Гори, гори ясно

4 глава. Напарники

Я действительно всю дорогу до отделения думала о взятии кого-нибудь в напарники. Но пугало то, что этого человека не буду достаточно хорошо знать, чтобы доверять. Им может быть кто угодно. А я привыкла контролировать ситуацию. С другой стороны, меня начинает подводить бдительность и помощь мне нужна в срочном порядке, потому что нормально отдохнуть явно не дадут.

Остаток дня прошёл рутинно: я заполнила нужные документы, поговорила с коллегами об этом нашумевшем преступлении и ушла домой, перед этим предупредив заместителя директора о том, что требуется напарник. Её лицо нужно было видеть. Она не на шутку удивилась, но вместе с этим в её взгляде чувствовался и страх. Страх за моё состояние.

Женщина спросила у меня это лично:

– Томи, с тобой всё хорошо?

– Да, конечно. Преступления стали крупнее, нужно делить с кем-то работу.

Это всё, что я смогла придумать, к сожалению.

Домой вернулась ближе к десяти вечера, и даже там нужно было переделать все домашние дела, что я тянула до последнего, – то есть до сегодняшнего вечера— поэтому спать легла ближе к часу ночи, заранее поставив будильник на пять утра.

***

Свет проникал через тёмные шторы прямо на мою кровать, пробуждая меня от крепкого сна, но проснулась я всё равно только от будильника. Как только раскрыла глаза, сразу возникло желание упасть обратно в сон. Но мне нельзя так долго спать.

Иначе могу больше никогда не проснуться. И это не та смерть, которую я хочу. По собственным наблюдениям, видения ко мне являются через день с целью забрать в мир Иной вслед за собой. Имея возможность с ними контактировать, я избегаю случаев касаться их самостоятельно. Семья обнимает меня, утешает, гладя по голове, но мне запрещено поступать с ними так же. Остаётся только наблюдать за их сочувствующими, тоскующими бледными лицами.

Они сильно изменились со дня гибели. Старший брат Ян при жизни был наполнен энергией, он прям светился каждый раз, как посмотришь в его сторону, выделяясь этим из толпы. Сейчас он бледен как неисписанное полотно художника.

«Смерть» – зовёт так меня.

«Ты напоминаешь мне погибель, "– говорят родственники.

Они пытаются сломать меня, и у них это получается. Я перестала видеть завтрашний день уже давно, поэтому незначительные дела оставляю на потом. Но умирать ещё не собираюсь. Я дала слово, а обещания держу.

Даже если это обещание дано преступнику, за которым гонится вся полиция Лондона (а может и других городов).

С великим усилием я встала с кровати и побрела в ванную комнату. Она маленькая, но в ней я практически не бываю. Только утром и вечером.

– Что же ты с собой творишь? – задала риторический вопрос я, смотря в мокрое от прохладной воды, бледное с тусклыми голубыми глазами лицо из зеркала.

Не было ещё шести, как заметила, кинув взгляд на включённый экран телефона.

И вдруг на нём высветилось сообщение от заместителя директора:

«Надеюсь, у тебя сегодня хорошее настроение. У меня хорошая новость.»

Почему она не спит? Ладно, разберусь с этим позже, сейчас нужно позавтракать, раз успеваю.

Я собрала светлые волосы в небрежный хвост и вышла из ванной.

***

21 ноября

Думаю, нет смысла описывать моё утро, оно прошло так же, как и в остальные дни. А вот рабочая смена стоит вашего внимания.

– Доброе утро, мисс Ханс! – встретила меня с сияющей улыбкой заместитель, как только я вошла.

Я приветливо ей кивнула. Она встала из-за стола, обошла его и указала рукой в сторону со словами:

– А вот и моя хорошая новость.

Но стоило мне посмотреть туда, куда она показала, как я увидела Дастина, сидящего в кресле и улыбающегося мне с полуприкрытыми глазами.

Тут же у меня пересохло в горле и на мгновение остановилось сердце.

– Смотрю, Вы шокированы, – я вновь перевела взгляд на заместителя, – вчера я хотела подать объявление о поиске напарника для тебя, но этот молодой человек появился раньше с такой просьбой. Он недавно закончил университет и решился опробовать деятельность.

