– Ладно, давай сюда, – он похлопал по соседнему шезлонгу. – Садись. Море классное, тёплое.

Катя присела, но на шезлонг не легла. Она смотрела на воду – бирюзовую, прозрачную, с белыми гребешками волн. Никогда в жизни она не видела такого цвета.

– Искупаешься? – спросил Макс.

– Не знаю, – она замялась. – Мне... как-то странно. Я плавать умею, но в бассейне, а тут...

– Тут море. – Он улыбнулся, и в этой улыбке не было наглости, только лёгкая насмешка. – Боишься?

– Не боюсь, – соврала Катя. – Просто... непривычно.

Макс встал, подошёл к воде и, не оглядываясь, зашёл по колени, потом по пояс. Повернулся к ней.

– Иди сюда. Я рядом. Если что – спасу. Хотя, ты же правильная, ты наверняка умеешь плавать по всем правилам. Брассом, наверное.

Катя фыркнула, но встала. Сняла шорты, футболку и осталась в купальнике. Макс присвистнул, глядя на неё.

– Ого, какой милый. С юбочкой. Прямо как в детском саду.

– Заткнись, – огрызнулась Катя. Она осторожно подошла к воде, коснулась пальцами ног – тёплая, приятная.

– Давай смелее, – поторопил Макс. – Или тебя за ручку вести?

– Отстань.

Она вошла в воду. Волна мягко коснулась колен, бёдер, талии. Катя ахнула от неожиданности и удовольствия, зажмурилась. Когда открыла глаза, Макс стоял совсем рядом, и она видела его лицо – без очков, с капельками воды на ресницах, серьёзное.

– Ну как? – спросил он тихо.

– Хорошо, – выдохнула она. – Очень хорошо.

– Держись за меня, если что. – Он протянул руку ладонью вверх.

Катя секунду колебалась, потом положила свою ладонь в его. Рука оказалась тёплой, шершавой, сильной. Она сделала шаг, ноги оторвались от дна, и она повисла на его руке, чувствуя, как волна поднимает её вверх.

– Спасибо, – сказала она, сама не зная, за что.

– За что? – удивился Макс.

– За то, что предложил эту сделку, – честно ответила она. – Даже если ты меня развёл с номером.

– Я не разводил, – он фыркнул. – Просто... ну, не будем об этом. Важно, что ты здесь, и тебе хорошо.

Они ещё плавали, потом вышли на берег, уселись на горячий песок. Макс протянул ей полотенце – своё, чистое.

– Держи, а то замёрзнешь. Вода тёплая, но ветер.

Катя укуталась в полотенце. Пахло солнцем и Максом – дорогим одеколоном, смешанным с морской солью. Почему-то этот запах успокаивал.

Вечером они ужинали на веранде отеля. Подавали свежую рыбу, овощи, местное вино. Катя с аппетитом ела, чувствуя голод, какой не испытывала уже давно. Макс сидел напротив, поглядывая на неё.

– Ты сегодня молодец, – сказал он. – Справилась. Плавала, не утонула. Уже почти южанка.

– Не смейся, – Катя отправила в рот кусочек рыбы. – Завтра я, может, вообще без твоей помощи пойду.

– Ну-ну, – он поднял бокал с вином. – За это и выпьем.

Она пригубила вино. Горьковатое, терпкое, совсем не такое, как сок. Но тоже приятное.

– Слушай, – вдруг сказал Макс, ставя бокал на стол. – Нам ведь надо репетировать.

– Что репетировать?

– Ну, как мы будем выглядеть парочкой, когда родители приедут. – Он откинулся на спинку стула. – Не могу же я им сказать: «Познакомьтесь, это Катя, моя случайная соседка по купе, она тут просто живёт в моём номере, потому что у неё не было жилья». Так не пойдёт.

– А как надо? – насторожилась Катя.

– Надо, чтобы мы смотрелись влюблёнными. – Он усмехнулся. – Чтобы родители поверили. Мне нужно, чтобы они окончательно отстали с этой свадьбой. Ты должна держаться за меня, улыбаться, смотреть с обожанием. Я буду тебя обнимать, целовать в щёку, называть ласково.

