Предел невозможного
- -
- 100%
- +
Не выдержав войны на два фронта, через год Германия капитулирует. И выплачивает огромную контрибуцию, большую часть которой забирает Русиния.
Оккупированные европейские страны возвращают независимость. Новый трехсторонний союз готовит войну против Японии. Но та решает сдаться, понимая, что силы неравны. Возвращает захваченные территории Русинии и некоторым азиатским странам.
После войны Русиния выходит в лидеры мирового первенства. Отстаивает свои интересы в Евразии, Африке, но при этом держит нейтралитет, не вступая больше ни в какие союзы и лиги. Америка пытается организовать свой блок наподобие НАТО, но терпит неудачу.
Европейские страны, вкусившие все прелести германской агрессии, помнили, как неохотно вступал в войну САС. Они понимают, что в случае повторения истории заокеанский сосед вновь займет выжидательную позицию. В результате самые сильные страны Европы образуют свой блок – западноевропейский союз. Политический, экономический и военный. И уже этот союз выступает инициатором создания Лиги безопасности – местный вариант ООН.
Единственное, что объединяет европейский союз и Америку, – нелюбовь к Русинии. И неприкрытый страх. Восточный гигант показал свою силу в прошлой войне и продемонстрировал независимость в политических играх. Помимо прочего Русиния – самая богатая страна мира. По запасам сырья, промышленным ресурсам и размерам территорий. Европа напрямую зависит от поставок нефти, газа, леса, полезных ископаемых с востока.
Сорок послевоенных лет прошли в относительном мире, не считая мелких локальных конфликтов и попыток Америки, Франции и Англии навязать свою волю азиатским и африканским странам.
Тем временем в Русинии назревает политический кризис. Те, кто в семнадцатом году не смог реализовать свои замыслы – коммунисты, социал-демократы, анархисты, – пытаются взять реванш сейчас. Тем более что правящая партия – консерваторы, бывшие монархисты и сторонники Временного правительства – потеряла былое влияние и авторитет.
В 1985 году оппозиция в парламенте выносит вотум недоверия правительству. Премьер-министр распускает парламент. Тот в ответ объявляет импичмент премьеру. После референдума премьер уходит в отставку. По конституции, парламент обязан сделать то же самое. Но оппозиция не спешит покидать властные места. Новое временное правительство объявляет деятельность парламента незаконной. В ответ те призывают к вооруженному восстанию.
К кризису прикладывают руку зарубежные страны – давние недруги Русинии. Они разыгрывают национальную карту окраинных территорий, прежде всего закавказских и азиатских.
В стране проблемы с экономикой, волнения в народе, азиатские окраины готовы к бунту. Агенты влияния Америки и Европы, а также экстремисты оппозиции подбивают национальных лидеров к вооруженному восстанию. Временное правительство отвечает ужесточением мер и введением особого положения. Все это приводит к тому, что осенью 1985 года начинается гражданская война.
Дальнейшие события, если верить найденным источникам, четко делятся на несколько этапов.
Этап первый. Осень 1985-го – весна 1986 гг. Децентрализация власти. Разрыв экономических и политических связей. Утеря контроля над окраинными территориями. Военные конфликты по всей территории государства, но особенно – на юге, Дальнем Востоке, в западных провинциях. Армия вовлечена в войну, раздергана на части противостоящими сторонами.
Пользуясь ситуацией, Китай, Пакистан, Иран и Турция начинают захват приграничных территорий.
Этап второй. Весна 1986-го – весна 1987 гг. Русиния распадается на части, идет стихийное создание новых образований. Кроме множества мелких ханств, эмиратов и прочих «независимых стран», возникают четыре достаточно большие республики. Русия (европейская часть страны), Югорская республика (Урал и соседние регионы), Сибирская республика, Приморская республика.
Захват территорий иностранными государствами набирает силу и грозит перерасти в открытую оккупацию. Но Русия и Югорская республика заявляют, что при попытке вторжения они нанесут удар всеми имеющимися ядерными боеголовками. А их хватит, чтобы распылить всю планету.
Вторжения не произошло. Потенциальные захватчики перешли к другим методам – подкупу, перетягиванию на свою сторону лидеров новых формирований, военной и финансовой помощи.
