- -
- 100%
- +
Но видимо, даже ранг представителя столь серьезной конторы не впечатлил обе стороны. И следственный комитет и нацгвардия почти одновременно выложили компромат на госбезопасность.
Оказывается, местные чекисты тоже запачкали руки участием в торговых сделках, лоббированием иных бизнесменов и тесным сотрудничеством с различными предприятиями и фирмами.
Получив двойной удар, начальник управления ФСБ пригасил рвение и стал искать выход из неудобного положения.
Таким образом, все силовики области и местные власти увязли в разборках, взаимных обвинениях, тяжбах и жалобах. А СМИ от официальных газет и телеканалов до интернет-изданий с радостью подхватили местечковую войну и лили ушаты грязи вперемешку с фактами и домыслами.
Среди погибших пассажиров микроавтобуса была двенадцатилетняя девочка. Ее отец принес в полицию заявление и приложил к нему видеозаписи аварии. Пока он оформлял документы, в кабинет вошли два типа и предложили компенсацию за дочь в обмен на заявление.
Мужчина – молодой еще человек тридцати пяти лет, офицер запаса – послал типов куда подальше и посоветовал им запихнуть деньги в задницы. Те, не стесняясь присутствия сотрудника полиции, пообещали мужчине массу проблем в жизни. И намекнули, что кроме дочери у отца еще есть маленький сын, жена, родители, и следует подумать о них.
Ответ был еще более красноречив. Отдав документы и получив уведомление о подаче заявления, мужчина вышел из отдела полиции и уже на улице угодил в ловушку. Трое в масках внезапно выскочили из подворотни с битами наперевес.
Одного мужчина успел приложить, но под градом ударов вынужден был отступить. Он уже поплыл от пропущенных тумаков, когда на помощь пришли прохожие. Нападавшие исчезли, а мужчина оказался в больнице.
Известие о нападении через час разнеслось по городу. Стало известно, что предложения замять дело поступили и к родственникам других погибших. У здания мэрии собралась толпа человек в триста. Требовали главу администрации и начальника полиции.
Власти уважили людей взводом ОМОНа и ротой патрульно-постовой службы. Бравые охранители закона начали оттеснять людей от здания. Толпа стояла. В ход пошли резиновые палки. Самых упертых потащили в автобус.
В начавшейся свалке пострадали два десятка человек, а пожилую женщину увезли в больницу, где она умерла от инсульта.
Теперь уже загудели полгорода. Особенно, когда узнали, что уголовные дела в отношении виновника аварии и в отношении сотрудников полиции и нацгвардии, избивавших людей, так и не завели.
Новый стихийный митинг собрал больше двух тысяч человек, хотя официальная пресса объявила о трех сотнях «провокаторов и буянов».
Ослабленный разборками и увольнениями ОМОН выставил всего сто человек. Полк ППС добавил полторы сотни. Еще полсотни наскребли с других служб. На помощь хотели прислать сотрудников частной охраны, но из двенадцати предприятий ЧОП, куда звонили из мэрии, девять сразу пошли в отказ, а остальные выслали по десять человек и только в качестве охраны здания. Полиция такое подкрепление не оценила и оправила бравых чоповцев обратно.
Митингующие требовали главу администрации и губернатора. Инициативная группа из десяти человек попыталась войти в здание мэрии, но полиция никого не пустила. Попытка решить вопрос миром ничего не дала, не пустили даже двух человек.
Глава администрации названивал губернатору и начальнику управления нацгвардии, но оба молчали. Брать на себя ответственность за разгон или диалог с народом никто не хотел. Тогда мэр, кляня все на свете, вышел к людям. С трудом поборов страх, пообещал во всем разобраться, лично проконтролировать подачу заявлений и проследить за ходом расследования.
Народ особого доверия к городскому начальству не испытывал и потребовал было приезда губернатора. Но тут уже в самой толпе кто-то начал агитировать за примирение. Мол, посмотрим, что сделают власти, а потом уж спросим. Через час люди разошлись.
Глава администрации принял успокаивающие и тут же решил уйти в отпуск. Такой нервотрепки он не испытывал никогда. И не был готов пережить подобное еще раз.
Внезапное изменение настроя митингующих никого из представителей власти не удивило, решили, что люди сами отступили. Между тем, в толпе активно работали агенты из команды координатора Крона. Резкое обострение обстановки прежде намеченного срока в его планы не входило. Хотя сам митинг и причины его появления играли Крону на руку.