– Но почему Вы выбрали его? Самуэль тоже подошёл бы в напарники, к тому же он практикант.

– Дело в том, дорогая Томи, – она переминала пухлые пальцы, будто мой диалог с ней заставлял её нервничать, – Итан Эванс самая подходящая кандидатура для Вас. Он знает в совершенстве три языка, начитан и обладает потрясающей сообразительностью. Для тридцати лет это довольно неплохо, что скажете?

Я перевела взгляд на самодовольного Дастина. Интересно, что из этого всего правда? То, что ему тридцать?

– Я понимаю, всё происходит слишком резко… – продолжила миссис Кук, – но так будет лучше нам всем. В первую очередь, Вам самой.

Я тяжко вздохнула. Это женщина даже не догадывается, кого взяла на работу.

– А как же тест? – поинтересовалась я. – Каждый при приёме на работу должен его пройти.

– Итан его прошёл и показал полную готовность к работе, – зевнув, ответила та.

Она почти что умоляла меня согласиться. В аккуратных очках её глаза казались ещё больше, чем есть на самом деле, из-за чего женщина похожа на ребенка.

– Хорошо, – сдалась я, – я возьму его в напарники.

– Замечательно! – радостно хлопнула в ладоши заместитель. – Решено! А теперь мне пора домой, моя смена окончена.

– Вы снова оставались на ночь? – вслед убегающей миссис Кук крикнула я.

– Пришлось, – ответила та и выбежала из кабинета. Скоро сюда придёт другой рабочий.

Я тем временем подошла к парню, деловито сложившему ногу на ногу.

– Удивительно, что ты не пререкался с ней, Дастин-Итан, – поставив руки на пояс, начала я, – и что тебе до сих пор не дали Оскар за актёрскую игру.

Он лишь усмехнулся, а затем произнес:

– Я честно написал резюме.

– И какие же языки ты знаешь?

– Английский, немецкий и французский, – по нему не вычислить напряжения. Видимо, он действительно говорит правду.

– Зачем ты сунулся в это дело? – я грозно сверлила его взглядом, смотря сверху вниз. – У нас уже был разговор по этому поводу.

– А я, по-твоему, сдамся? Твоё состояние оставляет желать лучшего. К тому же, нам обоим будет легче исполнять договор, – он резко встал, заставив меня отойти на шаг назад, нагнулся ко мне и прошептал на ухо: – В моих интересах твоя сохранность, а, поверь, защита тебе скоро понадобится.

От угрожающего тона у меня пошёл холодок по шее. Но не сказать, что защита мне понадобится от самого Дастина, раз он вызвался мне в напарники.

– Только, пожалуйста, давай без противозаконного? – прошептала я в ответ.

– Обещаю людей не убивать, за остальное не ручаюсь, – смеясь, произнёс тот с явно выразительным сарказмом и прошёл к выходу, – я буду ждать тебя в кабинете.

– Почему нельзя поговорить здесь?

– Эти стены всё слышат.

5 глава. Место Окончательной Регистрации Граждан

– Что такого ты хотел мне сказать, чего достойны только эти стены? – начала я, облокачиваясь на закрытую дверь. Дастин стоял неподалёку от меня.

– Я уже говорил, что так нам легче будет выполнять договор…

– И упомянул, что скоро мне потребуется защита. От кого?

– Я не знаю его имени да и словами описать тяжко. Но могу тебе его изобразить.

Я прошла к столу, достала из ящика маленький листок и ручку и вручила ему. Парень оперся правой рукой на стол и старательно что-то черкал левой. Через его спину не удалось выяснить, что он там рисовал, однако, через минуту Дастин отдал мне бумажку.

На ней был изображён даже не человек, а силуэт. Высокий и худой, полностью закрашенный синей пастой. Он был больше похож на тень, нежели кого-то живого. Хотя можно было разглядеть какие-то детали одежды, к примеру, капюшон на удлиненной куртке или мантии.

– Где ты его видел? – поинтересовалась я, вскинув голову наверх, чтобы посмотреть на, как бы не хотелось этого признавать, напарника.

– Во снах, – тревожно ответил тот.

– Ты серьёзно? – я рассердилась не на шутку. – Игра твоего воображения навредит мне?!

Я смяла бумажку и направилась к урне, чтобы выбросить её, но тут парень заставил меня остановиться словами:

– Но умерших же ты видишь. И боишься к ним прикасаться.

