Происки на приисках

Пустота. Макс

День рождения наступил уже по московскому времени. Ведущую Кару сменил Родион. Теперь пела приглашенная певица, а на танцполе развернулось настоящее состязание. Пары сменяли друг друга. Родион объявил следующую композицию и кивнул Евгении.

К ней подошёл бывший. Он протянул руку, но девушка увернулась. Юркнула к Алексу.

– Именинница, эта песня, точно моя. – Громко сказал бывший и снова протянул руку.

– Ты ошибаешься, Жэка. Эта песня для тебя, а не твоя. Так, что сиди и наслаждайся во всех смыслах. Если помнишь, тебя не было в сценарии. – И уже подошедшему на помощь Алексу, с вызовом. – Вся твоя, партнёр.

– Какой вариант?

– Для совершеннолетних, по полной.

Алекс удивленно вскинул брови, церемонно поклонился. Женя ответила уверенным кивком и подала руку. Танцор вывел девушку на середину свободной площадки. Подкрутил её под руку и встал лицом к зрителям. Женя при этом оказалась к ним спиной. Даже на каблуках она была почти на голову ниже Алекса.

Я смотрел на пару сбоку. С другого конца их с того же ракурса видел Женин бывший. Композиция называлась «Пустота».

Казалось, что танцоры прижались вплотную. Но они даже не прикасались друг к другу. Носок танцевальной туфли Алекса расположился между ступнями девушки. Они замерли, не двигались, пока играла скрипка. А потом начали скользить вдоль друг друга плечами, руками, бедрами. Точнее не скажешь. Мужчина рисовал восьмерки подбородком вдоль её лица. Любуясь, восхищаясь, наслаждаясь, партнёршей.

Руками Алекс словно очертил фигуру Жени в воздухе. Она повторила его движение. Потом они двигались телами, волнообразно по направлению друг к другу, как в постели.

Когда он нависал над её хрупким станом, девушка отклонялась назад. Потом инициатива переходила к ней и теперь уже женский силуэт диктовал ритм, а мужчина принимал, вторил ей.

А в колонках пело «… вот тебе окно – в него и смотри. Только за окном, как и внутри, неизбежно… там, там пустота.» Плавные тягучие волны из тел прерывались короткими острыми рывками.

Алекс прожигал девушку страстным взглядом. Он начал чертить силуэт партнерши двумя раскрытыми напряжёнными ладонями сверху вниз. Женя, словно заметалась в его воздушных объятиях. И он с ней в такт. Танцоры то двигались из стороны в сторону, то вновь навстречу друг другу, в невидимой диалоге. Они отдавались мелодии полностью, жили в ней.

Алекс словно гладил Женино лицо своим подбородком. Снизу вверх, и чуть в сторону. Она так же ритмично отводила свои губы вбок, подставляя взору идеальную шею. И когда начало казаться, что сейчас он вопьётся в неё поцелуем, Алекс резко поднял руку, как бы поворачивая лицо партнёрши к себе.

«Просто сам себе в глаза загляни. Неужели… там, там пустота…» Их взгляды встретились и больше не теряли друг друга. Она приподняла плечи, отвела голову назад и прикрыла ресницы.

Алекс резко опустил руки вниз, словно срывая платье. А из динамиков полилось «Нужно всю с себя одежду стянуть, и твоим глазам откроется суть: под одеждой…там, там пустота…». Девушка извиваясь стекала вдоль его рук.

Её приоткрытый рот ловил воздух в рваном ритме. Когда-то я слышал выражение, что танец вертикальное выражение горизонтального желания. Так вот, это был настоящий секс. Когда музыка стала громче движения ускорились. Они были абсолютно невинными. Но уровень чувственности зашкаливал.

На последних аккордах Алекс сделал резкое движение рукой, словно притянув Женю к себе. Она подалась вперёд и запрокинула голову. А он уронил свою. И когда музыка стихла, его губы замерли ровно над ямочкой у основании шеи, где в безумном темпе билась жилка.

