Танцы и не только
- -
- 100%
- +
Янки и впрямь проявил редкостный талант воспитателя. Он не пытался ни давить на Джимми, ни опускаться до его уровня – он вообще не сделал ни одного неверного шага, способного напугать малыша и помешать их общению, – и в то же время добился расположения Джимми при помощи самого незамысловатого фокуса. Этот человек был настоящей загадкой.
– А откуда у вас взялся этот мраморный шарик? – поинтересовалась Катра, внезапно вспомнив о необычном подарке, сделанном ее брату.
Сент-Джеймс рассмеялся и потупился.
– Так я и знал, что вы об этом спросите! – Он поднял глаза на Катру и пожал плечами. – Я недавно подобрал его на улице. Сам не знаю, с какой стати мне захотелось положить его в карман. Наверное, просто было жалко выбросить.
Катра живо представила себе, как это все происходило. Как он заметил шарик и заинтересовался им настолько, что не поленился подобрать и спрятать в карман. И как потом он носил этот шарик с собой в смутной уверенности, что эта смешная вещица сослужит ему службу. А ведь при первом знакомстве никому и в голову не пришло бы, что этот солидный, уверенный в себе джентльмен способен не просто обратить внимание на какой-то шарик, но и догадаться подарить его маленькому мальчику, отчаянно нуждавшемуся в друге.
Тем временем бал продолжался, и в саду снова зазвучала музыка. Это сразу же вывело Катру из задумчивости.
– Мне пора возвращаться в зал, – сказала она. – Пожалуйста, не стесняйтесь и наслаждайтесь одиночеством в свое удовольствие. Я была очень рада с вами побеседовать.
– Боюсь, что теперь мое одиночество покажется мне чересчур тягостным! Может, вы все же останетесь?
Катра смущенно улыбнулась. Она действительно была бы не прочь остаться.
– Это моя любимая мелодия, – пояснила она, махнув рукой в сторону ярко освещенного зала, откуда лились звонкие аккорды. – И я еще ни разу в жизни не пропустила этот танец.
– В таком случае вы окажете мне честь и станцуете его со мной? – Он напряженно смотрел, как Катра кивнула и ответила:
– С удовольствием. – Она повернулась, желая вернуться в зал, но Райан осторожно придержал ее за локоть.
– Нет. – Он обнял Катру за талию. – Если вы хотите научиться танцевать вальс, мы могли бы устроить первый урок прямо здесь!
Катра хотела было возмутиться, но не проронила ни звука. Райан медленно сделал первые шаги. Он оказался так близко, что Катра чувствовала его горячее дыхание у себя на щеке. Впервые в жизни она так отчетливо могла ощущать каждое движение сильного мужского тела, каждый его вздох, каждый толчок сердца в груди. Она подняла взор и обнаружила, что Райан не сводит с нее глаз. Ее алые губки приоткрылись от волнения, а дыхание стало частым и неровным.
– Вам здесь не место, Катра, – низким, колдовским голосом промолвил он. – И Феррис вам не пара.
– Разве? – Она была так зачарована, что даже не успела рассердиться. Вместо этого она ждала, что же будет дальше, – как будто смотрела на сцену со стороны. Райан глянул на нее из-под полуопущенных век – ни дать ни взять кот, следящий за канарейкой, – и повторил:
– Он вам не пара.
Катру бросало то в жар, то в холод. Не веря своим глазам, она смотрела, как его лицо склоняется над ней все ниже. И хотя ей уже было ясно, что сейчас произойдет, легкого прикосновения его губ было достаточно, чтобы по всему ее телу пробежала нервная дрожь! Она едва успела ответить на первый нерешительный поцелуй. Но в следующий миг он поцеловал ее так, что Катра почувствовала себя на седьмом небе от блаженства. Она зажмурилась и обняла его за плечи, чтобы не упасть.
Это не шло ни в какое сравнение с детскими поцелуями в саду, которыми она обменивалась с соседскими мальчишками, – ведь тогда Катра сама провоцировала их и прерывала игру, как только ей становилось скучно. Сегодня и речи не могло быть о том, чтобы самой контролировать ситуацию, – да ей этого и не хотелось. Она с восторгом подчинялась уверенным ласкам Райана, и это разбудило во всем ее теле такие ощущения, о которых Катра не смела и мечтать. Охватившая ее жаркая истома растопила последние остатки здравого смысла, и она позабыла обо всем, кроме всепоглощающего желания приникнуть к нему как можно теснее, вобрать его в себя целиком, без остатка.