Катя покраснела. Она отвела взгляд и уставилась в тарелку.

– Я не умею притворяться, – пробормотала она.

– А ты и не притворяйся. – Макс подался вперёд. – Просто будь собой, но чуть мягче. Не бросай на меня убийственные взгляды. Ладно?

– Я не бросаю... – начала она, но осеклась. – Ну, может, иногда.

– Вот видишь. – Он рассмеялся. – Давай попробуем прямо сейчас. Представь, что я – твой любимый. Ну, или хотя бы тот, кто тебе нравится. Как ты будешь себя вести?

Катя подняла на него глаза. Макс смотрел на неё с вызовом и одновременно с любопытством. Она вдруг поняла, что совсем не знает этого человека. Он – хоккеист, нахал, любитель чипсов и пива, но при этом заботливый, когда надо, и умеющий быть серьёзным.

– Я не знаю, – честно сказала она. – Я никогда ни в кого не была влюблена по-настоящему.

– Ого. – Он удивился. – Даже в того парня, который тебя бросил?

– Я думала, что влюблена. Но он сказал, что со мной скучно. – Катя горько усмехнулась. – Наверное, я и правда скучная. Всё по плану, всё по правилам. Вчера я впервые в жизни сделала что-то спонтанное – и вот, сижу с тобой на веранде и притворяюсь невестой. Знаешь, это, наверное, самое спонтанное, что я делала.

Макс слушал внимательно, не перебивая. Его лицо стало серьёзным.

– Ты не скучная, – сказал он твёрдо. – Ты просто другая. И это нормально. Тот козёл просто не понимал, что с тобой не скучно, а интересно. Ты – как книга. Сначала страницы кажутся правильными, ровными, а потом – бац! – и там такой сюжет, что не оторваться.

Катя подняла брови.

– Это комплимент?

– Хочешь – считай, – улыбнулся Макс.

Они замолчали. Ветер с моря шевелил волосы Кати, и она вдруг почувствовала себя почти счастливой. Но тут же одёрнула себя: «Стоп! Это всего лишь игра. Он тебе никто. Просто парень, с которым у тебя сделка».

– Ладно, давай репетировать, – сказала она, встряхнув головой. – Что мне делать?

Макс встал, обошёл стол и подошёл к ней. Остановился рядом, протянул руку.

– Встань.

Она встала. Он взял её за руку, повернул к себе лицом. Катя почувствовала, как его пальцы сжали её ладонь, мягко, но уверенно.

– Теперь улыбнись. Не так, как на школьной фотографии, а по-настоящему. Представь, что я – твой герой, который спас тебя от всего. – Он усмехнулся. – Я же тебя спас, между прочим. От бездомности.

– Ну да, ты и создал эту бездомность, – парировала Катя, но всё-таки улыбнулась. Улыбка получилась кривой, нервной.

– Неплохо. – Макс склонил голову, рассматривая её. – Теперь смотри мне в глаза. Так, как будто я – целый мир. Ну давай, Косичка, ты можешь.

Она попыталась. Серые глаза Макса смотрели на неё в упор, близко-близко, и она видела в них отражение вечернего неба и собственное лицо. Внутри что-то дрогнуло, чуть заметно, но Катя заставила себя не отводить взгляд.

– Слишком напряжённо, – сказал он тихо. – Расслабься. Я же не кусаюсь.

– Откуда мне знать, – буркнула она, но плечи чуть опустились.

– Уже лучше. – Макс шагнул ещё ближе. – А теперь я обниму тебя за талию. Не дёргайся.

Его рука легла ей на поясницу, и Катя вздрогнула. Прикосновение было тёплым, через тонкую ткань футболки она чувствовала его пальцы. Сердце забилось быстрее.

– Ты дрожишь, – заметил Макс.

– Я не дрожу, – соврала она.

– Врёшь. – Он усмехнулся, но не отстранился. – Ладно, хватит на сегодня. А то перетренируешься и перед родителями забудешь всё.

Он отпустил её, отошёл на шаг. Катя выдохнула – она даже не заметила, что задерживала дыхание.

