- -
- 100%
- +
– Не может она, – проговорил Гектор, оглядывая меня хмуро, – иди зови Мартина, я её принесу.
Итан недовольно фыркнул, сплюнул на землю, злобно глянув на меня, и пошёл к дому. Я посмотрела на мужчину, что решился помочь. Неужели в нём есть хоть капля сострадания? Нет, в глазах по-прежнему читался лишь мужской интерес к моей персоне и желание коснуться. Гектор подхватил меня на руки, словно пушинку, прижал к себе плотнее, заставляя, схватится за его плечи.
– Жаль, что я нашёл тебя не один, так бы оставил себе, – сказал он, усмехнувшись щербатым ртом.
Его гнилые зубы источали отвратительный запах, и я отвернулась, чтобы не чувствовать его и не видеть довольную морду мужика. Чувствовала его грубые пальцы, которые даже через рубаху, царапали мою кожу, причиняя боль и вызывая приступ отвращения. В глубине души я была уверена, что раньше никогда не сталкивалась с такими мужланами, даже близко с ними не находилась.
Итан тем временем постучал в дверь и теперь нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая отклика. Прошло минут пять, прежде чем за дверью послышались шаги. Дверь открыла женщина, с виду лет шестидесяти. Хмурая, некрасивая, с грубыми чертами лица. Одета она была в мешковатое чёрное платье, а волосы покрывал цветастый платок. Окинув нас недоверчивым взглядом, спросила недружелюбно:
– Чего надо?
– Хозяина зови, – потребовал Итан высокомерно, – скажи, мы товар привезли.
Женщина бросила на меня любопытный взгляд, словно пытаясь оценить, насколько я важна для хозяина, и скрылась за дверью.
Через некоторое время на пороге появился высокий мужчина, лет тридцати. Он был хорошо сложен и выглядел довольно холенным. Лицо чертами напоминало лисье, такие же хитрые раскосые глаза, цвета охры, острый нос, усеянный веснушками, и тонкие чувственные губы. Рыжеватые длинные волосы были зачёсаны назад и перехвачены лентой.
Одет мужчина был вполне прилично, в отличие от бандитов. Кожаные брюки довольно плотно облегали бёдра, демонстрируя прокаченные мышцы. Высокие сапоги с длинными носами и каблуком, доходили до середины икры. Рубаха расстёгнута до половины торса, позволяла видеть мускулистую грудь и частично кубики пресса. Образ мужчины завершал замшевый жилет, украшенный бахромой и вышивкой.
Хозяин дома окинул нас пристальным взглядом и, не сказав ни слова, отошёл в сторону, пропуская внутрь. Пройдя тёмный предбанник, мы оказались в большой комнате, где стояла деревенская печь, длинный деревянный стол и скамья, а ещё здесь вкусно пахло едой. Мой желудок жалобно заурчал, напоминая, что совершенно пуст.
Гектор усадил меня на скамью возле стены, и я блаженно вытянула ноги вперёд, позволяя отдохнуть мышцам. Хозяин дома наблюдал за мной с интересом, кажется, подмечая любые детали. Особенно его взгляд задержался на моих бедных ступнях, сбитых в кровь.
– Мария, принеси плед и укрой бедняжку, – приказал он женщине, которая всё это время стояла в тени.
Она тут же исполнила волю хозяина, и через минуту я была заботливо укутана в тёплый плед с ног до головы.
– Кто такая? – наконец, спросил хозяин, повернувшись к Итану.
– Выловили из реки, – ответил бородач, – она немая, так что кто такая не знаем.
– И зачем вы притащили её сюда? – поинтересовался Мартин, вскинув вопросительно бровь.
– Мы хотим выставить её на аукцион, – вместо друга уверенно ответил Гектор. – Девка ладная, нужно только немного подлечить.
