Танцы и не только

Глава 14

Райан был уже без фрака и галстука, с закатанными до локтя рукавами сорочки. В его глазах вспыхнуло то же самое потрясение, что наверняка выражало в эту секунду лицо Катры. Но уже в следующий миг он овладел собой и нацепил равнодушную маску. Катра недоумевала: каким чудом ему удалось вернуться так быстро? Или он нарочно сделал вид, что остается, – лишь бы не оказаться снова в одной карете с ней?

В левой руке он держал стакан с бренди, а правую знакомым жестом запустил в густые темные волосы.

– Миссис Честер, – вежливо произнес он. Оба все еще стояли на пороге библиотеки, не в силах двинуться с места. – То-то мне показалось, что в коридоре кто-то есть.

– Райан, я… – Катра умолкла, остановленная его язвительной надменной гримасой. – Мистер Сент-Джеймс, – поправилась она, – я спустилась сюда, чтобы найти горничную. Мне и в голову не могло прийти, что ты… что вы… уже дома.

– Да. Ваш вид говорит сам за себя. – Он едва заметно ухмыльнулся и вернулся обратно в библиотеку, как будто был совершенно уверен, что Катра последует за ним. Но она предпочла остаться на пороге.

– Мне нужна горничная. Наверное, все уже легли?

– Полагаю, что так. – Он остановился возле стола и повернулся к Катре лицом.

Она переминалась с ноги на ногу, теребя оборки на платье и с отчаянием думая о том, что больше не выдержит в этом тесном корсете, сдавившем ей ребра так, что было трудно дышать. И что теперь прикажете делать? Одно было ясно: ждать помощи от Райана не имело смысла. Катра повернулась, чтобы уйти.

– Ну что ж, извините, что помешала.

– Не могу ли я быть вам полезен? – заботливо поинтересовался радушный хозяин. – Вы же знаете правила в нашем доме: гости не должны ни в чем нуждаться!

– Нет, я… – Взгляд Катры растерянно заметался по углам. – Мне действительно нужна горничная… Видите ли, мой корсет… – И она умолкла, покраснев от стыда.

– Но я нисколько не сомневаюсь, что ваш муж… – Райан язвительно прищурился и сделал упор на ненавистном слове. – Ваш муж с удовольствием окажет вам эту небольшую услугу!

– Нет… он… он спит. Ох, конечно, он бы с удовольствием мне помог, но он чересчур утомился на балу!

– Ага… Хм-м… – И он задумчиво окинул взглядом ее фигуру.

– Наверное, мне все же придется его разбудить. – Катра в замешательстве потупилась. – Не стоит тревожить горничных в такой час.

– Вы не хотите выпить со мной, миссис Честер? – вдруг предложил Райан. Он так решительно двинулся вперед, что у Катры тревожно екнуло сердце. Но Райан остановился у полки, на которой был устроен бар. – Позвольте угостить вас бокалом хереса!

– Нет-нет, что вы! Мне давно пора спать! Уже… слишком поздно. – И она отступила назад, в коридор.

– Миссис Честер, – остановил ее негромкий возглас. – Вы что, боитесь войти? По-моему, нам следует поговорить. Мы еще целую неделю будем вынуждены находиться под одной крышей, и было бы неплохо прийти к какому-то соглашению.

Вот так дела! Неужели он вообразил, что Катра готова все простить и вести себя так, как будто ничего и не было? Ну и наглец!

– Нет, – надменно отчеканила она. – Благодарю покорно. Мне действительно пора вернуться к мужу. Без меня он не сможет заснуть.

– Значит, я ослышался? – ехидно поинтересовался Райан. – Кажется, вы только что сказали, что он давно заснул? – Поигрывая бокалом с бренди, Сент-Джеймс следил за Кат-рой, как кот за мышью. – Да, кстати, не далее как сегодня он явился ко мне просить совета. – Он сделал театральную паузу и снова предложил: – Вы совершенно уверены, что не хотите хереса?

Катра остолбенела. Что это на Ферриса нашло? Зачем его понесло к Райану? Господи, какой стыд!

