Зов крови. Последняя ведьма Ксенай.
- -
- 100%
- +
— Я скажу, что мы желаем, — выплюнул он мне в лицо злобно, — мы будем иметь тебя вот на этом столе столько раз, сколько захотим, и в таких позах, в каких захотим. А ты будешь стонать под нами и молить о пощаде.
Я улыбнулась ему и ехидно переспросила:
— Это желание только твое или общее?
— Общее, — бросил он, довольно скалясь, а мужики засмеялись, дружно кивая.
— Ну и отлично, — весело подвела я итог, чем привела в ступор всю компанию. — Все желанья исполняю и на вас их примеряю, пусть исполнится мечта, каждый выхватит сполна, — проговорила я и щелкнула пальцами. — Но сначала потанцуем!
Секунда-другая, а потом началось самое интересное. Каждый мужик, глядя на другого, видел не его, а мой образ, и соответственно устремлялся к нему, желая получить удовлетворение. Но прежде, чем пуститься во все тяжкие, они, образовав пару, начинали танцевать, пытаясь быть лидером в этом тандеме. Это напоминало перетягивание друг друга с места на место.
Я поставила на себя отвод глаз, чтобы не стать объектом чьей-то страсти, и теперь с интересом и злорадством наблюдала, как здоровенные мужики пытаются зажать друг друга. В общем, оргия им обеспечена, пока не исполнят все желания, которые озвучил их главарь, не успокоятся. Увидела, как один амбал завалил второго на стол, в пылу страсти пытаясь сорвать с того брюки, дальше оставаться тут не стала. И без меня праздник выйдет на славу, а будущие воспоминания надолго отобьют желание хватать, кого попало.
Весело смеясь, выпорхнула из хижины, плотно закрыв дверь, и, не оглядываясь, пошла к своему дому. Моя фантазия расшалилась, и я всю дорогу хихикала, представляя ошарашенные лица этих ублюдков утром, когда чары спадут и станет ясно, кого же они поимели. Ох, чую, будет весело! Жаль, не увижу.
5 глава
Вернувшись с рынка, не стала говорить Бате о своем приключении: во-первых, не хотела волновать его, а во-вторых, как я объясню свой побег? В общем, умолчала, меньше знает — спокойней будет. Продукты доставили почти сразу после моего прихода, так что я успела всё разложить и заняться своими делами.
— Диора, солнышко, иди-ка сюда, — позвал меня Батя из гостиной.
— Иду! — крикнула из кухни, вытирая руки о фартук.
Сняв его, повесила на место и направилась в лекарскую лавку. Старик разбирал там привезенные Таврусом камни. Увидев меня, он взял один из них и протянул мне.
— Вот, ты просила сердолик. Это как раз он, прозрачный сердолик.
Я взяла в руки камень, разглядывая внимательно.
— А почему его называют прозрачным, если он красный? — задала интересующий вопрос. Камень и правда имел красноватую окраску.
— А ты взгляни на свет, — посоветовал мне Батя.
Подняла камень и посмотрела сквозь него: оказывается, он прекрасно пропускал через себя свет, как матовое стекло.
— О-о-о! — прошептала я. — И правда прозрачный.
— Да, но, если заговорить его, камень изменится, — хитро сказал мне старичок и подмигнул. В такие моменты мне казалось, что он знает мою тайну.
— Здорово, — подтвердила я, — так я могу его взять?
Батя кивнул в знак согласия.
— Спасибо! — пискнула радостно и, чмокнув в щеку старика, побежала наверх.
Он лишь хмыкнул довольно мне вслед.
Вбежав в комнату, ринулась к тумбочке, доставая оттуда купленный сегодня медальон. Попробовала вложить камень в него — подошел идеально. Вот что значит судьба! Не теряя времени, достала из кармана ножичек, служивший временным атрибутом для ауры, и аккуратно перенесла заклинанием ее слепок на сердолик. Камень тут же окрасился в глубокий синий цвет, что восхитило меня еще больше.