– Я порченый товар не беру, – состроив недовольную гримасу, проговорил мужчина, – чумазая, в ссадинах и кровоподтёках вся, да ещё и ноги все битые. Это лишние траты и время. А ещё, небось, попользовали её в удовольствие? – спросил он, хитро щурясь и глядя на мужиков проницательно.
Я покраснела от такого заявления и хотела возмутиться, но, кроме мычания, ничего не смогла сказать.
– И пальцем не тронули! – тут же возмутился Итан и, скрестив два пальца правой руки, добавил: – Клянусь святыми костями предков!
– Она явно не из низшего сословия, скорей всего дочь богатеев, – вновь встрял в разговор Гектор, – а синяки можно быстро свести, ты же это умеешь.
– И с чего такие выводы про её сословие? – скептически поинтересовался Мартин, глядя на меня с пренебрежением.
– Посмотри на её кожу, гладкая, как у младенца, руки нежные без мозолей, лицо с тонкими чертами, не то что у местных кухарок, зубы белые, – продолжил расхваливать мои достоинства Гектор, и я вновь почувствовала себя товаром, который выбирают на рынке.
Хозяин дома не торопился с ответом, он задумчиво потирал подбородок, пристально разглядывая меня и прикидывая в уме, стоит ли принять в этой авантюре участие. Я сидела тихо, прислонившись спиной к стене и вытянув ноги вперёд, мечтая только о горячей ванне и еде. Желудок вновь жалобно заурчал, настойчиво требуя пищи.
Мартин подошёл ко мне, заставляя напрячься, и испуганно уставится на мужчину. Наклонившись к моему лицу, он принялся оценивающе разглядывать его, потом протянул руку и коснулся моих волос, провёл по щеке тыльной стороной ладони, потом большим пальцем провёл по губам, слегка раздвигая их и осматривая зубы.
– Мордашка и впрямь ничего, и зубы вроде целы, – заявил он со знанием дела. – А что у нас с телом?
Я попыталась воспротивиться наглому осмотру, но мужчина что-то шепнул тихо, и я замерла, не в силах пошевелить даже пальцем. Его рука потянулась вниз, отодвигая плед и ложась на мою грудь. Он сжал её пару раз, потом поймал пальцами сосок и потёр его, заставляя напрячься.
– Упругая, красивая, правда маловата немного, – вновь констатировал он, улыбнувшись мне хитро.
Смотрела на него с негодованием и ненавистью, но мужчину это не остановило. Он продолжил осмотр, опустив руку к моему животу, погладив его круговым движением, направился ещё ниже. Я сжала бёдра изо всех сил, не позволяя мужской руке проникнуть глубже. «Пусти», — потребовал мужчина тихо, но я сжала зубы до хруста, не позволяя себе подчинится ему. В груди проснулась злость, уставилась на него с вызовом, не желая сдаваться без боя. Мартин тихо рассмеялся и, наконец, убрал свою руку от меня и щёлкнул пальцами. Наваждение спало, и я смогла пошевелиться, тут же вновь кутаясь в плед.
– Тело в хорошей форме, мышцы рабочие, а вот ступни вы ей изрядно попортили, плохо, если шрамы останутся.
– Да какие шрамы, там лишь кожа стёрта, за неделю заживёт! – тут же возмутился Итан, нервно дёрнув головой.
– Дева строптивая, это хорошо, король таких любит, – проговорил Мартин, теряя ко мне интерес и поворачиваясь к мужчинам. – Ладно, оставляйте, попробую привести её в порядок.
– Но мы хотели выставить её на аукцион, – заявил упрямо Гектор, недовольно хмурясь.
– Сначала я должен предложить её королю Хеймэру, таков уговор, – ответил Мартин довольно резко. – Если он откажется от девы, тогда можно и на аукцион выставить.
– А деньги? – встрепенулся Итан, нервно переминаясь с ноги на ногу.
– А деньги получите после решения короля, – парировал хозяин дома деловым тоном, – ваши тридцать процентов от сделки.
