Ратибор. Идите сюда, собаки!
- -
- 100%
- +
– Да что ты говоришь, Мирка! Можно подумать, я этого не знаю! – начал по новой заводиться Святослав. – Ты глянь на него: он же неуправляем! Я, властитель, не авторитет для него, понимаешь?! Как мне теперь воинам в глаза смотреть после Караима, а?! Сейчас ведь слухи средь народа поползут, что повелителя ихнего никто и за человека не считает, не то что за правителя какого грозного… – князь в очередной раз добро приложился к кувшинчику с хмелем.
В этот миг раздался несмелый стук. Дверь в зал тихонько отворилась, и на пороге, наконец, показался советник Тихомир, которого ждали к началу совещания, а не к его завершению.
– Разрешите? – смешно семеня ногами, тощий проныра проскользнул в зал и поспешил к княжьему столу. – С утра маковой росинки во рту не было… Позволите? – быстро кивнув угрюмо на него взирающим Яромиру с Мирославом, Тихомир живо присел за стол и принялся споро уплетать говяжью голяшку, что лишь слегка поковырял Емельян.
– Явился – не запылился!.. – буркнул недовольно Святослав. – У тебя там что, на нужнике пригорело?..
– Не глаголь ты глупостей, княже! – тем временем, не обращая внимания на Тихомира, мрачно молвил Яромир. – Обычно витязям в глаза смотри, как всегда: твёрдо, прямо и честно! Все же всё понимают прекрасно, что это – Ратибор, а не хрен с горы какой! Он всегда такой и со всеми! Не умеет наш рыжеватый упрямец заискивать, лебезить да раскланиваться. Прямой, как сосна: всегда говорит, что думает!
– Верно! И что это за ерунда ещё, что тебя за человека и правителя никто считать не будет? – Мирослав бросил неодобрительный взгляд на князя. – Заканчивал бы ты, Свят, с хмелюшкой-то! Не лучшее время для возлияний ты выбрал…
– Поучите ещё меня, поучите, обормоты!.. – пробурчал тот, опять громко рыгнув. – А этого рыжего топтыгина я в Караим до конца дней сошлю!.. Пущай там йотунам дерзит сколько душе угодно…
– Самое время, друже! Прям вот перед сечей с волками и отправь! А головы врагам твоим, вон, пущай Емельян откручивает! На пару с Тихомиром. В первый ряд их и поставим! А чего? Смотри, какие добрые молодцы!.. Глядишь, серые со смеху животы надорвут, и битва будет выиграна без боя, – не удержавшись, съязвил Мирослав.
– Так, всё, хорош! – хлопнул по столу Святослав. – Давайте-ка на выход, пока с вами ещё не разругались! Завтра погутарим! Сегодня беседа у нас не клеится, как я погляжу!.. Ты – останься, – бросил князь также поднявшемуся вслед за приятелями Тихомиру.
Яромир с Мирославом, мельком переглянувшись, пожали плечами и не спеша покинули обеденный зал.
– Похоже, ты был прав, – между тем, прикладываясь к новому кувшинчику, на этот раз с медовухой, молвил насупленно Святослав. – Этот рыжий медведь неуправляем…
– Я это вам всегда говорил! – довольно хрюкнул Тихомир, с аппетитом уплетая говяжью голяшку. Масленые глазки его при этом довольно поблёскивали.
***– Не беси меня, Емеля! – Ратибор, явно пребывавший не в настроении, развернулся и грозно рыкнул на семенившего за ним по пятам Емельяна, после чего развернулся и резво потопал от княжьего дворца. – Завтра в полдень у северных ворот встречаемся, я всё сказал! А сегодня у меня дела запланированы!
– Важные?..
– Важные!
– Очень-очень важные?..
– Очень-очень! Важнее – некуда!
– А может, перенести можно?..
– Ещё чего! Ни в коем случае!