Я вздрогнула. Мы с ним толком не знакомы, откуда он столько знает обо мне? Сердце забилось чаще от нагнетающей тишины. Засунув руки в карманы брюк, я медленно повернулась и тихо спросила:

– Откуда ты… – но тот оборвал мою фразу.

– Придёт время, и я всё тебе расскажу, – его взгляд был серьёзен, карие глаза казались алыми в свете солнца, поступающего из окна, – а сейчас, – в пару шагов подошёл чуть ли не впритык ко мне, – я стараюсь ради нашего же блага, так что будь добра, пляши под дудку.

– Плясать не умею, – серьёзно произнесла я, сложив руки на груди, – кости потом болят.

– По этим костям скоро станцуют, если ослушаешься, – его голос низкий и угрожающий, раздавался эхом в наполненном мёртвой тишиной кабинете, пусть и говорил он тихо.

– Как скажешь, Итан Эванс, – съязвила я.

– Дастин. Для тебя только так.

Парень отошёл от меня на шаг, дав возможность спокойно вздохнуть. Всё это время он держал руки за спиной.

Я прочистила горло, затем вновь обратилась к нему:

– Нам нужно навеститься в МОРГ.

Тот спокойно кивнул.

***

Весь путь до здания мы провели в молчании. Так даже лучше, ибо боюсь представить, что он может ещё выдать. Но меня до сих пор тревожит вопрос: откуда он так много обо мне знает? Я старалась держаться от него поодаль, вот только обстоятельства не позволяли мне того сделать. Коридоры были узкие, места между койками тоже немного.

– Летальное ножевое ранение в сердце, – утвердил патологоанатом, спустив маску со рта и смотря на бумагу в планшете, – правая сторона повреждена больше, видно, что попыток убийства было предостаточно.

Я хмыкнула, потерев подбородок.

– Вы виделись со следователем? – спросил Дастин, изучая раненое тело господина Рэтлиффа.

– Если Вы хотите спросить про отпечатки, то их пока не удалось определить. Убийца работал аккуратно.

– Нужно навестить следователя и спросить про улики, – вполголоса сказала Дастину.

Сделав пару заметок в блокноте, мы покинули холодные стены и вышли в не менее прохладный коридор. Плохое освещение оставляло на стенах жуткие тени при каждом нашем движении.

– Ты расспрашивала соседей о произошедшем? – тихо поинтересовался парень.

– Хорошо, что напомнил. Здесь недалеко идти, успеем за час.

Погода была прекрасной: несмотря на холод, солнце на безоблачном небе слегка пригревало своим теплом. По дороге мы зашли в кофейню и взяли по кофе, чтобы не замёрзнуть. Пока шли, Дастин решил поговорить со мной. Ну, как поговорить… Он рассказывал, я его слушала.

Меня сильно настораживало то, что в наших документах парень жесток и суров, но в жизни это такой же обычный человек, как и мы все… Вот только очень любит поболтать о не важном. Дошло до того, что Дастин рассказал мне про черепашку, которая убежала от него в детстве. Это была бессмысленная болтовня, ведь ничего полезного о нём я не узнала.

Но так удалось скоротать время и уже через несколько минут мы оказались возле дома соседей.

Я вежливо постучалась в дверь. Мне открыл её пухлый низкий- примерно с меня ростом- мужчина в запотевших очках.

– Добрый день, – поздоровалась я, снимая шляпу. Дастин кивнул позади меня. Даже за плотными линзами было видно, как раскрылись глаза собеседника при виде высокого парня за моей спиной. Тогда я поспешила его утешить: – это мой напарник Итан Эванс.

Тот успокоился.

– Что вас интересует, молодые люди?

– Мы пришли взять с Вас показания о недавнем убийстве Вашего соседа, – прямо объявила я.

– Проходите, – мужчина отошёл в сторону и пустил нас внутрь, закрыв дверь.

Усадив нас в гостиной, сам сел в кресло напротив. Дастин воздержался от его предложения присесть на диван рядом со мной и вместо этого встал за спинку позади меня, опираясь на неё руками.

Я щелкнула ручкой и стала задавать вопросы, что повторяю уже несколько лет подряд: где были вечером, что делали, есть ли свидетели, как долго знали погибшего и так далее.

