Истина как награда

База

Доверие надо заслужить

Второй раз Денис навестил Елисеева вечером. До этого он успел совершить переход домой, переговорить с Москвой, проверить дела в Комитете и прыгнуть обратно. Жутко хотелось есть, и Денис решил поужинать вместе с Женькой и Викой, а заодно посмотреть, как у тех с контактом. Судя по недовольно поджатым губам и откровенно холодному взгляду Вики, Елисеев, мягко говоря, на душу ей не лег.

Нашел он их в офисе. Вика и Женька пятились на экран большого монитора, висящего на стене.

– …Она в полном порядке. Гм… правда, еще в шоке от увиденного. Макс ей накоротке все рассказал, но она, похоже, не поверила. Или не поняла.

Навруцкий вошел в кабинет, кашлянул. Вика обернулась, с укоризной глянула на шефа. В ее взгляде читалось: «Бросил меня, начальничек. Вышвырнул подальше. А я тебе верила…»

Денис взгляд выдержал, скромно улыбнулся и подмигнул недовольной помощнице.

– Мы тоже беседу провели. Даже экскурсию устроили, – продолжал Женя. – Видно, зря. Девчонка замкнулась, на контакт не идет. То у Каута в реанимации сидит, то по комнате ходит. Тупик.

– Ужином накормите? – спросил Денис. – А то всё некогда.

Женя глянул на часы.

– Легко.

Вика рассматривала Тинеру, хмуря брови. Потом спросила:

– А вы что, все время за ней следите?

– Нет, это запись второго дня. Когда она с экскурсии вернулась. Думали, колдовать начнет или что у них там… А что?

Вика смерила Женьку суровым взглядом:

– А то! Нельзя за человеком следить! Тем более, за женщиной! Вы бы еще в ванную камеру поставили!

Елисеев покосился на Навруцкого, пожал плечами.

– Здесь режимный объект, а не дом отдыха. И потом…

– Все равно нельзя! – отрезала Вика. Помолчала, глядя на стоящую перед зеркалом Тинеру, потом вдруг выдала: – На Монику Беллучи похожа.

– На кого? – не понял Женя.

– Моника Беллучи, – с насмешкой глянула на него Вика. – Актриса итальянская.

– Не знаю такую, – фыркнул Женька. – Я в кино-то был года два назад.

Денис сощурился, вспоминая. Вроде знакомое имя. Или нет? Сам-то он тоже давно в кино не ходил. Изредка по компу смотрел в записи.

– Что за фильмы-то?

Вика вдруг смутилась, дернула головой.

– Ну-у… «Братство волка» там… «Необратимость». Лет тридцать назад.

– У-у ё! – выдохнул Женька. – Ты бы еще столетние фильмы вспомнила. О чем хоть кинишка?

– Не важно, – отрезала Вика, чуточку порозовев. – О жизни.

Елисеев выключил запись, повернулся к Вике:

– В общем, надо подобрать к ней ключик. Поговорить, расспросить, рассказать. Наладить контакт.

– Это ясно. Только как? Я даже язык местный не знаю.

– С этим решим. Гипно-курс плюс тренинг. Дней за десять начнешь говорить. А пока надо просто познакомиться.

– Что за гипно-курс? Во сне что ли? – недоверчиво прищурилась Вика. – Это мне в голову полезут?

Женька промолчал. Денис, видя, что Вика готова взорваться, встал, положил руку ей на плечо. Та сразу обмякла, воинственный огонек в глазах потух.

– Вика, это серьезно. У нас большие планы на магиков. Надо помочь. На тебя вся надежда. Психологи-мужики тут не подойдут. А ты по-женски, мягко.

– Я поняла, – тихо откликнулась Вика.

– А курс под гипнозом – это легко. Нам-то сложнее пришлось, язык так учили, на бегу. Гипноз нас не берет.

Вика вздохнула, пожала плечами.

– Ну раз надо…

– Вот и хорошо. Евгений Александрович поможет.

Денис хлопнул по животу, умоляюще посмотрел на Женьку, потом на Вику.

– Братцы, пошли, поедим, а?! Терпежу нет.

Елисеев засмеялся, выключил компьютер и галантно предложил Вике локоть.

– Прошу, сударыня. Откушаем чем… Трапар послал.

Вика с вызовом глянула на Дениса и неожиданно сунула руку под локоть Елисеева.

– Пошли.