– Но дядя велел сегодня же, сию минуту выдвигаться…
– Да плевать я хотел, чего он там велел, можешь так ему и передать! Только вот я семью свою почти шесть месяцев не видел! Потому хоть змей трёхзадый будет над Мирградом пролетать и драконьими лепёхами загаживать по самый флюгер дворец княжий, а не выползу я сегодня из дома более! Полдня отдыха у меня! Так что, Емеля, сделай доброе дело – исчезни до завтра! Жилю, вон, навести! Сколько она тебя, охламона, не видела? Те же полгода! А трезвым-то, поди, вообще никогда, за исключением первой вашей встречи, когда Яромир тебя о стол башкой приложил… Понял меня?
– Понял…
– Вот и ладушки! Дуй тогда давай, хорош мух ловить!
На том приятели и расстались.
Глава 3. Варград. Дворец правителя Кулбаха
Варград находился от Мирграда на западном направлении, примерно в шестнадцати днях пути. Население его насчитывало чуть более двадцати семи тысяч человек, а сама столица удельного княжества представляла собой крупный город, построенный практически полностью из дерева, ибо никаких залежей известняка поблизости не обнаружилось, зато леса высилось, хоть отбавляй. Располагался Волчий град на довольно покатой, холмистой возвышенности и был опоясан по периметру глубоким рвом не менее двух – двух с половиной метров глубиной и деревянным частоколом высотой около четырёх метров, нарубленным из окружавших ранее город сосновых рощ. В поселении имелось два входа, западный и восточный, каждый из которых перекрывался массивной проездной башней с врезанными в неё вратами из толстенных дубовых брёвен.
Дворец правителя Варградского княжества, располагавшийся в самом центре Варграда и также полностью выполненный из дерева, был огорожен трёхметровым забором и представлял собой очень крупное, высокое, но лишённое всякого архитектурного изыска сооружение, имевшее два этажа с небольшими балконами да внутренний дворик. Строившие его зодчие думали в первую очередь не о красоте возводимого ими терема, а о его надёжности. И вот с этим как раз у замка всё было в порядке, ибо он представлял собой пусть маленькую, но крепость. Над самой высокой башенкой сего угловатого, непропорционального строения развевался стяг с официальным гербом Варграда: головой крупного серого волка, сжимающего между клыков обглоданную человеческую берцовую кость.
В одной из трапезных, за простым дубовым столом, довольно скудно накрытым, сидели четверо и неторопливо вкушали что боги послали. Надо заметить, что убранство обеденного зала вообще было без изысков; хозяин терема явно не любил излишней, показной роскоши. Не спеша потягивая отменного качества вино, восседавший во главе стола Кулбах, грозный владыка Варграда, был мужчиной лет пятидесяти – пятидесяти пяти на вид с суровыми, грубыми чертами лица, обрамлённого густой шевелюрой цвета воронова крыла. Более ничем особым он не выделялся: стандартного, среднего росточка, да и не так в плечах широк, как сидящие рядом сыновья его: настоящие богатыри, Лудогор и Бурзоган. Различались они между собой не только комплекцией: в отличие от темноволосого отца, один из сыновей, наследник трона, был альбиносом; второй же отпрыск, младший, имел копну волос пшеничного оттенка. «Весь в мать», как любил говаривать их батя про Бурзогана. В кого пошёл старший сын, отец предпочитал не распространяться. Четвёртый же из присутствующих в комнате, Лучезар, родной брат Кулбаха, был точной копией правителя Варградского княжества, разве что чуть-чуть помоложе.
– Ну, что там у нас? Докладывайте! – бросил Кулбах, окинув внимательным взглядом присутствующих. – А то наш гость дорогой задерживается… Начнём, пожалуй, без него.
– Да у нас то, что и ожидалось! – фыркнул надменно Бурзоган, попутно с аппетитом обгладывая баранью голень. – Колояр обделался; Святослав вернулся в Мирград жив-здоров! Причём воротился как раз без своего троюродного дяди! По слухам, что чайка на хвосте принесла, поединок у них состоялся в Забытых пустошах. Ну а с учётом того, что Колояр остался червей кормить в окрестностях Караима, исход боя, полагаю, ясен всем прекрасно.