Китай, не вняв предупреждениям, все же ввел войска на приграничные территории и начал продвижение в глубь страны. Югорская и Сибирская республики, выполняя данное слово, нанесли удар ракетами по северным территориям Китая, превратив тысячи квадратных километров в радиоактивную пустыню. Китай спешно отвел войска (тех, кто выжил) и больше не лез. Военный потенциал у него невелик, а класть солдат без счету, даже если их в запасе миллионы, – заведомая глупость.
Этап третий. Весна 1987-го – лето 1989 гг. Война слегка затихает. Происходит закрепление границ новых образований и республик. Некоторая часть территорий попадает под контроль анархистов. Там царят откровенно бандитские порядки и правила. Эти формирования имеют всестороннюю поддержку из-за рубежа.
Этап четвертый. Лето 1989-го – лето 1991 гг. Большие республики делают шаги к объединению, понимая, что по отдельности им не выстоять. Заинтересованные в развале и уничтожении Русинии американцы, европейцы и исламские страны как могут препятствуют этому. Мощное спонсирование и поддержка небольших образований, посылка агентов, оружия и инструкторов. Щедро финансируемые бандгруппы нападают на приграничные территории, убивают, грабят…
В разгар закулисной борьбы САС поражает внутренний кризис. Что сразу отражается на отношениях с соседями. Мексика предъявляет территориальные претензии, требуя вернуть штат Техас. Вслед за этим – столкновения на границе с Канадой. Так что САС по понятным причинам резко снижает активность за океаном.
Территориальные проблемы не обошли стороной и Китай. Тибет заявил о желании восстановить самостоятельность. Тайвань потребовал признания полной независимости. У Пакистана проблемы с Индией. Даже в Европе запахло паленым. Конфликт Турции и Греции. Тут уж не до Русинии.
Нежданно-негаданно восточный гигант получает время для решения своих проблем. Правда, недруги полностью не оставили Русинию в покое. Противостояние перешло на новый уровень…
«Это мы проходили, это нам задавали… – подводил я итоги прочитанного. – Революции, войны, разделы территорий. Взять ту же Ругию. Очень похоже. Так что ничего сверхъестественного и удивительного…»
Кое-какие выводы можно сделать уже сейчас. И разделить их на положительные и отрицательные.
Плюсы. Война, нестабильность ситуации, множественные образования – это нам на руку. Гораздо легче работать в такой обстановке. Слабый контроль со стороны власти. Единых документов нет, связь между новообразованными республиками эпизодическая. Любое вооруженное столкновение можно списать на разборки местных.
Минусы. Они – обратная сторона плюсов. Датлайцы, несомненно, использовали ситуацию в своих интересах. Маскировка под местных, врастание в здешнюю жизнь. Они тут дольше, знают обстановку лучше. Не исключено участие в политической жизни. Или в каких-нибудь частных делах по примеру равитанской группы на Земле-3. О-очень удобно! Любые операции можно прикрыть.
Как обычно, есть положительные и отрицательные стороны. Кто сумеет использовать их в своих интересах – тот и победит.
Каким образом и с чего начинать операцию – еще предстоит продумать. Но одно надо сделать сразу. Вопреки прежней практике, когда мы сперва захватывали установки, а потом ставили блокировку, здесь следует поступить наоборот. Сначала поставить блокировку. Чтобы лишить противника связи с Датлаем. И не дать уйти или вызвать подкрепление.
В противном случае мы рискуем упустить их. Что автоматически делает дальнейшее пребывание на планете бесполезным. И опасным.
На ознакомление с материалом и его осмысление ушло довольно много времени. Когда я поднял голову от бумаг, а Антон вылез из-за компьютера, Харким уже вернулся. Притащил два больших чемодана с аппаратурой.
Поставив их на пол, устало вытер пот со лба и выдохнул.
– Бегом собирали. Пришлось кое-что монтировать буквально на колене. Гомеш помог.
– А Битрая?
– А-а!.. Сидит в лаборатории. Ребята говорят – пьет кофе ведрами и матерится. Мало того что с датлайской техникой никак не разберется, так теперь еще и эта… коуор… черт! Миренадская! Новистра вот-вот возьмет лабораторию приступом. Чтобы уберечь женевера от переутомления и нервного срыва.
