Танцы и не только

– Никто мне не поможет! – выпалил Райан, и впервые за это время Тому действительно стало страшно – такая острая боль прозвучала в голосе Сент-Джеймса. – И говорить я с тобой не могу, – добавил он более сдержанно, стараясь не смотреть свояку в глаза. Том пододвинул к себе стул и уселся рядом.

– Ты стал сам не свой с тех пор, как вернулся из Виргинии, – сказал он. – Там что-то случилось? Нам известно про скандал с Фэрчайлдами. Это связано с ними?

– Не лезь не в свое дело, пока я и впрямь не вышвырнул тебя вон! – взревел Райан, оттолкнув стул и пытаясь удержаться на непослушных ногах. – Проваливай, иди домой! Со «Стандард шиппинг» ничего не случится, если я себе позволю небольшой отпуск! Скажи отцу и Лидии, что я скоро вернусь. Но сначала мне надо кое в чем разобраться.

– Разобраться с помощью вот этого? – Том брезгливо ткнул пальцем в бутылку виски. – Райан, ты повторяешь это уже не одну неделю. И мы больше не верим…

– Плевать я хотел на то, веришь ты или нет! – взорвался Райан. Каким-то неуловимым движением он схватил со стойки стакан и запустил им в стену. Стекло разлетелось вдребезги, а на деревянной обшивке стены расползлось отвратительное темное пятно в виде паука. – Катись домой, к своей женушке! – пробурчал Сент-Джеймс. Взяв бутылку и новый стакан, заботливо пододвинутый расторопным барменом, он поплелся в угол зала, за столик.

Том замер в нерешительности. Посетители бара, глазевшие на их ссору, вернулись к своим делам, так и не дождавшись драки. Том с жалостью посмотрел на Райана, подслеповато щурившегося на бутылку, и снова подумал, что тот убивает себя. Осунувшееся небритое лицо приобрело какую-то нездоровую бледность, особенно заметную на фоне темной щетины, и казалось напряженным и растерянным. Густые черные волосы отросли до плеч и утратили свой обычный блеск. Спереди они то и дело падали на глаза, и Райан машинально отбрасывал их назад.

Том грустно покачал головой. Ну что тут поделаешь? Этот человек сознательно занимался самоуничтожением вот уже несколько недель и выглядел сегодня еще более подавленным, чем прежде.

Том устало провел рукой по лицу. Как он вернется домой? Как он посмотрит в глаза Лидии? Как прикажете ей объяснить, что ее родной брат по непонятной причине скоро допьется до белой горячки и он не в состоянии этому помешать?

Райан внезапно откинулся на спинку стула и замер с закрытыми глазами, не выпуская из рук бутылку и стакан. У Тома тревожно екнуло сердце. Если Сент-Джеймса одолеет хмель и он заснет, можно будет подогнать экипаж и доставить его домой. Домой, где за него возьмется отец. Старик наверняка вытрясет из Райана правду и приведет в чувство. Но этой надежде так и не суждено было сбыться: Райан открыл глаза и стал наливать себе виски. Его руки дрожали, и часть спиртного пролилась на рукав, который Райан вытер о штаны. Том вздохнул и пошел прочь. По дороге нужно будет придумать, что рассказать Лидии. Выложить все как есть у него просто не повернется язык.

Райан не скрывал своего облегчения, когда увидел, что Том сдался. Едва дождавшись, пока за ним закроется дверь, Сент-Джеймс жадно принялся пить виски прямо из горлышка, не обращая внимания на полный стакан, позабытый на столе. Вскоре за его столиком возник один из завсегдатаев салуна, весь день торчавший за стойкой бара.

– Я и не хотел, да услыхал кое-чего краем уха, – сообщил он, всматриваясь в Райана выцветшими опухшими глазками. – Вообще-то мое имя Стэн. Но все кличут Уолтером.