Женька довольно надулся и пошел в двери. Денис озадаченно вскинул бровь. Вот так. Еще одна работница ушла в чужие руки. Да какая!

Язык Вика начала изучать в тот же вечер. Елисеев дал словарь-переводчик, скинул на ее компьютер звуковые файлы и попросил до ночи выучить десяток общих слов.

– Сеанс гипно-урока перед сном, – заявил он. – Это недолго. А на ночь врубишь записи, и всё.

Вика одарила нового шефа недовольным взглядом, но возражать не стала. Надо, так надо.

– А там, – добавил Елисеев, кивая на планшет, – программа автоматического перевода. На первое время.

– Это мне так с вашей чародейкой общаться?

– Да, пока так. И не «вашей», а нашей! Тут нет ничего «вашего». Только наше, – серьезно ответил Елисеев. – Привыкай. И не чародейкой, а магиком. Бакалавром. Угу?

Елисеев улыбнулся, склонил голову. Взгляд у него был добрый, какой-то уютный. Вика неожиданно для себя улыбнулась в ответ.

– Ладно уж, господин начальник Евгений Александрович.

– Тогда уж – шеф. Так короче. Или Женя. – Елисеев опять улыбнулся. – Так приятнее.

Вика хотела нахмуриться, но раздумала. Этот живчик почему-то не вызывал антипатии. И вообще был довольно милым. Странно, сперва она считала иначе.

– Спокойной ночи, Вика, – попрощался Елисеев. – Хороших снов.

Утром на базу прибыл Бердин. Невыспавшийся, голодный и раздраженный. И полный ожидания. Скорой драки.

Бердин должен был принять участие в срочном совещании по поводу последних планов, которые следовало немедленно разработать. Он прибыл, оставив за спиной войну и все, что с ней связано, – шедшие на полночь корпуса, короткие сшибки разведгрупп и эскадронов, сложности снабжения и обеспечения, вопросы размещения полков, полуоткрытый фланг и легионы империи. Все, что требовало его участия, вмешательства, контроля.

А ведь еще была первая за все время операции на Асалентае информация о «ковбоях» в этом мире. Их проявление, активность, причем в непосредственной близости от группы Орешкина. И неминуемая теперь встреча. Которая могла привести как к успеху операции, так и к провалу. Назвать состояние Бердина нормальным хотя бы из приличия было бы по меньшей мере опрометчиво.

Это и понял Навруцкий, едва взглянув на Бердина. К счастью, именно с ним Василий и столкнулся при переходе. И директор, поняв по его виду что к чему, первым делом повел гостя в столовую. И не отпускал из-за стола, пока тот не опустошил две тарелки с борщом и жарким. Не задавая при этом никаких вопросов, вообще не глядя на него.

– У меня на лбу написано, что ли? – спросил наконец Бердин, довольно похлопав себя по животу.

– Не. Просто рожа перекошена, – откровенно ответил директор, совсем уж по-простецки ухмыльнувшись. – Зачем мне тираннозавр на совещании?

Бердин откровенность оценил, вздохнул, прислушиваясь к ощущениям, довольно кивнул.

– Тираннозавр сыт и почти спокоен.

– Для полного успокоения запереть бы тебя на полдня в комнате с красоткой, а потом еще часиков пять на сон. Вот тогда…

– Хочешь отправить меня домой? – усмехнулся Бердин.

– Хочу. Но… – Навруцкий развел руками и изобразил раскаяние.

В раскаяние Бердин не поверил. И ответил тем же.

– Тебе бы тоже сутки с красоткой не помешали. Подальше отсюда.

– Увы. Рад бы в рай…

– Ладно, сеанс терапии провел, вернемся к заботам. А то мне скоро обратно.

– Тогда пошли, – деловито откликнулся Навруцкий. – Все уже в сборе, нас ждут.

В кабинете Елисеева уже сидели сам хозяин, Кумашев и Вениамин Темников – главный врач местного медотделения. Елисеев рассказывал что-то смешное, Кумашев и Темников не очень-то весело улыбались.

– Начнем, – с ходу предложил Навруцкий, – дел у каждого полно, не будем тянуть.

Елисеев хотел уступить свое кресло директору, но тот махнул рукой и сел на ближайший стул, подвинув его к столу. Бердин уселся напротив.

