Бывший. Ты мне нужна

Профессионалы

Садясь в машину к Ракитину, я больше всего боялась оказаться в прошлом. Провалиться в его запах, утонуть в его ароматах. Распластаться по гладкому сиденью и потечь от любви.

И я была права. Всё так и получалось. Мне казалось, что Ракитин подхватил петельки моей души на свои спицы и снова начал играть первую скрипку на моих чувствах.

Только в этот раз всё было хуже. Жёстче и безжалостнее. Марк не звал меня в свою ловчую сеть. Он меня поймал в капкан, стальные челюсти которого я испытала на себе впервые.

Мне говорили, что он безжалостен к конкурентам, что не прощает предательства и строг к ошибкам. Но я никогда этого не испытывала на себе. Со мной он был добрым. Человечным.

А сейчас передо мной сидел совсем другой Марк. Вернее, теперь его не хотелось называть по имени. Ведь у безжалостности и убийственной жёсткости нет имени. Только фамилия.

Он посмотрел на меня так сурово, что я поняла, что переговоры закончились. Он принял решение, и мне не вырваться из западни Ракитина. Но его слова всё равно прозвучали чудовищно.

– Ты поедешь со мной и будешь там, где я скажу, пока я не разберусь с причинами твоего появления на моём пути.

Это прозвучало так, словно я специально осмелилась ему противостоять. Словно я была против него, и он со мной боролся.

– Но мне надо работать. У меня проект. Мне надо подготовить помещение. Это не сделать за один день, когда ты отпустишь меня после своей дурацкой проверки. Мне сегодня надо успеть выполнить один этап, завтра второй и так далее. Или ты решил похоронить мой бизнес только потому, что у твоего конкурента будет день рожденья лучше, чем у тебя?

Я искала в его лице сочувствия, человеческих эмоций, но натыкалась только на решимость добиваться цели. Он не собирался идти по головам. Он просто не замечал их в таком состоянии.

– Будешь работать. Телефон сдашь. Оставишь мессенджер с мамой, и 2 сотрудниками на месте.

– Но это нереально! Так работать нельзя! Я нужна им на месте! Мне надо самой всё контролировать! Как ты не поймёшь?

– Это ты никак не поймёшь, что для тебя это хороший способ вынырнуть, наконец, из рутины и посмотреть на работу, как собственник компании. До конца передать управление персоналу. Оценивать их работу со стороны. Или ты собираешься всю жизнь собственноручно крепить воздушные шарики и расставлять цветочные композиции?

А вот это было больно! Потому что я так всегда и поступала. Даже сегодня часть креплений лежала в багажнике моего красненького Гетса. И да, я собиралась помогать своим сотрудникам физически.

И от этого мне было ещё обиднее.

– А что в этом плохого, Марк? Я не боюсь никакой работы и не настолько офигительно прекрасна, чтобы стоять в сторонке, когда требуется моя помощь. Тебе это не нравится, Ракитин?

Марк поморщился. Ему не нравилось, когда я обращалась к нему по фамилии. Но только если это делала именно я. С остальными это не вызывало неудовольствия. Так и осталось.

– Не в этом дело. Пока ты занимаешься поддержкой прибухивающих монтажников или разведённых флористов, ты упускаешь главное. Живя на уровне ежедневной рутины, сложно подняться выше. Оценить перспективы бизнеса, простроить сегодня те шаги, которые выльются в прибыль послезавтра. Но это можно сделать только, если вынырнуть из гирлянд и сценариев. А ещё, если подбирать на работу профессионалов своего дела. Самых лучших. Самых талантливых.

– Это несбыточная мечта! Ты не представляешь, какой сейчас кадровый голод! Мы не можем найти стропальщиков, монтажёров сцены, постановщиков. О толковых грузчиках можно только мечтать. Моя тактика – адаптировать к условиям тех, кто есть, и не тратить время на поиск этих мистических лучших. Но тебе это незнакомо. Ты с твоими деньгами можешь купить себе эксклюзив. А остальным приходится довольствоваться малым. И, иногда, засучив рукава, работать рядом со своими сотрудниками.

Ракитин хмыкнул. Теперь его ситуация забавляла. Он явно потешался над моими рассуждениями. Они его веселили своей непосредственностью и глупостью. Великий Ракитин думал иначе.