– Пятьдесят, не меньше! – крикнул Гектар, глядя на мужчину с вызовом.
– Тридцать, не больше, – спокойно повторил Мартин. – Вы лишь нашли её и привезли ко мне, а всё остальное придётся делать мне, в порядок её приводить, лечить, одевать. Или вы думаете, что я в таком виде её отведу к королю?
Мужики переглянулись и сразу как-то сникли, понимая, что спорить бесполезно.
– Ладно, тридцать так тридцать, – пробормотал раздосадованно Гектор, махнув рукой.
– Я сообщу, когда сделка будет совершена, – устало проговорил Мартин, – а теперь уходите, мне нужно заняться девушкой.
Охотники, недовольно ворча, отправились к двери. Гектор бросил на меня прощальный взгляд, в котором сквозило сожаление, но оно не относилось ко мне, лишь к тому, что мужчина так и не удовлетворил свою сексуальную фантазию. Итан же даже не обернулся, ему было плевать на девицу, выловленную из реки, все его мысли занимали только деньги.
Как только дверь за гостями закрылась, Мартин повернулся ко мне и улыбнувшись добродушно, спросил:
– Есть хочешь?
Я сначала опешила от такой резкой перемены, но всё же кивнула, давно уже глотая голодную слюну. Хозяин дома подошёл к шкафу, открыл его и достал буханку, отрезал ножом большой ломоть, потом развернул бумагу, в которой лежало вяленое мясо. Нарезав тонко несколько кусков, мужчина положил их на хлеб и, вернувшись ко мне, протянул бутерброд.
– Ешь, а Мария, пока обработает тебе ступни.
Пропустила мимо ушей, о чём он говорит, все мысли сосредоточились только на еде и приятном аромате, идущем от хлеба с мясом. Уговаривать меня не пришлось, с жадностью набросилась на еду, забывая обо всё на свете.
Мария тем временем принесла таз и кувшин воды. Опустив мои больные ступни в таз, она ополоснула их водой, которая почему-то окрасилась в насыщенный синий цвет. Я даже не поморщилась, ощущая жжение от воды, оказывается голод хуже боли и сейчас, весь мой организм был сосредоточен на восполнении сил.
«Может это у них свойство воды такое?» – пронеслась странная мысль в голове и тут же улетучилась.
Женщина аккуратно промокнула мои ноги тряпицей, запачкав её тёмной кровью.
– Покажи тряпку, – потребовал хозяин дома, и женщина тут же выполнила его приказ.
Он покрутил вещь с моей кровью перед носом, потом понюхал и довольно хмыкнул.
– Откуда же ты такая диковинная взялась? – спросил он, посмотрев на меня с интересом.
Я подняла на мужчину взгляд, потом посмотрела на тряпку в его руках и безразлично пожала плечами. Ответить всё равно не могла, а на жесты сил не было. Пусть думает что хочет.
Мартин принёс из другой комнаты какую-то баночку с мазью и передал служанке. Та осторожно открыла её, пальцем зачерпнула немного мази и нанесла на мои ступни. Почувствовала лёгкий холодок, приносящий ногам облегчение от жгучей боли. Когда я доела второй бутерброд, мои ноги были уже забинтованы. Также Мария смазала мне багровые подтёки на руках и завязала на них тряпичные бинты. Хозяин дома предложил мне кружку с водой, и я благодарно кивнула, принимая её.
Мужчина смотрел на меня со снисходительной улыбкой, словно наблюдал за диким зверьком, которого вдруг решил покормить. Насыщение пришло довольно быстро, а вместе с ним навалилась и усталость, захватывая всё тело в ленивый плен. Нестерпимо захотелось спать, и веки сами собой закрылись, не оставляя шанса на борьбу…
4 глава
Время словно остановилось, никто меня не тревожил, позволяя выспаться вдоволь. Глаза открылись сами, когда мозг дал команду. Уставилась на деревянный потолок, покрытый тёмной морилкой. Не сразу вспомнила, где нахожусь, мысли лениво ворочались в голове, показывая картинки недавнего прошлого. В какой-то момент я даже решила, что это всё ещё сон и нужно просто проснуться.