В комнату вошел Антон. Устав сидеть перед экраном, он выходил во двор размяться. Лицо покрасневшее, вид бодрый. Костяшки кулаков грязные. На руках, наверное, ходил… Акробат, блин!..
– О, Невед! Быстро ты! – воскликнул Антон. – Молоток!
– Старался, – скромно ответил тот, потирая руки.
– Да, – подхватил я. – Ты действительно молодец. Только…
– Что только?
– Только тебе надо опять перейти на Годиан.
– Это еще зачем?
– Есть одна идея.
Я посмотрел на Антона и кивнул, приглашая сесть.
– Ну что, делимся?
– В смысле?
– Сам видишь, здесь нам минимум неделю сидеть. А то и больше. Разведку провести, данные о планете и стране собрать, решить, что и как будем делать…
– Это ясно.
– Пока я буду этим заниматься, вы с Неведом проверите соседние по сопряжению миры. Не будет датлайцев – просто заблокируете мир. Все меньше будет в остатке.
Антон хмыкнул, задумчиво почесал подбородок. Посмотрел на меня, на Харкима.
– Вообще-то идея хорошая. Надо Марку и Толику рассказать. Но почему остаешься ты?
– Кинем жребий?
Антон засмеялся, подмигнул инженеру. Тот тоже кривил губы. Уже привык, что мы второстепенные спорные вопросы решаем жребием.
– Не стоит, – махнул рукой Антон. – Ты всегда выигрываешь.
– Тогда собирайтесь. Кого возьмете для прикрытия?
– Пусть Бутурмен останется. Он более опытный, здесь нужнее будет.
– Идет. Парням привет передавайте. И вызывайте техников. Будем блокировать этот мир.
Блокировку ставили поочередно. Сначала здесь, в деревне, прямо под пристроенным к дому сараем, благо пол там был земляной. Потом в заранее выбранном месте – в пятистах километрах к северо-западу, неподалеку от горного массива. Как потом сказал Бутурмен, помогавший техникам с выбором места, на севере следов жизнедеятельности не видно. И стоящий неподалеку от гор городок пустует.
– Видны разрушенные дома, сожженные машины, – добавил он. – По улицам пробегают какие-то зверьки… И там довольно тепло.
– Да. Теплое течение пролива… С блокировкой все?
– Все. Техники уже на Годиане.
– И нам пора. Будем «прыгать»?
– Куда?
– Город Самак. Юг республики.
– Почему именно туда?
– Хороший вопрос. Самак, если верить данным, – приграничный город. Дальше идет территория новообразованного каганата… Орду-улем. Там трое датлайцев. Еще четверо в глубине каганата. И еще трое – где-то в Таиланде. В любом случае они ближе, чем другие группы. Ясно?
Бутурмен кивнул.
– Тогда пошли готовить аппаратуру. Теперь все сами, Харкима нет…
По моим прикидкам, инженер с Антоном, наверное, готовили разведвыход в другой мир. А может, и перешли. Вдруг им повезет, и они найдут вторую разведгруппу Датлая? Хорошо бы…
С установкой умел обращаться каждый из нас. Дело не самое трудное. Последовательно нажать несколько кнопок, проследить за показаниями датчиков и подождать, пока заработает «контур».
Что мы и сделали. Собрали снаряжение, проверили, не оставили ли чего в доме, и через несколько минут исчезли из заброшенной деревни.
2
Самак – довольно крупный по провинциальным меркам город, в котором когда-то жили около двухсот тысяч человек. Сейчас здесь было меньше пятидесяти. Тех, кто пережил первые годы гражданской войны, не ушел за границу или в другие относительно безопасные и спокойные места.
Выглядел город словно больной, только переживший кризис и еще не отошедший от температурной лихорадки и горячечного бреда. Часть зданий разрушена, стекол нет, двери выбиты, стены испещрены выбоинами от пуль и осколков. Асфальт на дорогах изрыт, покорежен, кое-где и вовсе отсутствует. Фонарные столбы либо погнуты, либо вообще повалены. Кое-где на тротуарах остатки баррикад – целые завалы из бетонных и кирпичных блоков, рельсов, земляных насыпей. Рядом сгоревшие и изрешеченные остовы легковых и грузовых машин. На центральной площади возле разбитого постамента неведомому герою сгоревший танк без башни и гусениц. Судя по прокопченному корпусу с двумя пробоинами в бортах – это местный аналог Т-62.