Словно в бреду, Катра вцепилась в лацканы его фрака, чтобы привлечь поближе, а потом что было сил обхватила за шею. Ее пальцы запутались в густых шелковистых волосах, а ноздри щекотал запах дорогого табака и мыла. Она обнимала Райана так крепко, что пуговицы у него на рубашке больно врезались ей в грудь.
Вихрь острых, доселе неведомых ощущений подхватил и закружил Катру, и где-то далеко-далеко, в ином мире, осталось эхо отчаянных голосов, моливших ее остановиться, положить конец этому безумию и опомниться ради себя и ради Ферриса. Нет, это было так восхитительно, так чудесно, что Катра, не привыкшая отказывать себе ни в чем и весьма высоко ценившая собственные удовольствия, готова была провести в этом саду целую жизнь, наслаждаясь волшебным, божественным поцелуем.
– Кэтрин Мередит! – Раздавшийся у нее за спиной свирепый окрик прозвучал словно безжалостный удар бича. Райан обернулся так резко, что Катра наверняка бы упала, не подхвати он ее за талию. Шок от неожиданности моментально превратился в смертельный ужас при виде белого как мел лица.
– Отец! – сдавленно прошептала она, как будто это слово разрослось в тугой комок, перекрывший горло.
– Мистер Мередит, – сдержанно произнес Райан.
– Ни слова больше, ты, развратник! – взревел Теодор Мередит. Его массивная фигура сотрясалась от праведного гнева, а лицо пошло алыми пятнами, особенно заметными из-за седой шевелюры.
Катру шокировала столь недопустимая грубость – даже с учетом того положения, в котором их застали, – и она сделала отчаянную попытку исправить положение:
– Отец, это же партнер мистера Честера…
– Я и сам знаю, откуда взялось это чертово отродье! – бушевал ее отец. – И только из уважения к своему старому другу, Бернарду Честеру, я не вышвырну тебя сейчас пинком под зад, мистер Сент-Джеймс! Ты сейчас же вернешься в зал и пробудешь там до тех пор, пока твои друзья не соберутся домой. Но впредь ноги твоей не будет в этом доме, понятно? Даже и не надейся, что я потерплю твое присутствие у себя под крышей! – Мистер Мередит разъярился настолько, что сам не заметил, как принял боевую стойку, словно готовясь к поединку.
Райан выслушал его с непроницаемым лицом, но не выказал при этом ни малейших признаков страха. Он стоял совершенно неподвижна, по-прежнему придерживая Катру за талию. Она не сразу опомнилась и отодвинулась от Сент-Джеймса на пару шагов, отчаянно надеясь, что ей удастся удержаться без его поддержки на непослушных ногах.
Кажется, прошла целая вечность, пока, наконец, Райан повернулся и обратил на нее серьезный, вопросительный взгляд. Он будто ждал, что она что-то скажет. Но Катра молчала, и тогда янки молча поклонился ее отцу. Медленно, не теряя достоинства, он покинул лужайку под старым вязом.
У Катры снова потемнело в глазах от ужаса: ведь теперь она осталась наедине с отцом! С отцом, не помнящим себя от бешенства. Никогда в жизни она не видела его в таком гневе.
– Тебя ищет жених, – отчеканил он, не сводя многозначительного взгляда с массивного кольца на ее безымянном пальце. – Идем со мной.
Отчаянным усилием воли Катра вновь обрела дар речи, однако то, что сорвалось с ее уст, стало неожиданностью даже для нее самой.
– Папа! – пискнула она отцу в спину. Тот замер на месте и оглянулся. – Папа, я не люблю Ферриса! – Она снова онемела, ошеломленная собственной дерзостью, но почувствовала при этом, как с души свалился огромный груз.
– Кэтрин, мне наплевать на то, любишь ты его или ненавидишь! – заявил отец. – Сейчас ты вместе со мной вернешься в этот чертов зал, к своему жениху. Сент-Джеймс – ничтожество, грязный развратник, недостойный даже пыли с моих сапог, и я прикончу его на месте, если он еще раз хоть пальцем посмеет коснуться тебя! Учти, Кэтрин, я не шучу!
– Папа! – вырвалось у Катры. Никогда прежде отец не позволял себе высказываться в ее присутствии подобным образом, и это оказалось сильнее всех потрясений, что уже случились с ней за нынешний вечер.