Вновь закрыла глаза, полежала немного и снова открыла, вокруг ничего не изменилось. Тогда ущипнула себя, больно, ещё раз убеждаясь, что не сплю. По-прежнему не помнила своего прошлого, и это начинало пугать уже по-настоящему. Неужели память безвозвратно утеряна, и я никогда не узнаю, кто я такая?! Как жить, если не знаешь своих корней, не помнишь родителей и друзей? Одна среди чужих, и помощи просить не у кого…
Обвела безразличным взглядом комнату, маленькая и совершенно пустая, кроме кровати и тумбочки возле неё, ничего больше не было. Кто-то заботливо укрыл меня пледом, перед этим стянув грязную рубаху. Надеюсь, это была Мария, а не хозяин дома. Вспомнила, как Мартин нагло ощупывал моё тело, и передёрнула плечами от неприятного чувства. Отмахнулась от назойливой мысли, буду считать, что это сделала женщина. Стоило только о ней вспомнить, как дверь открылась и на пороге появилась служанка.
Морщинистое лицо выражало крайнее недовольство, кустистые брови нахмурены, тонкие губы поджаты. Она уставилась на меня не моргая, словно пытаясь прочесть мысли. По телу пробежали мурашки от столь явной враждебности, как будто я заклятый враг, а не гость в этом доме, хотя гостем меня назвать тоже было сложно.
– Вставай, пора поесть и идти мыться, – проворчала женщина и бросила на постель какую-то тряпку.
Я медленно села на постели, плотно укутавшись в плед по грудь, посмотрела на женщину с таким же недоверием и враждебностью.
– Ну, чего уставилась? Сказано же, вставай, одевайся! – повторила она злобно.
Развернувшись, женщина вышла из комнаты, хлопнув дверью.
Проводив её возмущённым взглядом, взяла в руки брошенную ткань, это оказалась такая же рубаха, которая была на мне вчера.
«Неужели другой одежды у них нет?» – подумала раздражённо, понимая, что вновь придётся ходить непонятно в чём.
Встав с кровати, почувствовала боль в затёкших мышцах, дорога пешком далась нелегко и теперь всё тело ломило. Натянув тонкую рубаху, сверху решила накинуть плед, не желая расставаться с теплом. Пол оказался холодным, а мои забинтованные ступни, прострелило неприятной, колючей болью.
– Ай-яй-яй… – прошипела я, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь приспособиться к болевым ощущениям, и вдруг застыла, удивлённо прислушиваясь к себе.
Неужели ко мне вернулся голос?! Я вновь могу говорить?!
– Божечки, хоть одна хорошая новость… – произнесла медленно, наслаждаясь вибрацией в горле. Правда, голос оказался сиплым, словно у простывшего человека, но это не смогло омрачить моей радости. Быть немой в этом мире просто ужасно! Тебя и так-то за человека никто не считает, а без голоса тем более.
– Сколько раз повторять, топай, давай уже! – рявкнула Мария, вновь заглянув в комнату и глядя на меня исподлобья.
– Да, иду я, иду, – буркнула возмущённо, направляясь к двери. – Не женщина, а цербер какой-то!
В большой комнате, где меня вчера оставили бандиты, никого не было, да и весь дом казался пустым. Печь топилась, потрескивая поленьями и давая тепло дому, пахло едой, а вокруг царил идеальный порядок. На столе уже стояла миска с кашей, чашка с молоком и кусок свежего хлеба.
–Садись, ешь, – скомандовала служанка.
– А где хозяин дома? – спросила женщину, чтобы немного развеять враждебность.