Самак только недавно вошел в состав Югорской республики, а до этого был как бы сам по себе. Каганат его забрать не смог, но и отпускать не хотел. После долгих с переменным успехом боев войска каганата просто отошли. Им надоело драться.
Как и многие новые «независимые республики», Орду-улем имел большие амбиции, но слабую армию. Его независимость больше держалась на штыках наемников и деньгах азиатских и заокеанских спонсоров.
Относительно нормальная жизнь в Самаке только налаживалась. Электричество из соседнего города еще вели, центральное отопление едва успели восстановить, водоснабжение и канализацию чинили. Общественный транспорт за исключением двух десятков автобусов не ходил.
Жители передвигались пешком или на велосипедах. Немногочисленные владельцы собственных машин редко когда рисковали выезжать из гаражей. И бензина мало, и власти могли запросто реквизировать транспорт на нужды республики.
Некоторые заводы только запустили, единую денежную валюту ввели буквально на днях. Горожане пока занимались тем же, что и раньше, – обрабатывали небольшие участки земли за городом, заготавливали в ближнем лесу дрова, ловили рыбу в озере и реке, собирали ягоды, грибы и фрукты. Одним словом – выживали.
Тем не менее жизнь в городе бурлила. Новые власти спешно восстанавливали промышленность, готовили рабочие места и вообще – делали все, чтобы вернуть Самак в русло нормального течения бытия. Чем меньше у людей будет бытовых проблем, тем меньше забот будет у властей. Это аксиома.
Дважды я выходил в город, собирая информацию о новом районе действий, об обстановке и обо всем, что мог разузнать. В центр не лез, не желая попасть на глаза представителям властей. Больше ходил по окраинам, выбирая собеседников среди людей пожилого возраста. Они охотнее вступали в разговор, меньше утаивали и с радостью принимали небольшую плату за беседу.
Понятное дело, одними разговорами не ограничивался. Ходил, наблюдал, читал развешиваемые на видных местах информационные бюллетени, послушал радио (его восстановили в первую очередь). Отыскав библиотеку, зашел туда. Повезло, там сидела какая-то старая дама, только назначенная ответственной. Мое желание посмотреть литературу ее особо и не удивило. Очевидно, приняла за представителя властей.
Библиотека, как и многие учреждения, была частью разграблена, частью уничтожена. Помещение лишилось мебели, штор, некоторых дверей, лампочек в плафонах.
Но мне это не мешало. Просмотрев подшивки газет, пролистав некоторые справочники, я покинул библиотеку, унося с собой под курткой атлас и справочник по оружию. Женщина ничего не заметила.
Увидел и новые деньги. Валюта Югорской республики. Небольшие прямоугольники плотной бумаги. Три цвета – серый, зеленый и красный. Вверху банкноты большая надпись «Национальный Банк Югорской Республики», в центре герб – сидящий орел с аурой вокруг головы, с мечом в когтях, в окружении небольших щитов. Ниже прописью достоинство купюры. По углам цифровое обозначение.
Очень скромное оформление, какое себе может позволить молодая республика. Бумага не самого высокого качества, правда, имеет несколько степеней защиты. Вместе с тем довольно стильно и оригинально. Минимум рисунков, максимум информации. Внизу предостерегающая надпись: «Подделка банкнот карается расстрелом». Предельно четко и ясно.
После вояжей я возвращался на базу – двухкомнатную квартиру в пустующем двухэтажном доме на серверной окраине города. Здесь почти все дома пустовали. Ни отопления, ни воды, ни электричества. Идеальное место для нас.
В квартире сидел Бутурмен. Он стерег аппаратуру и заодно продолжал слушать и записывать все, что обнаруживал в эфире. А также следил за датлайцами.
Комнату мы утеплили, выбитые окна затянули пленкой, починили дверь. Тепло нам давал небольшой калорифер, электричество – портативный генератор. Спали на армейских лежаках. Питались взятыми с собой продуктами и концентрированными смесями. Воду брали в колонке на улице. При желании везде можно устроиться…
Наша «подпольная» жизнь в Самаке шла уже вторые сутки.