– Ты понятия не имеешь о том, что это за тип! – продолжал отец все тем же надменным тоном. – Ты не понимаешь, в чем состоит твоя собственная польза! И пока я жив, тебе лучше держаться как можно дальше от такого мерзавца, как Райан Сент-Джеймс!
Катра не успела прийти в себя от его жестокого, презрительного голоса – не говоря уже о том, что он говорил, – как отец грубо схватил ее за руку и буквально поволок за собой. Едва соображая, что происходит, спотыкаясь на каждом шагу, она волей-неволей была вынуждена вернуться в дом.
Стоило им снова оказаться в зале, как Катра принялась высматривать в толпе Райана. Господи, хоть бы он ушел! Ей было страшно даже подумать о том, на что сейчас способен ее отец.
Не скрывая своей тревоги, к ней уже спешила Мелисса.
– Феррис вон там. – И отец ткнул пальцем в ту часть зала, где располагался оркестр, – Отправляйся к нему!
Катра послушно двинулась в ту сторону, не чуя под собой ног. Мелисса семенила следом.
– Что стряслось? – поинтересовалась подруга на ходу. Но Катра как заведенная шагала вперед. Она все еще едва дышала. Ей было не до разговоров. Где-то в уголке сознания мелькнула мысль, что от духоты она вот-вот упадет в обморок.
– Сент-Джеймс только что вернулся в зал, и лицо у него было мрачнее тучи, – упрямо нашептывала ей Мелисса. – Это имеет какое-то отношение к нему? Катра, да что с тобой?
В эту минуту толпа немного раздалась в стороны, и в противоположном конце зала Катра увидела Райана Сент-Джеймса. Одного его взгляда было достаточно, чтобы у нее помутилось в глазах, а ноги стали ватными и непослушными.
Откуда ни возьмись у нее в руке вдруг появился бокал шампанского. Возникло такое ощущение, словно спертый воздух в этом зале душит ее, как тяжелое одеяло, закручивая в тугой непроницаемый кокон. Кажется, Катра даже услышала, как из его плотных складок со свистом вылетает вытесняемый воздух. Все звуки внезапно куда-то пропали, и последнее, что она видела, прежде чем потерять сознание, были лица Райана и Делии, уставившейся на нее с откровенной ненавистью.
Глава 3
Когда Катра пришла в себя на следующее утро, первым ощущением было чувство неясной грызущей тревоги – как будто она позабыла нечто важное. Прошло несколько томительных минут, прежде чем ей удалось окончательно скинуть дремоту. Она уже выпростала из-под одеяла руки, чтобы с наслаждением потянуться всем телом, и замерла неподвижно, внезапно вспомнив все, что случилось вчера на балу. От одной мысли о поцелуе Райана Сент-Джеймса ей стало жарко. Но если с этим воспоминанием она еще как-то могла справиться, то искаженное гневом лицо отца упорно маячило перед глазами, лишая ее остатков самообладания.
Не в силах оставаться на месте; Катра резко привстала, и в эту минуту дверь в ее спальню распахнулась. Вошла Люси – ее горничная – с завтраком на подносе. Следом за ней с таким же подносом явилась Бетти. Катра выросла у Бетти на руках, и старая нянька по-прежнему относилась к ней так, будто имела дело с несмышленой девчонкой.
– Ага, мисс Засоня наконец-то соизволили открыть глазки! – пропела Бетти, ловко пристраивая у Катры на коленях тяжелый поднос. Тем временем Люси поставила свой поднос на столик у окна и принялась хлопотать над чаем.
– Бетти, что вчера случилось? – отважно спросила Катра. Она понимала, что играет с огнем, но ее слишком тревожило то, что ей не удается вспомнить, что было после инцидента в саду, когда она вернулась в зал.
С удовольствием пригубив горячий чай, Катра подумала, что выпила вчера слишком много шампанского.
– Дак в обморок вы упамши, миз Катра! – без обиняков брякнула Люси. – Прямо хлопнулись на пол аккурат посередке зала, и все ваше миленькое платье оказалось в шампанском! Подол-то насквозь промок, и…
– Да тише ты! – вмешалась Бетти. – Доктор ясно сказал, что это все из-за духоты! Оно и понятно: весь вечер было не продохнуть! А вы все плясали да плясали – тут кто хочешь свалится… Ох, позвольте мне еще чуток полюбоваться этим кольцом! Уж как он надел его вам на пальчик – я до сих пор глаз оторвать не могу! – Бетти поправила за спиной у Катры подушки и склонилась над ее рукой. – М-м… – вырвался у нее восхищенный вздох, – сразу видно: обручил так обручил! Теперь только слепой не увидит, что вы уже клейменая лошадка!