Осторожно вложила его в медальон и закрыла, проверяя. Идеально! Надела на шею и, подойдя к зеркалу, окинула взглядом. Выглядело красиво, но не вызывающе, простое украшение в виде капли для обычной девушки. Никто не догадается, что внутри спрятан амулет. Погладив кулон рукой, довольно улыбнулась своему отражению.
— Рхав гав, — услышала ворчание Мордуса, это он так напоминал о своем присутствии.
— Привет, морда, — ответила я, гладя зверя за ухом, — ну что, можем погулять, хочешь?
Он счастливо завилял хвостом и засеменил к выходу. Направилась следом, открывая двери.
— Батя, мы погулять! — крикнула я старику и вышла на улицу, сопровождаемая своим монстром.
Как оказалось, это порода собак, выведенная на острове Корсус для личной охраны хозяина. Они очень редки в нашем мире и каждая особь уникальна. Иногда щенки контрабандой попадают на континент, на продажу, и говорят, они стоят бешеных денег. Об этом рассказала мне Марша, когда впервые увидела моего друга, зайдя в гости. Пришлось слегка изменить внешность, делая Мордуса похожим больше на собаку и скрыть его рожки. Женщина обещала молчать, так как сама любила животных, а узнав, откуда он у меня, прониклась заботой и состраданием к бедному животному.
Мы с Мордусом спустились по улочке вниз, выйдя к набережной, двинулись дальше, уходя туда, где заканчивался город, и начинались голые скалы, омываемые океаном. У нас было излюбленное занятие: сидеть на большом валуне и предаваться солнечным ваннам. Я каждый день пыталась дозваться брата с берега, но пока безрезультатно. Он меня не слышал или не понимал, кто его зовет.
Устроившись на теплом камне, я закрыла глаза, подставляя лицо заходящему солнцу. Мордус бегал тут же по берегу, занимаясь своим любимым делом, пытаясь поймать крабов, которые жили прямо в расщелинах скал.
День был жарким, и камни успели сильно нагреться, а сейчас буквально источали жар. Мне вдруг так захотелось искупаться. А почему бы и нет! Тут я скрыта от посторонних глаз и могу немного поплескаться в воде. Плавать я не умела, но лазурный океан был спокоен, и возле берега мне не грозила опасность.
Слезла с валуна, быстренько стянула с себя юбку и блузку, оставаясь в коротенькой ночной сорочке. Подойдя к воде, потрогала осторожно ногой. «Теплая как в ванной, прелесть», — промурлыкала себе под нос и зашла дальше, постепенно погружаясь в воду по шею. Тело охватила нега, после палящего зноя так приятно было окунуться в воду, смывая всю пыль дорог и пот этого дня.
Я медленно разводила руками, создавая иллюзию, будто плыву. Мордус, увидев меня в воде, кинулся следом и стал кружить вокруг меня, как судно возле острова. Он отлично плавал, в отличии от меня, и теперь бороздил просторы водной глади, оберегая хозяйку. Когда тело остыло, а голова прояснилась после жары, то неожиданно пришла идея.
А что если сейчас окликнуть брата? Раньше я звала его с берега, может, через воду выйдет лучше. Сосредоточилась и стала шептать:
— Как вода всюду проникает и преград не знает, так и я брата зову и увидеть хочу. Отнеси ему мое послание и пришли ко мне на свидание.
После того, как я произнесла эти слова, от меня пошла волна в сторону горизонта, будто и правда унося мой призыв. Понаблюдав за ней, решила, что пора выходить. Пока обсохну, как раз наступит время идти домой. Солнце уже клонилось к закату, и Батя будет переживать, если я опоздаю к ужину.
