Развод за каменной стеной

Теперь против я

Именно сейчас я очень остро почувствовала разницу между дружеской привязанностью и любовью. Смотрела на нас со стороны и видела, что никакого «вместе» у нас нет и быть не может.

Мне не хотелось обсуждать наши взаимоотношения. Я-то планировала сказать о разводе, а не прицениваться к новому мужу. А вот у Вадима они были. Только зачем?

– И для чего тебе весь этот цирк с конями? И внезапная жена с ребёнком и проблемы с родственниками. Ты же понимаешь, что тётя Лена житья тебе после того, как ты пригрел жену её сыночки-корзиночки, не даст?

– Да плевать, Лер. Я тебя люблю. Любил все эти годы. Даже ни с кем толком не встречался, потому что не хотел врать. Я хочу жить с тобой. Не хочешь в квартире, давай посмотрим, что с домами на рынке. Прикупим что-то подходящее или строиться начнём по своему проекту. Вот и будет решён твой вопрос, но не только по проживанию, но и по жизни. Семьёй проще жить.

Он был уверен в своей правоте. Для него было бы понятным, если бы я просто поменяла одного мужа на другого. Они с Вадиком даже квартиры купили в соседних домах.

Но и я не зонтик. Кому надо, тот и взял!

– Да, семьёй проще, – согласилась я.

А у самой в душе кипела лава. Вадим меня любил все эти годы. Об этом сложно было не догадаться. И я не чувствовала от этого радости! Меня не будоражили его чувства. Они не льстили мне, не тешили самолюбие.

Они вызывали какие-то другие чувства. Вернее, одно. И сейчас оно легло мне на грудь тяжёлой бетонной плитой. Чувства Вадима мне было невозможно разделить. Они меня тяготили!

Одно дело волновать парня, который нравится, а другое, держать на привязи хорошего человека, который совершенно безразличен! Быть невольной собакой на сене. И самой не влюбиться и его не отпустить.

А ещё стало как-то тускло от понимания, почему я 5 лет назад выбрала другого брата. Не того, как считал Иван. Но я тогда думала иначе. И сейчас думаю иначе. Потому что вот в этом разговоре и был весь Вадим.

Они совершенно разные! Вадик непредсказуемый. Если он сказал, возьми на свидание паспорт, тебе и в голову не придёт, что из кафе вы рванёте в аэропорт и будете через несколько часов наблюдать, как в Питере разводят мосты.

Вадик всё время шутил, устраивал какие-то неожиданности. Фонтанировал идеями и устраивал сюрпризы. Вадим был совершенно другим. Однажды он позвал меня в кафе. Было холодно, а у меня была только куртка.

Пока мы ужинали, он и словом не обмолвился, что заметил мою одежду. Просто накормил, рассказал про свою работу, расспросил про мою учёбу. Посидели тихо, без каких-то особенных эмоций. Вадим иногда что-то писал в телефоне. Один раз вышел из-за стола.

Всё было как обычно. Неожиданности начались в момент, когда мы спустились в гардероб. Вадим подал номерки и мне принесли пуховик! Оказывается, пока мы ели, он заказал одежду в доставку, чтобы я могла ходить в тёплом.

Меня тогда крепко накрыло! Эту адскую смесь эмоций я помню до сих пор. Меня обожгло радостью, удивлением, восторгом и обидой! И последнее было гораздо сильнее всего остального! То есть он сидел за столом, что-то решал относительно меня, но со мной это не обсудил!

Он всё хотел и мог решать за меня. И решал! В чём мне ходить, какого цвета и размера. Когда и с кем общаться. Какую выбирать сметану в магазине. И чем это лучше того, как сейчас Зуев выбирает себе жильцов? Одинаково!

Пять лет назад я выбрала Вадика. Была глупой девочкой из деревни, которая поступила на бюджет и жила в общаге. Ошиблась, разумеется. Но и теперь я бы сделала тот же выбор. Хотя бы потому, что предложение мой непутёвый муж сделал мне в самолёте. Будет что сыну рассказать.

И он спрашивал моё мнение. Делал по другому, но интересовался! И делал приятные мелочи. Даже уже когда совсем разлюбил, иногда оставлял возле кофеварки мою любимую шоколадку. Вадим, наверное, загрузил шоколадок на неделю в холодильник.

С этим сразу надо было решать.

Молчание затянулось, и Вадим решил дожать ситуацию.