– Не твоего ума дело, – ответила она, направляясь к сундуку, который стоял за печью.
Пожав плечами, принялась за обед, отказываться от еды не собиралась. Мне нужны силы для побега, который я планировала с самого начала, просто план ещё не придумала. Когда миска опустела, а кружка вернулась на стол, Мария поставила передо мной кожаные сапожки на тонкой подошве.
– Одевай и топай за мной! – приказала она, взяв приготовленную охапку вещей и направляясь к двери.
На улице оказалось темно и сыро, и я остановилась, поёжившись и чувствуя, как тело окутывает ночная прохлада.
– Я что же сутки спала? – спросила удивлённо, глядя в ночное небо. Оно казалось чужим, и даже звёзды сверкали не так ярко.
– Так, после хозяйской настойки все так спят, зато раны быстро заживают, – проговорила Мария и пошла в сторону деревни, и я последовала за ней.
Деревенька оказалась небольшой, всего домов десять. Только в некоторых окнах ещё горели ночные лампады, видимо, время было позднее и люди уже спали. Мы прошли по улице, никого не встретив, и даже собаки спрятались в будки. Дойдя до крайнего дома без окон, остановились. Женщина потянула на себя массивную дверь, та скрипнула и отворилась, обдавая нас горячим паром и травами.
– Заходи быстрей, а то весь пар выпустишь, – буркнула Мария, зажигая лампады, висевшие под потолком.
Войдя в предбанник, я быстро осмотрелась, оценивая грозящую опасность, но баня оказалась пуста, видимо, её затопили именно для нас. Справа стояли деревянные лохани и скамья, слева две огромные бочки, наполненные водой. На стенах висели веники из разных трав и веток.
Подошла к бочке с водой и посмотрела на своё отражение. Надеялась, увидев своё лицо, и вспомню себя, но увы, на меня смотрела незнакомка, со светло-пепельными волосами. Василькового цвета глаза, казались огромными, на узком лице с высокими скулами. Тонкий слегка курносый нос и красиво очерченные пухлые губы, завершали незнакомый образ.
– Раздевайся и марш в парную, будем тебе силы восстанавливать, – скомандовала женщина, тоже принимаясь стягивать с себя одежду.
Спорить не стала, мне и самой хотелось отмыться, погреться и восполнить потраченные силы. Как оказалось, мои бедные ступни за то время, пока я спала, зажили и теперь на них остались лишь тонкие рубцы от затянувшихся ран.
Мария оказалась прекрасной банщицей, знающей своё дело. Она осторожно стегала меня смоченными в воде вениками, что-то тихо приговаривая себе под нос. Моё тело странным образом откликалось на её действия, мышцы, наконец, расслабились, боль отступала. Энергия во мне пробудилась, чувствовала себя обновлённой, словно сбросила годы жизни.
После парной мы вышли в небольшую комнатку, где на мини-печке стоял котелок с травяным отваром. Мария разлила по кружкам чай и поставила одну передо мной.
– Пей.
– Спасибо, – ответила я, беря в руки кружку и делая небольшой глоток.
– Меня Мария звать, – сказала женщина, уже не так грозно. – А тебя как величать?
– Не помню, очнулась у реки без памяти, – проговорила расстроенно. – Зови как хочешь.
Мария задумчиво посмотрела на меня, решая, верить мне или нет, потом вздохнула тяжко, опустилась на одиноко стоявшую в углу табуретку.
– Ох, бедолага, видимо, травма у тебя сильная была, – пробормотала женщина, сочувственно покачав головой, а потом добавила: – Руной будешь.
Я встрепенулась и посмотрела на неё удивлённо.
– Красивое имя, а что оно значит? – спросила с любопытством.
– Оно значит – секретное знание, – кивнула женщина, едва улыбнувшись, но её лицо сразу преобразилось, становясь не таким грозным.