В полной тишине раздавалось только шумное дыхание танцоров и зрителей. Мы только что не просто увидели танец. Мы стали свидетелями настоящей близости. Казалось, что они сейчас сорвут одежду и устроятся на ближайшем столике.

Меня это просто потрясло. И не только меня. Бывший напротив сидел со сжатыми кулаками, словно хотел разорвать Алекса на куски. Признаться, я его прекрасно понимал. Это был бесконтактный танец в одежде. Но, поверьте, я видел менее откровенные порнографические ролики.

– Жень, это вообще законно? – спросил Кирилл. Его лицо одновременно выражало изумление и восхищение. – Теперь я понимаю, почему ты ушла на рядовую должность и ходишь вечерами танцевать. Я бы тоже не отказался… Договорить он не успел. Спутница легонько ткнула его локтем в бок, и они оба засмеялись.

– Вот поэтому Алекс и мировая знаменитость. Никогда такого не видел. – Это уже Ник. Он даже губы поджал от досады, что так не может.

Алекс словно очнулся. Еле заметно поморщился, кивнул, открыл глаза и тронул Женю за руку. Она посмотрела вокруг и благодарно оперлась на руку партнёра. Тот что-то шепнул ей на ухо. Девушка улыбнулась и так же тихо ответила. А потом уже громко для всех.

– Друзья, теперь танцуют все, а мы немного подышим. – И она потянула на выход Алекса. Тот не сопротивлялся, но обнять не пытался. Так и шёл за ручку.

Выражение его лица стало абсолютно концертным. В моём арсенале тоже есть несколько таких отрепетированных улыбок. Эта декларирует уверенность и удовлетворённость жизнью.

Такие «маски благости» очень выручают, когда надо держать лицо. Хорошо смотрятся и качественно вводят в заблуждение. И только такой же Мистер Х может разгадать ложь.

Интересно. И что же ты скрываешь, Алекс? Мировая танцевальная знаменитость. Между выступлениями прилетевший на сутки из Америки к бывшей ученице? Сомнительно как-то.

Френдзона. Женя

На улице было свежо. Алекс сразу укутал меня своим пиджаком, подняв вверх лацканы. Я ещё не отошла от танца. Он напомнил мне о временах, когда мы просто танцевали. Алекс не уехал в Америку. Я не прошла сквозь ужасный развод. Казалось, что так будет вечно.

– Спасибо тебе, Алекс. С тобой всё всегда легко. Даже танец который репетировали в последний раз больше года назад.

– И тебе спасибо, Енюшка. С тобой всё получается. – Он немного помолчал. И спросил совсем другим голосом. – Может переберешься ко мне? В Америке больше возможностей. Я обустроился. Квартира хорошая, светлая. Тебе понравится. Контракт подписан, денег хватит. Что скажешь?

Это было неожиданно. Никогда не думала о переезде. Вернее, когда-то я уже приехала в Москву из Подольска. Думала, что этим и ограничусь.

– Я совсем не знаю языка. Как не сложилось с англичанкой в школе, так потом и в универе не подтянула.

– Это ерунда. Я тебя быстро натаскаю. Ты же знаешь, у меня талант к обучению. – Алекс улыбался тепло и открыто. И еще, в его глазах появилась какая-то глубина. Бездонный омут.

– Интересная мысль. Давай я подумаю? Пока совсем не могу примерить к себе жизнь на другом континенте.

Я поёжилась от неприятного ощущения. Снова переезд? Куда? Зачем? Алекс по-своему истолковал мои сомнения. Он прижал меня к себе.

– Замерзла, Енюшка?

– Зябко.

Мы стояли обнявшись пока Алекс не начал дрожать.

– Ну, вот, я в твоем пиджаке, а ты в тонюсенькой рубашке. Пойдём внутрь. Хороша же я буду, если заморожу лучшего друга.

