Бунтарка

– Сама заткни, – буркнула я, совершенно не желая расставаться с остатками сна, но всё-таки заставив себя приоткрыть один глаз.

За окном низко висели грозовые тучи, предвещавшие скорый сильнейший ливень. Этот незначительный нюанс окончательно уничтожил желание вставать и куда-либо идти. Так что я, нашарив на прикроватной тумбочке телефон, отключила будильник, после чего удовлетворённо повернулась на другой бок, намереваясь упасть обратно в объятия небытия.

– Даже не думай, – предупреждающе произнесла Кира, и я, не заметив надвигающейся угрозы, оказалась самым наглым образом скинута на пол.

Вполне возможно, я бы разозлилась, если бы на это нашлись хоть какие-то ресурсы. Но так как их не было, я свернулась клубочком на мягком ковре, решив, что вполне могла поспать и так. Вот только в ту же минуту на телефон пришло уведомление и я, обречённо выдохнув, взяла с тумбочки гаджет, чтобы посмотреть, кто ещё посмел потревожить мой покой.

Руслан:

Доброе утро. Проснись и пой, а то в школу опоздаешь.

Ах да, совсем забыла упомянуть об одной небольшой новости: Руслан вновь начал мне писать. Словно и не было ни месячного затишья, ни пятничного пренеприятнейшего разговора, во время которого я заявила, что он никоим образом меня не интересует. Ну и ещё на эмоциях попыталась повесить на него все грехи человечества.

«Удивительно терпеливый человек».

На этот раз события приобрели несколько иной поворот: я не отвечала на сообщения, придерживаясь принятого решения игнорировать его существование. Я искренне уповала, что это поможет уничтожить все лишние чувства по отношению к нему.

Впрочем, не стану врать, прогресса пока никакого не наблюдалось. Напротив, как и в прошлый раз, я невольно начала ждать СМС, уже вычислив, в какое приблизительно время он их писал. Из-за этого возникло ощущение, что я веду себя как глупая малолетка, честное слово.

– Кто пишет? – с любопытством спросила подруга, вмиг отбросив остатки сонливости.

Неужели моя физиономия так сильно выдавала, что написал кто-то действительно важный?

– Мобильный оператор, – отмахнулась, вставая с пола. – Так, я в душ, а ты застилай постель, – хитро добавила я.

– А почему это я? – возмутилась девушка, нехотя принимая вертикальное положение тела.

– Потому это! Ты последняя на ней лежала, – заявила я и, ребячливо высунув язык, покинула спальню.

Прохладный душ помог немного прогнать вялость и взбодриться. Я пришла к выводу, что в принципе можно не выравнивать волосы утюжком, поскольку… да к чему вообще придумывать что-то в своё оправдание? Не буду выравнивать по той простой причине, что так заморачиваться мне сегодня было банально лень.

Почистив зубы и умывшись, я вышла из ванной комнаты, столкнувшись в коридоре с матерью. Вид у неё был каким-то странным, будто она едва сдерживала рвущуюся наружу ярость. Попасть под горячую руку мне совершенно не хотелось, поэтому спрашивать, в чём дело, я не стала и, спокойно пройдя мимо, вернулась в спальню.

– Ну наконец-то! Я уж думала, ты утопилась.

Надо же, не успела я переступить порог собственной комнаты, как в меня полетели ехидные фразочки. Ничего не став отвечать на этот выпад, я с самым невинным выражением лица подошла к кровати и взяла декоративную подушку в форме кошки. Пару секунд делая вид, что просто взбиваю её, я неожиданно швырнула элемент декора в Киру, попав точно в голову.

– В яблочко, – усмехнулась я.

Фролова опешила, но быстро опомнившись, начала угрожающе медленно, с демонстративным намерением отомстить приближаться ко мне. Впрочем, я всё также невинно напомнила, что нам нужно покинуть пределы квартиры всего через полчаса, и до чёртиков пунктуальное создание вмиг поспешило принимать душ и умываться.

Не продумав в выходные тот момент, что у Киры с собой не было запасных вещей, я начала рыскать в шкафу, пытаясь найти что-то более или менее подходящее для неё. Фигуры у нас хоть и разные, но без существенной разницы в размере одежды. А вот с предпочтением в стиле дело обстояло сложнее: оно в корне у нас отличалось.

Моя подруга – леди до мозга костей, и увидеть её в джинсах и штанах удавалось чрезвычайно редко. Ну а увидеть меня в платье или в юбке вообще не представлялось возможным. Годовщина Фроловых – исключение.

– Так, пойдёшь в этих лосинах и в этой блузке. Она единственная завалявшаяся в моём шкафу, так что даже не думай вредничать. А то напялю на тебя мужскую футболку, – как только услышала шаги вернувшейся Киры, предупредила я и кинула чёрного цвета вещи на кровать.