– Что у них там стряслось-то? Говорят, лишь одна треть воинов из похода вернулась?
– Точно не знаю, отец. Что-то про каких-то снежных великанов люди судачат! И не разберёшь, где вымысел, а где правда… – на несколько секунд оторвавшись от баранины, Бурзоган сделал пару глотков медовухи и снова вцепился крепкими зубами в добрый кусок мяса.
– М-дя… Не получилось малой кровью убрать мирградского властителя. Жаль. Не промах он, далеко не промах! Впрочем, как мы и думали, – кивнул сидящий слева от Кулбаха Лучезар, уже закончивший трапезу и потянувшийся к кувшину с вином. – Теперь уж большой сечи не избежать! Эх, а такой план был хороший: чужими руками угробить Святослава и посадить на трон Мирграда своего человечка, который без шума и пыли выдал бы нам этих троих душегубов, что Ждана к Велесу отправили…
– Может, опять попробовать травануть его? – встрял в разговор Лудогор, вопросительно взглянув на отца.
– Да нет, сейчас это нереально. Святослав после двух попыток уж больно подозрителен и осторожен стал; еду и выпивку в евойном теремке по несколько раз на всех этапах проверяют. Да и наш крысёныш в хоромах тамошних может погореть, чего бы очень не хотелось, – уж больно ценный кадр! Я даже вам имени его не открываю, дабы если в плен попадёте, не разболтали. Сведения, которые мы от него получаем, просто клад! Так что пусть пока в тени побудет; не станем рисковать, ибо чую я, что он нам ещё ох как пригодится… – задумчиво проворчал Кулбах и взглянул на Лудогора. – Расскажи лучше, что с варягами? Валагур писал, что всё устроил! Надеюсь, мой младший братец не приукрасил?
– Нет, с этим полный порядок! Дядя молодец, по красоте договорился с тамошними ярлами! Скоро будут у нас эти даны, – довольно хмыкнул тот в ответ. – Около четырёх тысяч! Отборные головорезы, как балакают! Злата, конечно, нормально им отвалили, но они того стоят!..
– Очень на это надеюсь, хотя думается мне, сильно приукрашивают их храбрость да навыки ратные… Ладно, скоро поглядим, что представляют из себя эти воители в бою! Встретишь их: проводишь, всё покажешь и разместишь! В общем, северяне на тебе. Валагур с ними прибудет. Скажешь ему, чтобы сразу ко мне зашёл.
– Понял, отец. Сделаем… – Лудогор согласно кивнул.
– Когда прибытие их планируется?
– Да через пару дней уже первая ватага должна быть.
– Хорошо, – Кулбах удовлетворённо вздохнул.
– Кого может Мирград о помощи попросить? Ну, помимо орлов… С ними, кстати, точно проблем не будет?
– Не будет, Бурзоган, не переживай, – презрительно хмыкнул правитель Варграда. – Изя и так уже счастлив, что я к нему претензий не имею по Ждану, хотя должен бы был, по идее, ведь он мне наврал поначалу. Ну ничего!.. Придёт время, и с него спросим! В данном же конфликте он не помощник ни им, ни нам, что вполне меня устраивает. Нейтралитет пернатых сильно Мирград ослабляет в нашем противостоянии…
– Разве у мишуток больше союзников нет? – Бурзоган недоверчиво прищурился.
– Никто из них не рискнёт выступить на их стороне, братец! – воскликнул насмешливо Лудогор. – Если, конечно, не желает, чтобы его княжество с землёй сровняли!
– Я в этом не так уверен, – хмуро пробормотал Лучезар. – Борград ещё остался. Некисло должны они Мирграду, ведь спас тогда поросят Святослав от Улукбая и его орды…
– Ушлый Огвальд не пойдёт против нас, – Кулбах пренебрежительно махнул рукой. – Слишком осторожен и умён старый вепрь!..
