Прекрасная Фея для хитрого босса

Глава 15

Дорофея.

– Ну, почему я такая невезучая? Как можно было подвернуть ногу на краю обрыва, а потом еще благополучно оказаться в сильных мужских объятиях босса, у которого и так поклонниц хоть отбавляй, – думала Дорофея, ворочаясь без сна на своей половине кровати. – Так, что там говорила та цыганка? Как же там было? Либо получишь повышение по должности, семью и счастливую жизнь, либо подчинишься, станешь любовницей, потеряешь работу и останешься ни с чем. Да уж… И как я тогда думала, что это будет легко. Хотя, что тут сложного. И так все понятно. Если я поддамся чарам босса, то в лучшем случае займу статус его любовницы, потом надоем и из-за этого потеряю хорошую работу.

Дорофея горько усмехнулась и перевернулась на другой бок. Ее глаза тут же уперлись в мужской подбородок. Дальше непокорный взгляд принялся гулять по всему лицу Сальватора. Во сне оно лишалось привычной строгости и становилось почти детским.

– Нравится? – Внезапно спросил босс.

Шатенка тут же перевернулась на спину и перевела взгляд серых глаз в потолок.

– И откуда он только узнал? – Тут же подумалось девушке, а в голос она произнесла, – что нравится?

– Разглядывать спящих людей. Что же еще?

Щеки Дорофеи тут же приобрели пунцовый окрас, и сероглазка не придумала ничего лучше, чем соврать:

– Я не рассматривала, а задумалась. Ничего перед собой не видела. Думала, думала…

– Да? – С издевкой спросил Сальватор, явно не поверив ни единому произнесенному слову, – и что же за мысли блуждали в этой прекрасной головке?

– Как ты решил вопрос с пропавшей золотой цепью? – Из-за страха быть рассекреченной ляпнула первое, что пришло на ум Дорофея. При этом девушка и сама не заметила как в неофициальной обстановке перешла в общении с боссом на «ты». – Я думала, что недостача будет вычитаться у меня из зарплаты или премии, но ни того, ни другого не произошло.

Сальватор внезапно распахнул свои манящие черные глаза и посмотрел на собеседницу в упор. От этого взгляда у нее перехватило дыхание. Пришлось вновь глупо пялиться в потолок, испытывая неловкость, что появлялась в те моменты, когда Дорофеи кто-то очень нравился.

Словно не замечая состояния девушки, босс вмиг откинул одеяла, что служили преградой между ними ночью и притянул ее к себе. При этом обманщица умудрилась вывернуться так, чтобы оказаться к нему спиной. Сальватор с небывалой нежностью поцеловал упрямый затылок, а после уперся подбородком в темную головку. Как и рассчитывал мужчина, Фея не вырывалась.

– Хороший знак, – промелькнула радостная мысль.

– Я все еще жду ответ. – Внезапно охрипшим голосом потребовала ответ сероглазка.

Сальватор еще теснее прижал ее к себе. При этом он покрыл невесомыми поцелуями уже ее розовую ото сна щечку.

– Я за нее заплатил, Фея.

Находясь в состоянии непонятной эйфории от его близости Дорофея, не сразу сообразила значения последней фразы. Зато, когда смысл сказанного все же пробился до мозга, она резко вырвалась из желанных объятий и села на постели.

– Что? – Возмущенно переспросила сероглазка.

Сальватор последовал ее примеру и тоже сел.

– Я за нее заплатил. Не понимаю, почему ты так удивляешься. Говорил же, решу проблему и решил.

– Ну, не так же.

Мужчина сдвинул брови и нахмурил лоб.

– Как посчитал нужным, так и решил. Какие проблемы?

– Так нельзя. Я верну все до копейки.

– Я не возьму.

– Как это?

– Вот так, – уже рассержено ответил Сальватор и поднялся с кровати, – если ты не забыла, то я владелец этого магазина и поэтому принимаю такие решения, какие считаю нужными.

– Может такие действия являются побочным эффектом ритуала, – глупо подумала Дорофея.

– Кофе будешь? – Как ни в чем не бывало, спросил босс, натягивая джинсы и направляясь к двери.

– Да, – недовольно буркнула шатенка.

Мужчина скрылся из вида, а Дорофея тут же вскочила с постели и, обдумывая его слова, с остервенением принялась наводить утренний марафет. После прохладных водных процедур сероглазку попустило.

– Интересно, кофе уже готово?

Словно в ответ на ее вопрос из кухни послышался голос шефа, призывающий спуститься к завтраку.