– Значит так, – продолжил Навруцкий. – Первый вопрос. Некие умельцы, побывавшие здесь до нас. Неизвестно сколько времени назад. Факт их пребывания будем считать доказанным. А время…

– Приблизительно совпадает со временем бегства хордингов на полдень, – вставил Елисеев. – Плюс-минус сто лет. Скорее даже минус.

– Согласен, – кивнул Навруцкий.

– Видимо, одновременно появились и все эти эльфы, тролли. И магики.

– Что позволяет нам сделать вывод, – закончил мысль Елисеева Кумашев, – что визит пришлых умельцев и стал причиной появления магиков и эльфов и бегства хордингов.

– Но это в прошлом. Сейчас для нас важнее всего понять – могут ли эти умельцы вернуться и что в этом случае делать нам.

Директор обвел всех взглядом и остановил его на Бердине. Василий понял это как приглашение к ответу. Пожал плечами.

– Ну, если воевать с ними не собираемся, то… либо бежать, либо договариваться.

– Война исключена, – заявил Навруцкий. – Судя по всему, они настолько превосходят нас в технологиях, что сметут в момент. Насчет договариваться… будут ли они говорить? Или нас… тоже как эльфов. Никаких данных об их намерениях нет.

Денис помолчал, потер подбородок.

– С вариантом бегства… бросить все не можем, забыть о «ковбоях» тоже.

– Нужна информация. Данные, – сказал Кумашев. – Хоть какие.

– А где взять? – мгновенно среагировал Елисеев. – Хординги ничего, кроме старых легенд, не знают. Правда, легенды мы разгадали, но это все. Эльфы и тролли? Не думаю, что им известно намного больше.

– Во всяком случае, у них мы сможем узнать, – сказал Навруцкий. – Штурмин вошел в прямой контакт с эльфами. Думаю, он найдет способ получить сведения.

– Наиболее предпочтителен вариант с магиками, – вставил Бердин. – Это четкая структура со всеми атрибутами, внутренней системой, выстроенной методикой подготовки. Что автоматически подразумевает наличие архивных данных. Другой вопрос – как добраться до их архивов и вообще убедить нам помочь.

– Что возвращает к вопросу с нашими гостями. – Навруцкий посмотрел на Темникова. – Вениамин Русланович, вам слово.

Бердин тоже посмотрел на врача и некстати подумал, что внешне старший эскулап плохо соответствует привычным представлениям о докторах.

Богатырская фигура, рост два метра, бритая голова и пудовые кулаки. Громила из десантно-штурмовых частей или боец без правил, а не врач! Ему бы в группу Орешкина, нагонять страх на аборигенов. А тут на тебе – два высших образования, должность доцента и золотые руки почти в прямом смысле слова. Где его Навруцкий только откопал?

– Гости… – пробасил Темников. – Кхм… Каут лежит. Кома, похоже, рукотворная. Весьма хитро сделано. Он пытается лечить себя как бы изнутри. Хотя плохо выходит. Без нашей помощи мог загнуться. Мы не спешим выводить. Как бы опять не ушел, сообразив, где он. В остальном… состояние стабильное, раны заживают. Прямой угрозы жизни нет.

– Сколько он будет в коме? – спросил директор.

Темников пожал плечами:

– Неделю, две. А может, день. Это его решение. У магиков хороший иммунитет и явно искусственно привитый навык. Мы так не можем… пока. Пахнет высокими технологиями.

– Что лишний раз доказывает, кто автор этих технологий, – кивнул Навруцкий. – А девушка? Тинера?

– С ней проще. Жива, здорова. Сложность в другом – как установить контакт. Чтобы и информацию получить, и в кому не загнать. Судя по рассказам… э-э…

– Поисковиков, – подсказал Бердин.

– Да. Так вот, что магики, что эльфы – стоит им услышать речь хордингов или затронуть некую тему – либо замыкаются, либо теряют сознание, либо умирают. Это блокировка. Очень надежная, сильная. А вот врожденная или приобретенная – неизвестно.

– Сейчас это не важно, – вставил Елисеев. – Тинера – единственная надежда на контакт с факторумом. Она поможет установить связь с их руководством. Наладить диалог.

– Но для этого ее надо убедить, – вздохнул Кумашев. – А единственный, кто может это сделать, – Таныш. Но он далеко.

– У нас есть запасной вариант, – усмехнулся Навруцкий. – Этот вариант вчера прибыл и начал подготовку.