Выйдя из воды, сняла сорочку и, выжав, положила на камень немного просохнуть. Волосы тоже отжала, откидывая за спину. Потом одевшись, села, облокотившись на валун спиной. Мордус вновь гонялся с азартом за крабами, высунув синий язык. Иногда мне казалось, он мог это делать целый день без устали. «Хоть бы одного поймал, что ли», — подумала про себя, улыбаясь.
Как же хорошо жить обычной жизнью, иметь дом и семью, даже просто иметь собаку — все это неимоверное счастье. Странные люди, которые не умеют ценить такие простые вещи, ждут чего-то сверхъестественного. Жалуются на глупые вещи: то муж плохой, то родители мешают.
Только человек, потерявший все, сможет оценить такую вещь, как семья и любовь. Вот и Кайтон не смог сделать выбор. Он считал, что его призвание дороже любви, детей, семьи. Неужели ради этого нужно оставаться одиночкой?
Я думаю, при желании можно совместить любовь и призвание. Но люди ленивы, а еще трусливы. Они не хотят делать то, что неизвестно к чему приведет, всегда проще идти по проторенной дорожке, чем пробираться через неизвестные дебри. Грустно вздохнув, встала и, забрав сорочку с камня, позвала зверя.
— Мордус, идем домой, нас Батя ждет.
Лохматик проворчал недовольно, глядя обиженно на разбежавшихся крабов, развернулся и засеменил в сторону дома, а я поспешила за ним.
Возвращались мы быстро, стараясь успеть до захода солнца. Подходя к лекарской лавке, заметила Тавруса возле двери. «Что опять ему надо?», — пронеслась мысль, и настроение пошло на убыль. Увидев меня, он радостно улыбнулся и слегка поклонился.
— Добрый вечер, Диора, — поприветствовал меня мужчина.
— И вам не хворать, — пробубнила в ответ, — чем обязаны столь позднему визиту? — спросила его в лоб без церемоний.
Он слегка опешил от моего тона, но быстро взял себя в руки.
— Меня пригласил на ужин Батраяр, — ответил уже будничным тоном.
— О-о-о! — только и смогла выговорить я. — Простите, я не знала.
Открыв дверь, пропустила в дом зверя, потом вошла сама, ну и Таврус последовал за мной. Пройдя в гостиную, застала Батю увлеченно накрывающим на стол. Увидев нашу компанию, он расплылся в радушной улыбке.
— Как хорошо, что вы пришли вместе, у меня всё уже готово, прошу к столу, — пригласил он, жестом указывая на места.
— Спасибо, — коротко ответил Таврус и, отодвинув стул, предложил мне присесть.
Проигнорировав его жест, прошла к другому стулу и плюхнулась на него. Батя сел рядышком со мной.
— Садись, сынок, — проговорил он Таврусу, — и давайте уже начнем трапезу, я сегодня очень голоден, а Диора приготовила обалденное жаркое!
И он стал орудовать ножом, нарезая мясо кусками. Ели мы молча, Батя, в принципе, когда ел, всегда молчал, а я, обычно болтающая без умолку, сейчас была сама скромность. Таврус как гость держался в рамках приличия. Когда с основным блюдом было покончено, и мой «дедушка» отвалился на спинку стула, тишина была наконец нарушена.
— Таврус, как долго ты пробудешь в городе? — задал Батя вопрос мужчине.
Тот отложил вилку, промокнул губы салфеткой и произнес:
— Я думаю задержаться на недельку, есть незаконченные дела тут.
—- О, это замечательно, надеюсь, ты придешь к нам завтра, — весело ответил старик, явно радуясь, чего нельзя было сказать обо мне. — Диора, дочка, я надеюсь, ты не против, если Таврус будет заходить к нам? — обратился ко мне.
— Конечно, — пробубнила я, — пусть заходит.
— Вот и отлично! Я уверен, вам есть, о чем поговорить, Таврус — отличный собеседник, и знает много интересных историй, — продолжал нахваливать гостя Батя, отчего у меня появилось чувство, что меня сватают.
Настроение, и так испорченное ранее, вовсе улетучилось.
