Танцы и не только

– Очень редко. Запорошит землю на пару дюймов – и тут же тает. Ничего похожего на это.

– А мне нравится метель! – мечтательно улыбнулась Лидия. – Ничего нет лучше уютной гостиной, когда за окнами воет вьюга! Разумеется, если ты знаешь, что все твои близкие тоже находятся в тепле и безопасности.

– Да, сегодня все сидят дома, – пробормотала Катра. Она надеялась, что в присутствии остальных членов семьи Райан не станет уклоняться от встречи так упорно, как делал это в последнее время. Перед тем как расстаться, он ясно дал понять Катре, что это их первая и последняя ночь наедине. Иначе он не выдержит этой пытки.

Тогда, после ужасного объяснения с Феррисом, Катра была захвачена врасплох их внезапной встречей и сошла бы с ума, не дай она волю своим чувствам.

Она совершенно не жалела о том, что сама настояла на близости с Райаном. Но теперь и ей было ясно, что если они решатся продолжать в том же духе, необходимость скрываться и лгать быстро принизит их связь до обычного грязного адюльтера, способного скорее разрушить их души, нежели стать тайной опорой и утешением. Сердито хмурясь, она отвернулась от окна.

Оказывается, все это время Лидия не сводила с нее пытливого взора.

– Это дается тебе с большим трудом – быть гостьей в нашем доме, не так ли? – спросила она.

Катра тревожно вздрогнула, услышав ее ласковый голос. Во взгляде Лидии не было осуждения – лишь сочувствие и жалость. И все же Катра не могла решиться и уточнить, что именно Лидия имела в виду. Много ли ей известно? Лидия сама продолжила разговор, избавив Катру от необходимости задать этот вопрос. Медленно, осторожно подбирая слова, она сказала:

– Я вижу, какими взглядами ты обмениваешься с Райаном. Все прочие в этом доме могут оставаться глухими и слепыми, но я все понимаю. Вы любите друг друга.

У Катры застыла кровь в жилах. Роковые слова, произнесенные вслух, потрясли ее до глубины души и напугали. Ее жизнь превратилась в такой клубок постыдных тайн, что раскрытие хотя бы одной из них заставляло опасаться за все остальные. Вряд ли Лидия останется такой же жалостливой и снисходительной, если узнает обо всем, что случилось между Катрой и Райаном в доме у ее родителей. Впервые Катра подумала о том, что своими поступками она оскорбила фамильную честь Сент-Джеймсов. Наверное, это и побудило Райана занять столь непримиримую позицию.

Как повела бы себя Лидия, узнай она всю правду? Одно дело – романтические переживания из-за тайной любви. И совсем другое – незаконная тайная связь, настоящая, супружеская измена! Вряд ли Лидия будет молчать, если узнает об этом. А ее родители? Какие шаги предпримут они? Тихо попросят ее уехать? Или предадут случившееся огласке, как опасается Райан?

– Я смутила тебя. Извини, – сказала Лидия. – Но я просто хотела, чтобы ты знала, что мне про вас известно. И что я тебя понимаю.

– Все не так просто, как кажется, – заметила Катра. Она отошла от окна и уселась напротив Лидии. Ей захотелось убедить сестру Райана в том, что ее брат не сделал ничего дурного. Что он вел себя как джентльмен и лишь в силу обстоятельств не стал ее мужем. – Мы ведь были знакомы раньше – до нашей свадьбы с Феррисом. Но мой отец наотрез отказался выдать меня за Райана. А я об этом ничего не знала… и все так запуталось…

Лидия ласково похлопала ее по руке.

– Ты вовсе не обязана ничего объяснять, если это причиняет тебе такую боль.

Катра отшатнулась, покраснев от стыда. Да, ей ужасно больно, но разве это причина пускаться в откровенности? Ей не станет легче, если Лидия узнает правду. Ей не станет легче, если все Сент-Джеймсы узнают правду. Здравый смысл подсказывал Катре, что всем вовлеченным в эту гнусную историю следует о ней позабыть, и чем скорее, тем лучше.

Но разве это справедливо? Ведь с самого начала они не делали ничего дурного! Они просто полюбили друг друга и хотели стать мужем и женой!