– Он-то, может, и не пойдёт, брат мой, да только Борислав, старший его сынок, являющийся, как понимаешь, наследником трона у свинорылых, справедлив и горяч; обещал он после сечи с половцами Святославу, что тот может на него рассчитывать! А слово своё сдержать, как доносят наши соглядатаи, для него – вопрос чести. Этот Борислав обладает большим влиянием в Борграде; народом любим он за простоту, честность и непредвзятость, потому проблемой для нас может стать…
– Давайте тогда уж его траванём, коль со Святославом не выгорело?.. – перебил Бурзоган своего дядю.
– Да нет у нас подходов к дворцу борградскому, – раздражённо буркнул Лучезар. – А искать их сейчас уже поздновато! Мы же на здравомыслие Огвальда рассчитывали! Может, кстати, и не зря; правитель свинарника всё-таки пока ещё этот хитрый старикашка…
– На самотёк нельзя пускать данный вопрос! – Кулбах неторопливо встал и, слегка прихрамывая из-за давнишнего ранения, задумчиво прошёлся туда-сюда по трапезной. – Вот что, давайте-ка подстрахуемся, – князь остановился перед Лучезаром. – Отправляйся-ка ты в Борград, братец! Людей проверенных с собой возьми, десятка два, не больше, чтобы не привлекать внимания лишнего. Дары ценные не забудь, чтобы у наших кабанчиков пятачки от удивления и алчности порозовели! Попробуем их купить… Сундучок с золотишком зашли-ка им, монет на четыреста. С Мирграда всё потом стрясём в десятикратном размере.
– Сделаем, – Лучезар кивнул в знак того, что приказ понял. – Завтра утром уже в дорогу выдвигаемся…
– Сегодня, братик, – Кулбах хмуро взглянул на Лучезара. – Вы должны выехать в Борград уже сегодня! Причём как можно быстрее!
– Понял. Считай, что уже отбыли, – Лучезар тут же махом осушил кружку с медовухой, спешно встал и пошёл на выход из трапезной.
– Братка…
– Да? – Лучезар замер в дверях.
– Как вернёшься, организуй-ка ты мне встречу со Святославом. На нейтральной территории. Хочу в глаза ему посмотреть. Заодно сделать предложение, от которого разумные люди не отказываются. Ну и время потянем, пока варяги все не объявятся…
– А если всё же он упрётся рогом?
– Колдуна нашего с собой возьмём, он Свята переубедит, – пробурчал, хитро прищурясь, Кулбах. – Зря, что ль, я решил заручиться поддержкой тёмного чародея?!.. Возможно, и малой кровью обойдёмся всё-таки…
– Понял тебя. Я пошёл исполнять?
– Давай. Ну а вы, – проводив взглядом скрывшегося в дверном проёме Лучезара, Кулбах обернулся к сыновьям, – пока продолжайте щипать их деревушки. Курочка по зёрнышку клюёт, как говорится. Обозы не приходят, поступления в казну скудеют, люди гибнут, недовольство средь населения зреет!.. Всё идёт, в общем, как надо…
Те согласно мотнули гривами.
– С удовольствием, отец! Нам только в радость оттяпать у косолапых добрый кусок пирога! – воскликнул Бурзоган. – Но скажи нам честно: неужели ты затеял свару с медведями только из-за того, чтобы отомстить за Ждана?
– Не только… – чуть поразмыслив, бросил хмуро Кулбах. – Хотя кровь смывается только кровью, запомните! Тем более родная кровь! И это – основная причина! Убийства сына я никому не прощу, и мне всё равно, кого нужно будет на кол посадить! Вы же, хоть и не особо ладили со Жданом, спускать это дело под откос тоже не должны!
– Отец, мы отомстим за брата, обещаю! – кивнул мрачно Лудогор.