Поэтому и была дана команда успокоить народ, но не гасить пыл полностью, а перенаправить на более поздний срок.
Зато блогеры и интернет-издания буквально взрывали сеть. Видео с митинга, видео из полиции, с улиц. Комментарии, мнения, призывы. Старшее поколение в сети не сидело, зато среднее и младшее именно оттуда черпало основную часть информации. А телевизор только дополнял общую картину.
Но местные каналы и тем более центральные о митинге и вообще об обстановке в Горинске ничего не сообщали. Зонтик молчания висел над городом прочно.
Замученные разборками с коллегами и своими внутренними заботами, ослабили контроль над обстановкой и сотрудники УФСБ. Доклады в центр шли в обычном режиме, но ничего особенного не содержали.
Тем более ничего не докладывали в центр МВД, нацгвардия и администрация. Следственный комитет тоже не спешил радовать столицу подробностями местных дрязг. Город как бы выпал из информационного поля, ушел в тень. Только интернет бурлил и кипел, но его активность была неофициальна и на нее властные структуры внимания не обращали.
Создался тот самый момент, когда можно было проводить почти любую акцию, не опасаясь раскрытия замысла ни до начала, ни при старте.
6
Гости в Сурсаке
С утра Гапур поехал в Леонидовку. Свой «лексус» оставил в гараже, доехал на автобусе до вокзала, сел в электричку и через пятнадцать минут уже сходил с перрона. Еще через десять минут он вошел в неприметный домик на Рабочей улице.
По дороге Гапур осторожно проверился, сделал небольшой крюк, но слежки за собой не заметил. Никого не интересовал среднего роста мужчина в простой одежде, в кепке и коротких сапогах, со старой сумкой на плече. Таких здесь хватает. Обычный сельчанин, только чуток более загорелый.
Калитку невысокого забора он открыл сам, но старую с потрескавшейся краской дверь в дом распахнули изнутри. Смутный силуэт в сенях слабо шевельнул рукой.
Гапур скинул с плеча сумку и поставил ее на табуретку, повернулся спиной к силуэту. В полной тишине различил едва слышный писк датчика. Его проверили с помощью детектора. Ни оружия, ни электронных устройств не нашли.
Гапур кивнул на сумку, мол, там все. Силуэт похлопал Гапура по плечу и указал на дверь в гостиную. Гапур открыл дверь и зашел внутрь.
В приглушенном свете лампочки он разглядел стоящего возле стола человека. Небольшая борода, усы, короткая стрижка, на носу очки. Разглядеть черты лица невозможно.
– Проходи, – на чистом русском произнес хозяин вместо приветствия.
Гапур шагнул к столу, сел на стул и положил руки на колени.
– Как доехал?
– Тихо. За мной никого.
– За тобой мои ребята, – с едва уловимой иронией поправил гостя хозяин. – Вели от дома. Но ты прав, чужих никого.
Гапур промолчал. Что его будут вести, он понимал. Правда, рассчитывал заметить слежку, но люди хозяина дома были мастера своего дела и обнаружить себя не дали.
– Зови меня Тимур, – продолжил хозяин. – Имя будешь знать только ты. Никому из своих не называй. Это имя будет паролем при контактах на горизонте.
Гапур кивнул. На горизонте – это контакты с руководителями других групп, которые будут работать по своим задачам. На этапе подготовки такие контакты исключены. Более того, факт даже случайной встречи моментально приведет к отмене операции. В лучшем случае, к смещению сроков и строжайшей перепроверке всех звеньев от самого низа до самого верха.
– С этого момента твой позывной – «Берег».
Тимур оценил молчание гостя и легонько прихлопнул рукой по столешнице.
– Что с твоими?
Гапур чуть склонил голову, собираясь с мыслями и подбирая слова для первой фразы.
– Все готово. Люди, транспорт, инструменты, «кабаны». Задачи доведены, порядок действия определен. Проведена игра.
«Кабанами» называли помощников – вольных и невольных – из числа местных. Не важно, кто этот «кабан» – жадный чинуша из администрации, хитрый бизнесмен, тупой полицай или просто пьянчуга с соседней улицы. Таких «кабанов» хватало, каждому отведена определенная роль, каждого проконтролируют во время работы и с каждым расплатятся. По заслугам. Только немного не так, как они ожидают.
Ну а игра – что-то сродни командно-штабным учениям у военных. Только тут все проще, но и качественнее. Ибо не за погоны и должности играли, а за общее дело. Иные ставки, иные стимулы.
– Расстановка? – продолжал уточнять Тимур.