Райан тупо уставился на неожиданного собеседника. Тот отвечал таким же рассеянным взором запойного пьяницы.

– Как странно, – наконец буркнул Райан, решив вступить в разговор. Попутно он промочил горло еще одной порцией виски прямо из бутылки.

– Точно, – подтвердил новый знакомый. – И я ума не приложу, почему меня так называют! – Он сообщил это с таким простодушным отчаянием, что Райан подумал и рассмеялся. Его хриплый хохот прозвучал довольно странно в этом мрачном прокуренном зале. Уолтер снова попытался сосредоточить на Райане свой рассеянный взор.

– Па-азвольте вас угостить! – И Райан щедро наполнил почти пустой стакан Уолтера из своей бутылки. Ему вдруг пришлась по душе идея обзавестись собутыльником. По крайней мере можно будет отвлечься от мыслей, не дававших ему покоя. – За тебя, Уолтер! – Он отсалютовал бутылкой и припал к горлышку. Уолтер с блаженной улыбкой опрокинул свой стакан.

– Слушай, я знаю, что ты попал в переплет. Слышал, как ты лаялся с этим мальчишкой. Я тоже попал в переплет. Иначе нас бы здесь не было, правда? Я верно сказал? – И он посмотрел на Райана со всей серьезностью, на которую был способен.

– Чертовски верно! – подтвердил Райан, и они отметили это еще одним тостом.

– А в переплет я угодил из-за бабы. Из-за чертовой проклятой бабы. От них вообще одни неприятности, от этих баб! – бубнил Уолтер, пока Райан наполнял его стакан.

– Чертовски верно, – повторил Райан.

– Вот и у тебя неприятности из-за бабы, – продолжал Уолтер. – Я за милю чую мужика, который попал в переплет из-за бабы. Ты и есть такой мужик.

– Чертовски верно, – еще раз пробормотал Райан, хотя и с меньшим энтузиазмом. – Проклятая баба вышла замуж. – Он уставился на свой стакан с таким видом, будто это плескавшееся там виски сообщило ему столь грустную весть, и выпил все одним духом.

– О-хо-хо! – горестно взвыл Уолтер. – Вот и у меня та же беда! Да, она взяла и выскочила за другого! А я остался с носом! Тупая девка! И нисколько я о ней не жалею!

Райану не очень-то верилось в то, что этот человек действительно не жалеет о том, что остался с носом, – но разве это было так важно?

Он задумался, глядя в стакан с виски, и в ту же минуту перед его мысленным взором возник образ Катры. Как она стояла на берегу реки и говорила с ним о своих чувствах, не опуская откровенного, дерзкого взора. Взора, убившего Райана своим холодным презрением на балу в Ричмонде…

– Я думал, что она такая честная, – с горечью промолвил он. – Такая красивая и отважная. Как ни одна женщина в мире. Но потом был этот проклятый бал, и она посмеялась надо мной. Над тем, что я влюбился в нее. Или в ту, которую представлял на ее месте.

– Ох, так ведь их хлебом не корми – дай посмеяться над нашим братом! – Уолтер возмущенно хлопнул ладонью по столу и покачал кудлатой башкой. – Похотливые суки! Черт побери, они готовы на что угодно, лишь бы добиться своего, – а потом и сами не знают, чего же они хотели! Проклятые бабы!

– Господи, до чего же она красивая! – продолжал Райан, уже не слушавший Уолтера и все еще находившийся во власти воспоминаний. – Ты никогда в жизни не видел такой красоты! И в то же время полна жизни и огня… – Он зажмурился, не в силах избавиться от преследовавшего его облика.

