Танцы и не только
- -
- 100%
- +
Люси помогла хозяйке надеть через голову свободную ночную сорочку.
– Кто там? – Катра сердито покосилась на часы. Всего лишь шесть часов вечера. Ей ужасно не хотелось снова влезать в опостылевший корсет.
– Это мисс Тейер. Мадам. Она сказала, что не обидится, если вы не захотите ее видеть.
Катра уже встречалась с Мелиссой после ссоры с отцом, но это свидание не принесло им радости. Катра покидала Брайтвуд, чувствуя себя еще более одинокой, чем прежде.
Не то чтобы Мелисса вела себя холодно или негостеприимно – просто теперь их разделяли одинаковые подозрения в неискренности и страх быть обманутой вновь.
То, что Мелисса сама просит о встрече, взволновало Катру, и она велела горничной проводить мисс Тейер в свободную гостиную и попросить подождать. Прямо поверх ночной сорочки она надела старое платье, давно пылившееся в гардеробе. Катра не любила его, потому что оно было слишком просторным, однако сегодня наряд оказался как раз впору и позволял обойтись без корсета. Накинув шаль, Катра поспешила в гостиную в задней части дома, где ее ждала старая подруга.
Мелисса стояла у окна и снимала перчатки. Сегодня она показалась Катре особенно хорошенькой – или это семейная жизнь изменила ее к лучшему?
– Привет, Мелисса. – Катра задержалась на пороге, не в силах избавиться от какой-то дурацкой неловкости. – Молодец, что не забываешь. – Ноги как будто налились свинцом, однако ей удалось сделать несколько шагов вперед.
– Катра, как поживаешь? – Мелисса подбежала и ласково взяла ее за руку. Катра попятилась, ошеломленная столь теплой встречей, но руки не отняла.
– Спасибо, хорошо, – растерянно отвечала она. – А ты?
– Я места себе не нахожу от тревоги, – призналась Мелисса. – И теперь убеждаюсь, что была права! Ты еще на прошлой неделе показалась мне нездоровой. Хотя, конечно, мы виделись… ну, не в совсем нормальной обстановке. Но сегодня ты совсем бледная. Неужели ты так изводишься из-за меня?
Судя по всему, Мелисса испугалась не на шутку. Катре даже стало стыдно.
– Ох, Мэй, я совершенно здорова, честное слово. И я еще тогда сказала тебе, что не держу на тебя зла. Я давно перебесилась и больше не закатываю истерик, как избалованная девчонка. Надеюсь, ты тоже больше на меня не сердишься.
– Конечно, я на тебя не сержусь! Вообще-то я не ожидала от тебя такой ужасной вспышки, но потом подумала и поняла, что ты должна была чувствовать. Мне давно следовало рассказать тебе о том, что возникло между мной и твоим отцом. Но как-то не хватало решимости. Ты ведь понимаешь меня, не так ли?
– Конечно. – И Катра с чувством пожала Мелиссе руки.
– Но у тебя совсем больной вид, Кэт! И эти жуткие круги под глазами! Ты просто на себя не похожа!
– Как тебе хватает сердца так тревожиться за меня, – прошептала Катра, подавленная великодушием своей подруги, – после всего, что я натворила?
– И ты еще спрашиваешь – после того, как мы были закадычными подругами? – Мелисса увлекла Катру к камину, где стояли два глубоких кресла. – Послушай, довольно глупостей. Я не сержусь на тебя и понимаю, какое потрясение тебе пришлось пережить. А теперь выкладывай как на духу: что случилось? И не надейся, что я поверю твоим отговоркам!
Катра задумалась, глядя на их переплетенные руки.
– Мэй, я надеюсь, что вы с отцом будете по-настоящему счастливы, – с чувством промолвила она. – Надеюсь от души. Я всегда желала тебе самого удачного, самого счастливого брака. Только… только поклянись мне в одном. Поклянись, что ты вышла замуж по любви.
Достаточно было видеть ту мечтательную, загадочную улыбку, что осветила лицо ее подруги, чтобы понять: в этом союзе и речи не могло быть о расчете.
– Эту клятву я готова дать тебе с радостью, Катра. Я вышла замуж по любви. Не сомневайся.
Катра кивнула и снова задумалась. Наверное, она немножко завидовала подруге. Мелисса обрела все то, о чем так мечтала она сама и чего лишилась не по своей воле.
– Но ты так и не сказала, что у тебя стряслось! Это из-за Ферриса? – осторожно поинтересовалась Мелисса. – У вас не сложилась семейная жизнь?