– Все направления. Строительство, в том числе дорожное, ЖКХ, транспорт, торговля, даже по культурной части. Есть выходы на тыловые службы полиции и армейскую часть.
– Медицина?
– Тоже, но на низовом уровне.
– Хорошо. Проблемы?
– Никаких.
Тимур выдержал паузу, посмотрел на Гапура.
– А этот ваш Казанова?
Гапур вдруг вспотел, уловив в голове Тимура напряжение.
– С ним все. Еще в субботу. С концами и чисто.
Тимур продолжал пристально смотреть на гостя, легонько постукивая пальцем по столешнице.
Дурачка узбека, трахнувшего русскую девчонку, красиво сдали полиции. Через своего человека навели на убежище, где отсиживался этот тупой придурок, причем навели не оперов из уголовного розыска, а наряд патрульно-постовой службы.
К тому моменту узбек, «прибивший» хороший косячок афганского чарса, капитально поплыл, но ходить еще мог. Услышав визг тормозов на улице, он выскочил с обрезом винтовки в руках (сунули еще загодя типа для обороны) перед машиной. Успел дважды пальнуть в полицейских, причем одного капитально ранил. И только после этого схлопотал три пули из «ПМ», а потом еще несколько из АКСУ.
Откачивать его не стали, полицейские были дико злы из-за раненого и узбек еще до приезда «скорой» тихо склеил ласты.
Наряд получил благодарность от начальства, розыск прекратили, дело закрыли. И бодро отрапортовали через СМИ об успехе.
Свой человек в полиции тоже получил благодарность за хорошую работу с агентурой. Словом все были довольны, кроме узбека.
Тимур рассказ Гапура слушал внимательно, но на финал истории не отреагировал. Видимо, и так хорошо знал подробности.
– Работу с людьми провели, всех взяли под контроль. Никто из работяг в город не выходит, – закончил Гапур.
– Ладно. Как дела с «ветеранами»?
«Ветераны» – это выходцы из бывших Советских республик, приехавшие в город за последние двадцать пять лет. В Сурсаке было несколько диаспор. Азербайджанская, армянская (совсем небольшая), таджикская, узбекская. Была еще грузинская, но после 2008 года все грузины уехали. Кроме них были еще чеченцы, дагестанцы, ингуши, но очень мало.
Кто-то жил здесь давно и успел врасти в местные реалии, кто-то приехал в последнее десятилетие или буквально два-три года назад. Эти еще привыкали к чужому городу.
– Есть нормальные люди, – рассказывал Гапур, – Сочувствуют нам. Кто-то готов помочь. Но есть и те, кто слишком сжился с русскими. Эти в лучшем случае будут стоять в стороне. Не помешают, но и не помогут.
– Много таких?
– Хватает. Но тут дело не в их позиции. Когда дойдет до точки, просто стоять в стороне будет нельзя. Или – или. Вот и увидим, кто на что способен. Тех, кто станет колебаться – в расход. Другие сговорчивее будут.
Тимур покивал, сложил руки на животе.
– Связь проверили?
– Да. Все продублировано. Резервный центр развернут. На телефонной станции есть наши люди. Даже если будут глушить, все не закроют.
Тимур огладил бороду, но сделал это как-то осторожно и Гапур понял, что его догадка верна – это маскировка. Со своей бы хозяин дома обращался посвободнее.
Молчание затягивалось. Тимур что-то прикидывал, решал, глядя перед собой. Гапур спокойно ждал. В горле пересохло, но он терпел. Гостю не предложили ни чай, ни воду. Это, конечно, нарушение обычая, но сейчас не до старых традиций. Дело важнее.
– Значит так, – нарушил молчание Тимур. – До часа готовности сидеть тихо. Все по расписанию. Напоминаю, задача твоей группы – обеспечение, завеса и подготовка «загонов». Твоя активная команда в резерве на случай неожиданностей. Ясно?
– Да.
– Видимо, тебе поручим и «ветеранов», тем более ты собирал сведения. Свой канал выхода подготовлен?
Гапур склонил голову.
– Хорошо. Тогда с этим все. Остальное уточним перед началом, – Тимур вдруг хлопнул в ладони. В комнату вошел рослый человек в маске. – Чай и сладости.
Человек приложил правую ладонь к сердцу и скрылся. Тимур чуть развел руками.
– Извини, времени мало. Пир закатим после дела.
Гапур благодарно кивнул.
– Надеюсь, Аллах дарует нам успех!