– Спокойной ночи, Косичка. – Макс махнул рукой и направился в дом. – Завтра начинаем отрабатывать нежность.

Катя осталась одна на веранде. Ноги подкашивались, и она села на стул, глядя на тёмное море. Вдалеке плыл огонёк корабля, звёзды высыпали на небе. Она прижала ладони к щекам – они горели.

«Ничего страшного, – уговаривала она себя. – Это игра. Просто игра. Он тебе не нужен, и ты ему не нужна. Скоро всё закончится».

Но почему-то внутри шевелилось что-то, чему она не могла дать названия. Что-то опасное и манящее.

Наутро Катя проснулась от шума воды. Кто-то плескался под окном. Она подошла к окну – Макс уже был в бассейне. Маленький, прямо у сада. Он плавал туда-сюда мощными гребками, и вода разлеталась брызгами.

– Доброе утро! – крикнул он, заметив её в окне.

Катя махнула рукой и пошла умываться. В ванной она задержалась, рассматривая себя в зеркало. Под глазами – тени, волосы спутались. Она быстро привела себя в порядок, заплела косичку, надела шорты и лёгкую майку.

На кухне Макс уже жарил яичницу. Он стоял у плиты, в одних шортах, без футболки, и ловко управлялся с лопаткой.

– Ты готовишь? – удивилась Катя.

– А то! Я, может, и нахал, но самостоятельный. – Он повернулся и ухмыльнулся. – Садись, кормить буду.

Катя села за столик, глядя, как он колдует над сковородой. Яйца шипели, пахло маслом и зеленью.

– Откуда продукты? – спросила она.

– Хозяева отеля приносят каждый день свежее. У них договорённость. Я заказываю, они приносят. – Он кинул на тарелку яичницу, добавил помидоры и зелень. – Ешь.

Катя взяла вилку, попробовала. Вкусно. Не как у мамы, но вполне съедобно.

– Спасибо, – сказала она.

– Не за что. – Макс сел напротив со своей тарелкой. – Сегодня у нас что по плану? Я думал, поедем в Геленджик, покажу тебе набережную. Там красиво.

– А мы можем? – удивилась Катя.

Катя задумалась. Она планировала сегодня просто лежать на пляже. Но предложение звучало заманчиво.

– Ладно, – согласилась она. – Поехали.

Геленджик встретил их шумом и суетой. Набережная была забита людьми, повсюду продавали мороженое, кукурузу, сувениры. Катя шла рядом с Максом и чувствовала себя маленькой и потерянной. Он уверенно прокладывал путь сквозь толпу, время от времени оборачиваясь и проверяя, идёт ли она за ним.

– Не отставай, – сказал он и протянул руку. – А то потеряешься.

Катя взялась за его руку, но сделала это нехотя, словно выполняла неприятную обязанность.

– Ты как будто в тюрьму идёшь, – заметил Макс, сжав её ладонь. – Расслабься.

– Я расслаблена, – буркнула Катя.

– Ага, вижу. У тебя весь позвоночник как струна.

Они остановились у причала, где стояли белые яхты и катамараны. Вода была изумрудной, на солнце переливалась тысячами бликов.

– Хочешь на катере прокатиться? – спросил Макс, кивая на длинную лодку с мотором, у которой уже собиралась очередь.

– А это не опасно? – насторожилась Катя.

– Опасно не выходить из дома, – философски заметил он. – Пошли, я плачу.

Они сели на нос катера, и ветер ударил в лицо. Катер нёсся по волнам, и Катя вцепилась в поручень, но через минуту уже смеялась, глядя, как пена летит за бортом. Макс сидел рядом и тоже улыбался, хотя на его лице читалась лёгкая грусть.

– Ты чего? – крикнула Катя, перекрывая шум мотора.

– Ничего, – он покачал головой. – Думаю, как хорошо иногда забывать обо всём.

Она не стала спрашивать, о чём именно он хочет забыть. О травме? О родителях? О давлении? Это было не её дело.

После прогулки они зашли в кафе на набережной, заказали кофе и мороженое. Катя сидела и смотрела на море, чувствуя, как уходит напряжение.