Катра хотела покачать головой, но удержалась. Ей опостылело врать на каждом шагу.
Она разрывалась от желания рассказать обо всем подруге, поделиться с ней горечью и болью – но разве у нее было право так рисковать?
– Вы не сошлись характерами? – продолжала расспрашивать Мелисса, гладя руки Катры.
– Мы с ним прекрасно понимаем друг друга. Я и не сомневалась, что с этим не будет проблем. Просто наш брак… он слишком странный, – призналась Катра, нервно кутаясь в шаль.
– То есть как это – странный?
– Ох, сама не знаю, как тебе объяснить. Впрочем, я не настолько разбираюсь в семейной жизни, чтобы судить, необычный он или нет. Но только мне… мне от этого не легче. – Она задумалась, покусывая нижнюю губу. – Ну, ты ведь знаешь, при каких обстоятельствах я вышла замуж. И вот теперь Феррис тоже об этом знает, и это… это просто ужасно.
– Феррис знает? – опешила Мелисса. – Да что ты говоришь, Кэт? Феррис знает, что ты была влюблена в Райана?
– Мне пришлось ему рассказать. Иначе было бы нечестно.
– И он разозлился?
– Нет, – Катра криво улыбнулась, – ну разве что самую малость. Но мы ведь с самого начала знали, что не любим друг друга. Нет, мне кажется, что больше всего его уязвило то, что я влюбилась не в кого-нибудь, а в его близкого друга.
Мелисса буквально утратила дар речи.
– Давай я прикажу подать чай, – предложила Катра, поднимаясь с места. – Хочешь чаю?
Не дожидаясь ответа, она позвонила прислуге и велела подать чаю и пирожных.
– Катра, – осторожно начала Мелисса, дождавшись, пока они снова останутся вдвоем, – ты не обидишься, если я спрошу тебя кое о чем?
– Конечно, нет.
– Я понимаю, что лезу не в свое дело, но… но с какой стати ты решила признаваться Феррису в своих чувствах к Райану? Это как-то связано с тем, что в Бостоне вы останавливались у Сент-Джеймсов?
– В определенном смысле да, – со вздохом подтвердила Катра.
– Значит, там что-то… произошло? – Мелисса не спускала с подруги напряженного взора.
– Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду под этим «произошло», – пробормотала Катра, покрываясь предательским румянцем.
– Катра, ты действительно в последнее время сама не своя. И я так боюсь за тебя, что готова даже на бестактность! Отвечай: между тобой и Райаном что-то было – и из-за этого Феррис обо всем узнал?
Катра наконец-то решилась действовать, пока не передумала.
– Я сама рассказала Феррису, и вовсе не потому, что… он застал нас за чем-то неприличным – если ты это имела в виду, – быстро ответила она.
Мелисса удовлетворенно кивнула, хотя чувствовала себя крайне неловко.
– Но он мог нас застать, Мэй, – добавила Катра. – И еше как мог!
– Он мог застать тебя… за чем-то неприличным? Катра кивнула.
– Ох, Кэт, – выдохнула Мелисса. – Значит, ты до сих пор его любишь?
– А он любит меня. – Катра вздрогнула: такая буря чувств проснулась от этих слов у нее в груди. – И порой мне кажется, что это преступление – оставить нас навек чужими людьми. Честное слово. Вот почему… вот почему я позволила случиться такому, чего не должно было быть.
Мелисса не знала, что и сказать.
– Но это не должно тебя волновать. Господи, я вовсе не хотела перекладывать на тебя свои проблемы! – Катра изо всех сил старалась преодолеть судорогу, перехватившую горло. Она сейчас не выдержит и расскажет обо всем Мелиссе! Нет, только не это! И Катра предприняла отчаянную попытку уйти от роковой темы. – Но ты до сих пор не знаешь главного! Этого, никто не знает! Мэй, я беременна!
Не успела она закончить фразу, как в комнату влетела возбужденная Делия. Она застыла на месте, став невольной свидетельницей разговора двух подруг. Все трое растерялись от неожиданности.
– Ты беременна? – пискнула Делия таким тоном, что можно было не сомневаться, какие чувства ей внушила эта новость.
Катра стала белее мела, и Мелисса кинулась на выручку. Она крепко обняла подругу и воскликнула:
– Поздравляю!
– Ты беременна?! – Делия уже не пищала, а скорее визжала, готовая лопнуть от ярости. – Это правда?