– Дарует. Если заработаем его благосклонность.
Оказывается, человек способен сделать много разных дел, если у него есть стимул. Раньше Игорь Смардин этого не знал, но в последний месяц сполна испытал на себе.
Все началось в мае, когда произошла трагедия с сестренкой. Хотя нет, все пошло вскачь после покупки ружья. Потратив накопления и заняв еще у родителей, Игорь встал перед необходимостью вернуть долг, заработать себе на расходы, и наконец, научиться стрелять. Ибо сам факт владения оружием не делает человека стрелком.
Хорошо хоть сессия позади, есть время на все дела. И Игорь без раскачки приступил к выполнению планов.
Работу нашел в магазине «Смартфон плюс». Продавец-консультант, график два через два, зарплата двадцать пять штук и все это недалеко от дома.
Свободное время Игорь расписал по часам. И большую часть оставил под тренировки. Занятия по паркуру сократил. Теперь его больше интересовали рукопашный бой и стрельба.
Тут помог Олег Костров. Зная, как сильно пережитое отразилось на Игоре, он отвел его к руководителю центра подготовки охранников Юрию Храмову. В прошлом офицер внутренних войск, Храмов продолжил знакомое дело и на гражданке. Кроме центра у него еще был тир, охотничий магазин и загородный дом отдыха на берегу озера.
Костров ввел Храмова в курс дела и попросил помочь парню. Тот смерил мрачного Смардина пристальным взглядом и кивнул.
– В секцию запишу. Занятия три раза в неделю. Цена умеренная. Ну а за тир отработаешь, подежуришь в доме отдыха. Идет?
– Идет, – согласился Игорь.
– Ну, посмотрим.
Опыт подсказывал Храмову, что далеко не всем, кто сталкивался с суровой прозой жизни, надолго хватало запала ярости. Месяц, другой и все, скис, размяк, быт, дела, заботы – и нет мстителя. Как поведет себя этот парень не ясно. Что оружие купил – это порыв. Не прошел бы он к началу следующего учебного года.
Но раз слово приятелю дал, надо держать. А Костров сильно попросил за юнца.
Так двумя делами стало у Игоря больше. Раз в неделю он дежурил в доме отдыха в качестве вахтера, три раза в неделю ходил в спортзал, постигал непростое умение вести рукопашный бой и раз в неделю посещал тир. Тут тоже было непросто. Тупо палить по бумаге может каждый. А вот научиться стрелять – это дело иное.
– Охота тебя не интересует, пострелушки тоже, – еще на первом занятии сказал ему Храмов. – Значит самооборона. Гладкоствол тут самое оно. За десять занятий инструктор тебя обучит. Мастером, конечно, не станешь, но при случае мимо не пальнешь и сам под пулю голову не сунешь.
Еще одно дело добавилось – холощение. Работа с оружием без стрельбы. Изготовка, прицеливание, спуск. Половина успеха в этом, так говорил инструктор. Холощением Игорь занимался дома, благо там стало тихо и спокойно.
Мать с Олькой уехали к родственникам на море. Родители надеялись, что смена обстановки и курорт помогут девочке забыть произошедшее. Отец – дальнобойщик – пропадал в рейсах, так что дома ночевал редко.
Трехкомнатная квартира была в полном распоряжении Игоря. Раньше бы он точно закатил вечеринку – друзья, подружки, выпивка. А теперь не до веселья. Да и денег жалко.
О гибели насильника Игорь узнал из интернета. В статье расписывалась большая работа полиции по поиску преступника, зато о самой смерти всего одно предложение. Мол, убит в перестрелке. И дальше о бравых патрульных, о раненом, о наградах.
Двоякое чувство от новости. Хорошо, что нашли, хорошо, что сдох. Но Ольке от этого не легче. До сих пор по ночам плачет. И потом, одного чурбана грохнули, а сколько еще таких по городу ползает? Откуда только взялись? Специально что ли завозят, будто других мест нет?
Так уж вышло, что одновременно с Игорем об этом же думал другой человек. Жил он неподалеку от Смардина в старом, как теперь говорят, «сталинском» доме, в большой трехкомнатной квартире. Только в отличие от Игоря, этот человек знал о незваных, но многочисленных гостях России гораздо больше. Однако тоже не мог понять, с чего вдруг в Сурсак привалило такое количество «черных».
Сазонову Андрею Борисовичу недавно исполнилось пятьдесят пять. Тот возраст, когда тело еще сохраняло силу и резвость, но уже давало понять, что увядание не за горами. Еще лет пятнадцать-двадцать и подступит старость, о которой совсем не хочется думать.