Уолтер долго молчал с самым глубокомысленным видом. Наконец, он склонился к уху Райана и зашептал как заговорщик:

– Я знаю, что тебе нужно. Я в точности знаю, что тебе нужно! Готов поспорить, ты еще не разу не занимался этим с тех пор, как попал в переплет! Точно? Я угадал? – Уолтер важно кивнул, не дожидаясь, пока Райан ответит. – Чертовски верно! Вот в этом и есть вся проблема! Эта смазливая сучка лишила тебя мужской силы! А ты верни себе мужскую силу – и дело в шляпе! И пусть всякие там финтифлюшки не воображают, будто из-за них мужик перестает быть мужиком! – И Уолтер с торжеством уставился на Райана.

Но Райан пропустил его слова мимо ушей: он все еще пытался избавиться от навязчивого образа, полонившего его мысли. В конце концов ему пришлось смириться: борьба получалась слишком неравной. Тем временем Уолтер, воодушевленный своей идеей, схватил Райана за руку и потащил из-за стола.

– Куда это мы? – удивился Райан, едва успев прихватить с собой початую бутылку.

– Туда, где тебе помогут решить все проблемы! – уверенно заявил Уолтер.

Через минуту они уже были на улице. Вечерний холод покрыл наледью тротуары, а мостовые превратились в кашу из жидкой грязи и снега. Шикарное пальто Райана давно лишилось половины пуговиц, позабытые перчатки валялись в кармане, а шляпу он потерял еще несколько дней назад.

Уолтер с трудом держался на ногах и старался ухватиться за все, до чего мог дотянуться. Райану пришлось обнять его за плечи и тащить на себе. Такая мощная поддержка вернула Уолтеру хорошее настроение, и он затянул матросские куплеты. Райан хохотал во все горло. Прохожие с ухмылкой следили за тем, как двое пьяниц куда-то тащатся по мостовой на ночь глядя.

Целью их путешествия был ближайший бордель в трех кварталах от бара. В эти злачные места редко забредали джентльмены из общества, поэтому в борделе их приняли как принцев. У мадам был наметанный глаз, и даже оборванный вид Райана не помешал ей догадаться, что у этого господина должен быть весьма тугой кошелек. Она мигом устроила обоих на диване в гостиной, вручила по бокалу бренди и приказала девушкам снять с джентльменов промокшие башмаки и подать им сухие теплые туфли.

У Райана так кружилась голова, что он с трудом мог сидеть на диване. Однако бренди он выпил до последней капли и честно постарался сосредоточиться на том, что говорила мадам.

– Меня зовут мадам Роза. Почтенные господа не пожалеют, что выбрали именно наше заведение! – хрипло ворковала хозяйка, сосредоточившись на Райане. Она не сомневалась, кто из этих двоих главный. – У нас самый богатый выбор девочек! И как раз недавно появилось несколько новеньких – на все вкусы! Что вы предпочитаете, мистер…

– Смит! – пробормотал Райан заплетающимся языком. Даже в таком состоянии он понимал, что лучше не называть своего настоящего имени.

– Ага, Смит! – подхватил Уолтер. – А что до меня, то я люблю рыженьких! В них жизни побольше, в рыжульках!

– Мистер Смит? – Мадам никак не хотела оставлять в покое Райана. Было бы крайне расточительно позволить такой куче денег проваляться всю ночь на диване мертвецки пьяным! По ее знаку две девицы мигом подали крепчайший кофе.

– Блондинку! – наконец выдал Райан. Глаза у него уже слипались. – Золотистую блондинку с глазами как лед!

– Ну, мистер Смит, вам повезло, – запела мадам. – У нас недавно как раз появилась именно такая девушка! Очень миленькая. Единственная сложность в том, что она девственница, а значит, будет стоить немного дороже! Но я обещаю вам, что она отработает каждое пенни!

– Девственница! – презрительно фыркнул Уолтер. – Да он за тем и явился сюда, чтобы забыть одну девственницу-недотрогу! Вот и подайте ему такую, чтоб помогла все забыть!