– Значит ты переедешь ко мне и после развода выйдешь за меня замуж?

Я посмотрела в глаза очень доброму, порядочному человеку. Мужчине, который выручал меня миллион раз. Помогал не попрекая и ничего не требуя взамен. Человеку, которому я была безумно благодарна, и ответила совершенно искренне.

– Не хочу, чтобы ты расстроился, но, Вадим, нет. Без обид.

Договаривайся о встрече

А он обиделся. Прикусил губы, пальцы рук сжал в кулаки. Мне было жалко его огорчать, но себя было жальче во много раз сильнее. Потому, что я не принадлежала себе последние 5 лет. Только и делала, что угождала Вадику.

Теперь у меня был шанс зайти на второй пятилетний круг самоуничижения. И я не хотела так больше жить. Не могла.

– Я тебе так противен, что ты не хочешь воспользоваться моей помощью даже в безвыходной ситуации? Даже оказавшись на улице?

Мне стало стыдно и обидно одновременно. Значит вот как я выгляжу? Как несчастная брошенка, готовая на всё? Ещё бы разведёнкой с прицепом назвал! Но ведь Вадим единственный, кто помогал мне все эти годы!

Стыд и злость. Злость и стыд.

Но я успеваю взять себя в руки, прежде чем начинаю говорить.

– Ты не так меня понял, Вадим. Ты был мне поддержкой все эти годы и я не выдержала бы весь этот ад с Вадиком, без твоей помощи. Я безмерно тебе благодарна и хочу быть с тобой честной. Как ты все эти годы.

Мне понадобилась передышка, чтобы продолжить. Я прикоснулась в успокаивающем жесте к его кулакам, но Вадим убрал руки со стола, насторожённо глядя мне в глаза.

– Ты сейчас думаешь, что я неблагодарная капризная девица. Злишься на меня. А я не хочу тебе врать. Я сейчас никого не люблю. Кроме Андрюшки, разумеется. И не знаю, любила ли 5 лет назад, когда познакомилась с Вадиком. – Вадим встрепенулся, но я его перебила, нетерпеливо крутанув головой. – Дай мне сказать! Понимаешь, я тогда на всё была готова, чтобы убежать из дома, из общаги студенческой. Мне было 18 лет и я ужё чётко представляла, что мне ничего не светит и у меня ничего нет!

– Скажешь тоже, Лер. Ну что значит не светит? В 18?

Вадим недоверчиво улыбнулся, словно я сказала несусветную чушь.

– Именно! У меня совпали выпускные экзамены и свадьба брата. Он сразу переехал с женой к родителям. А потом, когда на свет появились близнецы, стало понятно, что эта история навсегда. И что вернуться мне будет некуда. Теперь там живёт 2 семьи с 2 детьми. И тогда общага стала спасением.

Вспомнив, как мы с мамой и женой брата сталкивались весь август на кухне, я передёрнула плечами. И когда мне выделили койку в университетской общаге, как иногородней, я просто прыгала от восторга.

– Ну и что плохого в общаге? Все так живут, и ничего, – возразил Вадим.

И мне снова стало обидно.

– Все? Какие такие «все»? Кто жил в общаге? Ты жил? Вадик? Может Иван?

– Света жила.

– Вот именно! И тоже выскочила замуж после первого курса, потому что там было просто невозможно. Комната на 4 человека. Мы со Светкой учились, а Настюха с Катькой квасили с утра до ночи. Мужиков водили. Тоже, как ты помнишь, нетрезвых. Вам даже как-то пришлось с ними разбираться. Они утихли на неделю, а потом снова напились. Вламывались в нашу комнату. Ты хоть представляешь, каково это проснуться среди ночи от того, что по комнате ходят пьяные мужики?

Вадим нахмурился.

– Но ведь это уже в прошлом, Лер. КАкая разница, что там было. Давай с настоящим что-то решим. Логично?

– Вадим, да у меня всё тоже самое, как ты не понимаешь? Тогда я была маленькая, беззащитная, бедная девочка из деревни. Готовая на всё, лишь бы выбраться из этого общажного дна. Вадик и тогда мог умотать в неизвестном направлении и пропасть на пару дней. Не звонить, не писать. Но я готова была мириться, потому, что у меня в общаге было ещё хуже.

– Лер, ну не говори ерунды. Ты что, из выгоды за него вышла замуж? Ты самый бескорыстный человек из всех, кого я знаю.