Мужчина общался со мной без стеснения, расписывал всё в подробностях и даже сказал, что мы можем обратиться к его дочерям, ведь в тот день они были с ним. Сверху не послышалось ни звука. Дастин молчал и не перебивал нас.

Записав всё, что говорил расспрашиваемый, я поблагодарила его и, вновь отказавшись от чашки чая, покинула дом вслед за напарником.

– Он как-то странно смотрел на тебя, – начал Дастин с явным подозрением, как только мы отошли.

– Мы и недели не знакомы, а ты уже ревнуешь.

– Я не про то. Этот тип смотрел тебе прямо в глаза.

– И что с того?

– Он явно что-то скрывает, но старается не выдаваться. Нужно будет ещё раз к нему зайти.

– Лучше допросить дочерей.

– Тоже можно.

Мы остановились на перекрёстке. На мой вопрос, не пойдёт ли он со мной дальше, Дастин ответил, что ему в другую сторону. Развернулся и ушёл, помахав напоследок. Я направилась ловить такси.

***

Дома снова занялась работой. Но в этот раз меня волновало несколько вещей: убийство директора и рисунок, который лежал смятым у меня в кармане. Разгладив его, насколько это возможно, я прицепила его за кнопку на деревянную доску. Начала изучать его взглядом, как вспомнила одну значительную деталь.

Господина Рэтлиффа убили, атаковав с правой стороны, что удобней всего делать левой рукой (как показывает статистика). Дастин левша. Это может значить лишь одно…

Мой напарник тоже попадает под подозрение. Но зачем ему убивать безобидного директора?

6 глава. Ришар

Руки предательски дрогнули. Теперь подозреваемых стало лишь больше. Но почему я так боюсь? За свою жизнь? Или…

Я пробежала, чуть не споткнувшись о ступеньку, на кухню и обнаружила, что банка с таблетками, которые мне прописал психиатр, не стоит на столе. Значит, я не доставала их сегодня. Поэтому тело и дёргается. Мне пришлось подставить стул, чтобы дотянуться до верхней полки, ведь мой рост не позволял этого сделать самостоятельно. Колени ещё раз дрогнули и моё положение на стуле стало шатким. Потянувшись за лекарством, я поняла всю безысходность своего положения: стул пошатнулся, тело вместе с ним, и я полетела вниз, зажмурив глаза и готовясь к боли.

Но так и не почувствовав столкновения с полом, осмотрелась. Оказывается, меня держали сильные холодные руки. А взглянув наверх, я увидела своего спасителя.

Это снова Дастин. Заметив, что я смотрю на него, он поставил меня на ноги и протянул банку с препаратом.

– Как ты здесь оказался? – ошарашенно спросила, принимая лекарство.

– Ты не готова это знать.

– Я понимаю, ты хочешь держать свою личность в тайне, но с недавних пор сильно меня пугаешь.

Парень улыбнулся. И весьма недружелюбно.

– Я всё равно не расскажу тебе, пока не посчитаю нужным.

– И всё же, ты должен оставаться моим напарником, а не спасителем.

– Повторюсь, в моих интересах сохранять тебя живой.

– Знаю, – выдохнула я. – Ты следишь за мной?

На моё удивление, он рассмеялся. Это было в какой-то степени обидно.

– Я преступник в обществе, но никак не сталкер.

– Смотрю, тебя смешит каждое моё серьёзное высказывание.

– А что мне делать? Плакать?

На кухне повисла тишина. Я воспользовалась возможностью, пока он со мной, и попросила поставить таблетки обратно. Но тот поставил их на полку ниже, чтобы в следующий раз обошлось без падений. Тело постепенно перестало дрожать, пульс нормализовался, и я смогла вдохнуть полной грудью. А когда-то повернулась, Дастина уже не было.

Порой ко мне приходят мысли, что я постепенно схожу с ума.

Только сейчас я поняла, что парень не оставил мне контактов для обратной связи, а мне нужно с ним навестить дочерей убитого.