– Ты сегодня другая, – сказал Макс, глядя на неё поверх чашки.

– Какая?

– Спокойнее. Меньше злишься. – Он улыбнулся. – Мне нравится.

– Я не злюсь, – возразила Катя. – Просто насторожена.

– А чего боишься? – Он подался вперёд. – Меня?

– Тебя? – Катя усмехнулась. – Нет, тебя я уже раскусила.

– И какой я?

– Ты – большой ребёнок. Притворяешься наглым и крутым, а на самом деле просто хочешь, чтобы тебя оставили в покое.

Макс удивлённо поднял бровь.

– Ого. А ты, оказывается, психолог.

– Просто внимательная, – отрезала Катя.

Они замолчали. Катя доела мороженое и отодвинула стаканчик.

– Слушай, – вдруг сказал Макс, – а ты веришь в то, что случайности – не случайны?

– В смысле?

– Ну, мы встретились в поезде, оба оказались в этом отеле, теперь живём вместе. Я знаю, что это сделка, но всё равно как-то странно. Будто судьба.

Катя фыркнула.

– Не говори ерунды. Это просто цепочка случайных событий. Не более.

– А если нет? – упрямо спросил он.

– Тогда пусть судьба подкинет мне что-нибудь хорошее, – ответила Катя, отворачиваясь.

Она не хотела думать о судьбе. Она боялась, что если поверит в то, что они встретились не просто так, то ей будет сложнее уехать отсюда. А уехать надо. Обязательно.

Вечером они вернулись в отель. Уставшие, но довольные. Катя зашла в свою спальню и рухнула на кровать. В голове кружились обрывки впечатлений: море, ветер, смех Макса, его рука на её пояснице, его серьёзные глаза.

«Это всего лишь игра», – напомнила она себе и закрыла глаза.

Но ночью ей снился Макс. Он обнимал её, шептал что-то ласковое, и она чувствовала себя в безопасности. А проснувшись, Катя поняла, что улыбается. И от этого стало страшно.

Она села на кровати, обхватив колени руками, и уставилась в стену.

«Я не должна влюбляться. Это глупо. Это не входит в план».

Но внутри уже зарождалось то самое чувство, которое она так боялась. Чувство, которое нельзя запланировать, просчитать или отменить. Чувство, от которого не спрятаться даже в самом распланированном ежедневнике.

За дверью послышались шаги – Макс тоже проснулся. Катя вздрогнула, услышав его голос:

– Косичка, ты встала? Идём завтракать, я голодный как волк!

Она выдохнула, выбросила посторонние мысли и ответила как можно спокойнее:

– Иду.

Но внутренний голос шептал: «Ты в опасности. Ты в очень большой опасности».

Глава 5

Катя проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь её спальни. Стук был ритмичным, навязчивым, и она натянула одеяло на голову, надеясь, что это просто сон. Но стук повторился, а вслед за ним раздался голос Макса:

– Косичка, подъём! Солнце уже высоко, а ты всё спишь! Мы теряем драгоценное время!

Катя застонала и перевернулась на другой бок. Ей снилось что-то тёплое и приятное, и она отчаянно хотела вернуться в тот сон, где Макс держал её за руку, и они шли по берегу моря, а волны лизали им ноги. Но реальность была настойчивее.

– Я встаю! – крикнула она в ответ, садясь на кровати.

Она взглянула на телефон – половина десятого. В Москве она в это время уже успела бы выучить параграф и выпить чаю. Здесь же время текло иначе, оно растягивалось, как карамель на солнце, и Катя начинала привыкать к этому новому ритму.

Она натянула шорты и футболку, быстро заплела косу – привычка, от которой не могла избавиться даже здесь – и вышла в гостиную. Макс стоял у плиты в своих неизменных шортах и, как вчера, без футболки. На сковородке шипело что-то ароматное.

– Доброе утро, соня, – он обернулся и улыбнулся. На его щеке виднелась полоса от подушки – он, видимо, тоже только что встал. – Я решил, что сегодня мы будем завтракать на веранде. Там ветер, чайки и вообще романтика.