– Какого совета? – еле слышно выдохнула она. Райан оставил на столе свой бокал и направился к ней.

Катра обмерла от страха. В висках громко стучала кровь. Наверное, столь мрачную угрозу мог бы излучать сам дьявол… И только дьявол мог выглядеть так искушающе прекрасным… Он остановился совсем близко.

– А вот это и есть самое забавное, – вкрадчиво промолвил Сент-Джеймс. – Он хотел знать, как вернее всего затащить тебя в постель. Ну скажи, разве это не… – он сделал еще шаг вперед, – слишком… – его рука уперлась в косяк двери возле ее головы, – смешно?

Райан поймал ее за руку за долю секунды до того, как Катра попыталась спастись бегством.

– Оставь меня в покое! – прошептала она, не доверяя собственному голосу. Ее взгляд остановился на сильной мужской руке, сжимавшей запястье. Она боялась, что разрыдается, если посмотрит в его надменное, мрачное лицо.

– Вот почему я решил, что нам следует поговорить. – Он силой затащил ее в комнату, захлопнул дверь и лишь после этого отпустил ее руку, уступив бешеным попыткам вырваться. – Не могу сказать, что это доставляет мне удовольствие, но, раз уж обстоятельства сложились так удачно, нам не следует упускать возможность объясниться.

– Объясниться?! – Она так разозлилась, что позабыла о своем страхе. – Да как ты смеешь совать нос в нашу с Феррисом семейную жизнь?!

Райан долго любовался тем, как высоко вздымается и опускается и без того пышная грудь, приподнятая тугим корсетом.

– Я всего лишь хотел получить признание из твоих милых лживых уст, что ты избегаешь Ферриса не потому, что он у тебя не первый и ты утратила девственность задолго до свадьбы!

Катра была так потрясена, что на какое-то время просто онемела. Наконец она двинулась вперед, всем своим видом излучая ярость и угрозу, и остановилась перед Райаном вплотную.

– Уж кому, как не тебе, должно быть доподлинно известно, что это не так! – С этими словами она замахнулась, собираясь нанести пошечину, но Райан схватил ее за руку и привлек к себе.

– Вот именно – кому, как не мне, должно быть доподлинно известно, что это запросто мо-жет оказаться правдой! – Его учащенное дыхание обжигало ей щеку. – Я не обольщаюсь тем, что был единственным мужчиной, удостоенным тайных свиданий у реки! О да, трудно найти более подходящее место для маленьких шалостей! Вот только мне что-то не верится, будто все они носили такой же безобидный характер, как встречи со мной! Покорнейше прошу меня извинить, если разочаровал тебя в этом смысле, но ты сама заморочила мне голову, требуя сделать предложение по всей форме!

Катра слушала его, задыхаясь от ярости, и под конец не выдержала.

– Довольно! – выкрикнула она. – Замолчи! Замолчи! Замолчи! – В эту минуту ей было не до гневных отповедей – все затопила жгучая, горькая обида. Из глаз хлынули слезы, и Катра ничего не могла с этим поделать. От рыданий стало тесно в груди. – Ты был у меня единственным! – всхлипывая, прошептала она. – Я ни с кем никогда не встречалась!

– Докажи мне, что это правда!

От резкого неожиданного рывка Катра едва не упала. Райан поймал ее за плечо и приказал:

– Посмотри на меня!

Она подняла заплаканные глаза. Ее лицо было мокрым от слез, а подбородок все еще дрожал.

– Я тебе не верю, – отрезал Райан. В следующий миг он поцеловал ее так, что Катра позабыла обо всем на свете. Ее тело словно очнулось от спячки, охваченное жаркой истомой, и потянулось навстречу Райану – сильное и в то же время покорное и податливое, жаждущее любви и ласки. Настоящей ласки, а не тех детских поцелуйчиков, которыми награждал ее Феррис.

Катра обвила его шею руками, и ему больше не было нужды удерживать ее подле себя, больно сжимая плечо. Застонав от наслаждения, Райан наклонился и стал покрывать поцелуями нежную шею. Он гладил ее по спине и по плечам, пока наконец не осмелился опустить декольте, обнажив дивную пышную грудь.