Как оказалось немного позже – готовил мужчина превосходно. И это были далеко не какие-то там бутерброды или мюсли с молоком. На столе красовался весенний салат, куриная отбивная и жареный картофель. Даже к чаю на тарелочке посередине стола лежали горячие оладьи.

– Выставка ювелирных изделий запланирована завтра на вторую половину дня, – переключился на деловой разговор начальник, – часов с семи, может немного позже, начнется банкет. Перед этим мне нужно будет отлучиться, поэтому приедешь на такси. Хорошо?

Дорофея вообще не понимала, зачем он настаивает на ее присутствии, но в то же время язык не поворачивался отказать, поэтому она послушно кивнула.

– Чем думаешь заниматься сегодня?

– Хотелось бы отдохнуть, но придется штормить магазины. У меня же нет вечернего платья.

– Отдыхать так, отдыхать. У меня тоже сегодня свободный день. Предлагаю устроить фотосессию в красивых местах, а затем можно поваляться возле бассейна на заднем дворе нашего временного жилья. Как тебе такая программа?

Шатенке показалось, что уминающий за обе щеки оладьи босс сошел с ума. Ну, или он что-то задумал. Да, да задумал. Это выдавали его глаза. В них прямо сейчас плясали озорные чертики.

– Платье… – начала Дорофея.

– Будет ждать тебя на кровати, когда вернешься с выставки, – перебил ее непрозвучавшую речь Сальватор, – и украшения кстати тоже. И никаких возражений.

– Но…

Ломбарди предупреждающе поднял палец, что означало «Не спорь, все равно победа за мной».

Как ни странно, но Дорофеи не хотелось протестовать, поэтому она тоже взялась за оладьи.

После ужина, как и обещал Сальватор, они направились на фотосессию. Забыв обо всех неприятностях, шатенка поддалась обаянию мужчины и полностью расслабилась в его обществе.

Глава 16

Сальватор.

– Как вам выставка, Ломбарди? – Своим вопросом собеседник отвлек мужчину от созерцания широкой лестницы, на которой уже давно должна была появиться Фея.

– Впечатляет, – прозвучал короткий ответ.

– Да! В моду опять входят драгоценные камни. Я слышал, что ваш дед успел обучить внука. Продолжите его дело?

– Не думаю, – уже раздраженно ответил владелец «Gold de Befana».

– Шутите? – Удивленно воскликнул седовласый мужчина. – Ладно, раньше, но теперь, когда у вас в руках все козыри в виде нового ювелирного магазина… вам сам Бог велел продолжить семейное дело.

Сальватор вежливо улыбнулся и уже более благосклонно ответил:

– Может вы и правы. Об этом точно нужно хорошо подумать.

– Вот именно.

Собеседник говорил что-то еще, но мужчина вновь обратил свой взор на лестницу. Как раз в этот момент на верхушке появилась новая гостья. Брюнетка в шикарном лиловом платье с неприлично глубоким декольте. На ее шее красовалось колье с аметистами в тон одежде. При столь ярком освещении камни сверкали, словно капли какого-то божественного нектара.

Спустившись, лиловое видение, окинуло зал зорким оком. Уцепив из толпы Сальватора она тут же улыбнулась чарующей улыбкой и направилась в его сторону.

– Вот же ж… – Процедил сквозь зубы мужчина, а его собеседник попытался скрыть вырывающийся смешок за неправдоподобным покашливанием.

– Добрый вечер, господа! – проговорила девушка, подойдя к объекту своего внимания.

– Добрый вечер! – Хором ответили собеседники.

Вот и обращалась девушка вроде бы к двум мужчинам, но взгляд ее блуждал по подкаченной фигуре Сальватора. Последний же полностью игнорировал даму и все также украдкой посматривал на лестницу.

Красотка же либо не понимала, что ее присутствие здесь нежелательно, либо игнорировала сей факт и продолжала щебетать о выставке. Наконец ее речи иссякли. Но не успели слушатели обрадоваться, как она тут же капризно надув губки, обратилась к Сальватору:

– Не мог бы ты взять у официанта шампанского для меня? Что-то в горле пересохло.

Как раз мимо проносился один с подносом в руках. Мужчина протянул руку, схватил бокал за тонкую ножку и небрежно передал его даме. Отпив немного жидкости, брюнетка осмелела и, не боясь одергивания или недовольства, схватилась за рукав Сальватора, при этом умудрившись как бы невзначай потереться об него своим шикарным бюстом. Ломбарди вопросительно приподнял бровь, и перевел взгляд на ее цепкую ручку. Девушка сделала вид, что не заметила этого и засмеялась в ответ на какую-то шутку седовласого мужичка, что изо всех сил старался разрядить накалившуюся обстановку.

