Ратибор. И один в поле воин

– Хан хочет лицезреть, как этот рус сапоги ему целует! Желает, чтобы это все видели, все его подчинённые! – сказал Кверий подошедшему к ним Тертию. – Только этот непокорный рыжий медведь никогда этого не сделает. По крайней мере, не в этой жизни!..

Ратибора между тем вытолкали на помост. Он находился теперь на насыпи, всего в десятке шагов от трона хана Илдея, в центре ненавидящей его толпы степняков. Фактически распятый, весь в цепях, с тяжёлым бревном на своих широких плечах, молодой великан стоял прямо, гордо выпрямившись, и кочевники поражались, сколько мощи скрыто в этом могучем русиче! Да-а-а, у них таких воинов отродясь не рождалось!..

– Итак! – хан Илдей встал, указав при этом торжествующе на своего именитого пленника. – Позвольте вам представить, мои собратья, самого непобедимого Ратибора, рыжего демона, легендарного атамана Первой заставы!

Раздался негодующий гул со всех сторон, и в Ратибора опять полетела всякая дрянь вроде песка и камней, но повелительным взмахом руки хан Илдей заставил утихнуть беснующуюся толпу своих соплеменников.

– Я обещал за его поимку шлем, полный злата! А слово моё – что кремень! – Илдей выдержал небольшую паузу, довольно обведя надменным взглядом притихших сородичей, и громко провозгласил: – Сотник Тертий, подойди же ко мне!

Тертий был тут как тут, подобострастно склоняясь перед ханом Илдеем. Тот протянул руки к шустро подбежавшему к нему одному из бойцов и взял у того шлем, доверху наполненный золотыми монетами. Торжественно подняв его над головой, он провозгласил:

– Итак, ценная награда нашла-таки своего героя! Встань, великий воин Тертий! Теперь ты уже не сотник, а тысяцкий! – с этими словами Илдей помпезно вручил ему шлем с золотом.

Тертий принял напыщенный вид, аки павлин, осторожно взял шлем в руки и торжествующе поднял его высоко над головой. Толпа восторженно взревела. Илдей опять довольно обвёл взглядом своих степняков, после чего жестом предложил новоиспечённому тысяцкому Тертию встать рядом с ним, заняв место чуть правее, что тот охотно и сделал.

– Ну а теперь, – Илдей вновь заговорил, и кочевники тут же замолчали, – займёмся, наконец, рыжим демоном! Скольких наших ты, свинья красноволосая, отправил на тот свет, а?! – Илдей прямо и гневно смотрел на Ратибора, которому всё это представление уже порядком поднадоело. – Падай на колени предо мной, моли о пощаде да целуй сапоги мои, презренный! Тогда, может быть, я буду добр к тебе и ты умрёшь быстро!

– Ты чего, собака блохастая, с дуба рухнул? – Ратибор презрительно сплюнул. – Поцелуй-ка ты лучше свою костлявую задницу, предварительно засунув в неё свои же начищенные до блеска сапоги! А если сможешь провернуть эти два трюка весёлых одновременно, я тебе даже поаплодирую, может быть!..

Толпа зевак возмущённо загудела. Хан Илдей же начал переливаться всеми цветами радуги, аж потеряв дар речи. Никто и никогда не смел говорить ему что-либо подобное!

Кверий тут же вскочил на помост, попытавшись ударить сзади наглого пленника под коленную чашечку, чтобы тот упал на колени, но Ратибор ловко развернулся и, насколько позволяла длина кандалов, мощно пнул Кверия в грудь, отбросив того с насыпи в толпу зрителей сильным ударом ноги. После чего рыжебородый богатырь напряг в очередной раз свои могучие бицепсы…

– Ты что, пытаешься сейчас разорвать эти железные цепи, глупец несчастный?! – насмешливо прокричал ему Илдей. – Их табун коней не сможет порвать, не то что человек!..

Кровожадная публика, окружавшая помост, загоготала вслед за своим ханом.

Ратибор же, не обращая внимания на эти вопли, свист и дикий хохот, вложил всю свою невероятную силищу, доставшуюся ему от славных могучих предков, все свои ярость, ненависть и злость в эту попытку. Гигантские мускулы огромными буграми вздыбились под его опалённой солнцем кожей. И железо поддалось. Сначала вылетел первый штырь из одной из скоб, потом второй, третий, четвёртый… Дальнейшее было делом техники. Одна кисть Ратибора выскользнула из тотчас же ослабевших оков, и, мгновенно высвободив и вторую, он взял и быстро намотал тяжеленную цепь себе на руку. Не верящие своим глазам печенеги, изрыгая страшные проклятия и хватаясь за оружие, со всех сторон дружно ломанулись к Ратибору наверх, на помост, и сделали это, как выяснилось, совершенно зря, ибо он только того и ждал. Легко раскрутив за цепь увесистое бревно, только что лежавшее на его плечах, рыжеволосый гигант скосил им степняков по кругу, как косой, и метнул после свой снаряд в толпу заклятых врагов, уложив этим броском добрую дюжину кочевников. Далее непокорный русич быстро присел на колено, взялся могучими пальцами за одно из широких звеньев на своих кандалах да сильным рывком легко разогнул его. Теперь два ошмётка цепи свисали вместе с оковами с обеих его ног, ничем между собой не соединённые. Ратибор стремительно вскочил и бросился вперёд, прямо к хану Илдею, сидевшему до сих пор на троне как истукан, не веря своим глазам. Молодому богатырю это было только на руку. В два гигантских прыжка настигнув его, он парой сильных ударов своих пудовых кулаков снёс обоих телохранителей хана, а самого Илдея сцапал могучей хваткой за горло, чуть при этом приподняв того в воздухе.