Стоило Райану коснуться губами нежных чутких сосков, и светловолосая головка Катры запрокинулась от восторга, а нетерпеливые пальчики запутались в темных волосах, прижимая его голову еще теснее. Она инстинктивно подалась вперед, приникнув к нему всем телом.

Он на ощупь нашел застежки на платье, расстегнул его и снял с плеч одним рывком. Повернул Катру спиной к себе и мгновенно расправился с ненавистным корсетом.

Ей даже в голову не пришло сопротивляться или оспаривать его действия. «Да-да, именно так все и должно быть!» – звенело у Катры в ушах. Она повернулась к Райану лицом и снова подставила губы для поцелуя. Он навалился на нее, прижав спиной к двери.

Казалось, поцелуй длился целую вечность. Наконец, Райан отодвинулся и посмотрел на Катру с немым вопросом.

– Молчи, не надо слов, – взмолилась она. В эту минуту ей не хотелось ни говорить, ни думать. Катра решительно привлекла к себе его голову и впилась в губы жадным поцелуем.

Он долго возился с пышным подолом платья, путаясь в бесконечных юбках и оборках и вздрагивая от нетерпения. Катра отвечала ему так откровенно, что Райан больше не мог ждать. Он начал срывать с нее одежду, но внезапно отодвинулся и спросил, задыхаясь от неутоленной страсти:

– Ты уверена?

– Да! – выдохнула она. – О да!

Этого было достаточно. Он легко поднял ее на руки и прижал к себе так, что его плоть коснулась ее влажного разгоряченного лона. Ее бедра послушно двинулись вперед, раскрываясь ему навстречу.

Райан застыл на миг, прежде чем сделать самый главный, роковой рывок, от которого Катра охнула и схватила его за плечи. Он с испугом заглянул ей в лицо.

– Что с тобой? – машинально вырвалось у него. Страсть так поразила их обоих, что только теперь Райан осознал, что натворил.

Он медленно отодвинулся, прерывая едва возникшую близость. Тяжелые юбки с шелестом опустились и окончательно отделили их тела друг от друга. Катра потупилась, из последних сил сдерживая слезы. Райан зажмурился и прижался лбом к двери возле ее головы. Его дыхание теплой лаской касалось ее обнаженного плеча, а руки осторожно придерживали за талию.

– Почему ты позволила сделать это мне? – сдавленно прошептал он. – Почему не Феррису?

– Я не люблю Ферриса, – просто отвечала она.

Он с удивлением посмотрел ей в лицо. Ее признание словно повисло в напряженной тишине библиотеки.

– Но тогда почему ты так и не поговорила с отцом? Почему не написала мне?

Катра смотрела на него, онемев от неожиданности.

– Не важно, – отрезал Райан, по-своему истолковав это замешательство. Он выпрямился и попытался привести в порядок свою одежду. Он мог бы довести до конца то, что так чудесно начиналось, но слишком хорошо понимал, что не имеет на это права.

– Неправда! – внезапно промолвила она, силой повернув Райана лицом к себе. – Я говорила с отцом. И я отправила тебе письмо, а ты бросил его в огонь. – И она в ужасе умолкла, догадавшись, что сейчас услышит. Что это было ошибкой. Что вся ее жизнь оказалась роковой, непоправимой ошибкой!

Райан растерялся. Он не верил своим ушам.

– Катра, ты действительно рассказала отцу о том, что я просил твоей руки?

– Да. А потом я отправила тебе письмо. Я просила тебя приехать за мной. Я ждала… – У нее перехватило дыхание, но широко распахнутые глаза по-прежнему смотрели ему в самую душу.

– Но я не получал никакого письма, – все так же растерянно признался Райан. – Я не получил от тебя ни слова. Провалиться мне на этом месте! – .Он зажмурился и откинул голову. – Как я мог свалять такого дурака?!

Катра, не в силах вымолвить ни слова, смотрела на него, едва переводя дух.