Мадам с досадой глянула на Уолтера и щелкнула пальцами. Снова одна из девушек бесшумно испарилась. Через минуту она привела нарумяненную толстушку. Ее огненно-рыжая шевелюра сильно смахивала на парик. Зато Уолтера, судя по всему, это не волновало. Он удалился, алчно ухмыляясь и обнимая «рыжульку» пониже спины.

– Ну а теперь, – заговорила мадам, отделавшись наконец от Уолтера, – позвольте мне самой проводить вас к ней. Идемте! – И она решительно взяла Райана за руку.

Тот хотел было встать, однако ноги наотрез отказались ему служить, а комната завертелась перед глазами с такой дикой скоростью, что пришлось срочно ухватиться за диван. Бокал из-под бренди покатился на пол. А комната все кружилась и кружилась и никак не хотела становиться на место.

– Ну идемте же, милый, – пыхтела мадам, изо всех сил пытаясь оторвать гостя от дивана.

Но Райана словно кирпичом по голове огрели. Он не в силах был шевельнуть и пальцем, зато мадам так потешно кряхтела над ним и краснела от натуги, что он не выдержал и расхохотался. И чем сильнее злилась на него мадам Роза, тем смешнее казались Райану ее ужимки. Так он и заснул на алом плюшевом диване в гостиной у мадам Розы – со счастливой улыбкой на губах.

– Просыпайся, паршивый оборванец! – Хриплый отцовский голос доносился до Райана откуда-то издалека. Однако в следующую секунду он получил весьма чувствительный тычок под ребра. Не иначе как в ход пошла стариковская трость. – Просыпайся и изволь объясниться, что все это значит!

Райан застонал и перекатился на бок, спиной к отцу.

– Корабль твоего друга уже отдал швартовы! – продолжал отец. – Они вот-вот будут у нас! Я подумал, что ты все-таки захочешь смыть с себя кабацкую грязь, прежде чем выйдешь их встречать!

Смысл сказанного медленно проникал в мозг, оцепеневший от похмелья. Райан сделал еще одно усилие и повернулся на спину.

– Он мне не друг, – сипло пробормотал он. Хотел было провести рукой по лицу, но замер на полдороге, открыл глаза и понюхал свою руку. Виски. Так и есть, даже пальцы стали липкими от виски.

– Это верно, никто де захочет быть твоим другом, если увидит в таком состоянии, – заметил старик, окидывая сына неодобрительным взглядом. – Полагаю, твои настоящие друзья прихватили твое пальто и бумажник и предпочли остаться в той твердыне дружбы и гостеприимства, где мы нашли тебя прошлой ночью! Ты валялся в гостиной на диване и храпел, как пьяный верблюд!

– А что, верблюды храпят?

Стальные глаза Бенджамина Сент-Джеймса сурово сверкнули под кустистыми седыми бровями.

– Знаешь, я уже начал надеяться, что наконец-то ты выбил всю дурь из головы, но тебе приспичило отправиться в Ричмонд и впутаться в весьма неприятную историю с Фэр-чайлдами. Уж не это ли побудило утопиться в бочке со спиртным, чтобы смыть позор?

– Все, что касается Фэрчайлдов, – отвечал Райан, усаживаясь в кровати и болезненно морщась, – является не более чем результатом бессовестно раздутого ничтожного инцидента!

– Но тогда какого черта ты пустился во все тяжкие? Когда ты не ленишься шевелить мозгами, из тебя получается чертовски приличный бизнесмен, – признался Бенджамин, – но повадки у тебя, как у настоящего жеребца. Я не припомню ни одного города, где ты обошелся бы без скандала из-за женщин. Черт побери, парень, это началось с того самого дня, как ты стал достаточно взрослым, чтобы интересоваться женщинами!

– Всего лишь достаточно взрослым, чтобы они стали на меня засматриваться, – с лукавой улыбкой уточнил Райан. Этим доводом всегда пользовалась его мать, когда старалась защитить сына. Сам Райан считал его смехотворным, но не упускать же случай лишний раз позлить отца!