– Что ж, это мне вполне подходит, – улыбнулась в ответ, – знания в моей голове есть, но они и правда пока секретны, даже для меня.
Пока между нами установилось шаткое перемирие, решила попытать удачу и выведать, где именно нахожусь и что меня ждёт.
– А про какой аукцион вчера говорил Мартин с охотниками? – спросила осторожно.
– Не знаю я про дела хозяйские, – буркнула Мария, вновь становясь хмурой, – мне сказано тебя отмыть, остальное не моё дело.
– Понятно, сплошные тайны и никакого просвета, – грустно вздохнув, констатировала я, мои надежды выведать хоть что-то терпели крах. – А король, как его там, Хайпир или Хеймир, кто такой?
– Хеймэр, – поправила женщина, – он правит нашей страной.
– Ясно, а как называется ваша страна? – вновь попытала счастье разузнать хоть какую-то информацию.
– Гриндаль, восточная часть мира, – снисходительно ответила она.
– А зачем Мартин хочет показать меня королю? Разве его интересуют девушки без имени и денег? – усмехнувшись, иронично поинтересовалась я.
Мария зыркнула на меня возмущённо, и я уже приготовилась к гневной тираде, что смеяться над королём непозволительно и всё такое, но женщина вдруг приблизилась ко мне и зашептала:
– Я тебе вот что скажу: ты лучше молчи и слушайся хозяина во всём. Он страшный человек, хотя с виду и не скажешь.
Удивлённо посмотрела на женщину и благодарно кивнула, показывая, что всё прекрасно поняла.
– Почему ты зовёшь его хозяином? – прошептала любопытно. – Ты работаешь у него домработницей?
– Работаю?! – переспросила Мария, вскидывая удивлённо кустистые брови, и ухмыльнулась с таким горьким видом, что мне стало не по себе. – Он купил меня на рынке у мордатого хашура, который издевался надо мной каждую ночь, а мне тогда и двадцати не было. Хозяин тоже не ангел, может и ударить, если провинилась, но зато не домогался, ему других дев привозили, красивее меня. С тех пор и служу ему, да благодарю богов за такой подарок.
– Так ты рабыня?! – ахнула я, удивлённо, глядя на женщину сочувственно. – Неужели власти это одобряют?
– Какие власти? – переспросила она, моргнув непонимающе. – Король Хеймэр сам гарем держит из рабынь со всего свету, да и дворец его рабы обслуживают.
– То есть здесь у вас это норма? – задумчиво произнесла, не веря своим ушам. – Не понимаю…
В моей голове совершенно точно была информация, что рабство давно отменили и оно осуждается цивилизованным миром.
– Так во всех мирах такое, – пожав плечами, ответила Мария.
Она явно не видела в этом ничего ужасного, смирившись со своей горькой участью. Но меня зацепило не это, а её заявление о других мирах.
– Ты знаешь много миров?! – спросила изумлено моргая.
Мария покосилась на меня недоверчиво и фыркнула.
– Ой, странная ты, Руна, неужто и правда так сильно головой ударилась, что ничего не помнишь?
– Понимаешь, у меня такое чувство, что этот мир чужой, – призналась женщине. – Твои рассказы вызывают противоречивые чувства, словно я о них знаю, но ко мне они не относятся.
– Так, возможно, ты и правда с другого мира, – предположила женщина, совершенно не удивившись. – Людей часто затягивает в разломы мироздания, потому что магии в них нет. А может, тебя просто выкрали и переправили сюда.
– Зачем? Кому я могла понадобиться? – развела руками, показывая, что совершенно не понимаю, как такое возможно.
Я настолько разнервничалась, что вскочила с табуретки и принялась метаться по маленькой комнатке.
– Иногда южные народы, крадут чужих дев, чтобы принести в жертву своим богам, – предложила Мария на полном серьёзе, отчего мне стало ещё страшнее.
– Не знаю… – прошептала тихо, обнимая себя руками и пытаясь успокоится.
