Яромир. Оберег Родана

В общем-то, нормальное крестьянское хозяйство средней руки. Только как со всем этим управляется Родан, для меня загадка.

Выйдя за калитку, решил осмотреть скит снаружи, пройдя по периметру вдоль частокола.

Прямо у частокола, почти по всему периметру, росла высокая трава. Видать, Родан не косил её специально.

Я шёл и любовался окружающей природой. Ничто не предвещало неприятностей. Но нательный крестик опять нагрелся, как будто предупреждал, о близкой опасности. И точно, когда я шёл со стороны леса, увидел, как трое, в меховой одежде, делают подкоп под частокол.

– Эй! Вы что, клад там ищете? – спросил я, остановившись от них шагов за пять.

– Ты кто такой?– спросил здоровенный детина, с окладистой рыжей бородой и двинулся на меня с топором, но остановился и произнес, – Шёл бы ты отсюда по добру, по здорову.

Двое других перестали копать и уставились на нас.

– Кто я такой? Человек. А вот вы кто? И почему здесь копаете? Копать здесь можно только с разрешения Родана. А он такого разрешения не давал, насколько я знаю. Значит, вы нарушаете запрет. Вас накажут.

– Кто накажет? Ты, что ли? – хихикая, сказал один из стоящих поодаль.

– А хоть бы и я.

– Ну, всё. Сейчас я тебя, гадёныш, резать буду,– и здоровенный детина, вытащив тесак из-за голенища, ломанулся ко мне.

Я понял, что боя не избежать и машинально провернул посох вокруг своей оси. Все изменилось и стало двигаться, как в замедленной съёмке. Но мне нужно было двигаться быстрее. Пришлось преодолевать сопротивление пространства, как будто двигался в вязкой жидкости. Но все-таки, подбежав к детине, смог вывернуть у него из руки тесак и воткнуть в живот. На лице детины ничего не отразилось. Видимо, реакция здесь запаздывает.

Я вытащил тесак и рванул к двум другим. У обоих на лице дикий испуг. Повернувшись, увидел, как детина медленно падает, заваливаясь на бок. Первый успел вытащить нож и направить его на меня, но я поднырнул под руку и со всей силы воткнул тесак в его голое брюхо. Увидев, что стало с первым, второй развернулся убежать.

– Врёшь! Не уйдёшь, – вытаскивая тесак, произнес я и метнул во второго. Оружие вошло между лопаток, и он упал, как в кино, картинно вскинув руки.

Я повернул посох в исходное положение и присел на корточки. Осознание того, что я впервые в жизни убил человека, приходило постепенно. Стало дурно, и к горлу подкатил ком. Я отвернулся от трупов. Тошнило.

Когда тошнота прошла, голова начала соображать

«Что же такого сделал Родан, что за ним охотятся? Вот загадка. И её непременно нужно разгадать, – успокоившись, подумал я. Вытащил тесак из тела, затем вытер его о рубаху убитого и подкинул в руке, – А тесак хорош. Знатный трофей будет».

Дальше идти уже не было смысла. Осмотрев место схватки, я медленно побрёл обратно в скит.

Войдя в хату, снял суму, вытащил тесак и показал Родану:

– Во! Трофей добыл в честной схватке,– сказал, садясь на скамью. Родан застыл, как статуя, неотрывно глядя немигающим взглядом на тесак.

– Дядюшка, что случилось? – испугался я.

Он медленно повернул голову и посмотрел на меня отсутствующим взглядом, затем тихо произнес:

– Мармагон. Это он.

– Мармагон? А это кто такой?

– Колдун, чернокнижник. Зло, одним словом. Опять начал войну против нас. Видать, силу восстановил.

– А чего он хочет-то?

– Чтоб все ему дань платили. Так добро бы продуктами или зверьём. Нет! Он дань людьми требует. А мы не хотим. Вот он и воюет с нами.

– И здесь жаба, – усмехнулся я.

– Какая жаба?

– У нас жадность так окрестили. Она, как жабья болезнь, давит человека. До смерти.

– Жабья болезнь? Это что за болезнь?

– У человека вот здесь, – и я показал на своё горло, – есть железа такая, щитовидная называется. Она, как щит, защищает горло. Когда воспаляется, то перекрывает горло, душит человека. Это и называется – воспаление щитовидной железы или попросту жаба. Жабья болезнь.

– Ах, вот оно что. Да! Жадность, действительно, похожа на жабу. Тоже душит человека, – он резко повернулся ко мне и спросил, – А сколько их было? Что хотели?

– Трое. Пытались сделать подкоп под частокол.

– И, что?..

– Да, ничего. Сейчас там лежат. Наверное, уже с праотцами разговаривают.

– Гм! А ты лихой, оказывается.

– Ага. Лихой. Аж, вырвало с непривычки. Я ведь убил их! Впервые в жизни убил человека! Понимаете, дядюшка? Впервые в жизни!