– Нет, конечно! Я тогда так не думала. Мне казалось, что я влюбилась без памяти. В моих мечтах, я собиралась с Вадиком жить до старости. А теперь, когда от чувств ничего не осталось, думаю, что всё-таки, была корысть с моей стороны. Я её не осознавала. Просто выживала, как умела. Была бедная, слабая и перепуганная.

– Ну и забудь об этом! Сейчас всё совсем иначе.

– Серьёзно?

– Ну, разумеется. Сейчас ты повзрослела, у тебя Андрюшка есть. Вот на работу устроилась. Логично?

– Нет! Я такая же сейчас! Точно такая же. Я прожила с мужем 5 лет и осталась на улице! Ты понимаешь меня? С ребёнком на улице! То есть 5 лет назад я не имела угла и сейчас у меня его нет! Я снова, как тогда, боюсь пьяных мужиков и не знаю, куда деться! Только теперь мне ещё страшнее, потому, что у меня на руках Андрюшка. Понимаешь?

У меня перехватило горло. Я закашлялась, пытаясь протолкнуть несуществующий ком. На глаза навернулись слёзы. Теперь Вадим старался меня успокоить. Погладил по руке, но я отдернула ладонь.

– Вот я тебе и предлагаю выйти замуж и жить у меня в квартире. В чём проблема, Лер?

– В том, что я хочу сама по себе чего-то стоить. Иметь что-то, в чём я могу быть уверена. Машина, которую мне щедро выделил Вадик, домом стать не может. Но у меня есть шанс обезопасить себя, своего сына. Делать выбор не потому, что мне некуда идти, а потому, что я чувствую, что полюбила. Не быть содержанкой, как мне всё время говорил Вадик, а строить свою жизнь самостоятельно. Не потому, что я на дне, а потому, что я так выбрала, понимаешь?

Слёзы закапали из глаз, и я нырнула в бездонную сумку за салфетками. Всхлипывала стараясь сдержать рыдания, но у меня ничего не получалось. Вадим засуетился, попросил официанта принести воды.

– Лер, ну что ты несёшь? Ты сама по себе бесценна! Ты можешь быть уверена во мне, в Иване, в Свете. Нас уже трое!

– Да причём здесь вы? Я хочу сама, понимаешь, сама чего-то стоить! В академ я ушла со второго курса и профессию не получила. Сейчас на работу взяли только протекции Ивана. – Я уже вытерла слёзы, но всхлипывать окончательно не перестала. Старалась говорить ровно, но пока ещё рвано хватала воздух ртом. – Из брака меня вышвырнули, как бездомного котёнка. Этот дом – мой шанс почувствовать себя защищённой, понимаешь? Не бояться за себя и за сына!

– Мы тебя защитим. Ты можешь на нас рассчитывать! Мы всегда поможем! – горячо убеждал меня Вадим.

– Вот и помогите! – Теперь я смотрела прямо в его лицо. – Вернее, ты. Я прошу тебя, Вадим, помоги мне получить этот дом!

Он нахмурился и сцепил пальцы в замок. Отвернулся к окну. Посмотрел на детский уголок, где с радостными криками Андрюшка носился за ещё одним мальчишкой его возраста. Снова перевёл взгляд на меня. А я всхлипнула, – пожалуйста, Вадим!

И он дрогнул. Резко вздохнул, тряхнул головой и ответил сердито нахмурив брови.

– Я тебе помогу. Договаривайся о встрече.

Поездка

В Озерки мы въезжали воскресным вечером. Света набрала Зуева, и тот согласился поговорить с нами в выходной день. Я дико переживала. А вот Вадим, наоборот, был совершенно спокоен.

– На любые вопросы про нашу свадьбу и прочее, говори, что у тебя было с Вадиком. Из командировки я вернулся в пятницу. В разъездах часто. Инвестирую в недвижимость, мотаюсь по области и округу. Дома бываю редко. Всё в дом, всё в дом. Если будешь описывать квартиру, описывай вашу. Я в ней хорошо ориентируюсь. Если что-то не так скажу – поправишь.

– А хозяин что, спрашивать будет? – удивилась я, едва не выпустив из рук руль.

– Будет. – Вадим кивнул, продолжая что-то искать в телефоне. – Я созвонился со Светкой. Она говорит, схема отработана. Сначала он водит по дому и участку, задаёт вопросы. Потом ужин, обязательно с доставкой из соседнего кафе. Смотрит, знаем ли кто что ест. Как себя ведём за столом. Если что, я всеяден, ты это знаешь. Аллергия на лимон. У тебя непереносимости нет, ты не любишь жирное. Андрюшка любит картошку во всех видах и курицу. Не любит финики и колбасу. Аллергия на клубнику. Так?

