- -
- 100%
- +
01/山口
Отчет от 25 октября 6 432 187 346 года
Прибытие на Титан прошло успешно. Температура на поверхности – 65 градусов, сила притяжения 1/7 земной. Поверхность преимущественно покрыта жидкой водой и островами, наиболее крупная группа островов расположена в районе экватора. Атмосфера преимущественно состоит из азота, кислорода в атмосфере не наблюдается. Признаков жизни на спутнике Сатурна не обнаружено. Заключенный ноль один и заключенный три палочки вверх и квадратик чувствуют себя нормально.
Особенно интересно наблюдать смену дня и ночи, когда Титан то отворачивается от раскаленного солнца навстречу звездам, то снова смотрит на исполинское солнце, уже поглотившее Землю, то отворачивается от Солнца, но ночь, тем не менее, не наступает – потому что в полнеба светится огромный Сатурн отраженным от Солнца светом. Иногда наоборот средь бела дня Сатурн наползает на Солнце, закрывает собой свет, погружая свой спутник в непроглядную ночь, иногда Сатурн предстает на небе то освещенной половиной, то серпиком…
…зачеркнуто.
Зачеркнуто, зачеркнуто, все зачеркнуто, не умею я отчеты писать, не умею, тут надо про видимость, про какой процент неба закрывает Сатурн, про светимость, про температуру, а мы тут все втроем как дураки сидим, любуемся исполинской луной, только это не луна, это Сатурн, вернее, луна Сатурна, или черт пойми вообще как назвать. Три палочки с квадратиком еще спрашивал, где кольца, почему колец нет, ноль первый его на смех поднял, какие кольца, кольца давным-давно растаяли и на Сатурн осыпались, что ты хочешь через шесть миллиардов лет. Я их утихомирил, еще только ссор мне тут не хватало, хотя уже понимаю, будут ссоры, и еще какие…
Потому что…
Просто потому что.
А да.
Отчет, отчет…
На одном из островов разбит лагерь…
И…
Ну и все… и разбит лагерь… и хорошо…
Запрос от 27 октября 6 432 187 346 года
Прошу сообщить мне, за что были осуждены заключенный ноль один и заключенный три палочки вверх и квадратик. Я уверен, что они сообщают о себе неправду, когда один утверждает, что был осужден за экономические преступления, а другой за участие в террористической группировке.
– Ну, вот за какие экономические преступления? Что именно вы делали?
– Ну… финансовые махинации…
– Какие именно махинации?
– Я бы не хотел об этом говорить…
– А что такое? Вас уже давно разоблачили и осудили, про ваши махинации там в прошлом каждая собака знает, что вы тут скрываете?
– Ну… просто…
– Что просто, что, думаете, я вас с потрохами съем или на кол посажу, что вы там фальшивые деньги печатали? Мне-то вообще по хрен, что вы там творили…
– Да, да… фальшивые деньги…
– Э, нет, это я сказал, вы за мной повторяете, уважаемый… – думаю, как его назвать, ну не тремя же палочками с квадратиком, – и вообще что-то это на экономическое преступление-то не тянет… хоть бы это, что ли… черт, ни одного такого вспомнить не могу… Так чем вы занимались?
– Фальшивые. Деньги.
– Да что вы врете, что вы скрываете-то, понять не могу?
– Не спрашивайте… пожалуйста…
– А что такое? Или совсем гадость какую там сделали? С детьми там что-нибудь или…
Заливается краской, закрывает лицо руками:
– Что вы, что вы… нет, нет…
– А так краснеете, будто правда ребенка какого в темный подвал конфетами заманили, и…
– Что вы… нет! Нет!
Понимаю, что не врет, и правда не врет, только какого черта он сказать не может, что натворил-то…
– Ну, видите ли, все как-то случилось не пойми как, я тогда в армии отслужил, ни работы, ничего, и тут объявление – военная служба по контракту, я и позвонил, и хорошо все так было, вроде серьезная организация, увезли куда-то к черту на рога в какой-то там Джиннистан, я уже только потом понял, кто они на самом деле, работодатели мои, обманули меня, обманули, понимаете? Только в суде этого слушать не стал никто, и…
Понимаю, что этот поток слов не перебить, хочу хлопнуть по столу, вместо этого хлопаю в ладоши:
– Стоп, стоп… вы говорите… Джиннистан?
