Невеста волка или трофей для варвара
- -
- 100%
- +
– Я уважаю тебя, отец, но руку на мать не подниму.
Вожак поморщился так, словно ему дали укусить лимон. Видимо, он ждал не этих слов.
– Значит, ты не готов доказать свою преданность? Очень жаль, я возлагал на тебя надежды, – проговорил Рольф пренебрежительно отмахнувшись, будто отметая невидимый мусор. – Кьелл, сынок, может ты согласишься выполнить мой приказ?
– С удовольствием, отец,– тут же ответил тот, потирая довольно руки и улыбаясь.
Все вновь устремили взгляды на шаманку, словно ожидая её протеста, но женщина молчала, игнорируя происходящее вокруг неё. Кьелл взял в руки тонкий, гибкий прут, протянутый кем–то из мужчин. Выйдя к столбу, обошел Сонью по кругу, нагло рассматривая её тело и ехидно ухмыльнувшись, проговорил:
– А я предупреждал тебя, шаманка, что допрыгаешься.
Замахнувшись, он совершил первый удар по спине шаманки. Она вскрикнула от боли, а я ахнула, зажимая рот рукой и видя, как моментально надувается багровая полоса на коже женщины. Мне показалось это настолько жестоким, что слезы невозможно было сдержать. Бросила испуганный взгляд на Эйнара.
Он вздрагивал с каждым ударом, словно чувствуя их собственной кожей. По его лицу нельзя было прочесть эмоции, но я видела, как нервно дергаются желваки на скулах. Чувствовала, он сдерживается из последних сил, чтобы не бросится на защиту матери.
Вновь посмотрела на шаманку, которая льнула к столбу всем телом, пытаясь остаться на ногах. После десятка ударов её спина превратилась в красное воспаленное месиво. Женщина стонала, кусая губы и пытаясь перетерпеть боль.
Рольф стоял с каменным лицом, словно эмоции ему и не присущи, а вот Кьелл явно получал удовольствие от процедуры. В каждый удар он вкладывал всю свою силу, бил точечно, стараясь попадать по одному и тому же месту, чем еще больше причинял боль бедной женщине. Я не могла больше молча стоять и терпеть это издевательство. Выскочив к столбу, закрыла спиной шаманку, раскинув руки в стороны.
– Перестаньте издеваться над ней! Как вам не стыдно, здоровые мужики, а бьете беззащитных женщин! – крикнула истерично, глядя в толпу.
На мужских лицах промелькнуло удивление, а потом появилась недобрая ухмылка.
– Ничего себе беззащитные, если им надо, могут запросто глотку перегрызть! – крикнул кто–то из толпы и его согласно подхватили другие голоса.
Но я не собиралась сдаваться, пусть сравнение неудачно, но это не отменяет моего негодования.
– Неважно что они могут, главное – они женщины данные вам для продолжения рода, а не для издевательств!
Посмотрела на Рольфа с вызовом, который не торопился прерывать моё выступление. Он сложил руки на груди и внимательно наблюдал за мной, ожидая продолжения тирады. И от такого поведения вожака, я растерялась, не зная, какой еще довод нужно привести, из головы сразу всё вылетело. Посмотрела по сторонам, ища поддержку, но все смотрели на меня с любопытством не более того.
– Отойди или получишь удар вместо неё, – скомандовал Кьелл, замахиваясь прутом.
– И не подумаю! – решительно заявила и тут же завизжала истошно, когда прут прошелся по моему плечу. – А–а–а–а!
– Ох, горячая штучка — эта чужеземка, отважная.
– И глупая, раз лезет в это, – пронеслось по поляне чье–то высказывание, сопровождаясь мужским хохотом.
– Лучше уйди по–хорошему, – процедил сквозь зубы оборотень, вновь замахиваясь.
– Нет! – пискнула отважно и сжалась, ожидая очередного удара, который последовал и вновь заставил меня истошно закричать.
Не представляла, как шаманка смогла выдержать столько ударов, мне казалось, еще один и я просто потеряю сознание от простреливающей боли.
– Остановись Кьелл, – прозвучал голос вожака, и мы одновременно повернулись к нему, ожидая дальнейшего приказа, – Не стоит портить белую кожу чужеземки до завтра. Муж сам решит, как её наказать за строптивость.
– Но она мешает выполнять приказ, – возмутился Кьелл, всё же опуская прут, – еще тридцать ударов.