— Ну что ж, раз так, то оставлю вас вдвоем, не буду мешать беседе, — и встав из-за стола, направилась к лестнице, сопровождаемая Мордусом и парой мужских взглядов: один удивленный, второй раздраженный. Да и плевать! Еще не хватало, чтобы мне женихов искали!
Оказавшись в своей комнате, закрыла дверь на ключ, мало ли, что у гостя на уме, он все больше не нравился мне. Зайдя в каморку, разделась и, быстро обмывшись, натянула чистую ночную сорочку.
Сегодня был насыщенный день, и я немного устала, решила почитать сборник стихов, что нашла у Марши дома. Залезла в кровать, устраиваясь поудобней, Мордус примостился в ногах, вытянувшись поперек постели. Взяла книгу в руки, начиная читать и погружаясь в мир прекрасной поэзии.
Стук в дверь вывел меня из мира грез.
— Кто там? — спросила я, а зверь утробно зарычал.
— Это я, дочка, — услышала голос старика.
— Сейчас.
Вылезла из кровати и, подойдя, открыла дверь.
— Что случилось, Батя? — спросила его заботливо. — Болит что или беспокоит?
Он грустно вздохнул и, пройдя в комнату, сел на кровать.
— Я хотел поговорить с тобой, — проговорил, глядя на меня.
— Говори, — ответила, садясь рядом с ним, — что случилось?
— Нет, ничего ужасного не произошло, просто хотел рассказать тебе о Таврусе.
Мой добродушный настрой тут же улетучился, и я, фыркнув, встала и отошла к окну.
— И что же вы мне хотите поведать про него такого важного? — спросила с ехидством Батю.
— Вот ты опять выпустила шипы, а я понятия не имею, почему ты так реагируешь на юношу.
— Юношу?! — переспросила я, иронично подняв бровь. — По-моему, он уже взрослый мужчина.
— Конечно, Диора, для тебя он взрослый, но для меня остался мальчишкой, которого я подобрал на берегу океана пятнадцать лет назад.
Это заявление старичка стерло мое ехидство с лица, я обернулась к нему удивленно.
— Вы вырастили его? — спросила ошарашенно, глядя на Батю.
— Да, вырастил, и теперь считаю его сыном. Хотя уже давно наши дороги разошлись, но я по-прежнему рад его видеть в своем доме. И мне бы хотелось, чтобы вы нашли общий язык тоже, возможно, и совместное будущее.
Я вновь фыркнула, но уже без злобы, а потому что этот вариант меня не устраивал.
— Простите, но зря вы надеетесь на наш союз, этому не бывать никогда, но я постараюсь относиться к нему по-доброму, обещаю.
Батя лишь покачал головой на мое заявление, но спорить не стал.
— Вот и славно. Таврус — отличный маг, он может быть тебе полезен в будущем.
При слове «маг» у меня подкосились ноги, и я плюхнулась на подоконник, чувствуя, как холодок страха проносится по коже.
— Маг, — прошептала я, — так вот откуда предчувствие опасности.
— Ты что-то сказала, дочка? — спросил меня старик, внимательно осматривая мое обескураженное выражение лица.
— Нет, просто удивилась немного, — ответила ему, беря себя в руки, — Я обещаю быть лояльней к Таврусу, а сейчас я очень устала и хотела бы лечь спать.
— Да-да, конечно, — ответил Батя, поднимаясь с кровати и направляясь к двери, — спокойной ночи!
— И вам спокойной ночи! — ответила ему автоматически и, выпроводив, закрыла дверь.
Прислонившись к холодному дереву, устало вздохнула. Только мага мне не хватало, как вовремя я сделала амулет. А еще спрятала у Марши ножик капитана, с измененной аурой Мордуса. Иначе Таврус мог учуять чужую магию. Сама судьба оберегала меня от тотальных ошибок, но всегда ли так будет? Скрыть от мага можно ауру и внешность, но колдовство он распознает.