– Да, да…
– А ничего, что такой страны не существует вообще?
– Ну, возможно, я что-то путаю…
– Вы все-то путаете… Говорите, в людей стреляли?
– Да, да, но вы поймите, я был уверен, что это…
– …а ну-ка… пойдемте-ка… – волоку его в дальние залы, вручаю табельное оружие, молюсь, чтобы никто не узнал, гоню от себя подленькую мыслишку, что тут он меня сейчас и пристрелит…
– Что вы, я не собираюсь никого убивать, даже не думайте!
– Очень рад, что не собираетесь. Вон мишень вам… пожалуйста… стреляйте.
– Позвольте, я с таким оружием никогда не обращался, я не умею!
– Ага, врите больше. Ну, хорошо, я вам показываю. Хоп! Вот так. Теперь вы.
– Я… а можно еще?
– Да давайте, давайте…
Смотрю, как он мажет, безнадежно мажет, посмеиваюсь.
– Ну-ну, снайпер вы наш недоделанный… зачем врать-то?
– Да я…
– Уж скажите сразу, что вы оружие первый раз в жизни видите! И зрение у вас то еще, в армии он служил… все бы такие в армии были… Ну, давайте, колитесь честно, за что вас сюда, а?
– А давайте это останется моей тайной?
Хочу снова сказать про детей, конфеты и подвал, смотрю в глаза ноль первого, большие, черные, блестящие, как маслины, какие-то по-детски наивные, – да нет, не то, быть не может, такого самого кто угодно куда угодно заманит…
Хотя кто его знает, черт бы его задрал…
Отчет от 28 октября 6 432 187 346 года
Заключенный ноль один плохо себя чувствует, тяжело перенес перемещения во времени. Температура тела 39,7, многократная рвота, жалобы на головные боли, ломоту в костях. Помещен в карантин, оказана медицинская помощь…
Черт, черт меня дери, идиотище я, идиотище, надо же было в фариках писать, а не в цельсиях, теперь в две тыщи тридцатом хрен что поймут, а отчет уже отправил… Правильно, мы же умные, мы же сначала делаем, потом думаем, хорошо еще если потом, а не никогда…
Отчет от 30 октября 6 432 187 346 года
На острове в 3 км от нас…
(…в милях пиши, в милях, чучело ты недоделанное, тебя за эти километры с цельсиями на кол посадят!)
…обнаружен город. В тумане проступают высокие остроконечные шпили, причудливые конструкции, как будто постоянно меняющие свои очертания, всполохи призрачных огней…
(…так, ты забыл вообще, что ты отчет пишешь, а не роман? Тоже мне Лавкрафт, блин, нашелся… Ну а как это иначе сказать вообще, тетраэдры-дофигаэдры… Ну не технарь я, не технарь, что вы от меня хотите вообще…)
Надо бы этого привлечь отчеты делать… этого, которого зовут три палочки и квадратик. Понять бы, как его зовут на самом деле, а то указано в списке – 山口, а я понимай, как знаешь, и почему я не могу просто подойти и спросить, тебя как зовут-то вообще, казалось бы, так просто…
Заключенный 1 – 01.
Заключенный 2 —山口.
Начало экспедиции – 25 октября 6 432 187 346 года.
Окончание экспедиции – в связи со смертью членов экспедиции.
Место экспедиции – Титан, спутник Сатурна.
Цель экспедиции – выяснение, от чего человечество перестало существовать.
Оборудование, выделенное для экспедиции…
…нет, все-таки больше на опечатку похоже вот это вот ноль-один, будто кто-то два раза написал про первого заключенного. Хотя он и сам представился, как ноль один, хотя, может, ему так велели представляться, все, ша, нет у тебя больше ни отчества, ни имени, ни фамилии, только номер. Имя и то отобрали, хотя, казалось бы, куда уж страшнее чем то, что сделали, надо же было додуматься, вот тебе пожизненная ссылка туда, где про человечество уже слыхом не слыхивали, иди туда, не знаю, куда, ищи то, не знаю, что.
Отчет от 31 октября 6 432 187 346 года
Состояние заключенного 01 стабилизировалось. С заключенным 山口 предпринята попытка исследования города. Попытка оказалась неудачной, мы так и не поняли, как расположены улицы этого города, если это можно назвать улицами, они путаются сами в себе, закручиваются сами на себе лестницами Эшера, треугольниками Пенроуза и лентами Мебиуса.