– Стало быть, женщины сами вешаются на тебя десятками, а ты такой воспитанный и вежливый, что не можешь им ни в чем отказать? – мгновенно вскипел Бенджамин. – Ничего подобного! Ты сам ведешь себя как избалованный павлин! И ты отлично знаешь, как отшить чересчур настырных дамочек, – просто не желаешь это делать!

– Честное слово, – сокрушенно вздохнул Райан, – я бы очень хотел это узнать!

– Вот и отлично. А теперь изволь подняться, мошенник, – приказал отец, подтверждая свои слова очередным ударом длинной трости. – И приведи себя в порядок хотя бы ради друзей!

Лидия Стюарт сидела в гостиной и занималась вязанием, поджидая, когда к ней спустятся родители. По пути из своей комнаты она проходила мимо библиотеки и слышала, как они спорят из-за Райана. Как всегда, предметом спора была причина его необъяснимого срыва. Отец считал, что это всего лишь очередная блажь избалованного мальчишки, тогда как мать была уверена в том, что этому должна быть более серьезная причина. В каких бы громких скандалах ни был замешан Райан до сих пор, он ни разу в жизни не доводил себя до запоя. И Лидия считала, что это весомый довод. Она вообще впервые в жизни увидела Райана пьяным, когда Том с кучером наемного экипажа втащили в переднюю его бесчувственное тяжелое тело.

У Лидии имелась своя теория насчет состояния Райана. Она искренне удивлялась, как никто из домашних не заметил очевидного: он страдает от несчастной любви. Только обделенный любовью мужчина может позволить себе пасть так низко. Или они полагают, будто Райану это чувство недоступно? А может, просто не представляют, что женщина, которой Райан окажет такую честь, не ответит ему взаимностью?

В отличие от прочих Лидия не сомневалась, что всему виной любовь. Правда, она обожала своего брата и у нее не укладывалось в голове, что на свете есть женщина, способная остаться равнодушной к его чарам. Но с другой стороны, приступ такого невероятно жестокого самоуничижения должен был иметь под собой не менее невероятную причину.

После возвращения из Виргинии они виделись с Райаном совсем недолго, на обеде, устроенном родителями в честь этого семейного торжества. В качестве гостей присутствовали лишь родители Тома и две его сестры, Мэри и Роберта.

Райан вышел к столу слегка навеселе. Видимо, он начал пить с самого утра, еще до того, как сошел с корабля, и весь день понемногу прикладывался к бутылке. Ему не всегда удавалось удержать в узде душивший его тайный гнев, и Лидия тогда подумала, что дела в Ричмонде идут из рук вон плохо, потому что Райан был готов сорваться на ком и на чем угодно.

Он вел себя вызывающе, а подчас попросту грубо, и это бросалось в глаза всем, кроме Роберты, имевшей несчастье еще два года назад воспылать к Райану по-детски слепой любовью. Остальные гости избегали даже смотреть в его сторону из опасения ненароком навлечь на себя вспышку дьявольского гнева, тлевшего в его глазах.

Как ни странно, это хрупкое равновесие только раззадорило Роберту, и она флиртовала напропалую, беззаботно хихикая над циничными и издевательскими шутками Райана по поводу женского пола. Поскольку он был явно не в себе, а его заигрывания с РобертоЛ грозили превратиться в нечто совершенно непредсказуемое, Стюарты были вынуждены уйти из гостей раньше обычного.

Лидия с Томом уже легли спать, когда Райан с отцом заперлись в библиотеке. Лидия полагала, что они собираются обсудить успехи Райана в Ричмонде и что отец не упустит случая указать сыну на его неприличное поведение за обедом. Она не сразу заснула в тот вечер, а потому слышала, как дверь в библиотеку с грохотом распахнулась и Райан яростно выкрикнул:

– Черт побери, да пусть говорят обо мне все, что угодно! Я вовсе не хотел возвращаться и не собираюсь радоваться по этому поводу!