– Ты успокойся. Все когда-нибудь происходит впервые. А то, что убил, так не нападал, а защищался. Потому все правильно сделал. Но оставлять их там нельзя. Нужно закопать, а то, неровён час, зараза от них пойдёт.

– Хорошо, – выдохнул я, – Пойду, захороню?

Родан утвердительно кивнул и я, взяв шапку, вышел во двор. Возле загона захватил лопату и направился к калитке.

Подходя к месту нашей схватки, увидел стаю ворон, летающую над трупами.

– О, уже слетелись, – ворчал я, – А ну, кыш! Вас еще тут не хватало.

С недовольным карканьем стая взлетела и направилась к лесу. Я проследил взглядом их полет, положил посох и с лопатой направился к первому трупу.

Яму для захоронения решил копать недалеко от тропы, что ведёт вдоль частокола. Чтоб троих уместить в одной яме, надо углубиться не менее чем на половину черенка лопаты.

– Надо же, убийца сам хоронит убитых. Кому скажи, не поверят, – заканчивая углубляться, подумал, улыбнувшись.

– Почему же не поверят. Поверят, – прозвучало вдруг.

От испуга я даже вздрогнул и повернул голову на звук. На краю ямы стоял дед. Его борода доходила почти до пояса, седые космы, перевязаны вышитой лентой, простая холщовая рубаха подвязана куском пеньковой верёвки. В руках он держал посох из корня дерева и пристально смотрел на меня.

–Здравия вам! – сказал я после того, как вылез из ямы, – Извините, вы так неслышно подошли, что я даже не заметил.

– И тебе здравия, мил человек. Вижу, не нашего ты поля ягода, а вот кто ты, понять не могу.

– Да. Не из ваших, – сказал я, вспомнив как мы договорились с Роданом, – Из драговичей.

Дед прищурился.

– Из драговичей, говоришь?

– Да. А что?

– Чудно, как-то. Говор у тебя на них не похож.

– Говор как говор. Как учили, так и говорю.

– Ну, ладно-ть, не забижайся. Можа чем помочь?

– Не. Не надо. Я сам.

– Ну, добре. Работай. А я пойду Родана навещу.

И он неслышно пошёл вдоль частокола к скиту. Но что-то меня в нем раздражало и настораживало. Да и нательный крестик опять стал горячим. Я долго не мог понятьв чем дело. Потом заметил, он не идёт, а перемещается над землёй, совсем не касаясь её ногами.

Я схватил посох и крутанул в руках, направив его на деда. Он дёрнулся, как будто пытался вырваться из пут, повернулся ко мне с искажённым злобой лицом и, выставив руку с посохом вперед, полетел ко мне, точь в точь как супермен. Он мчался на меня со всё возрастающей скоростью. Я еле успел, защищаясь выставить посох Родана вперед. И тут произошло невероятное. Дед не теряя скорости на полном ходу, налетел на посох, который рассёк его пополам вдоль всего тела. Обе половины тела извиваясь, упали на землю и медленно стали испаряться. Посох деда отлетел в сторону и, уткнувшись в частокол, остался лежать неподвижно. Я осторожно подошёл и пнул его. Деревяшка, как деревяшка. Ничего сверхъестественного.

– Гм! Везёт мне сегодня на трофеи. Сначала тесак, потом посох. А дальше что? Летающая ступа?

Стащив все тела в яму, засыпав и утрамбовав землю, взял оба посоха, лопату и направился к скиту.

Родан встретил меня у калитки.

– Все! На сегодня, надеюсь, приключения закончились, – проговорил я, входя во двор. – Вот добытые в битвах трофеи.

Увидев посох деда, у Родана перехватило дух. Он с выдохом присел на чурбак и долго-долго смотрел на меня.

Я медленно подошёл к Родану и спросил:

= Дядюшка! Объясни мне, что это было? Что это за летающий дедуля сражался со мной?

– Это не дедуля, Яромир! – прошептал Родан, – Это волхв Мармагона Замор. И так же как Мармагон несёт зло. Только он не человек, а дух.

– Отлетался, стало быть!– выдохнул я

– Убить его можно только разрубив пополам его суть.

– Так посох, что вы мне подарили, и разрубил его пополам.

Родан снизу вверх посмотрел на меня и, покачав головой, сказал:

– А ты, оказывается, не только лихой воин, но и посланник. Значит, пророчество начинает сбываться.

– Нет уж, нет уж, нет уж! На сегодня с меня хватит. Всё. Устал. Баиньки, баиньки и еще раз баиньки, – проворчал я и пошёл в хату, оставив Родана, сидящим на колоде. Но дойдя до ступенек обернулся:

– Посланник? Пророчество? Вы о чем, дядюшка?

– Есть пророчество. Придёт Посланник из другого мира, который будет обладать такой силой, что сможет уничтожить самого злого колдуна и все будут жить в мире и согласии

– И вы хотите сказать, что это я?

– Не знаю еще. Но то, что ты сегодня сделал, никто не мог сделать, даже я.

– О-о-очень интересное кино, – с сарказмом произнес я и вошёл в хату.