(…так, опять, опять не то, опять меня не туда понесло, это же отчет, а не что-нибудь… Ну давай, давай, неси дальше свою дребедень про извилистые пути, уводящие в никуда, подсвеченные исполинским месяцем Сатурна, что делает их еще более пугающими и призрачными…)
Исследование было прекращено в связи с невозможностью продолжать исследование…
…и это тоже напиши, как оттуда вперед штанов бежали, когда этот шестигранник или как его там по-научному, повернулся, и весь город как будто вывернулся наизнанку, и чтобы двигаться вперед, надо было двигаться назад, мы там вообще кувырком полетели, и какого черта этот три черточки с квадратиком все время повторял по-английски чай, чай, чай, какой, на хрен, чай, когда смерть приходит…
…оказывается, не чай никакой. По-ихнему «ти» – черт, я и не думал, что он ругаться умеет, тихонький такой человечек…
…сдуру спросил, празднует ли он это, не помню как, которое на последний день октября, которое про привидений про всяких – он на меня так посмотрел, что я чуть сквозь землю не провалился, будто я его до глубины души оскорбил. Он потом извинялся, объяснял, что он буддист, и все такое, и западные традиции ему вообще никаким местом не уперлись, я поддакивал, нам вот тоже и без того ужасов хватает. Потом выпили с ним маленько уже не пойми в честь чего, в честь того, что живы остались, он даже развеселился малость, нарисовал у себя на лице циферблат со стрелками, говорил, что он… не оригами, а как-то по-другому он сказал, типа, какой-то призрак выброшенных часов, который по ночам по улицам ходит, прохожих пугает, или хозяина своего ищет, есть у них такая страшилка…
…идиот я, как есть идиот, надо же было не про страшилки спрашивать, а про то, за что его сюда сослали, вот что по-настоящему страшно-то…
Лучше бы не пытался узнать, что за люди мне достались, это же кошмар какой-то, за что их сюда. Лучше бы они и правда детей конфетами заманивали… хотя нет, не лучше, это я палку перегибаю, это много хуже. Но то, за что их сюда…
…рехнуться можно.
Вечером поговорил с ними, так, как бы невзначай, как они вообще могли такими вещами заниматься, совесть вообще есть, или как. Честное слово, я от них какой угодно реакции ожидал, только не такой. Ну а что поделать, фанатики они и есть фанатики, они меня вообще не поняли, а что такого, а как без этого, это надо было сделать, понимаешь, надо. Ноль первый вообще мне сказал (и глаза так и сверкают), что хоть бы его расстреляли за это, а он бы все равно это делал.
Кстати, никакой он не ноль первый, это он сам себя так величает, а на самом деле он Анджело Ди Дио, это мне оттуда из прошлого написали. Похоже, и правда буду его ноль первым звать, не могу я парня звать Анджелой, Анджела, это что-то такое… у меня сразу в фантазиях блондинка вырисовывается с губищами и грудищами, а не этот, тощий, курчавый, с каким-то хищным лицом, и глаза горят…
Так что – ноль первый.
А три палочки с квадратиком – это Ямагути, главное, не забыть, господин Ямагути, или как там по-ихнему, сан, или нет, еще что-то есть более вежливое, сенсей, что ли…
…но черт мне послал этих ненормальных, честное слово, лучше бы с какими-нибудь убийцами тут расплюхивался, чем с этими…
Отчет от 1 ноября 6 432 187 346 года
Предпринята повторная попытка исследовать город, на этот раз в полном составе экспедиции, заключенному ноль… тьфу, то есть, синьору Ди Дио стало лучше (зачеркнуто) состояние улучшилось. В результате исследования города был сделан вывод, что этот город предназначен не для людей. Размеры и обстановка внутренних помещений свидетельствуют о том, что в городе проживали существа, чей рост намного превышал человеческий, в то же время обстановка свидетельствует о том, что жители города были намного более тонкие и хрупкие, чем люди…
…а хуже всего этот, который три палочки и квадратик, Я… Я… Ямал… Ямайка… нет, не то. Начал рассуждать, что тут за твари жили, еще и нарисовал их так подробно, еще и гены все расписал, как такое могло из человеческих генов получиться, ну а что, долго ли ему, генетику-то…
Отчет от 3 ноября 6 432 187 346 года
Довожу до вашего сведения, что заключенные продолжают свою запрещенную деятельность несмотря на её запрет…
…нет, не так как-то выразился…
– …господин… мы просим вас… не докладывать в прошлое…
– А я что, должен смотреть, как вы продолжаете хренью своей заниматься?