– Илва отведи чужеземку в шатер, – приказал Рольф, игнорируя возглас сына. Потом он повернулся к Эйнару, смерил его суровым взглядом и проговорил:
– Помоги матери добраться до шатра. На этот раз ей повезло избежать полного наказания, но в другой раз я доведу его до конца.
Когда до меня дошло, что всё закончилось, ноги сами подкосились, я упала на колени и разрыдалась от переполнявших меня эмоций. Илва подошла и помогла подняться, взяв меня под локоть, повела в сторону шатра. Женщины расступались перед нами, и почти каждая пыталась коснуться пальцами моих волос. Я не обращала внимания на них, сейчас меня волновала лишь одна женщина. Обернувшись, увидела, как бережно Эйнар отвязывает Сонью от столба, потом осторожно перекинув её через плечо, пошел к шатру, видимо, шаманка всё же потеряла сознание.
– Ваши законы так жестоки… – прошептала расстроенно, всхлипывая и утирая всё еще льющиеся слезы.
– Иногда я тоже об этом думаю, – призналась Илва грустно.
Не поверив в искренность, покосилась на женщину, чтобы убедиться, не шутит ли она сейчас. Но на лице женщины не было улыбки, она действительно сожалела вместе со мной о случившемся.
– Её ведь не будут больше мучить? – спросила с надеждой в голосе.
– Нет, Рольф смягчил наказание благодаря тебе, – ответила женщина.
– Благодаря мне Сонья оказалась возле этого столба, – буркнула расстроено.
– Не вини себя, рано или поздно это случилось бы, просто повод был бы другой, – проговорила Илва, мотнув головой.
– Почему? Неужели она постоянно нарушает ваши порядки? – спросила удивленно, посмотрев на женщину.
– Она вне закона этой стаи, – улыбнувшись как–то по–доброму, ответила моя сопровождающая.
Это странное заявление возбудило во мне еще больший интерес. Сонья открывалась совершенно с другой стороны, для меня. Когда впервые увидела шаманку, мне показалось, что женщина слишком предана стае и своему месту в нем, потому и отношение к сыну такое, все фанатики ставят свое служение выше родственных связей.
– Что значит: «вне стаи»? – переспросила Илву, решив уточнить этот момент.
– А то и значит, – поучительно заметила женщина и продолжила, – вот уже двадцать пять лет, как Сонья дала обет безбрачья, не подпуская к себе ни одного волка. Прошлый вожак пытался сломить её, закрывал в клетке, морил голодом, всё без толку. В общем, она пережила ад в стае, но не сдалась, каждый раз утверждая, что ей помогают духи рода. Всё чаще её видели разговаривающую с самой собой, не обращая внимания на присутствующих рядом. В итоге шаманку оставили в покое, но большинство в стае считали, что Сонья тронулась умом.
– А почему она так поступила? – поинтересовалась любопытно, переставая наконец плакать и погружаясь в мистическую историю жизни шаманки.
Сейчас боль в руке казалась столь незначительной по сравнению с трагедией, которая крылась в недосказанности Илвы. Женщина оглянулась, убеждаясь, что за нами никого нет и, понизив голос, зашептала:
– В молодости Сонья была безумно влюблена в одного волка, он тоже испытывал к ней чувства, но, когда пришло время жениться, вожак выбрал её возлюбленному достойную жену.
– А она что?! – не сдержалась от вопроса.
– Сонья по своему происхождению осталась свободной волчицей. Но она не желала принадлежать всей стае и сопротивлялась этому, вступала в схватку с кобелями, не подпуская их к себе во время кровавой луны.
– А кто был её возлюбленный? – задумчиво спросила, завороженно глядя на Илву.
– Рольф…
– Ох! – вырвался тихий возглас. – И что же было дальше?
Понимала это не конец истории, ведь шаманка имела детей, значит, всё же мужчины у неё были. Илва грустно вздохнула и продолжила:
– В то время у нас был жестокий вожак и он вожделел Сонью, но все попытки завладеть волчицей заканчивались дракой между ней и самцом. Тогда разозлившись, он организовал дикую охоту всей стаи, а добычей сделал её… – проговорила Илва дрогнувшим голосом, словно это всё было вчера, и она до сих пор переживает этот ужас. – Её поймали и…
– Изнасиловали… – закончила за неё, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха и несправедливости. Вот они волчьи законы. – Неужели Рольф тоже участвовал в этом?