Алекса тряхнуло сильнее. Он разжал объятия. Сказал, что пойдёт греться и чуть не сшиб выходящих на улицу Кару с Матвеевым. Те тоже постояли недолго. Максим вернулся в клуб. А Кара подошла ко мне.

– Ну, что? Достала мужика с френдзоной?

– Что?

– Алекс уже сделал тебе предложение? – Я вытаращила на Кару глаза. Мы никогда не обсуждали личные дела, если об этом сами не просили. Но сегодня Кара выпила лишнего.

– Кар, мы просто друзья. И всегда ими были. Он никогда за мной не ухаживал.

– Правильно. Ты же все эти годы была замужем. Развелась уже после того, как Алекс уехал. Он тебя любит. А ты его френдзонишь. Может уже пора переходить к горизонтальным танцам?

– Кар, прекрати сейчас же. Мы просто друзья.

– Это ты с ним дружишь. А он тебя любит, Ень. Ты можешь что угодно думать. Но его физически трясет рядом с тобой. Он так смотрел на тебя в танце, как на меня муж в постели не всегда смотрит.

– Кара, ты фантазёрка. Я замерзла и иду греться.

– Беги, беги. От себя не убежишь, Енифер. Послушай моего совета, выходи замуж за Алекса. Всю жизнь будешь в тепле и любви. Никаких потрясений. Его чувствам уже больше 5 лет. Значит на всю жизнь.

– Кара, а тебя не смущает, что я его не люблю.

– Не-а. – Подруга явно перебрала с алкоголем. И даже если начала трезветь на холодном воздухе, то это происходило слишком медленно. – Можно подумать ты Жэку любила. Он предложил, ты и пошла. А мужик – дрянь. Тебе было плохо. С Алексом будет хорошо. Он о тебе заботится. Ты и сейчас в его пиджаке. Не дури, подруга.

Она хотела загородить мне вход в клуб, но я успела проскользнуть. Метнулась к своему столику. Алекс уселся рядом через секунду.

– Замерзла? Я уже хотел идти тебя забирать. Ты что такая испуганная? Что-то случилось?

– Всё в порядке. Спасибо за пиджак.

Он тепло улыбнулся. – Я не дам тебе замерзнуть. Никогда. – И прижал меня к себе на секунду. Безо всякого подтекста. Кара точно ошиблась. Алекс не может меня любить.

Тосты. Макс

Тем временем веселье набирало обороты. Танцы сменились тостами. Никто не желал банального. Говорили от души. Видно было, что у ребят близкие отношения. Начала поздравлять жена Кирилла.

Элина взяла микрофон и подняла бокал с шампанским.

– Енюшка, моя родная. Ты стала старше на год. За это время многое произошло. У тебя изменился статус, работа, место жительства. Ты приняла много непростых решений и теперь снова улыбаешься. Это главное. Мы с Киром рады тебе в любое время. В гости или работать – милости просим. А желаем встретить человека, к которому у меня только одно требование. Он должен стянуть с тебя ужасный домашний кигуруми. Эту страшную, пёструю, безразмерную ересь с, простите, мотнёй до пола. И переоденет тебя в симпатичную, сексуальную, стильную пижаму!

Под звон бокалов все согласно кивали, улюлюкали. Рассказывали, как Нестерова их пугала в этом ужасном балахоне. Ник сказал, что если бы его девушка носила такое, он мог бы стать импотентом. А Родион, что лучше спать в одной кровати с соседом, чем с женщиной в этом безобразии. Веселились, одним словом.

К микрофону вышел Родион. Или как его называли танцоры – Род. Интересный парень. Какой-то самодостаточный. С открытой приятной улыбкой и классической шляпой на голове.

– Енечка! Скажу как человек, в чьей кровати ты спала 4 месяца. Я знаю тебя лучше всех. Помню как ты забавно морщишь нос, если утренний кофе без сливок. Видел тебя растрёпанной после сна. И слышал, как ты поёшь в душе.