Сама я предпочла чёрные джинсы-мом и однотонную футболку цвета хаки с длинным рукавом, которая была больше моего размера раза в два. Последнее, что я выудила из шкафа, были укороченная чёрная ветровка с капюшоном и плащ, который купил отец в прошлом году в надежде, что я начну нормально одеваться. Нетрудно догадаться, что я не надела его ни разу.

– Вот, держи. Хотя, признаюсь честно, у меня нет ни малейшего желания куда бы то ни было идти по такому ливню.

Словно в подтверждение моих слов, за окном прозвучал раскат грома.

– Нельзя пропускать занятия. Скоро ЕГЭ, не забывай, – укоризненно напомнила Фролова.

Её не остановит ни снег, ни зной, ни даже дождик проливной, настолько она ответственно подходила к учёбе. Я знала, что Кира хотела поступать в МГИМО на факультет журналистики, планируя стать культурным публицистом. Во мне не находилось ни капли сомнения в том, что она будет просто находкой как для университета, в который, безусловно, поступит на бюджет, так и для работодателя, в чьём журнале потом будет работать.

– Ладно-ладно, – вздохнула я, подойдя к туалетному столику.

Расчесав брови специальной щёточкой, я помазала гигиенической помадой неизвестно почему потрескавшиеся губы и, проведя пару раз по спутанным волосам расчёской, брызнула на шею и запястья духи. Затем проверила рюкзак и, убедившись, что пачка сигарет лежала на месте – поскольку это для меня, пожалуй, имело большее значение, чем наличие учебников и тетрадей – я закинула внутрь блокнот, чтобы Кире было на чём писать конспекты на уроках. Да, её школьные принадлежности находились там же, где и одежда, – у неё дома, куда мы так и не додумались зайти.

Вскоре мы уже спустились на первый этаж. Но перед тем, как выйти из подъезда, я достала сигарету и, привычно зажав фильтр губами, щёлкнула зажигалкой, поджигая её кончик.

Как же я желала почувствовать вкус никотина! До дрожи в теле. Но успела сделать всего одну затяжку, прежде чем вышла на улицу и едва не закашлялась: прямо возле подъезда стоял уж очень знакомый Мерседес-Бенц.

– О, Рус! А он что здесь делает? – обрадовалась Кира, бросившись к автомобилю так быстро, насколько позволяли туфли на каблуках.

Да уж, мне тоже хотелось бы знать, что он здесь забыл.

Демонстративно не торопясь приближаться к машине, я сделала ещё пару затяжек, с наслаждением пропуская сквозь лёгкие дым. Я смогла ощутить на себе осуждающий взгляд синих глаз даже через тонированные стёкла, но отнеслась к возникшей ситуации по-философски: пусть Фролов побесится, может, хоть отвадится появляться, когда его не ждали.

Наконец выкинув окурок в урну, я закинула в рот жвачку и заняла пассажирское сидение рядом с подругой. Успев промокнуть под дождём, я сильно намочила салон, но не испытала из-за этого ни малейшего угрызения совести.

– Давно ты куришь? – первым делом спросил мужчина с неприкрытым негодованием в голосе.

– И тебе привет, – усмехнулась, даже не собираясь отвечать на вопрос.

Я занималась тем, что пыталась унять бешено колотящееся сердце, раздражаясь от неспособности контролировать свой же организм! Возникло ощущение, будто я перестала быть хозяйкой собственного тела. И всё из-за чего? Из-за близости какого-то мужика?

«Не такой уж он и «какой-то», раз ты не способна здраво мыслить рядом с ним».

– Я жду ответа, – выехав со двора, холодно напомнил Фролов, тем самым заставив меня закатить глаза.

– Жди. Кто ж тебе мешает, – насмешливо фыркнула я.

– Я серьёзно, Роза. Какого хера ты травишь свой организм этой дрянью?

– Я тоже серьёзно, Руслан. Выключай гиперопекающую мамочку. Тебе не идёт эта роль.

– Не кури.

– Тебя забыла спросить.

– Роза!

– Руслан! – отозвалась в тон ему, отчего едва не захихикала.

Ну до чего же комичный диалог! Как тут удержаться от смеха?

– Ладно. Поговорим об этом позже, – выдохнул он раздражённо. – Как провели выходные?

Всем телом ощущая, что взгляд Руслана то и дело прожигал во мне дыру через зеркало заднего вида, я сжала челюсти и кулаки, борясь с внезапно возникшим желанием наклониться и обнять его.

– Отлично, – радостно сказала Кира. – Смотрели «Шерлока» все выходные.

– Да-да, выходные были чудесные, а теперь останови машину, – потребовала я, даже не попытавшись скрыть наглые нотки в голосе.