– Прошу тебя, Делия. – Катра вскочила с места и вскинула руки, как будто хотела отгородиться от своей золовки. – Это вовсе не обязательно объявлять всем родным. Мы с Феррисом пока не обсудили, когда скажем об этом сами.
– Так-так, значит, я не ослышалась! – продолжала Делия. – Скоренько вы управились, ничего не скажешь! И ты, поди, уже решила, что оттягаешь у меня весь Уэйверли ради своего отродья?
– Не понимаю, о чем ты толкуешь, – опешила Катра.
– Еще как понимаешь! – злобно прошипела Делия. Она уперла в Мелиссу обличающий перст. – Всем известно, что она наложила лапу на Брайтвуд! Вот ты и решила обзавестись ребенком, чтобы мне не на что было рассчитывать!
Катра, все еще в шоке, беспомощно оглянулась на Мелиссу. Та покраснела от обиды. Она снова обратилась к Делии:
– И на что же ты до сих пор рассчитывала?
– То есть как на что? После Ферриса я была последней в роду и должна была получить Уэйверли! А теперь ты наверняка вообразила, будто мне ничего не достанется!
Катра нервно рассмеялась, не веря своим ушам. «Ничего» – это еще мягко сказано! Ведь Феррис не забыл совет Райана и навел справки о финансовом положении Бейкера Мэнсфилда. Если он не получит в наследство Брайтвуд – а об этом теперь нечего было и мечтать, – то у этого джентльмена не останется ни гроша за душой. Родители лишили его наследства, и он вовсе не собирался строить дом для молодой жены, как полагали в семействе Нестеров. Да и сам Бейкер не особо скрывал, что сделал предложение Делии исключительно ради ее скудного приданого. Правда, сама Делия так не думала.
– Не могу поверить, что ты на самом деле это сказала! – рассудительно начала Катра. – Неужели ты не знала, что если Феррис женится, у него родятся дети? И не важно, кем была бы его жена!
В этот миг в коридоре послышались чьи-то шаги. Катра встрепенулась, но Делии было не до того.
– И все равно не надейся, что я позволю лишить себя того, чем владею по праву! Это мой дом, я живу здесь с самого рождения! И я не собираюсь кончать свои дни в подворотне из-за твоих сопливых выродков…
– Делия, ну при чем тут…
– И мой муж думает точно так же! Мы не сдадимся, мы будем бороться за справедливость! А ты даже думать забудь о том, что твоим недоноскам что-то достанется!
В дверях появился Феррис. Только теперь Делия обратила внимание на то, как смотрят ей за спину обе женщины, и обернулась. При виде Ферриса ее физиономия язвительно скривилась.
– Прими мои поздравления, дорогой кузен! – прогнусавила она. – Твоя жена может нарожать тебе целую кучу ублюдков – только не надейся, что это что-то изменит! – Ужасно довольная собой, Делия гордо удалилась.
Повисло неловкое молчание. Катра услышала, как шелестит платье Мелиссы, и оглянулась.
– Мне пора, – сказала Мелисса. – Катра, я непременно навещу тебя еще. Мне очень жаль, что все так вышло. – Она обняла подругу на прощание и сказала: – Поздравляю тебя!
Катра едва нашла в себе силы ответить на ее объятие. Еще минута – и они с Феррисом остались вдвоем. Его глаза все еще были широко распахнуты от удивления.
– Ты им сказала? – спросил он. Его сдавленный голос прозвучал совсем по-мальчишески, однако в глазах стояли сочувствие и боль.
– Я говорила с Мелиссой. А Делия случайно нас подслушала. Прости, Феррис. Я понимаю, что сначала должна была условиться с тобой. Просто мне захотелось поделиться с Мелиссой, а тут Делия…
– Ничего страшного, – великодушно произнес Феррис. – Мы ведь не могли скрывать это без конца. – Он вздохнул, подошел к камину и протянул руки поближе к пламени. – Значит, теперь об этом узнают все. И мне полагается изображать гордого отца. А ты… – он вдруг поперхнулся и тревожно взглянул на Катру, – надеюсь, ты не собираешься рассказать Райану?
У Катры вдруг все поплыло перед глазами. Ей пришлось присесть. Похоже, все эти переживания обошлись ей недешево.
– Нет. Не думаю, что это было бы мудро.
– Когда родится ребенок?
– Полагаю, примерно через шесть месяцев, – с трудом выдавила из себя Катра. Что с ней творится? Откуда взялась эта внезапная слабость?
– Через шесть месяцев.
Катре стало страшно. Она задыхалась, легким почему-то перестало хватать воздуха.