– Он даже подпевать пробовал, но дуэта не получилось.

– Секундочку! Енечка, не порочь мои способности! Я выдержал твой кигуруми. Пил с тобой ужасный глинтвейн и растирал твои веснушчатые плечи. После всего этого я хочу тебе прямо заявить – ты обязана на мне жениться!

Все покатились со смеху. А у меня не складывалась картинка. У них такие свободные нравы, что любовник говорит о связи во всеуслышание? Нестерова спала с этим парнем и не стесняется ни перед бывшим, ни перед Алексом? Да вокруг полно народа. А Род открыто говорит, что она согревала его постель 4 месяца! Трешатина какая-то. В груди пекло ревностью.

– Род, свадьба, это не про меня. Я там была, мне там не понравилось. Да, Жэка?

– Еня, не ломай мне тост. Это всё было сказано не только для того, чтобы все завидовали. Так вот, за эти 4 месяца я узнал тебя досконально. Могу написать путеводитель по твоей мимике. Например, когда на проводе Кара, у тебя появляется хитрющее выражение лица. А звонок с работы делает тебя собранной. Алекс зажигает радость, а Маришка – нежность на твоём лице. Так выпьем же за то, чтобы появился человек, который воспламенит твои глаза любовью. Потому, что я знаю, что любить ты умеешь безгранично. И твоему мужу безумно повезёт!

Родиона поддержали бурными овациями. Девочки скандировали «Любви! Любви!». Кара сложила сердечко из пальцев. Родион встал на одно колено и поцеловал Нестеровой руку. Та обняла его и подняла с пола грозя пальцем.

– Это шутка, конечно же. Род, срочно пережелай. Что там обычно говорят именинникам? Здоровья побольше, денег чтоб мешок, счастья полное ведро.

– Не буду. Первое слово дороже второго. И вообще я сегодня фей. Волшебный порошок уже израсходовал на любовь. Получите и распишитесь!

Все снова загомонили. Мнения разделились. Одни были за любовь. Другие говорили, что из-за неё много разных неприятностей. Лучше тихо, спокойно, по взаимной договорённости. Но постепенно и эта тема утихла.

Следующей слово взяла девушка лет 25. Самая молоденькая из присутствующих. Кара назвала её Маришей, передавая микрофон. Красавица очень стеснялась, но говорила с жаром.

– Ени, поздравляю с днём рожденья. Ты большая молодец. Ты мне очень помогла с танцами. То есть не в них дело. У меня совсем не получалось. А ты нашла такие слова, что мне стало легче. И не только в клубе. А теперь мы с Ником в паре перешли в следующий класс. Без тебя я бы бросила тренировки. Сидела бы вечерами одна. Люблю за твою доброту и внимание даже к чужим людям. Желаю тебе, моя Ени, чтобы тебя окружали такие же добрые, теплые и внимательные люди. За тебя!

И снова гул одобрения. Мариша обняла именинницу и расплакалась. Та её гладила по голове и успокаивала. Потом гостья села за свой столик, а микрофон перешёл к Нестеровой. Все притихли. А она вышла в середину танцпола.

– Друзья, мне очень приятно. Мариша так меня растрогала. Её пожелание уже сбылось. Меня именно такие люди и окружают. Добрые, теплые, внимательные. И это вы. Спасибо каждому из вас за этот год. Но особенную благодарность я хочу сказать человеку, который этот круговорот добра запустил. Когда-то у меня тоже не получалось и опустились руки. Партнёр считал меня неудачницей и нашёл другую пару. Я решила уходить, но меня спас Алекс. Именно он научил меня поддерживать других. И я думаю, что каждый успел это тепло на себе почувствовать. Предлагаю выпить за Алекса. Его круговорот добра в природе. Его умение дружить и поддерживать.