Бердин и Кумашев вопросительно посмотрели на директора. Тот подмигнул Елисееву:

– Где наша надежда?

– Здесь. Учит язык… осваивается.

– Я привез Вику, – пояснил Навруцкий.

Кумашев ахнул:

– Твоя ненаглядная помощница, надежа и опора Комитета? Как ты решился?

– Да вот так. Нет других вариантов. Не Макса же сюда вытаскивать. А Вика аккуратно, по-женски… Думаю, справится. Кстати, – директор повернулся к Елисееву, – можешь ее пригласить?

Елисеев нажал кнопку на коммуникаторе.

– Виктория Альбертовна, зайдите, пожалуйста.

– О как! – удивился Кумашев. – Альбертовна! Я и не знал…

– Привыкай. Она теперь не секретарь, а доверенное лицо.

– И фигура…

– Но-но! Без намеков! Вику мою прошу не оскорблять!

Кумашев ехидно усмехнулся, посмотрел на Бердина и Елисеева. У тех на губах играли такие же ухмылки. Комитетские сплетни давно связали холостую жизнь директора и непоколебимое упорство его секретарши. Кое-кто даже заключал пари – правда, непонятно на какой исход.

Темников, незнакомый с ситуацией, озадаченно смотрел на собеседников, морща выпуклый лоб и пожимая могучими плечами.

Вика вошла без стука, остановилась у двери, удивленно взирая на собрание.

– Здрассте.

Навруцкий встал, жестом предложил Вике сесть, а сам отошел к стене.

– Как на новом месте?

– Нормально. Привыкаю.

– Жилье устраивает? Все есть?

– Да, все хорошо, – несколько удивленно отвечала Вика.

– А как с языком?

– Только начала.

– Гипно-уроки помогают? – поинтересовался Темников.

– Это наш главный врач, – представил доктора Навруцкий.

– Вроде помогают, – не очень уверенно ответила Вика. – Был пока один.

– Видишь ли, какое дело, Вика, – начал директор. – Нам надо как можно скорее наладить контакт с магиками. Пока с Тинерой. Помочь ей освоиться и сделать так, чтобы она нам доверяла. Это крайне важно. От этого зависит и будущий контакт с… ее коллегами. Да и будущее Тинеры тоже зависит.

– Я это поняла.

– Тогда поймешь, что время нас поджимает.

– Но я не могу в один день… – чуть растерянно заявила Вика. – Она среди чужих, все незнакомое. Макса рядом нет. А тут я такая… – Вика недовольно покоилась на Навруцкого. – Это же не собачку приручить! Доверие заслужить надо!

– И мы о том же! – Директор подошел к Вике, положил руку ей на плечо. – Уверен, ты сможешь найти подход. У тебя талант заводить знакомства.

Вика порозовела, машинально поправила волосы. Стрельнула глазками на Елисеева. Тот довольно кивал, словно чему-то обрадовался.

– Будь открытой, искренней. Ее наверняка заинтересует наш мир, – вставил Кумашев. – Расскажи. И покажи.

– Спасибо, Всеволод Борисович! За ценное указание, – подпустила сарказма в голос Вика.

– Это не указание, – мягко поправил Навруцкий. – Это совет. Пойми, тут речь идет не о Тинере или Максе… хотя о них тоже. Речь идет о безопасности. Нашей, в том числе.

Вика внимательно посмотрела на директора, ища в его словах иронию, но взгляд Навруцкого был серьезен. И остальные смотрели так же серьезно. Даже Бердин, о котором в Комитете ходили легенды. Вот уж кто ёрничать не станет.

– Я поняла, – тихо ответила Вика. – Сделаю.

– И отлично! – улыбнулся Навруцкий. – Если что нужно уточнить, узнать – тебе все помогут. Ты сейчас тут персона номер один, Вик. На тебя работаем.

Вика смутилась, опустила голову. Похвала директора приятна и слова ласкают слух. Раньше бы так…

– Тебе бы вербовщиком работать, – заявил Кумашев, когда Вика вышла из кабинета. – Талант пропадает!

Навруцкий ухмыльнулся, сел за стол.

– Да я серьезно говорил. Справится девочка – будет шанс получить инфу. А информация нам нужна как воздух. Так что как ни крути, а на сегодня именно от Вики зависит, как все вывернет. Даже если умелые пришельцы сюда больше не сунутся, все равно сведения нам нужны. Нет?