Катра с тоской подумала о том, что это снова не вся правда. Что даже тогда, в самом начале, она уже действовала за спиной у Ферриса. Наверное, Райан прав: их связь была предосудительной с самых первых минут. Просто они слишком поздно встретились.

В эту минуту раздался стук в парадную дверь. Катра была рада, что их разговор прервали, – Лидия явно собиралась сказать что-то еще.

Женщины смотрели, как дворецкий отправился в переднюю. Через минуту он появился с пачкой писем в руках.

– Принесли почту, мадам. – Он с поклоном подал письма Лидии.

– Представляешь: кто-то потащился в такую пургу только ради того, чтобы доставить нам почту, – заметила Лидия, перебирая конверты. – Вот это для Ферриса. Смотри-ка, и для тебя тоже есть письмо! – И она протянула Катре плотный конверт.

Катра поднялась с кресла и взяла письмо. Ей бросилось в глаза ее имя, надписанное размашистым отцовским почерком. «Для миссис Кэтрин Честер, проживающей у Бенджамина Сент-Джеймса, Бикон-стрит, Бостон, Массачусетс».

Миссис Кэтрин Честер… С некоторых пор она возненавидела свое имя! Письмо оказалось весьма коротким – отец никогда не был многословен, – однако содержавшейся в нем информации было более чем достаточно, чтобы мигом вытеснить из головы все терзания и страхи последних дней.

– Отец женится! – в замешательстве выпалила она.

– Поздравляю… – неуверенно отвечала Лидия. – Ты знакома с невестой?

– Он не сообщил, кто она! – сказала Катра, еще раз вчитавшись в письмо. – Представляешь? Пишет только, что я ее отлично знаю и что он надеется на то, что мне хватит душевной щедрости пожелать ему счастья… – Она помолчала, бегая глазами по строчкам, и прочла вслух: – «…потому что человеку с моим характером на закате жизни редко улыбается такое нежданное, нет, скорее, незаслуженное счастье. Мы не будем спешить с обручением и подождем, пока ты вернешься домой, потому что оба дорожим твоим мнением и считаем его очень важным. Твой любящий отец».

– Похоже, он очень доволен, – заметила Лидия.

– Он и до этого ни на что не жаловался! – вскинулась Катра. Она с трудом сдерживала гнев и обиду. Ее отец, коварно разрушивший их с Райаном надежду на счастье, не постеснялся пуститься во все тяжкие и за какой-то месяц обзавелся возлюбленной. Мало того, он собирается на ней жениться!

А может, он уже давно замыслил этот шаг? Чего ему не хватало? Няньки, чтобы заботилась о нем на старости лет? Нет, при чем тут нянька – он же в открытую заявляет, что любит эту тварь. И что Катра ее отлично знает.

Катра терялась в догадках. Она принялась перебирать в уме всех одиноких пожилых дам. Миссис Уильямс давно овдовела, но она ужасная зануда, и отец сам говорил, что это ее занудство до времени свело в могилу беднягу Уильямса. Мисс Треллис, владелица модной лавки, вообще никогда не была замужем – но вряд ли отец ее знает. И вдобавок эта леди – закоренелая, убежденная старая дева и мужененавистница. Миссис Грант стара. Мисс Силвестер слишком большая зазнайка. Мисс Трандлоу… нет, вряд ли отец на нее позарится. Катра так ни до чего и не додумалась и готова была лопнуть от злости и любопытства.

Ей вспомнился недавний разговор с миссис Сент-Джеймс об обязанностях отца перед детьми. Оплошал отец, ничего не скажешь! Ему следовало обзавестись мачехой для Катры еще месяц назад! Тогда ему было бы гораздо легче обмануть и разлучить их с Райаном! Катра чуть было не расхохоталась во весь голос.

Подумать только: мистер Мередит влюбился! Разве он за кем-то ухаживал? И где он нашел женщину, которой хватило месяца, чтобы дать отвести себя к алтарю?

Впрочем, об этом Катра могла не волноваться. Недаром ее отца считали одним из самых богатых людей в штате. Любая, на кого он обратит внимание, с радостью побежит за ним хоть на край света. Особенно в их возрасте. А ведь отец не просто богат – он все еще хорош собой, добр, снисходителен и на удивление здоров для своих лет.