– Да как вы не понимаете, что никакая это не хрень, это то, от чего зависит будущее человечества, не меньше, я уверяю вас…
– …уймитесь, ноль первый, вы так до вечера не умолкнете… Нет, я понимаю, вы, ноль первый, интеллекты свои искусственные на компе шуруете…
– …ну, это не совсем искусственный интеллект, я бы сказал…
– …вы бы лучше помолчали, а то так и не уйметесь… Ловко вы больным притворились, чтобы втихаря программы свои клепать, нейросети свои… Вы что такое вообще себе впрыснули, что чуть не загнулись? Так и помереть недолго вообще… Но вы-то, сенсей, как вообще генетику свою тут развели, вы откуда материал взяли?
– Я…
– У себя, что ли? Я надеюсь, не какую-нибудь там пункцию костного мозга?
– Нет…
– И на том спасибо… ну да, если бы вы у себя костный мозг тянули, вы бы так резво из города не убегали. Хотя из такого города хоть после чего побежишь, хоть если вообще весь мозг из тебя вытянут, и костный, и такой… Вы хоть понимаете, господа-товарищи, что по закону я вас должен под трибунал обоих и из этого самого оружия, из которого мы с ноль первым стреляли… понимаете?
– Мы понимаем… и все-таки позвольте нам…
– …позвольте, я все объясню, вы просто не понимаете, как это важно…
– Да угомонитесь вы оба…
– Но вы… вы же не сообщите?
Довожу до Вашего сведения, что…
(стерто)
Довожу до Вашего сведения, что…
(стерто)
Довожу до Вашего сведения, что…
(стерто)
…провались они ко всем чертям с ихними сведениями…
Отчет от 5 ноября 6 432 187 346 года
Город изменился…
(зачеркнуто)
…на месте уже знакомого нам города появился совершенно другой город, еще меньше похожий на человеческий.
(зачеркнуто)
И даже не так, не так, все как-то по другому, черт пойми по какому, – не исчез тот город, не исчез, он существует одновременно с этим, новым, только мы его пока не видим, а видит этот.
Ходили в город, на этот раз как-то понравилось даже, или это мы уже потихоньку привыкать стали ко всей этой чертовщине, когда город выворачивается наизнанку, затягивается мертвой петлей сам на себе. На этот раз Я… Я… который три палочки и квадратик, какой-то притихший был, заскучавший, а ноль первый наоборот, оживился, развеселился, глаза прямо адским пламенем каким-то заполыхали, он прямо готов был этот город целиком сожрать, все какими-то научными терминами сыпал, это же это, а это же это, а это же то, а это же это вот самое…
И как мне на это на все прикажете реагировать, я вас спрашиваю, когда ноль первый, как мой подчиненный, обязан исследовать мертвый город, разбирать эти микросхемы, микрочипы, нули и единицы, коды и скрипты, разбираться, что за город, почему в нем никого нет, куда пропало человечество – и в то же время я не имею право его близко подпускать к компьютеру, чтобы не создал какой-нибудь искусственный разум, который нас тут всех уничтожит…
Отчет от…
…к черту, к черту, все к черту…
5 ноября – второй город.
6 ноября – второй город.
7 ноября – первый город.
8 ноября – второй город.
9—12 ноября – первый город.
13 ноября – второй город…
…к черту, к черту, опять все к черту, никакой системы, города появляются и исчезают, когда хотят, вернее, не появляются и не исчезают, они есть – но мы видим то один, то другой, и поочередно оживляются то три палочки и квадратик, то ноль один, смотря чей город появился сегодня…
…17 ноября. Сегодня города вообще не было, ни того, ни другого, они как будто обиделись на нас, эти города, интересно, на что…
Города…
…город людей, которые перестали быть людьми, и город нулей и единиц, ощеренных электрическими всполохами… призрачные, неестественные, как будто они должны были случиться, но не случились…
Как будто…
А что, если…
…черт возьми, не может быть так просто…
Отчет.