Мои слова вызвали удивлённый, ничего не понимающий возглас со стороны подруги и недоумевающий взгляд со стороны Руслана. Собрав всю свою волю в кулак, я оторвалась от окна и с вызовом посмотрела ему в глаза.

Хотя, конечно, лучше бы я этого не делала. До серьёзных перемен в моей душе я ещё как-то могла выдерживать и не тонуть в этом синем омуте, но сейчас словно попала в какую-то прострацию. Всё вокруг исчезло: весь мир сузился лишь до меня и этих недоумевающих глаз напротив.

– Рози, что случилось? – обеспокоенно спросила Кира, тем самым вернув меня в реальность.

Тут же прервав зрительный контакт с мужчиной, я постаралась вести себя как обычно.

– Просто возникло непреодолимое желание прогуляться под дождём. Это же так кинематографично, – сказала невинно, сочтя эту причину самой реалистичной.

– Простудишься, – спокойно отозвался Фролов, даже не подумав остановить машину.

Раздражённо выдохнув, я закатила глаза. Какие мы заботливые!

– Вот только тебя это не должно беспокоить, – фыркнула я, вновь отвернувшись к окну.

Он ничего не ответил, но и из автомобиля не выпустил, видимо, руководствуясь логикой «действия лучше слов». Меня затрясло от заполнившей всё нутро злости, однако негативные эмоции были как нельзя кстати: злясь, я не буду думать о всяких глупостях вроде объятий. Как вообще такие сопливые мысли могли посетить мою голову?

Всю оставшуюся дорогу в салоне главенствовала накалённая до предела атмосфера, и я, пожалуй, понимала, что Кира не станет это игнорировать. Как только автомобиль остановился перед крыльцом школы, я выскочила из него, словно ошпаренная, не соизволив сказать ни слова на прощание.

– Что, чёрт возьми, между вами происходит? – набросилась на меня Фролова-младшая, не скрывая возмущения по поводу случившегося.

И как мне следует ей ответить? Я безвольное чмо, которое так легко поддалось эмоциям? Вся моя философия о том, что любви не существует и людьми правит только похоть, пошла прахом? Поскольку то, что творилось внутри меня, невозможно было назвать похотью, невозможно было причислить ни к одному определению, которыми я так швырялась, называя всех влюблённых людей невежественными идиотами. Хотя насчёт идиотов моё мнение не изменилось, просто к их рядам примкнул ещё один человек – я сама.

– Ничего не происходит, – отозвалась, прекрасно сыграв удивление.

И я ведь даже не соврала: между нами действительно ничего не происходило и не могло произойти. Мы были слишком разными, а закон о том, что противоположности притягиваются, с нами не сработает. Потому что я не позволю этому случиться, как и не позволю себе совсем размякнуть и вверить свою жизнь в руки другого человека.

– Ага, я заметила, – хмыкнула Кира, даже не попытавшись притвориться, что она мне поверила.

Девушку можно понять: два самых дорогих её сердцу человека устроили между собой что-то вроде войны. Хотя, если уж быть совсем точной, воевала только я, а Руслан… Руслан тем временем терпел все мои нападки, лишь снисходительно улыбаясь в ответ. Но порой, конечно, у меня получалось выводить его из себя, что я и делала с превеликим удовольствием.

Именно по вине этого мужчины изнутри пыталась пробиться давно похороненная мягкость, но я не допущу её восстания из мёртвых. В конце концов, ни одна история, в которой что-либо выползало из могилы, не заканчивалась хорошо.

– Твой брат – просто невыносимый человек! При чём тут я вообще? – заворчала я, смотря себе под ноги.

– Что ж, с этим трудно поспорить. Ладно, пойдём, через минуту физика начнётся, – схватив мою руку, девушка потащила меня вверх по лестнице на второй этаж учебного корпуса.

Как только мы переступили порог класса, к нам подошёл Костя и, бегло поздоровавшись со мной, поцеловал Киру. Та вмиг залилась румянцем, а на губах расцвела счастливая улыбка. Я, конечно, очень рада тому, что у них всё так замечательно, но…

– Ребят, ну можно не при мне? Меня сейчас радугой стошнит, – скривилась я, вызвав смех со стороны подруги и её возлюбленного.

К счастью, несмотря на любовную лихорадку, она хотя бы не пересела от меня к своему «котику», иначе это стало бы кровной обидой до конца жизни. По всей видимости, Кира тоже это осознавала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Думсдэй (Doomsday) – персонаж из комиксов DC, один из самых опасных врагов Супермена.

2

Даймё (大名) – титул японских феодальных владетелей, существовавших с XII по XIX вв. Они были могущественными землевладельцами, которые управляли крупными территориями и имели собственные армии самураев. Даймё подчинялись сёгуну, но внутри своих владений обладали значительной автономией.