– Верно, – отозвался Бердин. – Мы скоро дойдем и до аномальных мест, и до базы «ковбоев». Хотелось бы знать, что нас ждет. На войне точные сведения всегда на вес золота и по цене крови.

– Справится, – подал голос Елисеев. – Сразу видно, девчонка умная. – Он перехватил пристальный взгляд директора и уверенно повторил: – Все сделает. А мы поможем.

База и не только

О нашем, о женском…

Вечером Вика собралась в гости. Знакомство с Тинерой она хотела отложить дня на два, чтобы хоть немного освоить местный язык. Но раз просят, надо идти сегодня, наводить мосты, завоевывать доверие и прочее.

Накачанная словами начальства, Вика подошла к делу ответственно и продуманно. Сперва выбрала наряд – платье, туфли, потом уделила время деталям – макияж, маникюр. Магик должна понять, что перед ней человек из другого мира. Впрочем, как она по одежде поймет? Как вообще одеваются на Асалентае? Какая мода в ходу? Какой век в империи? Может, там все в балахонах до пола и бесформенных накидках. Вот блин, забыла спросить! Чего стоило сказать Елисееву, чтобы подготовил материал. А ему-то откуда знать? Неужто поисковики – сплошь мужчины – станут о нарядах думать? Так как быть? Идти в том, что надела, или сменить на более скромное? А что тогда надеть? Джинсы? И макияж, яркий и дорогой. Эта девчонка его оценит?..

Вика зависла. Сидя на кровати и глядя в зеркало, пыталась понять, надо ли вообще заморачиваться насчет одежды. Может, стоит подготовить вопросы? Или тему для разговора? Но она готовила. Только забыла с этими сборами. Черт, а время идет!

Навруцкий слегка перебрал с накруткой Вики, а та, привыкшая серьезно относиться к любому заданию, запугала сама себя. Волнение, сомнение, неуверенность, да еще ответственность такая! И все это на плечи девушки, которая только-только перешла на базу. И тут же в бой.

Выручил Елисеев. Более чуткий и опытный, знающий, как иногда воспринимают женщины даже самое простое дело и способны на ровном месте напридумывать кучу проблем, он вовремя возник на пороге Викиного жилья, стукнул два раза в дверь и одарил хозяйку восхищенным взглядом.

– О какая красота! Ты на танцы?

Вика мрачно посмотрела на нового шефа, отметила его взгляд, направленный на открытые выше колен ноги, и поджала губы.

– Я еще не…

– А-а… – Елисеев прошел в комнату, осмотрелся. – Апартаменты на уровне?

Вика пожала плечами.

Стандартное жилье на базе представляло собой аналог двухкомнатной квартиры, правда, меньших размеров. Спальня, гостиная, ванная, санузел и совсем небольшая кухня. Жизнь сотрудников проходила большей частью вне дома, здесь только ночевали, изредка ели. Да и кому тут нужна роскошь?

– Нормально, – ответила Вика.

– Ну и хорошо. У меня такая же хата. Пустая и холодная… без семейного уюта. Даже кошки нет. – Елисеев огорченно вздохнул, потом улыбнулся: – Ты гладить умеешь?

– Гладить? – растерялась Вика.

– Ну да. Я привык рубашки менять через день. В автопрачечной стирают хорошо, но не гладят. А сам не очень, никак не научусь. Поможешь?

– Надо было обслугу привезти, – съязвила Вика. – Горничных, уборщиц.

– Уборщики есть, – вполне серьезно ответил Елисеев. – А вот горничных нет. На них же допуск оформлять надо, штаты расширять. А режим секретности?! Ладно. – Он махнул рукой. – В неглаженых похожу. Хордингам все равно, а женщин тут мало. Не перед кем красоваться. Кроме тебя.

Вика усмехнулась. Потом вдруг подумала, что у самой будет та же проблема. Ей-то в неглаженом ходить точно нельзя.

– Ладно, пошли, – пригласил Елисеев. – Поболтаем немного. Кстати, надо на ужин сходить. Ты-то ела?

Вика покачала головой и только сейчас поняла, что голодна. Это от волнения, наверное.

– Ты узнай потом у Тинеры, у них диеты существуют?

Вика надула губы, но глядя на Елисеева, вдруг рассмеялась. Вот болтун! Какая диета?!

Странно, но визит Елисеева и его треп помогли справиться с волнением. И предстоящее знакомство больше не тяготило Вику. Еще раз оглядев себя в зеркало, она подхватила кофр с планшетом и шагнула к двери.