– Нет конечно, он бы не позволил такому случиться, вожак отправил его в дозор, тогда были напряженные времена со сверрами. Когда Рольф вернулся и узнал, что произошло, не задумываясь вызвал вожака на бой и победил, – пояснила женщина, похлопав меня по руке и вновь вызывая боль в раненом плече. – С ним стало гораздо лучше, правда, законы не особо изменились.
– Но ведь Эйнар — сын вожака, значит, Сонья всё же была с Рольфом? – поинтересовалась задумчиво, всё еще прокручивая в голове странную историю.
– Да, после охоты Сонья родила двух сыновей, но сразу отдала их на воспитание стаи. Когда Рольф потерял первую жену при родах, он вновь обратил своё внимание на Сонью. Между ними заново вспыхнули чувства и Эйнар плод этой любви. Шаманка надеялась, что Рольф сделает её своей законной женой, но вожак стаи не захотел нарушать закон. После такого предательства она окончательно отреклась от любых связей и стала отшельницей.
– Вот это да! – восхищенно прошептала, впечатленная историей любви.
Мы как раз вошли в шатер, Илва усадила меня на лежак, потом достала какую–то баночку с мазью и осторожно смазала красные рубцы на коже.
– Ты очень отважная Элен, – проговорила женщина, улыбнувшись, – и такая же безрассудная, как и шаманка.
– Я просто очень испугалась за неё, — пробормотала смущенно. – Почему Эйнар не заступился за мать?
– Он не мог пойти против вожака, это бы расценили как вызов, а бастарду нельзя бросать вызов вожаку, его просто загрызут всей стаей, – пояснила Илва, и у меня волосы на затылке зашевелились, от ужаса представленной картины.
Я всё меньше хотела оставаться в стае. Эти законы совершенно не вписывались в мой менталитет и смысл жизни. Было страшно даже думать о том, что должно произойти завтра. Рольф будет выбирать мне мужа из самых жестоких мужчин, так получается? Ведь победит именно такой. Ох, нет, всё это просто невыносимо, мне нужно срочно бежать!
– Как вообще называется ваша чертова планета! – воскликнула, взволнованная своими мыслями. Вскочив с лежанки, начала метаться по шатру, пытаясь найти решение в голове.
Женщина замерла, удивленно наблюдая за моими метаниями. Помолчав немного, она всё же ответила:
– Абсалон.
– Что?! – переспросила раздраженно, уставившись на неё.
– Это название нашей планеты, – объяснила женщина совершенно спокойно, тоже поднимаясь с лежанки и подходя к сундуку.
– Я не знаю такой планеты, – пробормотала задумчиво и грустно.
Становилось очевидно, планета не из нашей солнечной системы, а значит, путь домой мне не найти. Надежда на спасение таяла на глазах, неужели я навсегда застряла в этом мире?
– Я не хочу замуж, – простонала глухо, пряча лицо в ладонях и чувствуя, что к глазам вновь подступают слезы.
– Решение вожака оспорить нельзя, – проговорил Илва уверенно.
– Разве нельзя отказаться или хотя бы выбрать самой? – всё же уточнила я, пытаясь найти хоть какую–то зацепку.
– Тебе лучше этого не делать, Элен, – мотнув головой ответила женщина.
– Но почему? – не унималась я. – Неужели всё должно быть, как скажет Рольф?
– Ты просто не знаешь наших законов, иначе поняла бы, насколько тебе повезло, – вдруг рыкнула на меня Илва, глядя пристально.
Решила прекратить расспрос на время, надо всем успокоится после этой ужасной порки. Возможно, отдохнув немного, мне придет гениальная мысль, как отсюда свалить и побыстрее.
13 глава
Улеглась на свой лежак и закрыла глаза пытаясь отключится и заснуть, но тревожные мысли не давали покоя, да еще эти дурацкие законы, по которым мне придется жить в этом мире. Приподнявшись на локте, понаблюдала некоторое время за женщиной, которая вновь принялась за рукоделие и всё же не выдержала.
– Объясни ваши законы, хочу знать, что ждет меня дальше, – потребовала от Илвы, не желая действовать вслепую.
Она подняла на меня насмешливый взгляд, говорящий о том, что прекрасно понимает моё любопытство.
– Зачем так удрученно, быть женой это привилегия для волчицы, – заявила женщина усмехнувшись. –Если есть статус, то только муж вправе касаться волчицы в дни, когда приходит красная луна.
– При чем тут красная луна вообще? – непонимающе переспросила, слыша эту фразу уже не первый раз.