Довожу до Вашего сведения, что человечество исчезло по двум основным причинам: запрет на генную инженерию и запрет на разработки искусственного интеллекта. В частности, причина в том, что из 2030 года были вывезены два гениальных разработчика, Аргентино (зачеркнуто) Аурелио (зачеркнуто) Анджело Ди Дио и Ямато Ямагути. Чтобы человечество существовало в более поздние времена, рекомендуется вернуть Анджело Ди Дио и Ямато Ямагути в их время…
Отчет.
Довожу до Вашего сведения…
Отчет.
Довожу до Вашего сведения…
– …они не ответят.
– А?
– Не ответят они нам, – кивает ноль первый.
– С чего вы…
– …точно вам говорю. Не поверят.
– Но…
– Не поверят.
– С чего вы…
Так каждый раз такие запросы приходят, что ж вы хотели, каждый раз, как кого-нибудь сюда сошлют, так он и строчит письма, что без него человечество вообще пропадет, верните, верните его назад скорей-скорей-скорей… Так что не надейтесь даже, так они нам и поверят…
Нет, ну не может быть так, надо доказательства им какие-то… хоть какие-то… да хоть какие-нибудь… – обреченно смотрю на вверенных мне людей, ну уж они-то знают, какие там доказательства привести, всякие там аденин-гуаминовые последовательности, всякие там рекуррентные нейросети, многослойные перцептроны, и не выговоришь даже…
Три палочки и квадратик отвечает мне коротким обреченным смешком.
Вот так, хороши, оба хороши, повесили на меня все это, как будто это мне надо, а не им, хотя, если разобраться, им и тут хорошо рекурсии свои считать и комплементарные гены, а мне как-то за человечество стремно…
Начинаю понимать, как появляются города, не сами, не сами по себе, не случайно, – это они их… появляют, если вообще можно так сказать, это они делают, что города появляются, кто сильнее думает про свой город, про свое будущее…
– Как это у вас получается-то?
– А… не зна…
– А кто знать должен?
– Не зна…
Понимаю, что от трех черточек с квадратиком ничего не добьешься, да он сам от себя ничего не добьется, он мыслями весь там, в своем будущем, которое не получилось, потому что три черточки с квадратиком прогнали из его времени…
– …вы-то что скажете… Андже… ноль первый?
– Да можно и Анджело…
Настораживаюсь, что-то быстро он принял свое имя, которое ему раньше не нужно было, к чему бы это… А вот к чему, он же раньше так этот интеллект свой искусственный доделать не мог, себя, что ли, ненавидел за свою природу человеческую – а теперь смирился, успокоился, потому что…
…да, потому что вот они уже ходят по городу, неживые, безликие, совершенно не похожие на людей, да и зачем им быть похожими на людей, что у них вообще общего с людьми…
Сегодня города менялись как-то дьявольски стремительно, с какой-то немыслимой скоростью, по городу в час – только что был город ноль первого, и вот уже проступает будущее трех палочек с квадратиком, неестественно высокие существа, тончайшие тростинки, казалось, готовые переломиться пополам, даже не шагают – прыгают по городу, закрученному сам на себя. И вот уже снова город, ощеренный электрическими всполохами…
– Вы… вы что творите-то вообще?
– А что такое?
– А то такое…
– Не понима…
– Все-то вы прекрасно понима… прекратить немедленно, я сказал!
А ведь не прекратят, как пить дать не прекратят, тут уже не просто смена городов идет, тут война идет, натуральная война, кто чей город перегородит, кто чью реальность перереалит, кто чье будущее перебудет… перебудущит… пере… пере… не знаю.
Друг на друга они не смотрят, как будто вообще друг друга не замечают, и черт возьми, мне кажется, это к лучшему…
– …а почему вы не можете… по очереди?
– Что по очереди? – смотрят на меня, как будто только сейчас спохватываются, что я есть.
– Ну… сегодня вы, завтра он… или неделю вы, неделю он… или еще как…
– Да как вы не понимаете, как вы все еще не понимаете! – ноль первый подскакивает ко мне, как будто собирается бить, – мы же не успеем… не успеем…
– Что не успеете?
– Ну, сколько это еще будет продолжаться? – ноль первый обводит руками ледяную равнину, островки в свете серпика луны (зачеркнуто) Сатурна.