По коридору простучали его тяжелые шаги. Громко скрипнула дверь в переднюю и тут же раздался грохот, как будто ее распахнули пинком и она ударилась о стену. Следом в коридоре прошелестели колеса инвалидной коляски их отца.

– И мне осточертело дрожать над репутацией всяких безмозглых соплячек, которым не хватает ума позаботиться о себе и своем добром имени! – продолжал Райан. – Пусть теперь сами выкручиваются и получают то, что заслужили!

Лидия слышала, как отец пытался возражать, но его глухой хриплый голос доносился до нее слишком невнятно. Райан что-то коротко ответил, и сразу хлопнула парадная дверь. В доме стало тихо, и с тех пор Лидия больше не видела старшего брата.

Вернее, не видела вплоть до вчерашнего вечера, когда его в полуобморочном состоянии доставили домой.

В коридоре зазвучали голоса родителей, и через минуту они появились в гостиной. Отец, красный как рак, не скрывал своего бешенства, а мать, как всегда, оставалась сдержанной и спокойной. У нее был богатый опыт укрощения строптивых мужчин. И Лидия обожала ее за эту выдержку истинной леди.

– Твой отец считает, что Райан совсем взбесился, – сообщила мать. Лидия не сразу уловила в ее голосе скрытый юмор. – Он намерен отослать его в плавание в Вест-Индию с воспитательными целями.

– Да, черт побери, именно так я и сделаю! – рявкнул старик. Тяжело опираясь на свою трость, он направился к ближайшему креслу. Бенджамин Сент-Джеймс ужасно не любил пользоваться инвалидной коляской, но в последнее время его здоровье ухудшилось настолько, что он почти постоянно прибегал к ее помощи.

– Он уже приходит в себя, – возразила Лидия, поднимаясь с места и помогая отцу устроиться поудобнее. – По-моему, это все неспроста и с ним произошло нечто серьезное. Райан, конечно, не святой, но еще ни разу не опускался до запоя.

– Вероятно, решил попробовать нечто новенькое, – ехидно фыркнул отец. Лидия добродушно улыбнулась и вернулась к своему вязанью.

– В любом случае ради приезда Нестеров ему придется привести себя в порядок, – уверенно заявила она.

– Я бы не очень на это рассчитывал, – заметил старик. – Его совсем не обрадовала весть о том, что их корабль уже в порту.

– Уж не поссорился ли он с Феррисом Честером? – озабоченно пробормотала Лидия себе под нос.

– Не думаю, что этот юноша способен на такой подвиг, – сказала Кора Сент-Джеймс. – И вдобавок Райан никогда в жизни не позволил бы личным отношениям сказаться на бизнесе. Полагаю, тут замешана женщина.

– Вот именно! – подхватила Лидия.

– Фу-ты ну-ты! Романтика, любовь! – Бенджамин Сент-Джеймс не скрывал издевки. – Бабьи бредни! – От возмущения он даже грохнул тростью об пол. – Да у любого развратника и пьяницы романтики в душе больше, чем у этого прохвоста! Он избалован, как девчонка, вот и все! Видно, не получил того, чего хотел, – вот и бесится от злости, вместо того чтобы держать удар по-мужски!

И тут раздался стук дверного молотка. Все обернулись к двери. Вошел дворецкий Симмонс и доложил, что пришел какой-то человек из их конторы. Бенджамин увел его в кабинет. Лидия и мать переглянулись.

– Ну, остается надеяться, что рано или поздно мы все же узнаем причину всех этих недоразумений, – заметила Кора, доставая свое рукоделие и устраиваясь поближе к огню. Лидия кивнула. Ей было больно и обидно видеть Райана в таком унизительном состоянии.

– Надеюсь, это случится достаточно скоро, – сказала она, услышав, как в комнате наверху что-то упало и Райан громко чертыхнулся. – И даже очень скоро.