Илва закатила глаза к потолку, покачала недовольно головой, но всё же ответила:
– Раз в три месяца все волчицы болеют, тогда на небосвод восходит красная луна. В эти дни волчица может понести.
– Ох, вот оно что, – пробормотала растеряно, а потом сообразив, что у людей это происходит гораздо чаще, мне резко поплохело. Перевела дыхание, села на лежаке прямо и всё же решила пойти до конца. – И что же дальше?
– Так вот, если у тебя нет статуса жены, то на тебя претендуют все волки стаи, – ответила она, пожимая плечами, словно говорила о чем–то обыденном. – Три дня длится охота и каждый, кто настигнет волчицу первым, имеет право взять её.
– Ох, мамочки, это же так жестоко! – воскликнула, шокированная таким поворотом и чувствуя, как по коже бегут мурашки отвращения.
Мозг тут же подкинул кадры из фильма о дикой природе. Где стая диких собак преследовала течную суку, не давая ей ни отдыха, ни свободы выбора, вплоть до летального исхода от истощения. Помню, тогда это произвело на меня неизгладимое впечатление. Но самое ужасное то, что сейчас я находилась среди оборотней, чьи законы не отличались от диких собак.
– Почему жестоко? – переспросила удивленно Илва. – Многие волчицы сознательно отказываются от замужества, чтобы оставаться независимыми и иметь больше партнеров. Дети, рожденные в таком соитие считаются общими, о них заботится вся стая, а мать может спокойно продолжать заниматься своим делом.
– Я думала, что у волков должен быть развит материнский инстинкт сильнее, чем у людей, – пробормотала смущенно, не зная, как еще оправдать своё негодование. Уж точно не собиралась рассказывать о своих воспоминаниях.
– Ну уж не знаю, как там у людей, – фыркнула Илва и отмахнулась, – у нас дети общие и забота о них тоже.
– Действительно прикольно, – ляпнула, не желая вступать в дискуссию по этому поводу с волчицей. Возможно, наши земные законы им тоже могут показаться идиотскими, кто знает, где тут правда. – Скажи, а у сверров такие же законы? – спросила ради интереса, чем тут же заслужила недовольный взгляд женщины.
– Они же дикие, какие у них могут быть законы, – заявила Илва, возмущенно. – Даже родить не могут нормально, дохнут, как мухи.
– Это почему? – полюбопытствовала я.
– Да кто же их знает, кровь проклятая наверно, вот и не могут, – ответила женщина и сплюнула на землю, словно боясь сглаза. – Пойду принесу ужин и Санни позову.
Илва ушла, явно сбежав от моих расспросов, но это даже и хорошо. Мне было достаточно и той информации, которую узнала. По–прежнему оставалась при своем мнение, нужно поскорее бежать, вот только как? Первое, что нужно сделать, это забрать оставленные мной вещи у шаманки. Без зимней одежды я не выживу за пределами долины. Мне надо найти способ поговорить с Эйнаром. Эта мысль приятно согрела меня и зажгла маленькую надежду в душе.
Стоило только подумать об этом, как пола шатра откинулась, впуская Эйнара. Он не вошел полностью, словно боясь чего–то. Окинув взглядом шатер остановил его на мне внимательно осматривая, отчего я почувствовала приятный трепет внутри.
– Элен нужно поговорить, скажи, что тебя зовет моя мать, – прошептал он быстро и так же быстро исчез.
Мне даже показалось в какой–то момент, что всё это померещилось, но появившиеся на пороге волчицы рассеяли сомнения своим вопросом:
– Что тут делал Эйнар?
– Зашел поблагодарить за мать, – тут же нашлась с ответом. – Сонья хочет видеть меня, попросила прийти.
– Это исключено, – заявила категорично Илва, ставя передо мной миску с похлебкой, – Кьелл запретил тебе общаться с кем–либо.
– Он мне еще не муж, чтобы что–то запрещать, – тут же возмутилась такому ответу.
– А ведь она права, – неожиданно поддержала меня Санни и подмигнула хитро, – но, чтобы не было претензий, я пойду вместе с ней. Мы вольные волчицы, имеем право ходить куда угодно.
Илва смерила пристальным взглядом меня, потом девушку и наконец произнесла:
– Давайте поедим, а потом будем решать. Всё равно лучше это сделать, когда стемнеет, тем более Кьелл сегодня охоту возглавляет.