– Катра, что с тобой? – Голос Ферриса был еле слышен, как будто доносился с другого конца света. – Катра!
В глазах у нее помутилось. Она едва различила, как Феррис кинулся к ней, чтобы подхватить на руки и не дать грохнуться об пол, и потеряла сознание.
Глава 20
Катра снова проснулась в холодном поту. Всю последнюю неделю она просыпалась по меньшей мере один раз за ночь, охваченная необъяснимым страхом. Иногда это чувство овладевало ею в ту минуту, когда она приходила в себя, – и тогда сердце тоскливо сжималось от ощущения, что случилось нечто непоправимое. Но чаще всего страх зарождался еще во время сна – как было и на этот раз.
Нынешний кошмар почти не отличался от тех, что мучили ее в последние ночи. Ей снилось, что у нее родился мальчик с темными волосами и серыми глазами – точная копия Райана. После чего ее с позором вытаскивали на улицу, и разъяренная толпа побивала несчастную роженицу камнями. А она переводила затравленный взор с одного лица на другое и понимала, что видит перед собой знакомых и соседей, ставших почему-то ей чужими.
После того как у нее случился обморок, Катре предписали полный покой, и она была этому только рада. Из-за частых кошмаров ночью отдохнуть не удавалось, и днем ее постоянно клонило в сон.
Катра села в кровати и посмотрела в окно. Занимался пасмурный зимний день. У нее вырвался вздох облегчения. Очнись она на пару часов раньше – и ей пришлось бы бороться с терзавшим душу страхом, заставляя себя снова заснуть.
Она спустила ноги с кровати, собираясь встать и умыться. Сегодня утром должна приехать Мелисса. Подруга навещала ее каждый день. Вдвоем они собирались сшить новое платье для Катры, уже сильно располневшей. Их дружба выдержала все испытания, и Катра уже не представляла, как могла обойтись без поддержки Мелиссы.
Подруга тревожилась за нее с каждым днем все сильнее. Катра ясно видела тревогу в ее глазах, но ничего не могла поделать. Она и вправду выглядела ужасно: бледная, подавленная, с синими кругами под глазами.
В ожидании Мелиссы Катра сидела в гостиной и вязала шерстяной свитер. Даже-это нехитрое рукоделие стало для нее утомительным, но Катре было необходимо чем-то заняться. В это утро она снова оказалась на грани нервного срыва. За завтраком в столовой она столкнулась с кузеном Бейкером. Этот тип был просто невыносим. С самого своего возвращения Катра старалась быть к нему снисходительной и не обращать внимания на его развязные манеры. Она даже постаралась забыть о тех сомнительных обстоятельствах, при которых он женился на Делии во время их с Феррисом свадебной поездки. Однако Бейкеру хватало наглости вести себя так, будто это не он, а она оскорбляет его своим присутствием в Уэйверли. К примеру, сегодня он потребовал, чтобы Катра покинула столовую и не мешала ему завтракать вдвоем с драгоценной женушкой. Конечно, Катра и не подумала подчиниться и вынуждена была не меньше двадцати минут провести за столом, делая вид, что поглощена едой, и стараясь не обращать внимания на этого ужасного человека.
Мелисса вошла в гостиную в облаке прохладного воздуха и показалась Катре до завидного свежей и веселой.
– Хотела бы я быть такой же холодной, как ты! – пошутила Катра, вытирая со лба испарину.
– А ты выйди на минутку на улицу, – посоветовала Мелисса. – Сразу заледенеешь! Говорят, сегодня к вечеру может пойти снег!
– Снег, – со вздохом промолвила Катра. Убирая со лба влажные от пота пряди волос, она вспомнила, как стояла в гостиной у Сент-Джеймсов и смотрела в окно на пургу, хозяйничавшую над Бостоном.
– У тебя жар, – заявила Мелисса, пощупав подруге лоб.
– Нет, что ты, просто здесь немного душно. Наверное, мне не следует сидеть близко к камину.
– Катра, почему ты не хочешь вызвать доктора? Ты только посмотри на себя: краше в гроб кладут! Кстати, он мог бы дать тебе какое-нибудь снотворное!
– Да не нужен мне доктор, – снова вздохнула Катра. – Пока, во всяком случае, не нужен. А ты как будто не знаешь, что я этих лекарей терпеть не могу! Вечно болтают с умным видом всякую ерунду! Помнишь, что наш доктор посоветовал мне в последний раз? Пить на ночь теплое молоко! Как будто я сама не пробовала все эти средства!