– Без сомнений! – согласно качнул пшеничными космами Бурзоган. – Но можно ведь было просто выловить этих троих упырей где-нибудь, они же в Мирграде вечно отсиживаться не будут! Это было бы проще, быстрее и куда менее хлопотно да затратно. Но ты решил пойти более трудным путём и пободаться со Святославом?.. Не понимаю…
– Мало мне головёнок тех трёх баранов, что Ждана закопали! Мало! Башка Святослава мне нужна! И княжество его! Это он своих буйволов в Орёлград отправил! Он в ответе! И потому я заберу у него всё, что он имеет! Всё! А после собственноручно на ремни его покромсаю! Причём медленно разделаю! – гневно вскипел Кулбах, но быстро взял себя в руки. – Так что это даже хорошо, что у Колояра не выгорело! Не придётся ему Мирград отдавать, как обещали. Себе заберём, уж больно каравай лакомый! Ну и Свята, как я сказал, лично хочу пошинковать! Так что молодцы мы, что перестраховались, не стали ждать и начали их заранее пощипывать… Вовсю уже ропщут, говорят, окраины Мирграда! Негодование растёт! Не может князь защитить свои владения! – Кулбах довольно улыбнулся. – Эх, жаль, рано Святослав воротился! Ещё бы месяцок-другой, и мы бы в Мирный город вошли как спасители… – с досадой крякнул он под конец, махом осушив полупустой кувшинчик с вином.
В этот миг дверь в обеденный зал открылась и в трапезную без стука, уверенно вошёл человек. Было ему на вид лет пятьдесят, не больше. Высокий, широкоплечий, с лицом, напоминающим чем-то хищную птицу какую вроде беркута аль ястреба: волосы и длиннющая борода до колен, белёсые, точь-в-точь как у Лудогора. Они и внешне казались сильно похожи. Как будто одна кровь по их жилам текла. Одет вошедший был в длинный, тёмный балахон аж до пят. В руках он держал кривой, потемневший от времени, простой деревянный липовый посох, на одном конце которого красовался золотой набалдашник в виде округлой полупрозрачной сферы, напоминающей по форме и размеру куриное яйцо. Обвивала его искусно сделанная из чистого золота гадюка с открытой, оскаленной пастью. Шар тот продолговатый тускло сиял чёрным как смоль светом, при этом умудряясь слегка освещать окружающее его пространство. Мрачное, гнетущее впечатление оставлял незнакомец. Лишь одно желание возникало у тех людей, кто встречал на своём пути этого жуткого странника: оказаться от него по возможности как можно дальше. И как можно быстрее.
– Не рад тебя видеть, Кулбах, – глухо пророкотал вошедший и не спеша осмотрел присутствующих, мельком задержавшись на взирающем на него с неподдельным любопытством Лудогоре.
– Эта нерадость взаимна, Мельванес, – хмуро проворчал Кулбах и бросил своим сыновьям: – Оставьте нас.
– Отец!.. Разве мы не должны присутствовать!.. – начал было возмущаться Бурзоган, но, столкнувшись с яростным взглядом правителя Волчьего града, сверкнувшего на сына карими очами, замолк на полуслове, после чего поднялся и медленно пошёл на выход. За ним с явной неохотой последовал и Лудогор.
– Старший-то кого-то смутно напоминает, а? Поди, в душе догадывается, что не совсем уж и родня он тебе!.. По крайней мере, не ближайшая… – Мельванес ехидно взглянул на скрипнувшего зубами Кулбаха, у которого мгновенно заходили желваки на скулах от таких вопросов. – Ну да ладно… Не будем бередить прошлое. Решился-таки воспользоваться нашими договорённостями? Смело… Чего хотел? Отомстить?
– Да. За сына.
– Это я уже понял. А сам что, не справишься? Северян подтянул же; перевес решающий они тебе обеспечат в битве.