Вот откуда тревога, не покидавшая меня все время, пока рядом Таврус. Сущность ведьмы чувствует опасность и пытается предупредить о ней. Что же мне теперь делать? Я не могу обидеть старика, зная, что этот мужчина ему дорог, значит, нужно быть настороже и как можно реже пересекаться.
Развернулась и направилась к кровати. Завтра я обдумаю, как быть дальше, а пока у меня есть ночь, чтобы выспаться.
6 глава
Утром разбудил меня Мордус, стаскивая одеяло и ворча что-то себе под нос недовольно.
— Отстань, морда, дай поспать, — возмутилась я спросонья, пытаясь отобрать одеяло, но это наглое животное не собиралось уступать мне. Пришлось отдать ему трофей.
Села и сладко потянулась в кровати, сегодня я спала спокойно, сон о Кайтоне не беспокоил меня — и это радовало. Возможно, со временем меня отпустит воспоминание, и я успокоюсь. Встав наконец, подгоняемая зверем, привела себя в порядок. Спустились мы в гостиную уже к чаю, Батя давно встал и заварил чайник, ожидая нашего прихода.
— Доброе утро! — пропела я, садясь за стол и беря булочку.
— Доброе, деточка, — ответил старик, наливая мне в чашку чая, — как спалось?
— Отлично, — улыбнулась ему и кивком поблагодарила.
— Урххх, мурхх, — подал голос зверь, тыкаясь мордой в ногу Бати.
— Здравствуй, друг мой, — потрепал он Мордуса за холку, — проголодался? Сейчас позавтракаем.
После завтрака мы отправились на прогулку, а заодно зашли к Марше узнать, как она себя чувствует. Но кофейня была закрыта, что насторожило Батю.
— Постой тут, а я спрошу у соседей, где может быть Марша.
Я с готовностью кивнула и, прислонившись к стене, стала ждать, Мордус бегал вокруг, метя территорию.
— Эй, убери свою шавку, — услышала грубый голос слева.
Повернув голову, увидела двух детин, одетых как стража, в кожаных жилетах, штанах и высоких сапогах. Решила, что спорить сейчас не резонно.
— Мордус, иди ко мне, — позвала зверя, он, тут же среагировав, подбежал и сел рядом. — Вы довольны? — спросила мужчину, который так грубо обратился ко мне.
Он брезгливо скривил губы, глядя на мою собаку.
— Развели тут шавок, не пройти не проехать, а потом жалуются, что город в грязи, — проговорил он громко, обращаясь к другому охраннику. Тот лишь хмыкнул на возмущения соратника.
— Вы сейчас о моей шавке или о своей? — не выдержала я наглости, кивнув в сторону второго, уколов в ответ.
Глаза обоих мужчин округлились, они переглянулись, а потом начали багроветь от гнева.
— Да как ты смеешь так говорить с охраной мэра? — завопил первый, брызжа слюной.
— А что такого? — сделала я удивленный взгляд. — Я лишь уточнила, про какую шавку идет речь.
Второй мужчина уже ринулся ко мне, сжимая кулаки, но грозное утробное рычание Мордуса остудило его пыл, и он нерешительно замер на полпути.
— Убери псину, — завопил он сорвавшимся на фальцет голосом и ткнул пальцем в Мордуса, тот среагировал моментально, клацнув зубами возле руки наглеца. — Ой! — взвизгнул он, пряча руку.
— Я вам советую быть повежливей, Мордус не любит, когда в него тыкают, — хихикнув, заявила я.
— Ты ответишь за оскорбления, тварь, — прошипел второй охранник, доставая огромный нож из-за пояса.
В этот момент появился Батя. Увидев картину, представшую перед ним, он тут же встал между мной и охраной.
— Господа, что происходит? — спросил их, добродушно улыбаясь.
— Эта дрянь оскорбила нас, — тут же пожаловался один из мужчин.