– Когда я только начинал руководить бизнесом, думал так же, Юля. Но постепенно линейные сотрудники начали меня растаскивать по кускам. Через месяц моего внимания не хватало на решения проблем с чьим-то заболевшим ребёнком и перепившим накануне кладовщиком. И знаешь, к чему это привело через полгода?

– Сотрудники увидели в тебе заботливого руководителя, собственника с человеческим лицом?

– Нет, Юля. У нас начали заканчиваться заказы, пошёл вал штрафов, и в регион вышел крупный конкурент. А знаешь, из-за чего это случилось? Всё очень просто. Это произошло из-за того, что руководитель перестал выполнять свои прямые обязанности. Направлять сотрудников и контролировать выполнение поставленных перед ними задач. А пока я входил в положение каждого грузчика, план по конкретным задачам не выполнялся. И теперь я работаю с лучшими. И, поверь, они есть даже среди грузчиков и стропальщиков. Как производственник, я это ответственно заявляю. И тебе предлагаю заняться тем же самым: прямыми обязанностями собственника и руководителя. Да, это страшно и требует мужества, но только так можно построить настоящую империю, а не кружок умелые ручки.

Он всё говорил правильно. Был умён и опытен, как миллионер Ракитин! Я знала, что он прав, но именно это меня и раздражало больше всего. Марк, и спустя 3 года, видел меня насквозь!

От этого болезненно сжималась душа и стонало уязвлённое самолюбие. Спорить не было смысла. Хотелось только, чтобы этот разговор с бывшим, который моментально заполнил собой настоящее, поскорее закончился.

– Давай закончим планёрку в моём ивент-агентстве и вернёмся к дороге. Это будет полезнее для твоего стратегически простроенного бизнеса.

Ракитин снова улыбнулся своей фирменной улыбкой превосходного богатого самца.

– А мы уже давно к ней вернулись, Юля. Мы уже едем на встречу.

– Едем?

– Да, это плюсы работы с профессионалами. Одни разбираются с ситуацией, другие следят за безопасностью. Третьи ведут машину.

– А мы разве едем?

– Едем. – Марк приоткрыл шторку, и я увидела мелькающие за окном верхушки деревьев возле трассы. Ни шума, ни покачиваний при езде я не чувствовала. – Мы успеем. Ты посидишь в комнате с Сергеем. После встречи я с тобой поговорю. И да, твоей машиной тоже уже занимаются.

Переправа в другую жизнь

Мы ехали в машине молча. Смотрели друг на друга и не говорили ни слова. Но и в тишине между нами бушевали обиды, воспоминания, подозрения и тревоги. А ещё надежды. По крайней мере, мои.

Потом он протянул ко мне руку. Я не понимала, чего он хочет. Марк качнул ладонью вверх, и снова у меня не было идей, чем надо ответить на его жест. Не за ручку же он хотел подержаться?

Глаза при этом были такими манящими, такими голубыми, как летнее небо.

Спустя ещё несколько секунд Ракитин нетерпеливо хмыкнул.

– Не тупи, Юль. Дай мне свой телефон.

Я вскинулась, чтобы спорить, но теперь взгляд Марка стал тяжёлым, угрожающим. Следующая стадия – холод. Его я сегодня испробовала на себе, больше не хотела.

– У меня там телефоны клиентов и сотрудников. Я не могу его отдать.

– Сейчас он побудет у меня, чтобы ты не могла связаться с Тимофеевым. А потом, если будешь вести себя правильно, сможешь общаться с сотрудниками в мессенджере. Если сейчас заупрямишься, останешься с телефоном, но в комнате с глушилкой. Я подозреваю тебя в сговоре с Тимофеевым. Щадить за прошлые заслуги не собираюсь. Думай.

Это только звучало, как предложение, но тяжёлый, пробирающий до костей взгляд и протянутая рука говорила, что он не потерпит возражений. И я дрогнула. Достала телефон и протянула Марку.

– Вот и умница. Быстро соображаешь. Жаль только, что продалась.

Я вскинулась, чтобы протестовать, но, натолкнувшись на бетонный взгляд, не рискнула. Отвернулась к окну, отодвинула шторку и всматривалась в проезжавшие навстречу машины.