– Может, обеспечат, а может, и нет. И даже если и так, слишком много бойцов наших поляжет на поле боя. Это меня не устраивает! Мои верные волки – самый ценный ресурс, что есть у Варграда. Разбрасываться их жизнями я не могу!
– Что мешает тебе прикупить ещё воинов, как ты купил варягов?
– Это наёмники. Сегодня здесь, а завтра у того, кто больше заплатит. Никакой стабильности. И верности.
– Понятно. И ты решил выиграть сражение без боя, не так ли? – Мельванес стоял прямо напротив правителя Варграда, немигающе впившись тому в глаза. Не выдержав этого неестественного взора, Кулбах отвёл взгляд и, подойдя к столу, налил себе медовухи, после чего разом, в несколько больших глотков осушил почти всю кружку.
– Ты что-то имеешь против?
– Нет. От меня что хочешь?
– Собираюсь со Святославом встретиться. Мило побеседовать, так сказать. Мне нужно, чтобы ты был со мной и убедил его выдать тех недоумков, что убили Ждана! – Кулбах допил до дна, жахнул чашей о стол и, спустя пару секунд, налил себе по новой. – Помимо того, что я заполучу головы трёх его лучших воинов, авторитет князя будет растоптан буквально на глазах; ни один уважающий себя витязь не встанет под знамёна Мирграда, пока Святослав будет править! А мы ещё пустим слушок средь медвежьего воинства, что он не просто отдал мне своих друзей закадычных на растерзание, а продал, скажем, за сотню-другую золотых и обещание не трогать его самого да его семейку! Трон под ним сразу резко зашатается, к гадалке не ходи! А я буду тем, кто поможет ему рухнуть, дав хорошего пинка…
– Я понял тебя. Не вижу проблем. Зови, как понадоблюсь. Только не тяни. Я не собираюсь у тебя надолго задерживаться, – с этими словами Мельванес развернулся и, не прощаясь, вышел прочь из обеденного зала.
Когда это произошло, Кулбах нервно смахнул рукавом крупные капли пота со лба и, с облегчением вздохнув, тихо пробормотал:
– Уф… Ну вот и славненько!.. Всё могло пройти и хуже. Гораздо хуже…
Глава 4. Обещание
– Обещай мне!
– Чего, родная моя?
– Обещай, что такого больше не повторится!
– Такого, это какого, Марфуш?
– Такого, чего ты учудил в этом богами забытом Караиме! Совсем очумел?!
– А что там случилось, милая? Если ты про два гружённых хмелем тяжеловоза, что выехали с нами из Мирграда, так это не мои были, Сварог не даст соврать…
Ратибор лежал поздно вечером дома, на своей широченной кровати в обнимку с любимой женой и лениво, сквозь накопившуюся за день усталость пытался вспомнить да понять, где в Караиме он опростоволосился, что не должно повториться и какое обещание Марфа так яростно вдруг начала с него требовать. Лишь недавно удалось им отправить своих детишек, Буреслава и Власту, спать, ибо те не хотели ни в какую отпускать вернувшегося из дальнего похода отца, вцепившись в него, как клещами. С большим трудом их удалось уложить по кроваткам, после чего Ратибор с Марфой смогли, наконец, побыть вдвоём, забыв про всё в страстных объятиях друг друга. И только-только, в полной мере насладившись долгожданной встречей со своей ненаглядной, молодой богатырь уж принялся слегка клевать носом, как началось…
– Что случилось?! Ты давай не придуривайся! Я всё знаю!
– Солнце моё, если бы я ещё мог понять, что ты знаешь, мне было бы куда проще объяснить тебе, как случилось то, что случилось…
– Хватит дурака валять! Ты бился там с варягами, да?!
– Ну, вроде было дело… Работа такая!
– Убил их, как там его, главного которого?.. Ну, в поединке, перед тем как наша дружина с ихней сворой сошлась?
– Что-то такое всплывает в памяти…
– А почему ты после этого не отошёл к своим, а?! Зачем остался стоять на месте, а опосля и вообще в одиночку бросился на их толпу, что бежала на тебя?!