Мы довольно кивнули и уселись каждый на своей лежанке, с деревянными мисками в руках. Похлебка оказалась странной на вкус с непонятными кореньями и кусками мяса. Но я была очень голодна, а потому съела всё с удовольствием и каким–то волчьим аппетитом. После такого сытного ужина и нервного дня меня буквально сморил сон.
Мне снилось, как я иду по проходу, усыпанному лепестками роз, под руку с отцом, меня переполняло чувством счастья. Белоснежное платье красиво смотрелось на моем загорелом теле, а легкая фата прикрывала от посторонних глаз. Впереди меня ждал любимый мужчина, с которым я намеревалась прожить всю оставшуюся жизнь. Когда отец остановился возле алтаря, медленно подняла глаза на своего возлюбленного и отшатнулась в ужасе.
Передо мне в черном фраке стоял Кьелл. Он улыбался, но эта улыбка напоминала звериный оскал. В его глазах читалась похоть и желание овладеть мной прямо здесь при всех. От страха попятилась назад, не желая оставаться рядом с ним ни секунды. Отец попытался остановить меня, уговорить, но я не слышала слов, меня поглотила паника. Вырвав свою руку из рук отца, подхватила платье и побежала прочь из церкви. Жених не пытался остановить меня, он просто оставался на месте, наблюдая за моим бегством и смеялся. Этот смех становился всё сильнее, раскатистее, устрашающе громогласным.
– Всё равно ты будешь моей… – услышала голос за спиной, а потом меня схватили за плечо.
14 глава
Испуганно открыла глаза и отмахнулась, не сразу распознав силуэт девушки.
– Эй, чего дерешься? – буркнула Санни обижено.
– Прости, – проговорила тихо, растирая лицо ладонями и прогоняя остатки сна.
– Ты стонала во сне, кошмар приснился? – спросила волчица любопытно.
– Еще какой! – ответила эмоционально, переводя дыхание и вставая с лежанки, – Спасибо, что разбудила, я бы не хотела досмотреть сон до конца.
– Не хотела тебя пугать, но уже стемнело, отряд ушел на охоту, так что можно навестить шаманку, – заявила девушка, улыбнувшись, – ты еще хочешь этого?
– Конечно! – тут же подтвердила я и поинтересовалась: – А где Илва?
– Ушла к подружкам, у них вечерние посиделки, промывание костей женам, – хихикнув пояснила Санни.
– А ты не собираешься к подругам, а то я могу и сама сходить? – решила намекнуть, что вполне самостоятельная.
– Нет, мы за день успеваем наболтаться, – отмахнулась девушка и пошла на выход.
Поняла, отделаться от девушки не получится, придется идти вместе. Ну и ладно, пусть Эйнар сам решает, как с ней быть, я птичка подневольная. Выйдя из шатра, пошла за волчицей в сторону, где стояла одинокая юрта шаманки.
Уже стемнело, возле шатров развели костры, яркие отблески пламени высвечивали женщин, сидящих на бревнах и болтающих о чем–то. Нас никто не видел, потому что мы шли в противоположную сторону от деревни. Приятная прохлада вечера холодила кожу и приносило облегчение моим рубцам на плече. Как жаль, что такая погода только здесь.
– Санни, а за пределами вашей долины бывает тепло? – поинтересовалась любопытно.
– Конечно, но не так, как здесь. Там всё равно остаются перепады температуры, днем очень жарко, а ночью довольно холодно.
– И когда начнется потепление? – решила уточнить момент, чтобы понимать, что ждать от погоды во время побега.
– Так, уже идет, – улыбнувшись ответила Санни, – снег постепенно тает, еще пару недель и земля пробудится.
– Это хорошо, – довольно заметила, кажется, удача начинает поворачиваться ко мне лицом.
Возле шатра шаманки тоже горел костер, не такой большой, как возле других юрт, но его света вполне хватало на освещение небольшой полянки перед входом. Девушка остановилась и повернулась ко мне.
– Дальше иди сама, Сонья не любит незваных гостей, буду ждать тебя у костра, – проговорила она.
– Хорошо, – согласилась я, понимая, Эйнар не просто так сюда позвал, наверняка знал, что кроме меня никто войти не сможет.
Зайдя внутрь шатра, остановилась, пытаясь привыкнуть к полутьме, и рассмотреть хоть что–то.
– Элен, ты пришла, – раздался знакомый мужской голос, а потом передо мной возник оборотень.
– Пришла, – прошептала смущенно, разглядывая мужчину.