– Что продолжаться?
– Вот это вот все… вы сами подумайте… сто тысяч лет, не больше…
– А потом что?
– А потом солнце взорвется, вот что.
Фыркаю, вот так, только этого еще не хватало, а что не хватало, сто тысяч лет срок немалый, нам хватит…
– …а потом город погибнет… если не успеет подняться к звездам.
– Но ведь успеет же, – все еще стараюсь перевести разговор на что-то хорошее, – успеет…
– …только один город.
Спину прошибает холод, только сейчас начинаю понимать, за что они сражаются, почему должен остаться только один город…
Отчет от 4 декабря 6 432 187 346 года
По Вашему запросу посылаю отчет о происходящем. Довожу до Вашего сведения, что вверенные мне заключенные находятся в состоянии войны друг с другом, каждый из них пытается создать и сохранить свой вариант реальности, до открытой конфронтации еще не дошло…
Ага, не дошло, разнимал их сегодня, в жизни не думал, что эти двое драться будут, а вот нате же вам, от этого с тремя черточками и квадратиком вообще не ожидал, бьется будто и правда самурай какой-то, ему только катану дать или еще что похлеще, что там, у самураев бывает. Если бы не я, он бы точно ноль первого этого прикончил, хорошо я их разнял… и ведь каковы гады, табельного оружия не боятся уже, правда, видно, ни на жизнь, а на смерть сцепились…
Предупредил, что если еще раз такое увижу, не знаю, что вообще с ними сделаю… да ничего я с ними не сделаю, только угрожать умею…
Вроде поуспокоились, вот то-то и оно, что вроде, ох уж мне это вроде, вижу же, что не успокоились, какие-то подчеркнуто сдержанные, подчеркнуто вежливые, на цыпочках ходят по струночке, только что друг другу не кланяются, пылинки не сдувают. Понимаю, что это только затишье перед бурей, а буря будет нешуточная…
Заключенный ноль один тяжело болен, температура 39,7, (в фариках, в фариках пиши, а не в цельсиях, балда!) галлюцинации с бредом, судороги… Жаропонижающие не действуют, обследования не выявили никаких патологий…
…заключенный три черточки и квадратик (да он же этот, как его там, Я… Я… не помню) болен, температура 39,9 (в фариках, ё-моё, а не в цельсиях!), галлюцинации с бредом, судороги, потеря сознания…
Отчет…
…какой тут может быть отчет, какое тут вообще может быть что. Это грандиозное что-то было, это надо было видеть, два огромных города будущего в свете исполинской луны Сатурна. Сначала они просто смотрели друг на друга, они как будто первый раз по-настоящему увидели друг друга, каждый город почувствовал, что он не один, не единственный, что есть еще какая-то реальность, какой-то мир, какой-то город…
А я еще на что-то надеялся, может, города окажутся умнее своих создателей, может, договорятся как-то – по крайней мере, они приглядывались, принюхивались, причувстсвывались, пытались понять друг друга. Еще на что-то надеялся – когда приближались – осторожно-осторожно, бережно-бережно, и даже надеялся, когда отпрянули, отскочили с каким-то звериным шипением, затаились, – чтобы ощериться друг на друга электромагнитными всполохами, пытаться сжечь друг друга дотла. Казалось, они готовы были наброситься друг на друга – но только казалось, они замерли в напряженном ожидании, не в силах сделать смертоносный бросок.
Я никогда не думал, что города могут прыгать – вот так, с места, стремительно, оставляя после себя осколки льда, вот так взмывать в воздух (если это мертвенно-ледяное можно назвать воздухом), обрушиваться друг на друга всей мощью, перед которой меркнут все доступные нам технологии.
Вот я говорю – война, а на деле и не было никакой войны, не кололи друг друга штыками солдаты, не тянулись по льду боевые машины, не рвались снаряды, не свистели пули, – мне казалось, я даже вижу, как жители городов ходят по улицам и не замечают, что их города уже готовы вцепиться друг другу в горло.
Я раньше и не думал, что у городов может литься кровь из разорванных глоток, да и сейчас не думаю, потому что это были не города, это было другое что-то, не пойми что, они сами не понимали, что они такое. И кажется, в последние секунды их жизни я видел в их мыслях (с каких это пор я научился читать мысли городов?) сожаление, что они так и не поняли, что они такое…