Водитель был невероятным профессионалом. Он входил в повороты так плавно, что я их практически не ощущала. Только замечала глазами изгибы трассы, которые мы преодолевали, а больше никак не чувствовала.

Оставшись без телефона, в который я ныряла, когда появлялась свободная минутка, сосредоточилась на разглядывании окружающего. Мы въехали в центр города, но свернули не в сторону к Москва-Сити.

Почему-то я думала, что у Ракитина, который любит всё самое лучшее, будет встреча именно там, но ошиблась. Машины плавно остановились возле входа в высотку из стекла и бетона. Рассмотреть название здания я не успела.

Марк вышел, а его место тут же занял Сергей, который забирал меня из Гетса. В его руках я увидела собственный телефон. Он без стеснения листал вкладки моих мессенджеров и копался в записях.

– Юлия Алексеевна, куда перевезти металлоконструкции из багажника вашего автомобиля?

Я было дёрнулась к телефону, но он даже не шелохнулся, чтобы его спрятать или отодвинуть от себя. Только посмотрел. Где Ракитин берёт таких глазастых? Даже руку отдёрнула от него, словно обжёгшись.

– Закрытый гольф-клуб Айрон-лайф. Адреса я не помню, могу или объяснить, как проехать или нагуглить в телефоне.

– Благодарю, не требуется. Время доставки и принимающая сторона?

– Никита Перекрёстов. Контакт есть в телефонной книге.

– Принял.

Сергей что-то набирал в моём и своём телефоне. Отправлял и получал сообщения. Когда все распоряжения относительно моей работы были сделаны, он задал мне совершенно неожиданный вопрос.

– Продиктуйте, пожалуйста, список необходимых вещей: одежды, обуви, предметов гигиены и их места расположения в вашей квартире. Сообщите адрес фактического проживания и предоставьте ключи.

– Зачем? – Растерялась я. – Я посижу с вами до вечера, а когда закончатся переговоры, поеду домой. Зачем же мне вещи?

Сергей посмотрел на меня с равнодушием бетонной плиты и, даже бровью не поведя, объяснил, – переговоры продлятся несколько дней. До их окончания вы будете находиться под моей опекой. Если вам комфортно всё время в одной и той же одежде, у меня нет возражений. Если что-то требуется, прошу продиктовать…

Договорить он не успел. У меня закончилось всякое терпение, и я начала возмущаться.

– Какая опека? Какие несколько дней? Я не могу всё бросить и прохлаждаться в вашем плену даже сегодня. Но из-за недоразумения готова просидеть с вами до вечера. А потом мне надо домой. У меня встреча назначена! Мне работать надо! Мне жить надо, а не ждать, пока вы там что-то проверите и обезопасите. Тем более что я ни к какому заговору отношения не имею.

– Но знаете, что он есть? – Сергей посмотрел на меня внимательно.

– Ни о чём я не знаю! Мне ваши предположения оскорбительны. Как вам это в голову пришло? Я вообще ни в чём не виновата!

Мужчина смотрел на меня так, словно перед ним была стена. Серая, неинтересная, непоколебимая. Не несущая неожиданностей и не содержащая матерных и не матерных надписей. Просто кусок постройки.

Я ему не была интересна сама по себе. Не привлекала не как женщина, ник как собеседник. Он смотрел на меня, как на коробку, которую надо было довезти, установить так, чтобы не рухнула, и закрепить под нужным углом.

С ним без толку спорить об оттенке обёртки и количестве витков на перевязывающей свёрток ленточке. Только по делу. Только ответы на интересующие его вопросы. Остальное – в топку.

– Сколько дней продлятся переговоры?

Нет ответа.

– Где я всё это время буду жить?

Нет ответа.

– Что вы себе позволяете?

И снова тишина.

Он смотрел на меня, как на стену, потому что я не вызывала интереса. Я смотрела на него как на стену, потому что он был не прошибаем.

Со стоном я откинулась на спинку сиденья и поняла, что выхода у меня нет. Достала из сумки ключи и протянула Сергею.

– На какое количество дней мне надо собрать одежду?

– Я бы рекомендовал ориентироваться на 10 дней. Возможно, ситуация разрешится быстрее, но тогда у вас просто будет больше комплектов, чем необходимо.