– Нужно рассказать Феррису, – спохватилась Катра. А вдруг он угадает, кто эта таинственная незнакомка?

Она извинилась перед Лидией и отправилась на поиски мужа. Он сидел у камина в библиотеке и читал. Катра невольно вздрогнула, переступив порог комнаты, полной воспоминаний о том, как они с Райаном совершили здесь то, чего не дано было им с Феррисом.

– Феррис! – громко воскликнула она, даже не подумав, что столь тревожный возглас может его напугать. – У меня ужасные новости! Мой отец женится!

Феррис медленно повернулся. Он аккуратно закрыл книгу и положил ее на стол.

– Женится? – Похоже, для него это было столь же невероятным известием, как и для самой Катры. Но уже через секунду его мальчишеская физиономия расплылась в добродушной улыбке. – Послушай, но ведь это чудесно! И кто же его избранница?

У Катры за спиной раздался приглушенный звук: кто-то поставил книгу на полку. Она резко оглянулась и встретилась взглядом с Райаном. От неожиданности у нее перехватило дыхание. Она поспешила снова повернуться к Феррису, нервно стиснув письмо во влажной от волнения руке.

– Один Господь знает! Вот, читай сам! – И Катра всучила Феррису измятый листок.

– Поздравляю. – От низкого голоса Райана у Катры по спине побежали мурашки.

– Спасибо, – бросила она через плечо, не в силах скрыть свое волнение. – Но боюсь, что радоваться тут нечему.

Делая вид, будто смотрит на пол, Катра украдкой заглянула ему в лицо, но так и не сумела прочесть его выражение.

– Может быть, он боится одиночества и борется с ним таким образом, – предположил Сент-Джеймс.

– Он утверждает, что влюбился, – брезгливо уточнила Катра, поднимая на него глаза. – Кто бы мог подумать, что он вообще знает, что такое любовь!

Райан не спеша выбрал на полке новую книгу и приблизился к Катре, на ходу перелистывая страницы. Феррис все еще читал письмо.

– Сдается мне, что его романтические увлечения не вызывают у вас сочувствия, – произнес Райан вполголоса. Они обменялись взглядами, безошибочно читая мысли друг друга.

– Он говорит, что ты ее знаешь, – пробормотал Феррис. – Не понимаю, зачем вообще было отправлять это письмо, если он так и не назвал ее имени.

– Позвольте оставить вас вдвоем, – сказал Райан.

– В этом нет необходимости, – выпалила Катра. Они и так почти не виделись в последние дни, и ей не хотелось лишаться его общества, хотя в присутствии Сент-Джеймса она чувствовала себя крайне неловко.

– Это не настолько личный вопрос! – подхватил Феррис. – Наверняка все в доме уже об этом знают! Но я ума не приложу, кто его невеста! К чему было напускать такого тумана?

Райан молчал, прислонившись спиной к полкам с книгами.

– Я уже перебрала всех знакомых вдов и старых дев в округе и так ни до чего и не додумалась, – пожаловалась Катра.

– А почему вы так уверены, что это непременно вдова или старая дева? – заметил Райан. – Молодая здоровая девушка согреет его постель ничуть не хуже, – добавил он не без горечи.

Катра остолбенела. Такое до сих пор не приходило ей в голову, хотя пожилые богачи очень часто предпочитали жениться на молоденьких.

– И все равно это выглядит довольно странно, вам не кажется? – задумчиво процедил Феррис. – Неужели он захотел обзавестись наследником?

– Что ты хочешь этим сказать? – воскликнула Катра с упавшим сердцем.

– Я хочу сказать, а что, если он все-таки решил обзавестись наследником… наследником мужского пола? В его возрасте еще вполне можно стать отцом, ты не считаешь?

– А как же я? Разве я ему не наследница? – возразила Катра. Ее поразила новая, еще более отвратительная догадка. Отцу мало было лишить ее единственной любви – теперь он собирается лишить ее Брайтвуда ради ребенка от какой-то неведомой женщины! Интересно, он хотя бы на миг вспомнил о Джимми? Конечно, нет!

– Никто с этим не спорит, но ведь ты вышла замуж! Твоим домом стал Уэйверли, зачем тебе Брайтвуд? – рассудительно напомнил Феррис. Он многозначительно посмотрел на Катру и даже покраснел от напряжения. – Подумай сама, это только к лучшему. Тогда у Бейкера не останется никаких прав.