Как вернуться в свой мир, не помня прошлого? Это невозможно! Я останусь здесь навечно, рабыней короля! Такая перспектива пугала и вызывала паническую атаку. Я закрыла глаза, пытаясь остановить бешено скачущее сердце и успокоиться.
– Ты побледнела, Руна, – взволнованно заметила Мария, – хватит болтать, а то ты слишком переживаешь. Давай одеваться, нужно возвращаться домой.
Женщина принесла стопку одежды и дала мне чистую длинную рубаху, поверх неё надевался бархатный халат без рукавов, с застёжками под грудью. На ноги натянула уже знакомые сапожки, в них я чувствовала себя комфортно. Мои волосы, Мария проворно скрутила в тугой узел и спрятала под платок.
– Завтра с утра хозяин собирается везти тебя в город, – сказала Мария, натягивая на себя старое поношенное платье.
– На аукцион? – обернувшись, спросила я.
– На показ королю Хеймэру, если повезёт, то он оставит тебя в гареме, а если нет, выставит на аукцион, – вздохнув устало ответила женщина. – Надеюсь, Руна, ты попадёшь в хорошие руки. Главное опасайся орков и хашури, это очень жестокие и ненасытные расы.
5 глава
Вернувшись в дом, мы ещё немного поболтали о всяких пустяках за чашечкой чая с игривым вареньем. Игра – такое название было у ягодки, росла только в восточной части страны и славилась своей большой полезностью при простудах и бессилии. Мария рассказала, что многие народы тайком пытались собирать ягоду на их земле, вот только чужакам она не показывалась, пряталась за листиками, как девица в доме. Только свои могли отыскать хитрую ягоду в лесу.
– Ну всё, поболтали и будет, теперь иди в комнату, отдыхай, а я здесь быстро приберусь, пока хозяин не вернулся и тоже лягу, – сказала женщина, суетливо собирая посуду со стола.
– Интересно, куда он ходит по ночам в деревне? – спросила, ехидно ухмыльнувшись.
– Ясно куда, в карты играет в ближайшей харчевне, – ответила Мария, недовольно поджав губы. – Мог бы жить, как король, если бы каждый раз не проигрывал всё до копейки.
– Да, игромания – вредная привычка. Говорят, таких людей вылечить нельзя, азарт и адреналин гремучая смесь, заменить их чем-то очень сложно, – кивнула я со знанием дела.
Женщина перестала собирать посуду и посмотрела на меня пристально. Словно только что увидела.
– Что? – спросила я, смущаясь под её взглядом.
– Слова ты заумные знаешь, простым смертным неведомые. Руна, ты случаем писать и читать не умеешь? – поинтересовалась Мария, уперев руки в бока.
– Не знаю, – пожала плечами равнодушно, – может и умею, дай книжку, тогда и проверим.
Женщина метнулась в комнату слева и через минуту вернулась с небольшой книгой в кожаном переплёте.
– Вот, это хозяйская, – протянула она мне книгу. – Он её всё время читает.
Взяв довольно потёртый экземпляр в руки, провела пальцами по странному названию, выжженном на кожаной обложке. Сначала слова были непонятны, буквы казались чуждыми и не желали поддаваться сознанию, но чем дольше я на них смотрела, тем более знакомыми они становились. Постепенно в голове сложилось название целиком: «Книга древних цивилизаций. Существа, обитающие в разных мирах».
– Интересно, – пробормотала сама себе, открывая первую страницу и читая оглавление. – Орки с планеты Тернон. Верги с планеты Ихионон. Сверги с планеты Меридан. Хашури с планеты…
– Ох, да ты ещё и образованная девица! – воскликнула Мария в полном восторге, прерывая моё чтение. – Да за тебя вдвое больше дадут! Этот талант очень ценится в нашем мире, и отношение к тебе другое будет, более бережное. Не каждая девица способна познать письмена.