– Так.

– И вообще, ничего не бойся. Я буду рядом. Если откажет, будем думать, что с этим делать.

У меня в груди кольнуло.

– Но стараться, чтоб не отказал, будем честно. Да, Вадим?

Он нахмурился, но ответил без задержки.

– Да. Будем стараться.

Я повернула на улицу, вдоль которой стоял продуктовый магазин. В прошлый раз я там пыталась найти Зуева, а Михайловна отговаривала меня от покупки. Мне не хотелось даже случайно встретиться с этой агрессивной женщиной.

Стоянку магазина я пропустила, а свернув за угол поняла, что там негде оставить машину. Пришлось парковаться прямо к забору дома Зуева. Для этого сначала вышел Вадим, взял на руки спящего Андрюшку.

Едва я начала прижиматься к забору, как створки громадных ворот распахнулись. В глубине подъездной дорожки стоял мужчина, с которым я разговаривала в пятницу.

Он махнул мне рукой. А когда я несмело протронулась ближе, ещё несколько раз повторил приглашающий жест. Я открыла окошко и позвала Вадима. Только после того, как он прошёл внутрь, заехала на машине я.

Я катилась по подъездной дорожке, не веря своим глазам. Вокруг была невероятная красота! Сказочный русский пейзаж, именно такой, как на картинах Васнецова, был буквально вылизан дизайнером и садовником.

Идеальные берёзки, кусты рябины и черёмухи. Зелёные лужайки, цветы и плетущиеся живые арки. Всё это было великолепно! Прекрасно и восхитительно. Не даёт оторваться, но и не напрягает. Радует глаз.

Не доехав до крыльца, я почти упёрлась в мужчину, которого видела в пятницу. Он направил меня к гаражной двери, и я проскользнула внутрь. Там было просторно и гулко. Внутри свободно могло уместиться машин 6 или даже больше. Сейчас стояли только мотоцикл и автомобиль.

Я не успела рассмотреть марку припаркованной машины, но чёрная красавица совершенно точно была баснословно дорогой. Каждый её изгиб, выпуклость или отблеск, были идеальными!

Мне было неловко ставить свою красненькую малолитражку рядом. Поэтому я проехала чуть дальше, но даже выходя, не могла оторвать взгляда от изящной чёрной красавицы с блестящими хромированными деталями.

– Нравится?

От неожиданного вопроса я чуть не подпрыгнула на месте. Но ответила искренне.

– Да! Очень красивая!

Мужчина в чёрных джинсах и тёмно-синей футболке с отстроченным V-образным вырезом смотрел на меня с любопытством.

– Думал вы не приедете.

– Почему?

– Вы так сиротливо смотрелись с мальчиком, что мне и в голову не пришло, что муж у вас не воображаемый. Думал, что вы разведёнка.

Сейчас мужчина стоял прямо передо мной. Когда он подъехал ко мне в пятницу, я и представить не могла себе, какой он мощный. Широкие плечи, рельефные руки, идеальные ноги. И рост. Чтобы рассмотреть мужчину получше, мне пришлось запрокинуть голову.

И когда я встретилась взглядом с его голубыми глазами, поняла, что перестала дышать. Они были совершенно нереальными. Такими пронзительными, что хотелось спрятаться от них, чтобы не выдать свои секреты.

Я двинулась к воротам, обходя незнакомца. Только чтобы поскорее спрятаться от его глаз. Мне просто физически захотелось разорвать зрительный контакт с этим опасным человеком.

Спрятаться за спиной Вадима. Хорошего и неагрессивного. Ненавязчивого. Чего нельзя было сказать о мотоциклисте.

Но его давящая, сминающая энергия меня только раззадорила. И я ответила, не отводя глаз.

– Вы знаете, это достаточно обидно звучит. Вы считаете, что женщина, у которой не сложилась семейная жизнь, второго сорта? Вы ещё скажите, «разведёнка с прицепом». РСП.

Мужчина нахмурился. Двинулся за мной, но вскоре перегнал и на подъездную аллею вышел первым.

– Я ничего такого не хотел сказать. Просто замужние женщины выглядят иначе.

– И как же?