Катра слишком хорошо знала свою няньку, чтобы принять этот восторг за чистую монету.
– Говоришь, я упала в обморок? – с недоверием уточнила она. – Но со мной в жизни не случалось ничего подобного! И духота тут ни при чем… – Она умолкла, вспомнив о том, как помутилось у нее в глазах и с какой ненавистью пялилась на нее Делия…
– Ну, стало быть, вы слишком устали, – отрезала Бетти, делая вид, что поправляет одеяло в изножье кровати. – Не вы первая, не вы последняя. Только еще ни у одной барышни не было столько спасителей. Ваши кавалеры чуть не подрались из-за того, кому нести вас наверх, в спальню! – Бетти резко выпрямилась и с подозрением уставилась на Катру, как будто это она была виновата в том, что старая нянька сболтнула лишнее. – Люси, ну куда ты засунула этот букет? Пусть стоит вот тут, около кровати, чтобы миз Катра могла любоваться им вволю! – Люси послушно перенесла вазу, полную белых орхидей, на столик у кровати и даже сделала вид, будто поправляет букет. – Это вам от мистера Ферриса! – со слащавой улыбкой сообщила Бетти. Но Катре было не до цветов.
– Кто отнес меня наверх? – спросила она.
– Как кто? Мистер Феррис, как и полагается, а уж следом за ним шел ваш папенька… ну и все прочие. – И Бетти сделала попытку скрыться в гардеробной.
– Ага, только сначала они делили вас, ровно тряпичную куклу, с тем здоровым чертенякой, который вроде как ихний друг! – Бетти выскочила из гардеробной с удивительным проворством, и Люси пришлось проявить чудеса ловкости, чтобы увернуться от оплеухи.
– Что еще за чертеняка? – Кажется, Катра начинала прозревать.
– Да этот ваш мистер Сент-Джеймс, – сердито буркнула Бетти. – С такими, как он, вечно позору не оберешься! Он и впрямь стал страшнее черта, когда вы упали, а все кинулись вам помогать. Встал над вами и закричал, чтобы все пошли прочь и не застили вам воздух! Можно подумать, это он ваш суженый! А он подхватил вас на руки, ровно перышко, и спросил, куда нести. И кабы ваш папенька не вмешался и не велел делать все так, как положено, мистер Феррис шел бы впереди да показывал ему дорогу! – Тут Бетти не удержалась и хмыкнула, несмотря на все старания продемонстрировать праведный гнев. – Что есть, то есть, милая: стоит какому джентльмену на вас глянуть – и пиши пропало, околдовали вы его навек! Ну да вашего папеньку этим не проймешь. Он сразу приказал этому негоднику вас отпустить – не то, дескать, вышвырнет его из дому на глазах у всего честного народа!
– Он не негодник, – машинально возразила Катра. Это моментально привело Бетти в негодование.
– Да что вы про него знаете, мисси? Ничегошеньки, вот как Бог свят! И послушайте, что я вам скажу! Вы теперь обрученная барышня, невеста, и негоже вам строить глазки всяким проходимцам. А уж тем паче такому опасному типу, как мистер Сент-Джеймс!
Катра задумалась, откинувшись на подушки, и откусила кусочек печенья.
– Джимми ему поверил, – пробормотала она. – Но в одном ты права. Я действительно ничего о нем не знаю. – «И не желаю знать», – с горечью добавила она про себя. Это было бы смешно, если бы не было так стыдно. Ее застали врасплох, когда она целовалась с человеком, которого совсем не знала, будучи обрученной с другим, которого совсем не любила. Да, Бетти подобрала очень точное слово: она – клейменая лошадка!
Конечно, она знала о том, что не любит Ферриса, еще до того, как дала согласие выйти за него замуж. Так же, как знал это он. Они просто заключили сделку. Это было выгодно всем – и его семье, и ее. Каждый получал все, что хотел, а между собой Феррис и Катра заранее оговорили, что предоставят друг другу полную свободу жить так, как кому нравится. До сих пор Катра считала, что брак с другом детства можно считать вполне приемлемой платой за ту свободу действий, о которой незамужней девице нечего и мечтать.