В темноте он казался мне еще более красивым, тени, игравшие на его теле, соблазнительно подчеркивали накаченные мышцы и притягивали взгляд. Захотелось коснуться его, вновь ощутить горячую кожу под ладонью, прочертить пальчиком рельеф пресса.
Сглотнув нервно, отвела взгляд, боясь не сдержаться, но Эйнар, словно почувствовал моё волнение, подойдя ближе, взял меня за подбородок и заставил вновь посмотреть на него. Наши глаза встретились, и яркая искра страсти пробежала между нами, заставляя сердце учащенно забиться. Воздух между нами стал густым и горячим, стало трудно дышать, во рту пересохло, и я облизнула губы, видя, как в глазах мужчины вспыхнуло желание.
Так и не произнеся ни слова, Эйнар наклонился и жадно припал к моим губам в голодном поцелуе. Не раздумывая, обвила его шею руками, раскрываясь навстречу и позволяя углубить поцелуй, желая получить волнующее удовольствие. Мужские руки коснулись моей кожи, вызывая дрожь и трепет возбуждения. Одна рука заскользила верх к затылку, фиксируя его и не позволяя уйти от всепоглощающего поцелуя. Вторая же опустилась, захватывая в плен мою ягодицу и яростно прижимая к себе.
Очень четко ощутила возбуждение оборотня, и в животе всё скрутило от желания получить нечто большее, чем просто волнующий поцелуй. Непроизвольно закинула ногу на его бедро, чтобы оказаться как можно ближе к заветному моменту и показать свою готовность. Эйнар отреагировал моментально, довольно зарычав подхватил меня под колено, заставляя поднять и вторую ногу.
Мой здравый смысл куда–то испарился, совершенно не думала ни о чем, кроме как получить желанное удовольствие от этого мужчины. Всё происходило так стремительно, а желание буквально превращалось в жажду. Сама не поняла, как Эйнар оказался внутри меня, лишь ахнула от столь резкого вторжения, и тут же улетела в блаженство острых ощущений. Оборотень сразу взял быстрый темп, крепко удерживая меня за бедра и вторгаясь всё глубже.
Я потеряла связь с реальностью, уносясь в безумные ощущения приближающейся эйфории. Оказывается, я так соскучилась по сексу, что мне было нужно совсем немного ласки, чтобы вознестись на вершину блаженства. Чем ближе мы подходили к краю, тем громче рычал Эйнар и всё резче врывался в меня, заставляя стонать и крепче держаться за его шею.
Почувствовала, как на меня надвигается лавина экстаза, еще немного и она поглотит целиком, унося в неизведанное, острое наслаждение. Эйнар тоже был на пике взрыва, и наши тела одновременно забились в конвульсиях, оборотень зарычал гортанно и прерывисто, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, а я, простонав имя мужчины, прильнула к его влажному плечу обессилено. Наши тела еще некоторое время сотрясали отголоски безумного удовольствия, когда моего слуха коснулся чей–то болезненный стон.
Возвращение в реальность было стремительным. Вспомнила, зачем сюда пришла и кто меня ждал.
– Мы тут не одни? – прошептала в ухо Эйнару, боясь смотреть по сторонам.
– Нет, Сонья спит там, – ответил он, прерывисто дыша, всё никак не мог отдышаться.
– О боже, какой позор, – простонала, упираясь лбом в плечо мужчины и закрывая глаза.
Никогда еще не теряла настолько голову, чтобы забыть обо всех приличиях. Как теперь мне смотреть в глаза шаманки? Хорошо хоть в шатре довольно темно, но ведь волки видят лучше людей, а значит, она могла всё видеть.
– Перестань всего бояться, – проговорил Эйнар, целуя меня в шею и вновь вызывая мурашки по телу. – В нашем мире вполне нормально заниматься сексом, когда захочется и где захочется.
– Даже на глазах у матери? – спросила, скептически покосившись на него.
– Плевать кто рядом, если страсть жаждет выхода, – усмехнувшись заявил Эйнар.
Но его слова не принесли облегчения, наоборот, я вдруг ощутила себя аморальной личностью, которая поддалась на флюиды мужчины практически незнакомого. Почему вообще поддалась на его харизму? Откуда появилась страсть, почему вдруг меня так захлестнуло желание? Я хотела бы найти этому какое–то мистическое объяснение, но в глубине души понимала причину. Долгое воздержание, плюс обнаженный красивый мужчина рядом, проявляющий к тебе желание. Кто бы устоял?