Но что делать, если виновным окажется Дастин? С одной стороны, я не могу раскрыть его, но с другой – закон…

И если в итоге окажется, что напарника поймал кто-то другой, то меня лишат работы в лучшем случае. В худшем – подадут на меня в суд. Я устало потерла лицо. Во что же я ввязалась?…

***

Дом семьи Ришар с первого взгляда казался мне подозрительным. Он сильно выделялся на фоне улицы своей небрежностью: стены в последний раз красили года четыре назад, а, опираясь на фамилию, можно определить их иностранные корни. Французы чистоплотны, – по крайней мере те, кого я знала – чего не скажешь про эту семью. Пришли мы вечером, к этому времени дети должны быть дома.

Дастин всё также в своей манере появился словно из ниоткуда, как раз тогда, когда подошла я.

С приходом вечера погода испортилась, пошёл дождь и гремели грозы, рассекая яркой молнией тёмное небо, поэтому мы оставили зонт на крыльце, как только попали под крышу.

Нам вновь предложили выпить горячего, но я успела для себя важный урок из практики коллег: никогда не принимай еду и напитки у допрашиваемых. Даже если очень хочется.

Детьми, о которых в прошлый наш визит говорил мужчина, оказались близняшки лет пятнадцати. С виду их было не различить, если не смотреть на некоторые детали, которыми они отличались (та же родинка на шее у одной, которую она прикрывала волосами, к примеру). Девочкам сразу же понравился мой напарник. Было забавно наблюдать со стороны, как они к нему липнут, а тот, будучи не в лучшем расположении духа, сдерживается, чтобы не нагрубить. Я смотрела на это представление около пяти минут, пока Дастин не начал взглядом умолять меня начать допрос. Тогда пришлось усадить девочек напротив. Всё равно всю беседу они смотрели не на меня, а выше, ведь парень снова встал позади меня. Так было даже лучше, я могла получше рассмотреть их дом изнутри. Стены обвешаны семейными фотографиями, на тумбочках много книг, висят детские рисунки. Как обычная среднестатистическая семья. Но плохое предчувствие не давало мне покоя и Дастину, видимо, тоже. Он молчал, но, судя по рукам, был напряжен.

Я посчитала подозрительным то, что вся семья отвечала сразу, не задумываясь, будто ответ был заранее заготовлен.

– Спроси у них что-то неожиданное, – прошептал на ухо напарник.

– Как ваша семья связана с пропажей людей в городе? – холодно отрезала я, смотря в глаза сначала первой, потом второй.

На этот раз у них не нашлось должного ответа. Они молчали и смотрели на меня ошарашенным, потрясенным взглядом, будто только что я раскрыла секрет их семьи.

Повисла тишина. Пазл в голове сложился. Но только я хотела выкрикнуть в их сторону обвинение, как девочки отодвинулись, а сзади послышался крик.

Стоило мне обернуться, как по голове ударили чем-то увесистым и холодным.

7 глава. Всё, что начинается на теле-

Детектив, – эхом звенел голос, – детектив! – повторился он уже более настойчиво, ударив тоном по голове.

Я с трудом приоткрыла слипшиеся глаза. Сквозь ресницы виднелось бледное от света телефонного фонарика лицо.

Сложно не узнать черты лица человека, который преследует тебя на протяжении нескольких последних дней.

– Подъем, – в полголоса приказал Дастин, ссылаясь на то, что у нас мало времени.

– Не кричи, – шёпотом ответила я, держась за голову и опираясь на локоть, – голова болит.

– Оно и верно, тебе хорошо так арматурой приложили.

– Откуда у них арматура?! – мой тон походил больше на шипение.

– Позади тебя топор, а ты арматуре удивляешься?

Я осторожно повернула головой. Парень посветил на пол, где я увидела топор с окровавленным лезвием. Изо рта вместе с выдохом сорвался писк. В помещении отвратно пахло гнилью, а головная боль сменилась тошнотой.

– Каннибалы, – утвердил Дастин.

Я вернулась к нему, принимая сидячее положение.

– Легко понять, что Ришар кого-то убили, но откуда догадки, что они своей жертвой полакомились?

– Подслушал разговор за дверью.

Парень встал и прошёл куда-то вдаль, в темноту, освещая себе путь фонариком. Я, не имея ни малейшего желания оставаться в одиночестве, на покосившихся ногах быстро его догнала, дважды чуть не упав от головокружения.

– Осторожно, лестница, – предупредил меня напарник и ступил на первую ступеньку.