Сальватор же в очередной раз, повернув голову в сторону лестницы, забыл и о собеседнике, и о вцепившейся в руку брюнетке, и даже о том, что нужно дышать. На верхней ступеньке стояла она – Прекрасная Фея. Изумительное льдисто-голубое платье восхищало красотой и изяществом, а длинный прозрачный шлейф красиво переливался за спиной, напоминая крылья волшебных существ.

Она сделала первый неторопливый шажок и преодолела ступеньку. Серые глаза неотрывно рассматривали публику, но не таким взглядом, каким это делала брюнетка. Наверное, именно в этот момент Сальватор по-настоящему осознал насколько отличается Дорофея от всех его предыдущих знакомых женщин.

– Ужасное платье, – фыркнула, цепляющаяся за Ломбарди девушка, проследив за взглядом его темных глаз, – ни вкуса, ни фантазии.

– Женское платье – это стимул для мужской фантазии. Оно должно возбудить воображение и подтолкнуть сильный пол к созданию шедевра и не важно, что это будет – безумно дорогой гарнитур с драгоценными камнями, серьги с использованием золота трех цветов или простенькое обручальное колечко. Настоящие женщины в красивых платьях всегда будут вдохновлять мужчин и при этом абсолютно не стоит через чур оголять отдельные участки тела, нужно просто позволить наряду показать вашу внутреннюю красоту. Да, и, кстати, милочка, это «ужасное платье» купил Я. А теперь прошу прошения, не хочу заставлять ждать мою сказочную Фею. С вашего позволения…

С этими словами Сальватор резко выдернул свою руку из цепких длинных пальчиков и двинулся в ту сторону, где его действительно ждали с нетерпением.

Глава 17

Дорофея.

– Сущий пустяк: войти в образ его девушки, – думала Дорофея, выходя из такси. – Немного дрожат коленки, и кружится голова, но это все пройдет, как только шеф протянет мне свою теплую ладонь.

Однако когда красотка ступила в освещенный зал, то поняла, что вжиться в роль невесты босса будет не так уж просто. Особенно учитывая тот неприятный факт, что именно сейчас на рукаве его пиджака висела какая-то незнакомка.

Набрав в легкие побольше воздуха Дорофея натянула на лицо маску невозмутимости и медленно принялась спускаться по лестнице. Платье, что так удачно подобрал для нее Сальватор, село по фигуре, словно вторая кожа, придав уверенности и сил. Оно мистическим образом помогло войти и обжиться в новой роли, почувствовать ее каждой клеткой. Увлеченность, ревность, шок и даже отголоски страсти сейчас будоражили кровь намного больше, чем все алкогольные напитки мира. А еще больше сводил с ума пристальный взгляд самых темных глаз в мире. Шеф лишь на секунду прервал зрительный контакт и то только для того, чтобы небрежно, словно надоедливую муху, смахнуть руку брюнетки со своего рукава.

Дорофея не торопилась и все также грациозно перебирала ножками в нежно пудровых босоножках, что соответствовали цвету модного клатча.

Сальватор уже поджидал ее у основания лестницы. Ах, этот взгляд! Дорофея очень старалась контролировать свою радость от того, что сегодня вечером этот мужчина будет принадлежать только ей, обычной девчонке пусть и в самом роскошном платье.

Наконец между ними осталась лишь одна ступенька, но Сальватор не пожелал больше ждать. Вместо того чтобы протянуть шатенке руку, тут же сгреб ее в охапку и как-то уж очень неожиданно притянул к себе, словно заявляя на весь мир: «ОНА МОЯ».

– Как изящен весь твой образ и как совершенны твои черты, словно ты божество, получившее физическое тело! – Прошептал признание Сальватор, наклонившись к самому ее ушку.

– Это все платье! Оно прекрасно. Как только я увидела его – сразу влюбилась. Спасибо! – Искренне ответила Дорофея и подняла на шефа свои невероятные серые глаза.

– Святая простота! – Воскликнул мужчина и на губах его заиграла соблазнительная таинственная улыбочка. – При чем тут платье? Твоя кожа такая белоснежная, губы такие мягкие, глаза такие яркие, что я не могу отвести взгляд! Фея, ты словно бриллиант, а этот наряд всего лишь удачная огранка.

Ей нужно было противостоять его природному магнетизму, закрыть уши руками и не слышать этих лестных речей. Сероглазка хотела показать всему миру, какая она сильная, какая неприступная, а вместо этого прямо сейчас готова была растечься лужицей и радоваться, что находится рядом с лучшим мужчиной в зале. Правда на других Дорофея успела глянуть только мельком, но это сути дела не меняло.