– Не понимаю, почему он не хочет дать тебе настоящее снотворное? – покачала головой Мелисса. – Может, Феррису стоит самому с ним поговорить? Он наверняка видел, как ты мучаешься. Разве его не беспокоит здоровье ребенка?
– Трудно сказать, – призналась Катра. – Не похоже, чтобы он очень радовался предстоящему отцовству.
– Да, пожалуй, – задумчиво произнесла Мелисса. Она так и не решила, стоит ли ей делиться с подругой теми слухами, что ходили в последнее время о Феррисе. – Я тоже это заметила.
– Эти недели он только и делает, что пропадает в городе, – продолжала Катра, снова промокая лоб батистовым платком. – Дома я его почти не вижу.
– Да, я тоже слышала, что он частенько бывает в городе, – призналась Мелисса. – Вчера нас навестила миссис Уилсон. Она говорит, что встречает Ферриса почти каждый день.
– И что его туда так тянет? – сказала Катра без особого интереса. Она устало прикрыла глаза и провела платком по векам. – Теперь я знаю, что самое противное в беременности. Каждое движение дается с таким трудом, будто ворочаешь камни. Скорее бы стать прежней! Мне уже не верится в то, что когда-то я могла просто вскочить на Юпи и поехать кататься верхом! Господи, какое это было счастье! – И она устало откинула голову на спинку кресла.
Мелисса смотрела на нее, задумчиво покусывая нижнюю губу.
– Не знаю, стоит ли вообще заводить об этом речь… – нерешительно начала она. Катра заставила себя открыть глаза и взглянуть на подругу. – Но Феррис почти не вылезает из пивной.
– Чего и следовало ожидать! – беспечно рассмеялась Катра, даже не подняв головы.
– Он беспробудно пьет. А с некоторых пор обзавелся содержанкой. – Легкомысленное отношение Катры к поступкам мужа так рассердило Мелиссу, что она пошла напролом и выложила гораздо больше, чем собиралась.
– Содержанку? – как ни в чем не бывало переспросила Катра.
– Одну из тамошних девиц, – уточнила Мелисса, стыдливо потупившись и играя складками платья. Но Катра опять рассмеялась и прикрыла глаза.
– А вот в этом я сомневаюсь!
– Сомневаешься? – опешила Мелисса. – Почему?
– Потому что секс его не интересует, – равнодушно сообщила Катра.
Мелисса, с болью смотревшая на то, как подруга обливается потом, уселась на подлокотник ее кресла и заботливо вытерла Катре лоб.
– Как ты себя чувствуешь, Кэт?
Но Катра не сразу нашла в себе силы, чтобы ответить. Она блаженно жмурилась, сосредоточившись на прикосновении ласковой дружеской руки.
– Катра, посмотри на меня! – внезапно всполошилась Мелисса. Тяжелые веки ее подруги слегка приподнялись, но взгляд остался таким же рассеянным.
– Прости, ради Бога, но я вдруг почувствовала такую… такую легкость. Голова как будто пустая. Наверное, я действительно слегка переутомилась.
– Тебе надо лечь. – Мелисса поднялась и взяла подругу за руку. – Вставай.
Катра послушалась, но тут же покачнулась на ослабевших ногах.
– Сама не знаю, что со мной, – пролепетала она. – Я слабая, как котенок. И колени ватные…
Она снова покачнулась. Мелисса схватила ее под локоть, стараясь опять усадить в кресло, но ей не хватило сил. Катра обмякла и рухнула на пол, как новорожденный жеребенок.
– Зак! Пру! – закричала Мелисса, метнувшись к двери. – Скорее сюда!
Из задней половины дома выскочила перепуганная горничная.
– Беги за доктором Коллинсом, да поживее! Миссис Честер нехорошо! И пришли сюда Зака! Мне одной не донести миссис Честер до кровати!
Служанка побежала выполнять приказ, а Мелисса вернулась к беременной. Она осторожно перевернула Катру на спину, расправила ей подол платья и принялась обмахивать лицо, с нетерпением ожидая появления рослого Зака.
– Мэй? – Катра распахнула лихорадочно блестевшие глаза и посмотрела на подругу, схватив ее за плечо.
– Я здесь, Кэт! – прошептала Мелисса.
– Я должна тебе сказать. Я должна сказать хотя бы одной живой душе. – Она громко сглотнула, переводя дух. – Я боюсь. Если со мной что-то случится… – ее пальцы больно впились Мелиссе в плечо, – если что-то случится, скажи Райану… – Она снова закрыла глаза, как будто лишилась сил.