Я следовала за ним.

Вот она. Металлическая дверь. Дастин присел на верхнюю ступеньку и стал прислушиваться, после чего велел мне сделать то же самое. Из-за двери раздавались приглушённый говор:

– Не делай с ним ничего! – верещала одна из дочерей.

– Это ещё почему? – последовал мужской низкий голос.

– Он хоть привлекательный! – ответила вторая. Готова поспорить, сейчас девицы строили своему отцу «щенячьи» глазки. Судя по всему, они обсуждали нас с Дастином, и их фразы были по вкусу моему напарнику. – От девки толка нет, как и мяса. Её можно отдать на растерзание свиньям, которые на ферме за городом живут.

Я сделала глубокий вдох, полный возмущения. Дастин кое-как сдерживался, чтобы не засмеяться, из-за чего согнулся пополам.

– Не задохнись, – шикнула в его сторону я, чувствуя, как щеки полыхают.

– Ладно, ладно, детектив, – понемногу успокаиваясь, ответил тот, – знаешь, я даже не удивлён, почему две дамы так на меня запали. Странно, что с тобой такое не сработало.

– Я всё-таки отдаю предпочтение голубоглазым брюнетам, – съязвила я.

– Будь в моих глазах меньше меланина, был бы голубоглазым, – он произнёс это так, будто разочаровался в генетике.

– Тебя это мало чем спасёт. Тихо!

Мы снова прислушались к разговорам.

– А если он откажет вам? – продолжил мужчина.

– Пойдёт вслед за девчонкой, – спокойно ответили дочери.

В этот раз Дастин предпочёл молчать.

Не до шуток стало, когда в нашу сторону послышался тяжёлый топот, что заставил нас в долю секунды отлететь от двери в испуге, чуть не перелетев всю лестницу.

Шаги приближались, мы резко переглянулись. Он искал выход в моих глазах, я- в его. И тут поняли, в каком абсурдном положении находимся: нас от каннибалов разделяет дверь, которая откроется по их желанию, а мы, подобно крысам, жмёмся в тёмном углу подвала. Скрип заставил мозги работать ещё быстрее в попытках придумать хоть что-нибудь, что помогло бы нам, а взгляд перебегал с предмета на предмет. От внутренней суматохи я застыла на месте. Да и сдвинуться не смогла бы- Дастин крепко сжимал мои плечи, вдавливая в бетонную стену. У него был план, но не думаю, что для меня это обернётся положительно.

На лестницу пролился белоснежный холодный поток света, теневой силуэт изображал крупного мужчину, раздался возмутительный голос:

– Куда они делись?!

Дастин приставил к своим губам палец, давая мне понять, что сейчас лучше не произносить ни звука. А когда мистер Ришар спустился, напарник отцепился от меня и вылетел на мужчину. Он не напал на него, лишь задел локтем и прошмыгнул вверх по лестнице.

«Ну всё, – подумала про себя я, – вот тебе и напарник.»

Дверь захлопнулась, помещение вновь залила темнота.

– Да что за чёрт?! – выругался хозяин дома. Послышался торопливый топот, и кто-то промелькнул за спиной мистера Ришара быстрее, чем тот заметил меня, до сих пор не выходящую из угла.

Скрежет ботинок по полу. Я видела, как над низким испуганным до костей мужчиной нависли наполненные безумием глаза, ярко-аметистового неестественного цвета. В этих же чертах была заметна злорадная ухмылка и родинка под правым глазом. Всё это, к глубочайшему сожалению, принадлежало Неизвестному.

На мгновение свет пропал, потом ещё секунду спустя послышался вопль.

И вновь сверкнул горящий взгляд. Вот только теперь он был обращён на меня.

– Молодец, что не ослушалась, – отряхивая ладони, похвалил Дастин, – иначе план бы не удался.

Я продолжала молчать, потеряв от шока и страха возможность говорить, но заставила себя посмотреть под ноги напарнику. Там лежало окровавленное тело уже покойного Ришара. Рядом с ним располагался топор.

– Т-ты… – промямлила я.

Он поднял оружие и подошёл ближе ко мне, отступать было некуда. Парень продолжал смотреть мне в глаза, но тут его выражения лица резко изменилось то ли на негодование, то ли на злость.