Кроме того, ей требовалось выйти замуж, чтобы уберечь отцовское наследство от жадных лап своего кузена. Джимми – очень милый малыш, но в умственном развитии он так и останется шестилетним несмышленышем до самой смерти, а значит, не получит права считаться наследником, и если Катра не выйдет замуж, то плантация отойдет к следующему родственнику по мужской линии – Бейкеру Мэнсфилду. Катра ни минуты не сомневалась в том, что, когда отца не станет, их с Джимми выставят за порог еще до того, как тело Теодора Мередита предадут земле. Как не сомневалась она и в том, что не далее чем через неделю их достойный кузен спустит отцовское наследство в первом же игорном доме.
«Райан», – снова и снова повторяла она про себя. Да, как это ни печально, ей снова придется встретиться с этим человеком. А как иначе убедиться в том, что вчерашний поцелуй был мороком, наваждением, мимолетной вспышкой чувственности, разбуженной их внезапной встречей наедине? Но тогда почему до сих пор Катра не испытывала такого блаженства в объятиях других мужчин? Почему именно Райану удалось околдовать ее одним поцелуем? Ее до сих пор охватывает трепет при воспоминании о том, что она чувствовала в те минуты…
Впрочем, Катра все равно еще с ним увидится – хочет она того или нет. Ведь он гостит у Честеров, и его пригласили на свадьбу к Уэстбрукам. Вот и получается, что встреча с ним неизбежна. От предвкушения у Катры сладко замерло сердце. Надо только заранее решить, как она будет себя вести. Ну конечно, она сделает вид, будто ничего такого не было. Райан наверняка достаточно опытен в этих делах и не станет делать трагедию из какого-то пустякового поцелуя в саду! Уж он-то лучше других должен представлять, что творится в темных углах, к Примеру, на званых балах в Париже… И все же… и все же было бы очень приятно убедиться, что она хоть немного небезразлична мистеру Сент-Джеймсу. Ведь если бы не явился ее отец – кто знает, чем закончился бы их поцелуй?
Ее отец… Как же она могла забыть! Ведь отец запретил Райану появляться у них дома. Да уж, он рассердился не на шутку. И даже может отказаться принять мистера Сент-Джеймса, если тот явится с извинениями. И все из-за одного поцелуя! Можно подумать, это лишило Катру невинности – или еще что похуже!
Пока Бетти и Люси готовили для нее ванну в гардеробной, Катра глубоко задумалась, рассеянно вертя на пальце обручальное кольцо. Она так и не решила, почему все-таки Райан захотел ее поцеловать. Уж не собрался ли он за ней приударить? Нет, не может быть, ведь у нее уже есть жених! Тогда с какой стати этот неотразимый джентльмен, да вдобавок холостяк, не пожалел времени на даму, уже предназначенную в жены другому? Он даже не побоялся рискнуть дружбой своих партнеров по бизнесу! Ведь если бы вместо отца на них наткнулся Феррис или Бернард Честер…
Катра решительно отодвинула в сторону поднос с недоеденным завтраком и спустила ноги со своей высокой кровати под балдахином. В соседней комнате Бетти опять за что-то отчитывала неуклюжую Люси. Катра еще раз взглянула на свое кольцо, сняла его и положила на туалетный столик.
Утром того же дня, когда Катра с Джимми сидели в гостиной и играли в шахматы, их навестил Феррис. Он давно считался своим в доме Мередитов и появлялся запросто, без приглашения. Несмотря на принятое накануне решение выкинуть из головы ненужные мысли о Райане, Катра невольно вздрогнула: а вдруг Феррис привел его с собой? Но за спиной у ее жениха никого не было.
А что, если Сент-Джеймс все-таки явится, пренебрегая запретом ее отца? Как он объяснит Феррису то, почему ее отец на него злится? И как прикажете человеку извиняться, если его не пускают в дом? Но Феррис пришел один.
Слегка порозовев от волнения, Катра сделала вид, что целиком поглощена ситуацией на шахматной доске, хотя делала при этом ошибку за ошибкой, жертвуя Джимми одну фигуру за другой. Нет, она не думала, что Райан проболтался о поцелуе, и все же не могла не смутиться при виде добродушной физиономии Ферриса. Интересно, узнай он обо всем, что бы он сказал? Как ни странно, у Катры не возникало ощущения, что она обманула доверие жениха – хотя до сих пор их отношения носили исключительно платонический характер, – скорее, его вид лишний раз напомнил о том, что Феррис совершенно не похож на Райана. Между этими двумя людьми лежала такая же пропасть, как между детской привязанностью, что Катра питала к Феррису, и бурей страстей и желаний, разбуженной поцелуем Райана Сент-Джеймса.