Все встали и обступили Алекса. Тот улыбался, чокался и отодвигал Нестерову, чтобы её не затоптали слишком эмоциональные гости. Но это длилось совсем недолго. Кара подошла к диджею и из динамиков полилась медленная, нежная мелодия. Гости расселись и на танцполе остались только Алекс и Евгения.

Музыка была медленной и очень чувственной. Танцоры расходились, сходились вместе. Кружились и выгибались. Медленные переходы сменялись быстрыми вращениями.

Сразу было видно, что Алекс суперпрофессионал. Это он строил танец. Казалось, что эти двое только и делают, что репетируют. Приглушенный свет, слова, которые пела Кара, создавали чувственную, интимную обстановку. «Крепко обними, к своей груди меня прижми. Мне так тяжело одной…».

Они очень гармонично смотрелись вместе, словно пара любовников или супруги. От этой мысли стало неприятно. И когда Алекс прижал девушку к себе и закрутил вихрем под повторяющееся «…если бы была я с тобой,

если бы мы были вдвоём» захотелось оторвать их друг от друга.

Алекс смотрел на Нестерову с обожанием. Даже резкие движения он делал с такой нежностью, словно это была прелюдия к самому ванильному сексу на свете. И Евгения отвечала теплой светлой улыбкой. После финального аккорда их сплетение тел раскрылось, словно цветок. Девушка медленно откинулась на руку партнёра, соскользнув и удержавшись своей ногой за его голень.

Все вскакивали с мест и аплодировали. Второй раз за вечер я видел чувственность высшей пробы абсолютно одетых людей. И снова накатило жжение в груди. Только теперь я точно знал, что это такое. Не ревность, а желание забрать её себе. Полностью и безраздельно.

Бывший муж именинницы не выдержал и вышел на улицу. Я бы последовал его примеру, но не хотел от неё уходить ни на метр. Девушка словно приворожила меня. Я не мог оторвать взгляд от её фигуры ни на минуту.

Когда Алекс помог Нестеровой подняться и поцеловал в лоб, она благодарно прижалась к его груди. И отстранилась, словно не было этого танца. Интересно. А чувства парня уже невозможно было скрыть. Этот точно влюблён. Но поцелуй в лоб? Серьёзно?

Такую сладкую надо целовать по-взрослому. И не в общественном месте, а на мягкой постели. Гладить плечи, спускаться губами по шее к роскошной груди. И целовать без остановки. Да что со мной творится?! Нет ответа. Но я точно знаю, что надо завоевать эту женщину. Особенно у неё самой. И в этом мне уже помогла Кара. Всё изменится с минуты на минуту.

Подарок от сослуживца. Женя

Через некоторое время к микрофону вышел Максим. Его абсолютно спокойно пропустила Кара, оттеснив Маришу. Матвеев представился сослуживцем. Сказал, что здесь случайно, но тоже хочет поздравить именинницу. Споёт на испанском. Просит принять вечный хит «La Camisa Negra».

Наши заулюлюкали и высыпали на танцпол. Алекс подхватил меня тоже. У Максима приятный тенор. Он пел «La Camisa Negra» по памяти. Свободно, красиво и немного по-хулигански выставляя кончик языка между зубами. Алекс вел меня в танце. Но я постоянно отвлекалась на песню и дважды запнулась.

Меня тут же подхватывали и снова вводили в ритм. На второй раз Алекс показал мне двумя пальцами на свои глаза, затем на мои и обратно. И я стала слушать его руки, а не слова Максима.

В конце концов получилось очень даже прилично. Не на мировом уровне, но для любителя очень даже. Когда танец закончился, Алекс приобнял меня за плечи и собирался проводить к столику. Но Матвеев продолжил.

– Дорогие друзья, я совершенно не умею танцевать, но очень прошу именинницу подарить мне один единственный медленный танец. То есть, потоптаться со мной. – Наши захихикали одобрительно. Да и какой повод отказать? Он мне вот песню на испанском спел. – Мы уже и композицию с девочками подобрали. Рискнёте?