– Потанцуем? – Спросил Сальватор и, не дожидаясь ответа, теснее прижав Дорофею к себе, закружил в ритме вальса.

Глаза в глаза. Ладонь в ладонь. Сердцем к сердцу. И кто его знает, как еще двигались в такт друг другу эти двое. Их взаимную симпатию не заметил бы разве что слепой или последний дурак.

Вот и брюнетка притаившись, словно кобра перед прыжком, выжидала момента, когда наконец-то Ломбарди выпустит из рук свою новую игрушку. Уж тогда-то она быстро вставит ума этой новоявленной кукле.

Все, кто хорошо знал Сальватора, были уверенны, что этот мужчина просто не умеет любить, а все из-за того, что когда-то очень давно его юношеское сердце было разбито и не кем-нибудь, а ней – Варварой Слизченко. Что же тогда она была молодой, строптивой и неопытной, теперь же жизнь заставила измениться и кажется, подарила шанс исправить ошибку. Спустя столько лет никто не сможет встать между ней и Сальватором Ломбарди, а кто все же попытается – будет сурово наказан.

Танец закончился, и мужчина повел свою прекрасную спутницу, знакомится с влиятельными людьми. Через час уже весь зал кипел сплетнями о том, что новая помощница Ломбарди просто душка – умная, заботливая, отзывчивая, немного строптивая, но главное невероятно притягательная и компетентная.

Где-то в конце вечера Варваре все же удалось застать Дорофею одну. Это случилось в уборной, когда последняя решила подправить идеальный макияж.

– Значит имя новой игрушки – Дорофея! – Злорадно произнесла брюнетка, заглядывая в зеркало через плечо шатенки.

Однако к ее удивлению та не растерялась, и быстро повернувшись к ней лицом, четко произнесла каждое слово:

– Игрушкой были Вы, дамочка, а я невеста!!!

– Ой, все вы дуры. Такой мужчина как Сальватор нуждается не в заботливой жене, а в страстной любовнице.

Дорофея подняла бровь.

– Наверное, ваша страсть была липовой, раз уж так быстро иссякла.

Незнакомка засмеялась так громко и противно, что сероглазке захотелось взять рулон туалетной бумаги и запихнуть его в рот, подведенный бледной помадой, по самые гланды.

– Ты ведь ничего не знаешь, малышка.

– Зато я вижу, как Вы горите желанием меня просветить.

– Угадала, – немного успокоившись, проговорила брюнетка, – я первая любовь Сальватора Ломбарди, Варвара Слизченко и по совместительству единственная незабываемая женщина. Все остальные это так пффф…

Своеобразно представилась незнакомка, сделала небрежное движение кистью и, показывая всем своим видом, что донесла Дорофее все самое важное усердно принялась наводить марафет.

Шатенка же направилась в сторону двери, однако взявшись за ручку, помедлила и, не удержавшись надменно произнесла:

– Может вы и были его первой любовью, но вот я намереваюсь, стать последней, той, что будет помниться в миллионах будущих жизней.

И не дожидаясь ответа, Дорофея покинула уборную, оставив незнакомку в лиловом платье наедине с ее прошлыми ошибками.

На душе было не спокойно, настроение испортилось, и внутри грыз маленький червячок совести, напоминавший о том, что последняя фраза, брошенная скорее из вредности, чем от какого-то другого чувства была вызовом брюнетке. Но это все блеф, ведь такой мужчина как Сальватор никогда не посмотрит серьезно на такую девушку, как она, Дорофея. Еще немного пожурив себя за столь возмутительное поведение, шатенка принялась искать своего босса для того, чтобы рассказать все, что произошло между ней и противной Варварой.

В зале его не оказалось, на террасе тоже. Немного расстроившись, и решив все же обдумать сложившуюся ситуацию, Дорофея прогуливалась в саду. Ночь была теплая. В небе светила полная луна и от ее сияния все тропинки казались сказочными. Это отвлекло от копания в себе, и теперь девушка более спокойно смотрела на произошедшее.

– Ну, подумаешь, ляпнула глупость. С кем не бывает! – Думала сероглазка. – Я лишь играла роль, которую мне предложил начальник. Вот так ему и скажу. По-моему, звучит правдоподобно.

– …но это большие деньги, – услышала шатенка конец какой-то фразы, сказанной голосом с легким акцентом.

