Рыбалка для босса

Ещё до того, как я увидела пришедших, по спине прокатился холод неприятного предчувствия.

– А хто ж вас звал таким составом? – Не унималась соседка. Она сложила на груди руки, ощетинилась локтями.

– Ты, Луш, эт самое, не пыхти. Гости у нас. – Семёныч начал подниматься по ступенькам с деревянным стулом в руках. – Надо ж как-то принять гостя. А то ночью парня мотали по домам, утром выставили за порог. Надо исправляться. Я вот стул принёс для Ильи. Ты давай того, эт самое, прояви сердечность к жертве стихии.

– Кого жертве? Какой стихии? – Баба Луша начала подниматься на ноги. Она задела стол бедром, и тот дрогнул. Отозвался жалобным треньканьем чайных чашек. Мигнул огоньком упрямо не желавшего давать свет, фитиля.

– Раз-бу-ше-вавшейся! – Подняв указательный палец, торжественно ответил Семёныч.

Он снял кепку и пристроил стул со стороны ступеней. Ровно напротив меня.

– А хто ж вас звал сюда таких нарядных, а? Ты чегой-то Семёныч раздухарился на ровном месте? Не узнаю я тебя в новой кепке.

Не унималась баба Луша, уперевшись в край стола.

– Так потому, что она старая, Луша! – Семёныч уселся на своё место, кивая Илье на принесённый стул. – И, ты бы не позорилась перед гостем. И так выглядим не лучччим образом. Даже в сказках, эт самое, сначала накорми, напои, да спать уложи. И только потом, – он поднял вверх указательный палец, – допросы устраивай с пристрастием! Эт самое, позоримся зазря! Проходи, Илюша, располагайся.

Семёныч гостеприимно повёл рукой в сторону принесённого и отремонтированного когда-то моими руками стула. Черкасов подниматься по ступеням не собирался. Тем более,что соседка не унималась.

– Не будет здесь никаких гостей, Василий! Ты за чужой стол залётных не привечай. Если такой радушный, так принимай у себя, и неча к Варе тащить кого ни попадя!

Черкасов стоял неподвижно, смотрел на меня снизу вверх с таким самоуверенным выражением лица, что мне казалось, что это я стою возле него на коленях. Взгляд Ильи был сильным и независимым. А ещё родным.