И я стукнула кулаком в виденье машины. Не от злости, а от бессилия. Выхода я не видела от слова совсем.

– Да не переживайте вы так. – Сжалился надо мной секьюрити. – Вы же не будете всё время одна. Вам поможет Оксана Александровна. Она отлично ориентируется в расписании Ракитина и его квартире. Так что вы быстро освоитесь с её помощью.

Успокоил, блин, ну надо же!

Его нынешняя

Сначала меня привезли в офис Ракитина. Усадили вместе с серьёзным парнем по имени Андрей. Мне выдали ноутбук. Установили на нём мессенджер с доступом к рабочим контактам и маме.

Андрей установил связь между нашими устройствами и видел всё, что я пишу в мессенджерах и что гуглю в интернете. Если его что-то смущало, он спрашивал, о ком идёт речь.

Если его что-то смущало, он сворачивал окно моего мессенджера и пока я не давала развёрнутый ответ, моё общение блокировал. Это было только процедурой, но нервировало сильно.

Никогда не думала, что находиться под микроскопом так гадко. Первую половину дня я работала, не поднимая головы. Я написала всем, что у меня сел голос и общалась только письменно.

Как ни странно, но все восприняли моё отсутствие без истерик. Я бы даже сказала, что достаточно холодно. У меня кольнуло в груди от ощущения ненужности, бесполезности, неважности.

Сразу вспомнились слова Ракитина при расставании: «Ты мне не нужна». И снова болезненно сжало в груди. Словно льдом подёрнулось. Но я взяла себя в руки и к вечеру уже получила подтверждение слов Ракитина.

Те, кто были профессиональны – прекрасно справились без меня. А вот те, кто всегда вызывал вопросы, начали сползать по срокам. Особенно подводила монтажная группа. Доставленные конструкции закрепили только частично.

Ели мы тут же в офисе. А когда закончили работу, в кабинет вошла девушка невероятной красоты. На идеальном лице сияли медовые глаза. Пухлые губы были манящими.

Она была просто восхитительной. Прекрасная фигура, прямой аккуратный нос. Делавший лицо идеальным макияж было практически невозможно заметить. Волосы лежали свободно на плечах волосок к волоску.

Но самым потрясающим было то, во что она была одета. Асимметричный костюм, словно перекошенный в процессе пошива, идеально облегал фигуру. Один лацкан спускался ниже другого.

Длинная юбка, словно распахнувшаяся от порыва ветра и застывшая, обняв невероятные ноги, открывала левую до середины бедра. А правую скрывала почти до пяток.

Костюм был невероятно дерзким. Он кричал о маститом бренде. Таком рискованном, как BALMAIN или даже ALEXANDER MCQUEEN. В которых каждый шов против системы, но очень, очень талантливый.

Сапоги с острым носом и элегантным каблуком завершали идеальный образ в эталонном мире Ракитина. Именно такой он хотел меня видеть. Именно такие вещи преподносил в подарок, а я не носила.

Но теперь нашлась девушка, которая такое носит и соответствует высоким критериям. Почему-то именно эта мысль стала за прошедший день самой болезненной.

Девушка улыбнулась, став ещё соблазнительнее. А мне захотелось пригладить растрепавшиеся волосы и срочно подправить макияж. Хотя кого я обманываю? Я и с макияжем ей проиграла бы по всем фронтам.

– Здравствуйте, Юлия. Я личный помощник Марка Ракитина. Меня зовут Оксана, и я буду рада помочь вам с размещением в его квартире. Помогу с вещами и обустройством. Марк задерживается, но я, как радушная хозяйка, не оставлю вас одну.

И она так элегантно взмахнула рукой, словно королева, которая приглашала бедную горничную проехаться в её золотом экипаже. Мы именно так и выглядели. Я даже на её прислугу не тянула.

Мне стало неприятно от такого контраста.

– Здравствуйте, Оксана. А почему домой?

Девушка кивнула Андрею, и он вышел, оставив нас наедине. Помощница поморщилась.

– Мы решили, что так будет проще отсекать от вас ненужные связи. Разобраться в происходящем.

Теперь я ревновала уже почти в открытую.

– А если я совершу покушение на Ракитина? Дома ведь это сделать гораздо проще, чем в офисе или если поселить меня в гостинице?