Внутри у Катры все перевернулось. Она моментально поняла, на что намекает Феррис. Поскольку у нее детей быть не может, отцу просто необходимо обезопасить Брайтвуд на случай ее смерти.

– А как же Джимми?

– Заберем его в Уэйверли, и дело с концом!

– Нет, это невозможно. Ты же знаешь, как он боится перемен. А такой переезд его наверняка сломает! В Брайтвуде он родился. Он там вырос. Он окончательно утратит рассудок, если его разлучить с Брайтвудом!

– Мы слишком углубились в предположения и догадки, – вмешался Райан. – К тому же Брайтвуд – более чем обширное владение. Если даже у него будут новые наследники, это еще не значит, что Катра лишится всего. Право первородства у нее никто не отнимет.

– Да, если только у ее отца не родится еще один сын, – мрачно предположил Феррис. – Нормальному наследнику мужского пола достанется все поместье, и это справедливо. Ведь со временем ему тоже придется жениться и произвести на свет наследника. Родовое имение должно остаться в семье и все такое, а если женщина выйдет замуж, ее имущество перейдет к мужу или еще тс кому-то согласно брачному контракту.

– Пока в итоге она не лишится всего, – со слезами на глазах прошептала Катра.

Райан посмотрел на нее, не скрывая сочувствия.

– Но кое в чем ты, пожалуй, прав, Райан! – продолжал Феррис, не замечавший подавленного состояния жены. – Я почти уверен, что он собрался жениться на молодой женщине. Мистер Мередит всегда отличался осмотрительностью и здравым смыслом. Он сбыл с рук Катру и может заняться наследником, чтобы сохранить Брайтвуд.

Катра чуть не разрыдалась. Значит, вот как обстоит дело? Ее сбыли с рук удачно подвернувшемуся соседу, чтобы освободить место для настоящего наследника? А что, если отец был в курсе насчет… личных трудностей Ферриса? Что, если он хотел, чтобы Катра осталась бездетной и он спокойно мог передать Брайтвуд кому-то еще?

– Катра, – вполголоса окликнул Райан.

Она так погрузилась в мрачные размышления о своей судьбе, что едва его расслышала и повернулась скорее машинально. Сент-Джеймс не спускал с нее напряженного взгляда.

– Ну конечно, тогда становится ясно, почему он скрывает ее имя! – Феррис как мальчишка обрадовался собственной гениальной догадке. – Ты наверняка терпеть не можешь эту особу! Ну-ка, вспомни, кто из подруг тебе не нравился? – Только теперь он соизволил обратить внимание на свою жену и заметить слезы на ее глазах. – Господи, что случилось?

Катра спрятала лицо в ладонях. Феррис подскочил к ней и осторожно попытался развести ее руки.

– Катра!

Нет, это было свыше ее сил. Чувствуя, что вот-вот не выдержит и во всеуслышание обвинит мужа в несостоятельности, она предпочла спастись бегством и покинула библиотеку.

Феррис, ничего не понимая, долго смотрел ей вслед. Наконец он смущенно промямлил:

– Разве я сказал что-то обидное?

Райан смерил его непроницаемым взглядом, прошел к камину и сел в одно из кресел.

– И с чего она так расстроилась? – продолжал недоумевать Честер.

Райан шумно вздохнул.

– Полагаю, ей пришлась не по вкусу мысль о том, что ее хотят заменить кем-то другим. И уж тем более если этот кто-то никогда ей не нравился.

Феррис с трагическим вздохом устроился в кресле напротив.

– Ну и подумаешь, ей-то что за дело? – обиженно воскликнул он. – Теперь она полноправная хозяйка Уэйверли и останется ею до самой смерти! Дался ей этот Брайтвуд!

Райан уже в десятый раз пытался прочесть страницу, которую держал перед глазами, и только теперь с досадой обнаружил, что выбрал книгу на латыни.

– И Джимми никуда не денется – рано или поздно он привыкнет к Уэйверли! Как будто он не был у нас в гостях! На ее месте я бы радовался за отца. Вдобавок, – тут Феррис бросил на Райана кокетливый взгляд, – у нее самой скоро появится ребенок!