И я согласилась. Тем более, что повода отказать не было. Пел Максим замечательно. Мы все получили удовольствие. Почему бы и не медляк в его исполнении?

Алекс наклонился ко мне, и я кивнула. И успела шепнуть другу, что нужно пригласить Маришу. Алекс для неё кумир. Она этот танец год вспоминать будет.

Максим сразу же очутился рядом. А когда Кара запела «Колыбельную со светлячками», я оказалась в его объятиях. В них было уютно, словно я попала домой под теплое одеяло. Приятный мужской запах и крепкие руки наполняли песню волшебством, баюкали.

Усталость дня и выпитый бокал шампанского сделали меня теплой сладкой лужицей. Ко второму куплету, я уже положила голову на его плечо. И казалось, что в клубе разлился «теплый мерцающий свет». И захотелось уснуть в этих объятиях до утра. В одной с ним постели.

Руки Максима были горячими и прожигали мою поясницу, словно грелка. Он не прижимал меня к себе. Но и не давал отодвинуться далеко. Он уверенно вёл, одновременно удерживая и защищая.

Когда музыка закончилась, я обнаружила себя удобно устроившейся в его объятиях. Голова на плече. Руки на руках. На губах тихая счастливая улыбка. Даже жаль было размыкать объятия. Но процесс ускорила Кара.

Словно атомоход среди льдин она прошла танцпол неся поднос с металлическим колпаком. У неё был совершенно счастливый вид. Словно она хотела преподнести мне самое большое сокровище мира.

Максим удержал меня за талию. Сказал, что хочет подарить мне самую важную ценность в мире. На которую мы не обращаем внимание, но страдаем от её отсутствия.

Он снял колпак с подноса. На нём лежала достаточно большая коробка. Тёмно-синий чехол украшала надпись Ulysse Nardin. Я еще не успела ничего понять, как Кара вытащила наружу блестящий брендовый бокс.

Потом я буду много раз вспоминать этот момент. Словно во сне я раскрыла контейнер. Где на поворотной подставке красовались часы моей мечты. Skeleton Tourbillon производства Ulysse Nardin.

Циферблат был прозрачным. Сквозь него я видела подкладку подставки. Глубокий синий цвет формы морских офицеров красовался на ремешке и ободке циферблата. Римские цифры и дополнительный хронометр были матово-серебристыми.

Ход стрелки завораживал плавностью. Они были именно такими, какими я себе представляла идеальные часы. Об этом хронометре я знаю всё. Кожаный ремешок с карбоновым покрытием и рисунком в шашечку. Я даже знаю, с чем их можно носить. С синим костюмом, платьем или легким пальто, из такой же синей «вафельной» ткани, которые я привезла из Рима.

Ещё я знаю, что в часах стоит система Tourbillon. С ней хронометр может идти много десятилетий без погрешностей. Ещё в них можно погружаться на 30 метров безо всякого вреда для механизма.

Я столько времени провела в интернете за разглядыванием этого технического шедевра, что реальность никак не хотела проникать в мой разум. Потому что стоили эти часики, как половина моей московской квартиры. И в 6 раз больше, чем часы с бриллиантами, подаренные мне сегодня всеми ребятами в складчину. Разумеется, в основном Алексом и Карой.

А еще я знала, что их мне решил подарить миллионер Матвеев. Которого я знаю всего несколько часов. Просто так подарить. Он же говорил, что путь «подкупа и прикармливания» девиц не приемлет.

Ужасно дорогие часы расстраивали ещё и потому, что о них Матвееву рассказала Кар. Меня предала лучшая подруга. Слила Матвееву информацию о моей розовой мечте. И позволила моему работодателю на моём собственном дне рождения задаривать чрезмерно дорогими подарками, которые я не приму ни за что. Не хочу быть ему должной. Не надо меня покупать. Я не продаюсь.