– Наглее. Они чувствуют поддержку своего мужчины.

– А как же одинокие бизнес вумен?

– Они сильные, а не наглые. Это другое.

– Я не считаю нужным вешать на мужчину всё. А когда муж в отъезде за кого прятаться. Это же бред?

– Это не бред. – Не сдавался мужчина. – Если женщина слишком самостоятельная, то ей не нужен мужчина. Рано или поздно, он от неё уйдёт и она останется одна.

– А вы откуда всё это знаете? Неужели жизнь так потрепала?

Я понимала, что нарываюсь, но не могла остановиться. Словно что-то изнутри толкало меня высказать мужчине что-то неприятное. Обидеть. С чем это было связано, я понять не могла. Но так и подмывало закатить скандал.

– Налюбовался за время продажи дома. Здесь столько мошенников побывало, желающих купить недвижимость подешёвке, вы даже представить себе не можете. И женщины без мужей. И бездетные пары. Даже один отец одиночка был. И все приводили поддельных членов семьи. Старались обмануть в свою пользу. Но поведение выдавало их сразу.

Мне стало неловко. Ускорив шаг, я первой дошла до сидящего на лужайке Вадима. Он придерживал за лямку полосатого комбинезона взъерошенного Андрюшку. Тот пытался бежать за бабочкой, но буксовал на месте.

Мужчины пожали друг другу руки, поздоровались.

– Может быть вы отведёте нас к хозяину дома, чтобы мы уже приступили к осмотру? – Вклинилась я в беседу, вытирая салфеткой пятнышко от цветочной пыльцы на щеке сынишки.

Мужчина нахмурился. Понаблюдал, как Вадим забрал у меня сумку со всем на свете, а я подхватила Андрюшку на руки. Мы точно выглядели, как обычная семья. Но незнакомец не верил. Он переводил взгляд с меня на Вадима и обратно, а потом протянул вперед раскрытую ладонь.

– Я и есть хозяин дома. Артём Зуев. – Он хмыкнул, увидев замешательство на наших лицах. И, не давая опомниться, приказал.

– Для начала, покажите ваши паспорта.

Знакомство

Это точно какой-то фарс! Мы переглянулись с Вадимом. Тот кивнул, и я достала документ в дизайнерской обложке. На ней 4 года назад я нарисовала гостиную. Придумала светлую комнату и мебель, похожую на коллекцию знаменитого мастера в Милане.

Зуев открыл паспорт, но вместо того, чтобы сверять данные, развернул его обложкой. Рассматривал мой эскиз с таким выражением лица, словно вместо документа, я вручила ему карту местности на китайском язык.

Он подносил обложку ближе, удалял, поворачивал так, словно смотрел на гостиную сбоку. При этом его лицо становилось каким-то непонятным. К подозрительности и серьёзности добавились удивление и что-то ещё, чего я не могла понять.

– Всё в порядке?

От вопроса Вадима Зуев словно вернулся в реальность. Взглянул на Клюева и перевернул документ страницами к себе. Внимательно прочитал данные. А потом, приблизив фотографию, несколько раз скользнул взглядом с неё на меня и обратно.

– Да, в порядке. А где вы купили такую обложку, Валерия?

Почему-то мне не хотелось ему признаваться. Я даже придумала, что можно правдоподобно соврать про сувенир с выставки мебели, но Вадим некстати влез в разговор.

– Это Лера сама нарисовала гостиную мечты ещё на первом курсе. Даже выиграла первый приз на студенческом конкурсе. Правда здорово?

Вадим просто светился от гордости. А вот на лице Зуева отразилась целая гамма чувств, и все негативные.

– А когда это было? – Уточнил хозяин.

– Почти 5 лет назад, да, Лер? Это было осенью, кажется. – Вадим на секунду задумался. – Ну, до Нового года точно! Мы же под ёлку потом твой диплом ставили. Да, Лер?

– Да. Осенью.

– Точно! Вы же ещё могли не участвовать в отборе, как первокурсники, но ты подалась и выиграла! Было круто!

Вадиму нравилось хвастаться моими достижениями, а вот нам с Зуевым это обоим не нравилось. И я не могла сказать, почему именно. Понятно, что Артём незнакомый мне человек. Но почему это задело меня?

– Я могу забрать свой паспорт?

Зуев недовольно зыркнул в мою сторону, но документ из рук не выпустил. Вместо этого он протянул раскрытую ладонь в сторону Вадима, и тот отдал хозяину недвижимости свой затянутый в чёрный кожаный чехол паспорт.