– Нет, Джимми, – заметила она, – ты сделал ход моей пешкой. Ты же играешь черными!
Но Джимми продолжал двигать фигуры по своему усмотрению, и Катра беспомощно улыбнулась: малышу никогда не хватало упорства довести партию до конца.
– Ты как раз вовремя! – обратилась она к Феррису. – Джимми обыграл меня уже в третий раз. Может, тебе повезет больше?
Но Феррис покачал головой и возразил:
– Как будто ты не знаешь, что у меня не хватит терпения!
На секунду Катра представила Райана: он наверняка не отказался бы сыграть вместо нее. Она со вздохом встала из-за стола и выругала себя за слишком поспешные выводы. То, что Райан однажды проявил чуткость по отношению к ее брату, вовсе не говорит о том, что Феррис относится к Джимми недостаточно хорошо. Просто он воспринимает мальчика совершенно по-другому.
Феррис устроился на диване рядом с невестой и поинтересовался с искренней заботой:
– Как ты себя чувствуешь?
– Прекрасно! – без колебаний заверила она. – Вчерашний случай – просто какое-то недоразумение. Наверное, сказалась духота и лишний бокал шампанского.
– Вот и я так считаю. И все же нам повезло, что там оказался Райан, правда?
– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Катра.
– Я имею в виду то, что из-за твоего обморока поднялась страшная паника и никто не знал, что делать. К своему позору, должен признаться, что я и сам здорово перетрусил. Слава Богу, что среди нас нашелся хотя бы один человек, не потерявший выдержку! – Феррис добродушно рассмеялся. – Ты бы только видела, как все кудахтали над твоим бесчувственным телом, пока он не взял все в свои руки!
Однако Катре эта картина почему-то вовсе не показалась забавной.
– Если уж на то пошло, Феррис, ты бы и сам мог догадаться, что меня надо отнести в спальню. Папе нельзя поднимать тяжести, у него боли в спине. По-твоему, меня так и следовало бросить на полу?
– Об этом и речи быть не могло! Но только откуда мне было знать, что для тебя лучше? – И Феррис небрежно пожал плечами. – Может, тебе нужно было сначала полежать, чтобы остыть? Или сначала очнуться, прийти в себя, а уж потом подниматься наверх? Честное слово, я совсем потерял голову, и если бы не Райан…
Краем глаза Катра давно заметила, что Джимми украдкой передразнивает жестикуляцию и мимику Ферриса. Даже повторяет движения его губ. Она чуть не прыснула со смеху, когда малыш откинулся на стуле и скрестил свои короткие ножки тем же самым вальяжным жестом, что подсмотрел у Ферриса, а потом закинул руку на спинку соседнего кресла. Не желая поощрять баловство брата, она отвернулась с нарочито серьезным видом и сказала:
– Ну, во всяком случае, спасибо тебе и на том, что ты не позволил мистеру Сент-Джеймсу тащить меня до самой спальни. У Бетти наверняка сделался бы удар при виде такого непотребства! Она и без того пилит меня целое утро!
– Ну и напрасно! – великодушно улыбнулся Феррис. – Райан – настоящий джентльмен и не причинил бы тебе ни малейшего вреда! Между прочим, Кэт, он явно к тебе неравнодушен!
Нет, это уж слишком!
– Джимми, перестань! – не выдержала она. Феррис следом за ней оглянулся на Джимми, не заметил ничего подозрительного и продолжал с завидной беспечностью:
– Да-да, кто бы мог подумать! Он только и говорил о том, какая ты умная и рассудительная. Он даже признался, что завидует мне, представляешь? Чтобы он – завидовал мне!
– Завидует? – пробормотала Катра, машинально вертя в руках шахматные фигурки.
– Вот именно, завидует! Он сказал, что вообще-то не собирается жениться, но уж если до этого дойдет, то только на такой невесте, которая похожа на тебя. Вот почему я считаю, что сумел произвести на него впечатление, – ведь неспроста именно мне удалось тебя стреножить, ну и все такое!
– Феррис, Феррис! – добродушно рассмеялась Катра. – Уж кому, как не тебе, знать, что никто меня не стреножил, так же как и я не стреножила тебя! Просто мы заключили сделку, не так ли? А теперь перестань важничать и сыграй с Джимми в шахматы. Мне уже надоело проигрывать!
– Это невозможно. – Феррис поднялся и бросил через плечо: – Прости, Джим!