– Боже мой, Катра! – простонал Райан. Он обнял ее за плечи и прижал к груди. – Он обставил нас, как детей! Твой отец обвел нас вокруг пальца! Черт побери, как я об этом не подумал?!

Катра еще не успела справиться с первым потрясением и машинально переспросила:

– Мой отец? Но при чем здесь он?

Райан ласково провел рукой по ее волосам.

– Я сам встретился с твоим отцом, Катра. Я ждал два дня, но от тебя не было ни слуху ни духу, и я решил сам поехать в Брайтвуд. И только потом мы с тобой встретились в Ричмонде.

– Недоразумение, – мертвым голосом пробормотала Катра. – Вся моя жизнь – сплошное недоразумение. – Шок немного отступил, и в душе начали оживать первые ростки паники, но тут ее поразила новая мысль. – Но ты все-таки пришел к моему отцу. Ты пришел просить моей руки. – Она потрясенно уставилась на Райана, как будто видела его в первый раз. – Значит, ты правда хотел на мне жениться?

Ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы совладать с чувствами и решительно ответить:

– Да. Господь свидетель, это так. – Он нежно сжал в ладонях ее лицо и прошептал: – Я люблю тебя, Катра. И никогда не переставал любить. Я вел себя как последний болван, потому что был уверен, что это ты меня обманула. – Он снова вздохнул и зажмурился. – И я пойму тебя, если ты никогда не простишь мне то, что случилось здесь нынче ночью!

– Простить тебя? – Ее голос дрогнул, а взгляд стал мягким и ласковым. – Райан, это была моя первая и последняя возможность испытать, что такое счастье. Ведь ты любишь меня! – При этих словах она не могла сдержать ослепительной улыбки. – А все остальное не имеет значения! И как бы я узнала правду, если бы сегодня ничего не случилось? А ведь это так важно – знать правду! Ты любишь меня, Райан! Я до сих пор не верю в такое счастье!

– Не думаю, что завтра ты будешь относиться к этому точно так же, – с сомнением возразил он.

– Я люблю тебя, Райан! Кроме тебя, мне никто не нужен. И до конца своих дней я буду считать себя счастливой, потому что ты тоже меня любишь!

– Между прочим, ты знаешь, что сегодня я слышу об этом впервые? – заметил он с горькой усмешкой. – Никогда прежде ты не признавалась мне в любви, и это было главным доводом в пользу твоего отца, когда я встретился с ним в Брайтвуде.

– Никогда не признавалась? – Катра явно была в шоке. – Но я только об этом и думала, Райан! И разве это не было очевидно без слов?

– Хоть мы и узнали правду, ни к чему хорошему это не приведет. – Райан со вздохом отстранился, но все еще держал Катру за руки. – Пожалуй, нам было бы спокойнее ненавидеть друг друга по-прежнему. – Он ласково повернул Катру спиной и стал завязывать шнурки на корсете. – Что ты теперь будешь делать с Феррисом?

– При чем тут Феррис?

– А при том. – Он набрал в грудь побольше воздуха и продолжил: – При том, что однажды он обнаружит, что ты не девственница. Я прав?

У Катры упало сердце. Райан давно перестал возиться со шнурками – теперь они были затянуты совсем слабо, чтобы Катра могла снять корсет сама, но она не спешила поворачиваться к нему лицом.

– Пожалуй, прав, – сорвалось с непослушных уст. Если в глубине души она надеялась, что Райан станет уговаривать ее бросить мужа, то ей предстояло пережить горькое разочарование. Нет, это слишком непростительная роскошь – обольщаться ложными надеждами и поддаваться искушению мечтать о том, что мог бы сделать ее прекрасный возлюбленный. – Я что-нибудь придумаю.

Райан отступил на шаг. Оба замерли в неуверенности, не зная, что делать дальше.

– Кажется, теперь я стала падшей женщиной. – Роковые слова тяжко рухнули в ту ледяную пустоту, что затопила ее сердце, и тишина в библиотеке стала еще более напряженной.

– Катра, перестань!