Глаза Оксаны картинно округлились. Она прижала пальцы к щекам и покачала головой из стороны в сторону.

– Ну что вы такое говорите, Юлия? Мы с Марком даже мысли не допускаем, что вы на такое способны. Вы же не такая. Мы решили, что так будет удобнее всего и на работу ездить, и с работы. Да и в квартире много места. Вас мы поселим в гостевой части. Там в прошлый раз жила сестра Марка. Там достаточно места и мы друг другу не будем мешать.

Она говорила таким бархатным голосом, что завораживала, как заклинатель змей. А я слышала только: Мы…бла-бла-бла… Мы… бла-бла-бла. И это меня доводило до бешенства.

А тарахтела она без умолку. Мы с Марком ездили, летали, решили, купили. Неприятно было слушать, как она говорила о жизни, в которой она была, а меня не было. И от этого сжималось сердце. Протяжно, давяще.

Но хуже всего стало, когда Оксана привезла меня в квартиру, в которой я прожила с Ракитиным 2 года. Повела на правах хозяйки на кухню. Объяснила, что и где лежит. Как попить кофе или чай. Где можно найти продукты.

А потом распахнула створки шкафчика с посудой. Достала полупрозрачную, очень похожую на сосуд, сотканный из морозных оконных узоров, только чёрную, кружку и показала мне.

– Вы можете брать любые вещи, только не эту. Её особенно любит Марк. К тому же это мой подарок, которым он особенно дорожит. Мы выбирали эту кружку в Венеции. Это муранское стекло. Стильная вещица, памятная для нас. Очень прошу, к ней не прикасаться.

Оксана вернула посуду на место, но я успела заметить важное. Кружек, которые были нашими любимыми, на полке не было. Когда «мы» ещё обозначало меня и Ракитина, нашими любимыми чашками для чая были контрастные.

У Меня была оранжевая кружка, внутри покрашенная в грифельный. А у Марка, наоборот. Грифельная снаружи, а внутри ярко-апельсиновая. Если бы они стояли на месте, я бы увидела их даже из космоса. Но там теперь были кружки других цветов и других девушек.

Вход и выход

В квартире всё было так же, как в день моего отъезда, и совсем иначе. Тут всё дышало нашей с Марком жизнью. Я могла сказать, как и почему здесь появились шторы, автоматическая открывашка для вина, мейсовновский сервиз.

Когда-то пустую квартиру мы заполняли собой, своей жизнью, личными привычками и сентиментальными воспоминаниями. Например, когда мы повесили шторы, из-за которых ругались целую неделю, занялись сексом на кресле в углу и едва их не оборвали.

А предыдущая открывашка для вина была верхом дизайнерской мысли. Но когда Марк захотел отпраздновать крупную сделку, штопор выскользнул из рук. Бутылка дрогнула, и на моей блузке появились бордовые капли.

Я прекрасно помню, как изменился взгляд Марка. Как он хищно отставил вино на соседний столик, а потом с бешеным напором раздевал меня и брал прямо тут, на кухонном острове.

У меня побежали мурашки от воспоминаний. Картинки прошлого, одна откровеннее другой, мелькали перед глазами. Я даже чувствовала вкус кьянти на губах, как после той близости.

И в этот мирок из ласк, споров, безумных поступков и только наших, никому не доступных мелочей, словно сверло в мозг вгрызался бархатный голос идеальной Оксаны. «Мы с Марком, Марк не любит, я для Марка, Марк мне…»

Задушила бы эту идеальную девицу с её идеальными лицом, голосом и образом. И чучело повесила бы в прихожей, чтобы отпугивало других эталонных. Но именно этих Марк и любил. Именно такую хотел видеть рядом.

– А во время последней поездки в Базель он подарил мне часы. Просто потрясающе. Они идеально подходят к рабочему костюму.

Она вытянула вперёд руку и продемонстрировала идеальный хронометр из последней коллекции известного бренда. Это стало последней каплей, переполнившей чашу моего ангельского терпения.

– Это чтобы вы не опаздывали? – съязвила я.

Красавица поджала губы и раздражённо поморщилась. А я внутренне порадовалась, что смогла задеть её за живое.

– Что вы, Юлия. Просто Марк любит делать мне подарки: ручки, часы, сумки, какие-то милые мелочи.