Батя бросил на меня недоуменный взгляд, говоря, мол, да как ты могла. Я закатила глаза к небу, пытаясь сдержать улыбку.
— Прошу простить её, господа хорошие, она у меня немножко того, — и покрутил у виска пальцем, чтобы понятней было чего того.
Я фыркнула возмущенно, но Батя так грозно глянул на меня, что решила промолчать.
— Ах вот оно что, — уже спокойней ответил охранник, — то-то я смотрю бесстрашная такая, видать, совсем умом тронулась, — и они весело заржали с другим охранником на пару.
— Да уж простите, вывел погулять её юродивую. Надеюсь, конфликт исчерпан? — заискивающе спросил старик.
Меня так и подмывало ляпнуть гадость, но подставлять Батю я не хотела.
— На первый раз прощаем, но держи её на привязи и шавку её, а то в следующий раз мы не будем такими добрыми.
— Непременно, — пропел им старик, кланяясь, потом схватил меня за руку и поволок к дому. — Ты с ума сошла? С охраной препираться! — зашипел на меня. — А если бы я не пришел?
— Да успокойтесь, ничего они мне не сделают, — возмутилась наконец я.
— Без году неделя тут, а уже самая умная, да? — парировал Батя, продолжая тащить меня за руку. — Эти уроды имеют власть хватать всех без разбора и сажать в тюрьму! Ты представляешь, что с тобой будет, угоди ты туда?
Я задумалась над его словами, а правда, что будет? Картинки, нарисованные фантазией, немного отрезвили мой пыл. Почему я не подумала об этом? Опять эта надежда на свой дар, вот только примени его я — и меня сожгут на костре. Да, нужно учиться контролировать свои эмоции.
— Прости, Батя, я больше не буду так поступать, — извинилась перед старичком.
— Да уж, надеюсь, — ответил он уже спокойно.
— Ты узнал про Маршу? — перевела я тему разговора.
— Нет, соседи не видели её со вчерашнего дня. Меня это очень беспокоит, — задумчиво проговорил он.
— А куда она могла деться? — удивленно спросила я, начиная нервничать. Нехорошее предчувствие закралось в сердце.
— В том-то и дело, никуда! — был мне ответ старика.
Мы как раз пришли к дому, и он открывал дверь.
— Нужно попросить Тавруса разузнать, у него есть связи в городе.
Я остановилась возле входа.
— Ты иди, а я с Мордусом пойду к скалам, прогуляюсь, к обеду вернусь.
Он озабоченно посмотрел на меня, решая, как поступить.
— Ладно, иди, только осторожно, прошу тебя, и не попадайся на глаза страже.
— Хорошо, — ответила я, широко улыбаясь, — буду тише воды и ниже травы, обещаю.
— Ну иди, и не опаздывай к обеду, — напутствовал меня Батя, а сам пошел в дом.
Мы пошли по привычному маршруту в сторону скал. Накинула на себя отвод глаз, чтобы и правда не привлекать лишнего внимания. Куда же делась Марша? Она не говорила, что должна уехать или у неё есть срочные дела. Мне было не по себе от предчувствия беды. Неужели я виновата в исчезновении женщины? Может, Батя прав, и Таврус сумеет узнать что-то большее.
Добравшись до места, устроилась на большом камне, разглядывая горизонт океана. Мордус занялся любимым делом, иногда мне казалось, что крабы ждут его: как только мы появляемся на берегу, они начинают активно перебегать от камня к камню, дразня моего лохматика.
День был ясным и океан спокойным, лишь легкие волны накатывали на берег, тихо шурша по камням. Задумавшись, не сразу заметила вдалеке плещущегося дельфина. Вскочив на ноги, стала пристально вглядываться.
«Неужели брат услышал мой призыв?», — пронеслась мысль в голове. Помахала ему рукой, зовя к берегу, но он продолжал кружить, не приближаясь.