…Разговор не пошел. Не получилось диалога, скорее вымученная беседа, то и дело прерываемая паузами. Елисеев, хитрюга, представил Тинеру и Вику друг другу, сказал пару пустых фраз и слинял. Вика, заведенная на контакт, начала довольно бодро, но вскоре поняла, что все пошло не так.

Тинера смотрела на нее, как на чужого и явно лишнего человека. Да, одна из знакомых Макса, да такая вот прекрасная, но – чужая. Внешний вид гостьи не вызвал у Тинеры особого интереса, хотя Вика рассчитывала на эффект неожиданности. Однако посмотрев на магика, вдруг поняла, что напрасно наряжалась и красилась, и вообще ее идея была ошибкой. И что выстроить отношения будет сложно. Надо все менять на ходу и налаживать контакт как-то иначе. Да еще этот проклятый автопереводчик! Тинера больше глядела на «говорящую коробку», чем на гостью.

Чтобы не тянуть паузу бесконечно, Вика предложила поужинать, на что получила ответ:

– Что-то не хочется.

И сказано это было таким равнодушным голосом, что Вике захотелось немедленно встать и уйти. Но… она не ушла. Не привыкла сдаваться в самом начале.

– Тогда давай кофейку?! – подмигнула Вика, натянув милую улыбку. – Где у тебя тут кухня?

Как автопереводчик перевел слово «кофе», непонятно. Тинера пожала плечами и обозначила поворот головы в сторону двери.

Ее разместили в таком же доме, как и Вику. Но вряд ли Тинера пользовалась хоть чем-то, кроме ванной комнаты. И на кухню едва ли заглядывала.

Вика встала, подхватила планшет.

– Пошли! Попробуешь, что это такое!

Тинера помедлила, но все же встала, опять покосилась на планшет.

– Ты извини, что я с этим… – улыбнулась Вика. – Второй день здесь, только несколько слов знаю. Но скоро выучу.

На кухне Вика развернула кипучую деятельность, успевая при этом задавать простые вопросы. Тинера хоть и неохотно, но отвечала.

«Одна в чужом месте. Вдали от дома. Вдали от любимого. Среди незнакомых людей. И все непонятно, незнакомо, страшно. И еще эти ее запреты внутренние… – соображала Вика. – Тут кто угодно замкнется. А наши тоже хороши, сунули сюда и бросили. Что ей пара дежурных бесед? Денис еще тот молодец! Мог бы и раньше меня прислать!»

Вика наконец поняла состояние Тинеры, поняла, отчего она такая мрачная и, главное – что теперь делать. А ничего! Кофе пить!

– Тебе сколько ложек?

Тинера непонимающе посмотрела на Вику.

– Сколько сахара класть? Кофе-то горький, надо с чем-то. А меда тут нет. Сахар знаешь?

– Сахар знаю. – Тинера слабо улыбнулась. Наконец-то!

Вика поставила на стол две чашки, в центр водрузила большую сахарницу и довольная села напротив Тинеры.

– Я сахара чуть-чуть. Фигуру беречь надо. Осторожно, горячий.

Тинера смотрела, как Вика дует на чашку, как осторожно пробует кофе и смешно морщится.

– Запах сильный… – сказала она.

– Нравится?

Тинера пожала плечами.

– Ну, пробуй! Если горько, клади сахар еще.

Кофе пришелся Тинере по душе. Она сосредоточенно пила мелкими глотками, потом закрывала глаза и оценивала свои ощущения.

А Вика смотрела на нее, понимая, почему комитетский Казанова Макс Таныш вдруг воспылал чувствами к этой аборигенке. Да, внешность, да, красота. Но красоток Макс знал много. А вот природное очарование, мягкость, женственность, и ощущение какого-то уюта рядом с этой девушкой – вот такого вместе и сразу он точно не встречал.

Вообще-то Вика привыкла видеть в других женщинах соперниц. Даже если это ее подруги. Особенно если это подруги. Но к Тинере не испытывала никакой ревности, отторжения, недовольства. Это было удивительно и странно. И приятно.

Вика поставила пустую чашку на стол, довольно вздохнула и вдруг – скорее по наитию, чем по расчету – спросила:

– Расскажи о Максе. Я-то его мало знаю, виделись у нас несколько раз, и всё. Какой он?