– Но это меня не пугает. – Она подняла голову и решительно взглянула ему в лицо. – Разве это сделало меня такой ужасной? Я люблю тебя, Райан. А на остальных мне наплевать – пусть думают что хотят. И Феррис с ними вместе. Просто я хочу быть с тобой. Я не смогу жить дальше, зная о том… – Она всхлипнула и спрятала лицо в ладонях. Райан в один миг оказался рядом и прижал ее к груди.

Он заставил ее поднять лицо и поцелуями стал собирать горячие слезы. Кажется, он собирался что-то сказать, как вдруг где-то наверху скрипнула дверь одной из спален. Оба застыли, в ужасе вслушиваясь в чьи-то осторожные шаги. Затем как по команде они заметались по комнате в поисках укрытия. Катра заметила на полу, у самого порога, свои позабытые панталоны и едва успела их подхватить, когда шаги повернули в сторону библиотеки. Ей ничего не оставалось, как прижаться к стене за дверью, в ту же секунду распахнутой чьей-то решительной рукой.

– Ты что это полуночничаешь? – послышался невнятный со сна голос Тома.

Обмирая от ужаса, Катра думала о том, что сейчас наверняка все откроется. А вдруг они позабыли на полу что-то еще? Вот и ковер у порога смят, как будто на нем валялись…

– Не могу заснуть, – коротко отвечал Райан. – А ты что вскочил?

– Сам не знаю. Как будто что-то меня разбудило. А потом не смог снова заснуть.

Кажется, он шагнул внутрь. У Катры сердце ушло в пятки: сейчас Том обернется и увидит ее!

– Вот и отлично, – сказал Райан. – Пойдем на кухню, поищем, чем подкрепиться. Я что-то проголодался.

– Ты хочешь есть? – Голос Тома звучал прямо у нее над ухом!

– А почему бы и нет? Повариха обычно оставляет на утро немного лепешек. Пойдем, устроим ей сюрприз! – Райан шагнул навстречу Тому.

– Ну, так и быть, – буркнул Том. Похоже, Райану удалось вывести его в коридор. Шаги и голоса удалились в сторону кухни.

Но Катра еще долго собиралась с духом, прежде чем вышла из своего укрытия. Слава Богу, Райан оставил гореть свечу на столе, и она внимательно осмотрелась: не осталось ли каких-то свидетельств разразившейся здесь бурной сцены? Нет, все в порядке.

С облегчением переведя дух, она на цыпочках прокралась в коридор. Ноги подгибались от страха, и между ними неприятно жгло, но сейчас было не до того. Главное – не наступить на скрипучую ступеньку на лестнице.

У дверей своей спальни Катра задержалась и попыталась пригладить волосы, но вскоре обнаружила, что это напрасный труд. Она прижала горевший лоб к двери, все еще не решаясь нажать на ручку. Подумаешь, новость: всего лишь очередная шлюха, тайком возвратившаяся в супружескую постель с растрепанными волосами и запахом другого мужчины на теле…

Оказавшись в сумрачной спальне, Катра обнаружила, что Феррис даже не шелохнулся во сне. Он лежал совершенно неподвижно, наполовину свесившись с кровати, и громко храпел. У нее вырвался громкий вздох облегчения.

Раздеться самой ей ничего не стоило, ведь Райан нарочно ослабил шнурки корсета. Катра прокралась к туалетному столику и зажгла керосиновую лампу, заботливо прикрутив фитиль до едва мерцавшего язычка пламени.

В зеркале было видно, что платье безнадежно испорчено, а нижняя сорочка еще и порвана на плече. Катра понуро оглянулась на Ферриса.

В какое жуткое месиво превратилась ее жизнь! Вот он, ее муж, спит себе и ни о чем не подозревает. Юное, невинное существо… И Катра никогда не сможет от него избавиться. Она связана с ним законным браком. О разводе нечего и мечтать – к разведенным женщинам в их обществе относились едва ли не хуже, чем к проституткам. Ведь для того чтобы обосновать свое желание развестись, ей придется признаться в совершенной сегодня измене. А еще она слышала про женщин, ссылавшихся на то, что их брак не был настоящим, и готовых пойти даже на обследование у врача, чтобы доказать свою невинность.