Одним движением Зуев открыл его на первой странице. Сверил фотографию и стоящего перед ним человека. Прочитал полное имя. Перелистал на пустую страницу раздела о бракосочетаниях.

– А у жены штамп стоит. Почему себе не поставили?

Смотрел при этом Зуев только на меня. Мне стало неловко под его колючим взглядом. Как это у него выходило? Такой красавчик, просто эталон мужской красоты. А глаза, просто до мурашек ледяные.

– Да когда менял паспорт, горела синим пламенем сделка. Документ нужен был срочно. Я недвижимостью занимаюсь, инвестициями. Срочно понадобилась бумажка от нотариуса. Паспорт сделали, а штамп ставили в другом кабинете. Я сунулся, чтобы ускорить, но они на обед ушли. Я на сделку убежал, а потом как-то и не собрался. Да нас это не парит. Да, Лер? Главное же что в жизни, а не в бумажках.

Вадим пожал плечами и повернулся ко мне с улыбкой. Я так же кивнула, показывая, что этот вопрос меня не тревожит. Он и не беспокоил меня. Потому, что Вадим не был моим мужем. У Вадика есть штамп. А толку-то?

– Ну, не скажите, Вадим. В бумагах тоже должен быть порядок. Они отражают жизнь лучше всего. А, кстати, почему ваша квартира записана на маму? И не только она, кстати.

Последнее он сказал с нажимом и так напряжённо глядя на меня, будто бы хотел открыть неприятную тайну.

– О, да это просто. Мама живёт в том же доме, что и нотариус. Иногда это бывает важно. Да и с Лерой мы обо всём договорились. Этот дом запишем на неё или её маму. С этим у нас нет никаких проблем. Да и вообще, Лера знает, что со мной на улице не останется. Она мне доверяет.

Это было сказано так горячо и искренне, что Зуев поверил. Резко дёрнул головой в сторону. Закрыл паспорт. Но отдавать не торопился. Было видно, что происходящее ему не нравилось. И мне оно тоже не нравилось!

Что-то происходило на дорожке перед домом, что делало ясное небо тёмным. Я даже поёжилась от пронзающего холода, хотя было жарко! Вадим заметил моё состояние и, усадив Андрюшку себе на руку, второй притянул меня к себе. Обозначил поддержку.

У меня внутри всё заледенело. Внутренне я хотело освободиться от его объятий. Но трястись от взгляда Зуева перестала – уже хорошо. И он очень вовремя задал следующий вопрос.

– А кольцо почему не носите, Вадим? Тоже некогда?

Вот и пришло время разоблачения. Я мысленно съёжилась под колким взглядом Зуева. Он не спускал с меня взгляда, и у меня во рту моментально пересохло.

На помощь снова пришёл Вадим. Ответил совершенно спокойно.

– Нет, просто не сложилось у меня с ним. То в бане забыл, то у мамы ветки пилил и зацепился за него инструментом. – Вадим передал мне Андрюшку и протянул вперёд правую руку. Там белел шрам. – Видите, даже отметина осталась. Так и решили, что я буду ходить без кольца на пальце. Но оно у меня на шее.

Зуев перевёл на Вадима взгляд быстрее, чем я от удивления открыла рот. А Клюев потянул из-за ворота белой в голубую полоску рубашки чёрный шнурок. На нём, кроме деревянного крестика висело золотое кольцо. Обручальное.

– Я его купил после первого свидания. Следующим утром зашёл в ювелирку и купил. И ношу после свадьбы не снимая. Несколько недель на пальце, а теперь на груди.

Голос Вадима стал хриплым от чувств. Меня затрясло теперь уже от осознания, насколько сильно он меня любил все эти годы. Я понимала, что это правда. Вадим купил обручалку в надежде на мне жениться. А я выбрала другого. Его брата, с которым он же меня и познакомил.

– Теперь можно забрать паспорта? Вас всё устроило, Артём? Всё понравилось?

Зуев моргнул, ещё раз. А потом на чёрный кожаный прямоугольник положил мой паспорт с эскизом гостиной с чёрными поверхностями и скруглёнными углами столиков и тумб. Секунду помедлил и с потемневшим лицом отдал документы Вадиму.

– Нет. Мне вообще ничего не понравилось, но придраться не к чему. Поэтому, как я и обещал, пойдёмте в дом.