– Есть что-нибудь интересное? – спросил меня Бутурмен.
– Ничего особенного. Сведения по городу и республике прежние. А о каганате и ситуации на границе мы больше знаем из выпусков новостей.
– Это точно. Да еще с картинками…
Бутурмен кинул взгляд на экран компьютера, по которому шел репортаж из какой-то африканской страны. Антенна легко брала сигналы со спутников, так что мы имели возможность отслеживать события планеты в режиме «онлайн».
– Давай перекусим, – предложил я. – Что-то проголодался. А заходить в столовые не стал. Опасно.
Бутурмен без слов вытащил из сумки запаянный в пластик прямоугольник и вскрыл крышку. Достал несколько упаковок, посмотрел этикетки, часть убрал обратно, часть выставил на столик.
– Мясо тушеное. Картофель печеный. Бульон куриный с грибами.
– Сойдет.
Каждая упаковка была снабжена собственным подогревателем. Дернул за ярлык – блюдо за полминуты доходит до нужной температуры и принимает вполне аппетитный вид. Ложка или вилка – в комплекте. Паек очень сытный, одного обеда хватает на сутки.
* * *– Как в городе? – спросил Бутурмен, открывая сразу две упаковки с бульоном.
– Обычно… Народу мало, машин еще меньше. Пару раз видел патрули.
– Военные?
– Местные. Отряд самообороны или милицейская дружина. У них же структуры только-только образованы. Кадров не хватает, вот и вооружили всех. Обычные действия при становлении власти.
– Чем вооружены?
Как человек военный Бутурмен в первую очередь интересовался профессиональными вопросами, оставляя остальное на потом.
– Самозарядные карабины. Приклад деревянный, прицел открытый, магазин на двадцать пять – тридцать патронов. Я справочник по оружию прихватил, потом посмотришь. Еще охотничьи ружья, пистолеты.
– Останавливают много, документы проверяют?
– Не видел. Патрули бродят только по окраинным улицам, в центре их нет. Вроде в южной части города стоит армейская часть, там грузовики, БТРы… Но это не точно.
Быстро опустошив первую упаковку с мясом, пододвинул к себе бульон и принюхался. Пахло неплохо. Но пока не остыло. Оставив бульон, взял вторую упаковку. Небольшие, одного размера картофелины, запеченные в фольге. Сбоку к упаковке приклеены пакетики со специями. Я выбрал кетчуп, залил им содержимое и вилкой поломал картофелины на части.
Бутурмен поставил на столик два высоких пластиковых стакана с холодной водой. Вода здесь была на удивление чистой и вкусной. Видимо, колонка качала ее из артезианского источника.
– О датлайцах никаких новостей?
– Нет. Да и откуда? Тут больше на слуху соседи. Каганат напрямую не лезет, но небольшие отряды продолжают нападать на населенные пункты. Вчера вроде как подорвали восстановленную водокачку. Обстреляли ремонтный поезд, ранили трех человек. Информационный бюллетень я прихватил, посмотришь. Да, вот еще…
Я достал из кармана несколько банкнот достоинством в один, два, пять, десять, пятьдесят и сто рублей. Протянул их Бутурмену.
– Где взял? – спросил тот меня, с интересом разглядывая купюры.
– Повезло. Нашел одного менялу. Скупает золото, украшения, драгоценные камни, платит новыми деньгами республики. Видимо, этот прохвост приехал с севера. Не все же восстанавливают промышленность не покладая рук. Кто-то зарабатывает на кусок хлеба с икрой другим способом.
– Угу…
– Надо сделать копии. Немного, штук по десять с каждой. Этого хватит для покупки продуктов, кое-какой мелочи. Цены не очень высокие, на один рубль можно взять буханку хлеба и пакет молока.
– Ты хочешь, чтобы я…
– Перешел на Годиан. Скопируешь деньги, возьмешь несколько комплектов одежды. Попроще. Пополнишь запасы продовольствия. Ну и узнаешь, как дела у парней.
– А ты?
– Посижу здесь. Надо прояснить обстановку на границе и у соседей. Одна из датлайских групп сидит в двухстах километрах от нас. Они – первые кандидаты на ликвидацию.
– Ты что, один полезешь к границе?