– Я же сказал, что готов выделить такую сумму для ремонта детского дома, – прозвучал знакомый властный баритон, – эти дети и так лишены родительского тепла, так пусть хоть стены временного пристанища станут более крепкими, а крыша не протекающей.

– Сдались тебе беспризорники, Сальватор? Лучше вложи деньги в недвижимость.

– Я все сказал, Антон! Это мои деньги и моё решение, если тебе что-то не нравится, то это не мои проблемы.

– Но если снести эту рухлядь, то через месяц там можно будет построить настоящий торговый центр.

– Этого добра в каждом городе предостаточно. Но даже если и так, а сирот ты куда денешь? Они же не растворятся в воздухе.

– Ну, это как посмотреть. Это все равно дети улицы. Вот уйдут тихонько в ночь…

Невидимый собеседник Сальватора так взбесил Дорофею, что, не боясь открыть своего присутствия, она появилась прямо между мужчинами и, махая маленьким кулачком перед смазливой мордашкой незнакомца, принялась его осуждать:

– Вы… вы… бесчувственный кусок…

– Фея, – предупреждающе окликнул девушку Сальватор, но останавливать не стал.

– Вы – бесчувственное чудовище с маленькими мозгами, – тут же поправилась шатенка, – думаете, что лишив сирот приюта и построив там торговый центр, сделаете что-то полезное для общества. Ха… Как бы не так! Беспризорники такие же люди, как и мы с вами, и они не растворяются в воздухе.

– Я сказал в ночи, – поправил сероглазку собеседник Сальватора.

– Вот и я о том же. То, что эти дети окажутся в подворотне приведет к печальным последствиям. Вы хоть понимаете, что это как минимум рост преступности, нелегальная торговля наркотой и еще кто его знает что. Жалко денег? Это не та ситуация. И вы далеки от умного человека, раз не понимаете этого.

– Я и сам лучше бы не сказал, милая! – нежно произнес Сальватор и, положив руки на стройную талию, в который раз за вечер притянул Дорофею к себе, вдохнул дивный аромат, смешанный с ароматом теплой ночи и нежно поцеловал за ушком.

– В нем пропадает великий актер, – подумала девушка, стараясь изо всех сил привести свое возбужденное перепалкой и нежными прикосновениями тело в состояние покоя.

– Так это прекрасное разъяренное создание с тобой, Сальватор? – Удивленно уточнил мужчина, уже успевший взять себя в руки после жесткого словесного нападения.

– Да. – Коротко ответил босс, а затем добавил, – это моя личная прекрасная Фея!

Глава 18

Сальватор.

Холодные струи воды, что стекали по мужскому голому телу, вернули трезвость ума и способность думать еще о чем-то кроме девушки, что возилась с постельным бельем в соседней комнате.

– Сейчас самым важным должно быть дело сирот, а потом уже нежелание Дорофеи признаться самой себе в том, что он ей нравится не меньше, чем она ему, – думал Сальватор, вытирая тело полотенцем и натягивая черные джинсы, единственную одежду, что захватил с собой, идя в душ.

Однако сероглазка никак не хотела выходить из головы. Прямо в этот момент в памяти всплыла картинка: полумрак, девушка в желтом платье, двигающаяся в такт музыке. Как же ей идут такие вот платья. Они подчеркивают ее красивую фигуру, заставляя сердца мужчин ускорять ритм, забывать о существовании воздуха и наслаждаться прекрасной богиней. Да, да. Сама Афродита могла бы позавидовать Дорофеи. Правда, если вспомнить греческие мифы такая ситуация не привела бы ни к чему хорошему.

Наконец Сальватор перестал глупо пялиться в пространство, пытаясь удержать невероятный образ и выйдя из ванны, направился прямиком в спальню.

– Интересно сколько сегодня одеял нагромоздила эта упрямица, желая обозначить границы своей территории, будто это могло хоть как-то помочь ей отгородится от тех чувств, что они испытывали, находясь, рядом друг с другом.

В прошлый раз он быстро избавился от них. Впрочем, этой ночью все повторится вновь – барьер будет нещадно сброшен на пол.

Очутившись в спальне, мужчина первым делом отметил ровное дыхание шатенки, что тихонько посапывала на своей половине кровати. К его огромному удивлению никаких одеял сегодня в кровати не наблюдалось.

– Наверное, так устала, что забыла о необходимости обозначить границы, – подумал Сальватор, – это только на руку. Пусть привыкает спать со мной в одной постели.

Мужчина усмехнулся собственным мыслям, накинул на плечи рубашку и лениво прошествовал к столу, схватил бутылку со спиртным, откупорил, налил в стакан, затем взяв янтарную жидкость, выглянул в окно.