Но для нее этот путь невозможен, а если она скажет, что уже спала с мужем, Феррис будет знать, что это ложь. Да и с какой стати ему с ней разводиться? Вот именно, он и слышать не захочет о разводе, об этом нечего и думать.

Скорее всего рано или поздно он все же соберется исполнить свой супружеский долг и обнаружит, что у нее уже был мужчина. И как прикажете тогда объясняться?

В замешательстве она провела руками по лицу. Что же делать? Теперь ей не просто придется переспать с Феррисом, но еще и найти способ одурачить его, чтобы он подумал, будто он – первый и единственный. Но как, как это сделать?

И что за странное ощущение между бедер не дает ей покоя? Катра отвернулась от Ферриса и подняла юбку. Оказывается, она была вся в крови! Вот оно, доказательство ее греха, позорное пятно, которое ничем не смоешь!

Она могла бы сказать, что у нее месячные, но они закончились всего неделю назад, и Феррис отлично знал об этом – ведь теперь они жили в одной комнате!

У Катры опустились руки. Она без сил рухнула в кресло, опершись локтями на туалетный столик. Все пропало, она обречена. Ее жизнь – сплошное недоразумение. И теперь даже Феррис будет знать о том, какая она дура и негодяйка. Катра почувствовала, как к глазам подступили слезы, и не стала сдерживаться – теперь уже все равно!

Почему, почему ей пришлось выйти за Ферриса, а не за Райана? Тогда их первая ночь была бы настоящей брачной ночью, и она принадлежала бы ему по праву, а не тайком, мучаясь от сознания собственной вины! Если бы он получил ее письмо, если бы не вмешался ее отец, если бы…

Внезапно она заставила себя встряхнуться и села прямо. Довольно лить слезы о своей загубленной жизни! В последнее время она и так только и делает, что убивается от горя! Единственное, что теперь имело смысл, – найти способ справиться с ситуацией.

И она снова оглянулась на Ферриса. Он по-прежнему спал как младенец, и даже здесь чувствовалось, что от него разит перегаром. Завтра он проснется с больной головой и вряд ли вспомнит, о чем они спорили с Катрой перед тем, как она отправилась искать горничную. Он провалился в сон, как в обморок.

Катра задумчиво прикусила нижнюю губу. Он провалился в сон… И тут ее сердце встрепенулось, охваченное неясной надеждой. Он заснул моментально, он ничего не вспомнит!

Да, это уже кое-что! Но в следующий миг Катре стало стыдно: нет, она не пойдет на такую низость!

Однако возникшая у нее идея не шла из головы. Спасение само шло к ней в руки! Иначе ей все равно не объяснить, кто порвал платье и отчего вся юбка испачкана кровью. Катра медленно поднялась с кресла и подошла к кровати, не спуская с Ферриса сосредоточенного взгляда.

Положение отчаянное, другого выхода все равно нет. А он спит как убитый.

Катра слегка пнула его в ногу. Ничего. Она схватила его за руку и отпустила. Рука вяло, плюхнулась на кровать, но Феррис не проснулся. Тогда Катра подхватила его за ноги и уложила на кровать. Феррис даже не поморщился.

Торопливо, пока ер не покинула решимость, она расстегнула на нем панталоны и спустила до щиколоток. Затем стянула с него пиджак, а жилетку и рубашку расстегнула сверху донизу. Ну вот, теперь спереди он был совершенно голый – от груди до самых лодыжек.

Катра с тревогой посмотрела ему в лицо. Все в порядке. Теперь настал ее черед. Корсет был расшнурован и полетел на пол возле кровати. Туда же отправились панталоны, оставленные возле туалетного столика. Порванную на плече сорочку Катра одним движением разодрала до конца, совершенно обнажив грудь.

Погасив лампу, она осторожно вернулась в постель, стараясь не споткнуться в непривычной обстановке. Феррис перестал храпеть, но дышал все так же глубоко и ровно. Катра перебралась через него и опустилась на свой край кровати. Завтра Феррис увидит впечатляющую картину! Он сам полуголый, она в разорванной сорочке, а ее платье и панталоны валяются на полу!