Райан уставился на приятеля во все глаза, не смея задать вопрос, вертевшийся на языке.

– Ох, мы наконец-то это сделали! – выпалил Феррис, твердо отвечая на его взгляд. – Один раз. Не то чтобы я все хорошо запомнил… – И он как-то обмяк в кресле.

– Ты не можешь этого вспомнить? – не утерпел Райан. Он в ту же секунду пожалел о том, что задал этот вопрос. Меньше всего он хотел бы услышать то, что скажет сейчас Феррис, но идти на попятную было поздно.

– Я был пьян. Я был мертвецки пьян. Это случилось после того занудного бала, на котором нам пришлось проторчать всю ночь. Помнишь, мы с тобой еще говорили накануне здесь, в библиотеке. Слуги все время угощали гостей шампанским – ну и я, каюсь, хватил лишку. Я помню, что лег в кровать, а утром… словом, то, что я увидел, обсуждению не подлежало.

– В ночь после бала у Резерфордов? – переспросил Райан, не веря своим ушам.

– Да-да. Ты должен помнить. Как раз в тот вечер я обсуждал с тобой эту чертову проблему. Похоже, мне удалось воспользоваться твоими советами, хотя провалиться мне на этом месте, если я вспомню хотя бы минуту из той ночи.

У Райана не нашлось ни слова в ответ. Все его мысли поглотила Катра и ее поступок. Как изворотлива! Как хитра! Но с другой стороны – она сделала то, что должна была сделать. И это больше всего ошеломило Райана. Она не сдалась, она нашла выход из безвыходной ситуации. И если он надеялся, что утрата девственности повлечет за собой скандал и развод, то его ждало огромное разочарование. Но коль скоро Райан даже себе не смел признаться в этой надежде – он не признается и в том, что решение Катры причинило ему боль.

Зато становилось совершенно ясно, что пора признать свое поражение и забыть о Катре, забыть навсегда.

– Лучше тебе побыть сейчас с ней, – посоветовал он Феррису, не поднимая глаз. – Она расстроена и напугана тем, что может лишиться отцовской любви. А потом, не всякий выдержит в своей жизни столько важных перемен за такой короткий срок. Твоя обязанность – быть жене опорой в эти минуты. Ей полегчает, если ты хотя бы просто ее выслушаешь.

– Да, конечно, это все слишком неожиданно! – с энтузиазмом подхватил Феррис. – Я знаю ее целую вечность, но в подобную передрягу она угодила впервые. И вообще в последнее время она словно сама не своя. По-твоему, мне достаточно будет ее выслушать, чтобы вернулась прежняя старушка Кэт?

– Не знаю, Феррис. – Райан тупо вглядывался в сливавшиеся строчки на непонятном языке. – Люди со временем меняются, это бывает. Но ты должен быть с ней добр.

– Конечно. – Феррис кивнул и встал. – Ну что ж, пойду ее утешать. Надеюсь, она меня выслушает. По крайней мере раньше мы могли обсуждать с ней все, что угодно. – И он двинулся к двери.

– И еще одно, Феррис, – окликнул его Райан. – Постарайся не быть многословным, ладно? Даже если тебе покажется, что это пойдет на пользу. Просто кивай и слушай.

– Кивать и слушать? – Феррис явно почувствовал себя уязвленным. – Ну ладно, так и быть. В конце концов, это ты у нас знаток женщин, а не я. Если ты считаешь, что мне лучше молчать…

– Да, я считаю, что тебе лучше молчать.

– Хорошо, хорошо. Я ее обниму и прижму к груди, и все такое. Надеюсь, ей этого хватит. Я скажу, что все равно буду ее любить. Или это тоже лишнее?

– На твоем месте я бы просто помолчал. – Райан не выдержал и зажмурился. Феррис все еще обдумывал его совет.

– Помолчал? Обычно ей нравится, когда я что-нибудь говорю, но если ты так считаешь… – С сомнением качая головой, Феррис наконец-то вышел из библиотеки.

Райан рассеянно уставился в пространство и пробормотал:

– Я так считаю… – Из его груди вырвался тяжкий вздох. – Да, я так считаю… – повторил Сент-Джеймс, без сил откинувшись на спинку кресла.