– Границы как таковой пока нет. Есть нейтральная полоса километров десять – пятнадцать шириной. На ней – несколько населенных пунктов. Каганат отвел войска, а Югорская республика пока не имеет сил взять территорию под себя.
– Большой риск.
– А что делать? Надо действовать, ждать времени нет. Блокировку мы поставили, датлайцы потеряли связь с центром. Кто знает, что они предпримут в такой обстановке?..
– Но…
– Ламист, не шуми! Совать голову в петлю я не стану. И потом, нынешняя ситуация для меня – привычная обстановка. Не сгину.
Бутурмен покачал головой. Мои планы не одобрял, но возражать не мог. Здесь я решал, кто и что делает. Эгенворт и Оскольт хорошо объяснили этот расклад своему бойцу.
– Я вообще-то сам хотел пройтись по городу, – сказал Бутурмен. – А то устал сидеть…
– Погуляешь еще. После возвращения. Парни вряд ли обнаружили второй отряд датлайцев. Иначе были бы здесь. Так что пока нам с тобой вдвоем тут работать.
Бутурмен кивнул и принялся активнее работать вилкой. Я последовал его примеру.
Покончив с едой, убрали пустые упаковки в мешок для мусора, навели порядок и включили аппаратуру.
– Судя по показаниям сканера, две группы датлайцев в западном полушарии движутся навстречу друг другу. Видимо, у них общий сбор отряда. Здесь же, в Евразии, они пока продолжают работать по отдельности. Обрыв связи, конечно, отметили, но не спешат менять планы. Ты частоты их аппаратуры не засек?
– Техника проверяет все замеченные источники, однако их несколько тысяч. Невед включил фильтр, но пока ничего нового. Ключевых слов никто не произносит. Либо они шифруются, либо…
– Либо мы пока их не нашли. Ладно. Путь техника пашет дальше. Ты готовься. Я оставлю установку в режиме ожидания. На тот случай, если уйду в город. Как придешь, дай знать. И один не вылезай на улицу.
– Ладно, – без особого энтузиазма ответил Бутурмен и пошел собирать вещи.
А я сел на лежак, пододвинул к себе радиокомплекс (сканер, приемник, записывающий блок в одном корпусе) и раскрыл газету, одну из тех, что взял сегодня в городе. Слушая новости разных каналов из разных стран, искал на страницах любую информацию о каганате. Судя по всему – скоро предстоит вояж туда. Надо хорошенько подготовится. Тем более мы пойдем в сильно усеченном составе. Вдвоем…
«Восстановлен перерабатывающий завод в Охоткине. Теперь республика сможет получать бензин хорошего качества и в достаточно больших объемах…»
Это не важно.
«Части третьего ударного корпуса разгромили остатки отрядов самопровозглашенного хана Эдыгея в районе Усть-Каменогорска. Передовые подразделения вышли к озеру Зайсан, где встретили части пехотной дивизии вооруженных сил Сибирской республики. Таким образом, возник новый участок совместной границы двух республик, что, без сомнения, положительно отразится на общей обстановке на южном и юго-западном фронте. Напомним, вооруженные силы Сибирской республики сейчас ведут тяжелые бои на линии Поряновск – Усть-Улагая. Им противостоят сводные части Эдыгея и остатков китайской армии, не успевшие отойти вместе с основными силами за старую границу…»
Более интересно с точки зрения понимания обстановки на фронтах, но все равно – не по теме…
«Проблемы с восстановлением всесторонней связи с Самаком. Острая нехватка специалистов в разных областях, отсутствие материальной базы и ремонтных мощностей не позволяют наладить нормальную жизнь в городе и запустить на полную мощность заводы и фабрики. Большое опасение вызывает также тот факт, что отдельные группы и отряды Орду-улемского каганата продолжают проводить диверсионные операции в этом районе. За последние дни ими совершено восемь диверсий, в результате которых пострадало около двадцати человек.
К сожалению, из-за напряженных боев на других участках фронта армейское командование не может направить сюда достаточно сил, чтобы закрыть дыры на границе. А отряды самообороны не имеют возможности отразить удары противника. Ситуация остается очень сложной…»
Ближе к теме. Самак фактически открыт для ударов с юга. Республика хоть и продолжает захватывать новые районы, но не способна обеспечить им защиту. О, а вот то, что надо!