– Что? Что я должна сказать Райану? – спрашивала Мелисса. Но Катра молчала. – Катра! Я передам ему все, что ты захочешь! Ну же, не молчи! – Мелиссу охватило отчаяние.
– Скажи ему… скажи, пусть он меня простит, – вымолвила Катра одними губами. – Понимаешь, ребенок… он от него, Мэй.
Мелисса села и написала Райану обо всем, как только представилась такая возможность. Она не колебалась ни минуты. Положение была слишком угрожающим, чтобы сомневаться и выжидать.
Врач заявил, что Катра страдает от истощения и переутомления. Он прописал ей снотворное и велел набираться сил, которые, несомненно, потребуются во время родов.
Судя по всему, снотворное помогло, и несколько дней Катра спала по шестнадцать часов в сутки. На ее щеках появился легкий румянец, хотя из-за тошноты она по-прежнему ела очень мало.
В тот день, когда Катре стало дурно, Ферриса так и не сумели отыскать. Прошло немало времени после визита доктора, когда кто-то из слуг обнаружил его на улице, пьяного в стельку. Похоже, Феррис брел с той стороны, где находилась лачуга городского пьяницы, завсегдатая полюбившейся Честеру пивной.
Мелисса решила, что Феррис либо знает наверняка, либо подозревает, что это не его ребенок, и оттого погряз в пьянстве, оплакивая собственную горькую участь. В любом случае, кроме здоровья Катры, у Мелиссы хватало своих проблем, и она не могла в одиночку справиться со свалившимися на нее хлопотами.
Она написала Райану, советуя немедленно связаться с Честерами и под любым предлогом напроситься в гости в Уэйверли. Мелисса подробно описала состояние Катры (хотя и умолчала о сделанном ею признании) и поведение Ферриса, определенно нуждавшегося в чьей-то поддержке. Она и сама не могла сказать толком, чем поможет приезд Сент-Джеймса, однако романтический склад ума заставлял Мелиссу верить, что на свете есть высшая справедливость и рано или поздно провидение распутает тот тугой узел, в который сплелись жизни этой троицы.
Что же до Катры, то было совершенно очевидно: ее убьет необходимость жить рядом с Феррисом и воспитывать ребенка от человека, которого она действительно любит. Глупо было надеяться на то, что Катра свыкнется с этим положением. Она уже сейчас чуть не извелась от горя и сознания собственной вины. Не будет ли мудрее забрать ее отсюда? По крайней мере в этом случае ее будет терзать только вина перед Феррисом. Тогда как здесь, в Уэйверли, вина перед Райаном, лишенным отцовских прав, перед ребенком, лишенным настоящего родителя, и необходимость постоянно лгать всем подряд наверняка сведут Катру в могилу.
Рассудив таким образом, Мелисса принялась действовать, не откладывая дела в долгий ящик. Райан с Катрой вполне могли уехать на другой край света – хотя бы в ту же Европу. Она верила, что ее муж не оставит их без гроша в кармане и даст все, что потребуется для начала новой жизни. Он, конечно, не изменит своего отношения к Райану Сент-Джеймсу, но не бросит будущего внука на произвол судьбы.
Между прочим, муж рассказал Мелиссе о том, как он помешал союзу Катры и Райана. Ее потрясение и гнев смутили мистера Мередита не на шутку. Конечно, он по-прежнему с пеной у рта отстаивал свое отцовское право на такие поступки, но когда Мелисса описала ему ту пытку, в которую он превратил существование родной дочери, в его глазах поселились сомнение и боль. При этом Мелисса вовсе не хотела наказывать мужа: она старалась лишь объяснить ему, что своим вмешательством он отнюдь не положил конец тому чувству, что связало Райана с Катрой, а всего лишь усложнил им жизнь. Это подготовит его к мысли о том, что теперь его долг помочь им исправить то, что разрушило его вмешательства.
Как только у нее выдавалась свободная минута, Мелисса спешила в Уэйверли, чтобы присмотреть за Катрой. Делия без конца возмущалась: дескать, в доме без нее достаточно женщин и они с матерью прекрасно позаботятся о бедной беременной невестке. Но Мелисса была твердо убеждена в том, что ее подруге необходима хотя бы одна живая душа, которой она могла бы доверять. Вдобавок тревога за Катру еще сильнее сблизила их с мужем. Он каждый день наведывался в Уэйверли, хотя Катра об этом и не знала.