«Что не так, почему он не приближается? — удивилась я про себя, — Может, это не брат?». И тут меня осенило! Я же в другом облике, он не узнает меня! Быстро оглядевшись, убедилась, что по-прежнему одна на берегу и, произнеся заклинание, щелкнула пальцами, снимая морок.
После этого вновь замахала дельфину, и он, увидев мой истинный облик, тут же ринулся к берегу. «Брат!», — счастливо запульсировала мысль в голове.
Когда он подплыл, тут же нарисовался Мордус, который встал в угрожающую стойку и зарычал.
— Фу, — шикнула на зверя, — это свои!
Он бросил на меня настороженный взгляд, но все-таки отошел, позволяя мне подойти к дельфину и погладить.
— Привет, красавчик! Сейчас я тебя расколдую, — сказала я и прошептала заклинание.
Через секунду в воде уже лежал мой брат, довольно щурясь от бликов на воде.
— Привет, сестренка, — сказал он, всё еще оставаясь в воде, — есть чем прикрыться?
Я растерянно оглядела себя, обдумывая, что могу отдать из одежды Торону.
— Ой, сейчас! — пискнула я, быстро снимая с себя юбку и протягивая брату. Сама же осталась в короткой блузке и ночной сорочке, которая прикрывала только попу, но мне не привыкать, да и Торону тоже. Отвернулась пока он выходил из воды и облачался в мою юбку.
— Готово! — заявил он весело.
Обернулась и, увидев, как он надел юбку, захохотала. Торон натянул её до груди, как сарафан, а из-под подола торчали голые волосатые ноги. Зрелище ещё то, я вам скажу!
— Говорю же, красавчик — сквозь смех выпалила я.
— А то! — ответил брат, взявшись за края юбки и покрутившись, потом направился ко мне, чтобы обнять, но Мордус вновь встал на его пути, рыча. — О-о-о, ты обзавелась охраной? — удивленно спросил он.
— Мордус, нельзя, это мой брат, — обратилась к зверю сердито. Тот опять бросил на меня недовольный взгляд, но сдался и побрел ловить крабов. — Случайно нашла его в городе, — объяснила поспешно, — он очень умный.
— Понятно, — ответил Торон, обнимая меня крепко и целуя в макушку. — Как ты, сестричка?
— Отлично, — сказала ему, обнимая в ответ, — а как ты?
— Ужасно! — воскликнул он, отстраняясь. — Ты не представляешь, как скучно быть дельфином, когда тебя окружают красивые русалки!
Я вновь рассмеялась, усаживаясь на теплый плоский валун и хлопая рядышком с собой.
— Сожалею, но тогда я не могла сделать что-то большее, — ответила ему, улыбаясь.
— А теперь сможешь? — спросил он с надеждой в голосе.
— Смогу, — кивнула в ответ.
В глазах брата загорелась искорка любопытства.
— Ты прошла инициацию? — задал мне вопрос, внимательно глядя в глаза.
— Прошла, — ответила я, отводя взгляд к океану.
— Кто он? — вопрос прозвучал жестко, будто ревностно.
— Зачем тебе это? — непонимающе обернулась к нему. — Разве это имеет значение?
— Еще какое! — выпалил он, нервно проведя рукой по отросшим волосам. — Я не успел рассказать тебе в прошлый раз.
— Что рассказать? — теперь уже я заинтересованно уставилась на брата.
Он обнял меня за плечи, привлекая к себе.
— Многое нужно рассказать тебе. Например, почему стали уничтожать ведьм, ты знаешь?
— Нет, — прошептала ему дрогнувшим голосом.
— Потому что ведьмы способны забрать силу мага, — ответил он, щелкнув меня по носу, — а еще, потому что владеют всеми стихиями, когда маг способен освоить всего две-три. А еще вы можете наслать проклятье на весь род или болезни на целый город. Ведьмы — опасные враги, а что мы делаем с врагами? Правильно, уничтожаем! — закончил он свой рассказ.