– А что дарите ему вы?

Обычно я тихая и совершенно неконфликтная. Но она так достала меня своими «А мы с Марком, мы с Марком», что захотелось ударить побольнее.

– Марк совершенно немеркантилен. А то внимание, которое я ему дарю, ценит высоко.

– Даже иногда премии выписывает?

Оксана еле заметно дёрнулась. Значит, страдала оттого, что вынуждена была выполнять обязанности личного помощника. Значит, её это задевало. Ну, что же. Она меня не щадит, и я не буду. Око за око, девочка.

– Марк щедрый мужчина и работодатель прекрасный. Но в наших отношениях нет ограничений. Завтра, например, у нас совместная вечерняя поездка. Хотя вам это знать необязательно. К тому же, Марк уже разберётся с вашим недоразумением, и, вполне вероятно, вы уже покинете эту квартиру.

– Но ещё до этого её покинете вы, Оксана. Давайте закончим со светскими сказками и закончим с обустройством. Покажите мне мою комнату, и на этом закончим. Вам, вероятно, пора отдыхать перед новым рабочим днём у такого строгого и требовательного начальника, как Ракитин.

– Я его дождусь.

– Конечно, дождётесь. Ведь меня надо передать из рук в руки. Мало ли что со мной может случиться. Только я не обязана составлять вам компанию. Это входит в ваш функционал. А я здесь не за зарплату. Давайте смотреть мою спальню или вы предпочитаете похвастаться своей?

Оксана снова поджала губы.

– Ну зачем вы так грубо. Марк сказал, что мы подружимся, а вы стараетесь уколоть побольнее. Могли бы стать подругами.

– Да? Серьёзно? Бывшая и секретарша?

– Я не секретарша. Я вас тут опекаю, как хозяйка дома.

– Разумеется. Только знаете, чем обличается обслуживающий персонал от хозяев? Дырочками от бейджика на лацкане пиджака, даже если он очень дорогой.

Рука Оксаны дёрнулась к отвороту слева, и я рассмеялась в полный голос.

– Даже если он с вами спит, не надейтесь на продолжение отношений. Он вас не любит и не планирует жениться. Просто вы идеально подходите для удовлетворения всех его потребностей, не более того. А время уходит. Ещё пару лет, и вы перестанете быть идеальной. И тогда на ваше место возьмут другую Оксану, Лизу или Настю. Так что крутите головой и ищите себе мужа где-то ещё. Если этот не взял вас сразу, то уже и не возьмёт.

Оксана, тяжело дыша, вскочила на ноги и двинулась в сторону гостиной. Я поднялась вслед за ней.

– Я понимаю, Юлия, что вас ранило расставание с Марком и вы не можете принять, что теперь мы вместе.

– Да ладно вам. Вместе и вместе. Только в каком? В офисе? Так там таких, как минимум человек 7: замы, начальники направлений, ну и вы. Тут не до ревности. К тому же между нами есть огромная разница.

– Конечно. Вы бывшая, а я нынешняя.

– Нет, Оксана. Мне вас даже жаль немного стало. Даже если сейчас Марк с вами спит, вы не на моём месте. Я жила в его квартире, спала в одной постели. А, главное, никогда от него не зависела. Он не платил мне зарплату. Закончив отношения, я потеряла только любимого человека. Работа осталась прежней. И в неё я смогла уйти с головой, чтобы перестать думать, вспоминать и видеть во сне. – Я снова провалилась во время, когда осталась одна. Когда бродила вечерами по улицам, где мы бывали. Смотрела в окна ресторанов. И никак не могла избавиться от зависимости под названием «мой Марк». – Знаете, почему я справилась? Потому что он был моим миром, но не всем. Потому что у меня осталось моё агентство и моё дело. А вот если он выставит на улицу вас, это будет катастрофа. Потому что вся ваша жизнь завязана не бантиком на бетонном столбе под названием Марк Ракитин. И она рассыплется.

Я обошла по дуге ошарашенную секретаршу и двинулась к гостевой спальне.

– И, знаете, Оксана, можете не провожать. Я найду дорогу. Потому что эту квартиру обставляла я. И, хотя в гостевых комнатах бывала реже, чем вы, помню, где они находятся. Сама найду вход. А вам пора искать выход.