– А вот такого что-то не припоминаю…
– А ну, не ври, рыжик косолапый! – Марфа гневно ударила мужа кулачком в плечо. – Мне всё уже рассказали!
– Это у кого же так много здоровья, уж позволь поинтересоваться? Я бы очень хотел с ним мило побеседовать… О погоде, например. О птицах перелётных. О том, как неудобно балаболить, когда башка в заднице застряла…
– На базаре полдня об этом трещат!..
– Да мы только с утра воротились!..
– Вот-вот! Утром вернулись, а днём уже весь город на ушах был! Сколько воинов там наших полегло, две трети от числа тех, что в поход отправились? Ужас! И что там ещё за лохматые чудища какие-то вам повстречались? Медведи, что ль?!
– Хм, не совсем…
– Тогда кто?!
– Эти, как их там… йотуны…
– Кто-кто?!
– Снежные великаны. Такие довольно крупного размера волосатые зверушки. Чем-то на кисок похожи, да… Слегка переросших. Коготки у них выпускаются, по крайней мере, точно так же, и морды точь-в-точь как у наглого соседского кота, утащившего сегодня с нашего стола крынку сметаны. Глазёнки вот только пурпурные и злобные…
– Я тебя сейчас за язык укушу, если не прекратишь сочинять! И не уходи от темы! Думаешь, что вывернулся?! Обещай мне!
– Да что именно, зазнобушка?! Не могу же я тебе пообещать, что больше не буду биться, моя хорошая! Ты же сама понимаешь, что в таком случае мне придётся оставить службу у князя, а конюх аль цирюльник из меня никакой будет, я тебя уверяю!..
– Зато дома будешь хоть каждый день появляться!
– Любимая, не заставляй меня вешать секиру на стену! Это же мне как серпом по… клюву.
– Обещай, что не будешь бросаться один на всех!
– А если эти все – негодяи, каких поискать?
– Закидай их ослиными фекальками!..
– Чем-чем, дорогая? Прости, не расслышал. В ухе что-то трещит!.. Сверчок, похоже, завёлся…
– Чем, чем, да тем самым! Мне муж дома нужен, живой и невредимый! Дети без отца растут! Мало того что раз в полгода домой пришёл, так ещё жизнью рискует так, как будто не ждёт его никто!
– Марфуш, не начинай. Ну ты же понимаешь!..
– Ещё бы, как не понять! Тебе твоя служба да князь с друзьями дороже, чем…
– Милая!.. Не порти вечер, а?!
Настала минутная тишина. Марфа сначала отодвинулась, обиженно надув пухлые губки, но надолго её не хватило; вскоре, не выдержав, она вновь прижалась к Ратибору:
– Прости, медвежонок! Я просто переживаю за тебя, ты же знаешь!..
– Знаю. Как с денежкой у нас? Всё нормально? Жалование моё регулярно получаешь? Хватает вам?
– Да, всё хорошо, не волнуйся! Хватает с лихвой! Платят тебе хорошо, это единственный плюс твоей службы княжьей.
– Не обижает тебя никто, пока я в разъездах? Только скажи…
– Да ты что, рыжик, с дуба шлёпнулся?! Кто меня обидит?! Все же знают, кто у меня муж! Тут недавно один подошёл знакомиться на улице, дурачок пришлый! Ха! Так после того как ему шепнули добрые прохожие, чья я жена, его как ветром сдуло, хи-хи! Ибо если люди лично и не знакомы, то уж слышать-то точно слышали про тебя! – Марфа заливисто рассмеялась, не без гордости добавив: – Уважают моего топтыжку все без исключения! Мне кажется, ты не представляешь себе, мой дорогой, насколько ты известен!.. Все сейчас только и обсуждают ваше возвращение из Караима да то, как ты этому негодяю Лудогору, что простых людей почём зря губит, голову открутишь!
– М-дя?