Взрослая жизнь Сазонова началась бурно. После окончания школы попал в пограничные войска в десантно-штурмовую маневренную группу. Да, в Афганистане воевала не только Советская Армия, но и погранвойска КГБ. А ДШМГ и мотоманевренные группы работали особенно активно.
На дембель Сазонов ушел старшим сержантом с орденом «Красной Звезды», двумя медалями «За отвагу» и кучей значков. Отгуляв положенное, подал документы на юридический заочно и пошел в милицию. Развал СССР встретил старшим лейтенантом шестого отдела[10], новое тысячелетие майором РУБОП. А еще через одиннадцать лет полковник милиции написал заявление об уходе. Ровно через два дня после выхода указа о переименовании милиции в полицию[11]. Прошедший три войны офицер не смог пересилить себя и стать «полиционером».
Его отговаривал начальник областного управления, намекал на хорошую перспективу и генеральские погоны. Говорил, что в Москве высоко ценят высококлассного сотрудника с огромным опытом работы. Но Сазонов отыгрывать назад не стал. И через месяц вышел в отставку.
Работу нашел сразу, его буквально на следующий день оформили в штат службы безопасности банка. Объем работы не сравним с прежним, а зарплата в несколько раз больше.
В банке Сазонов проработал почти восемь лет, а в прошлом месяце директор сказал, что продает банк и весь бизнес и уезжает за границу. Достали его местные проблемы и постоянные попытки захвата. Сколько мог, защищал дело, но больше сил нет.
Сазонов опять вышел на вольные хлеба и пока не спешил с поиском нового места работы. Благо запас денег позволял взять перерыв.
Жена отставного полковника трудилась на ниве финансов в крупной компании, так что с семейным кошельком проблем не возникало.
Старший ребенок – дочь уже несколько лет жила с мужем в Питере, подарила внука, а теперь и внучку. Сын после школы ушел служить, тянул лямку в оперативной бригаде внутренних войск, через пару месяцев должен вернуться.
Размеренный ритм жизни Сазонова был нарушен полтора месяца назад, когда он случайно заметил в толпе на рынке смутно знакомое лицо. Полковник как раз выбирал мясо для шашлыка, на миг отвлекся на проходивших поблизости мужчин и вдруг увидел того типа.
Это был Башир Закаев. Аварец по отцу, лезгин по матери. Боевик, бандит и резидент иностранной разведки. Причем, не одной.
Вообще-то это не мог быть он, потому что давным-давно прошла информация о его гибели в перестрелке где-то в Таджикистане. Подтвержденная серьезным источником.
Выходит, что источник тогда обманул? Или полковника подводят глаза? Да нет же, не ослеп ведь отставник!
А Закаев здорово изменился. Отрастил волосы, сбрил бороду с усами, поменял походку, она стала более плавной, твердой. Но все же это он, старый знакомец и враг!
Последний раз Сазонов видел его в девяноста восьмом. Тогда сводная оперативная команда вышла на сеть боевиков в Дагестане и Ингушетии. Группу Закаева обнаружили в пригороде Буйнакска, когда та уходила к Чечне.
В тот раз Закаев совершил ошибку. Хотя и простительную в тех условиях. Погоня на плечах, раненый товарищ и никакого времени на оценку обстановки. Словом, он выбрал подходящий дом и засел в нем со своими людьми. Но дом оказался пустующим, хозяева только-только выехали. Так что ни заложников, ни переговоров с милицией, ни шанса на мирный исход.
Боевики отстреливались до последнего, сумели ранить нескольких омоновцев и убить одного. Потом озверевшие от потерь милиционеры применили гранатометы.
К тому моменту Закаев отыскал тайный ход из дома к оврагу и нырнул в узкий лаз. Двое уцелевших боевиков прикрывали его отход и попали под выстрел гранатомета. Дом загорелся, похоронив всех, кто там был.
Закаев ушел. Со сломанной рукой и пулей в бедре. Выскользнул в последний момент и где-то отлеживался еще двое суток. А потом пропал. Чуть позже пришло сообщение о его гибели в каком-то конфликте на границе с Афганистаном. Сазонов тогда получил втык от начальства за побег Закаева и благодарность за обезвреживание нескольких групп боевиков.
И вот двадцать лет спустя, прям как у Дюма, он увидел ожившего мертвеца. Это было настолько неожиданно, что Сазонов забыл о шашлыке и пошел домой.
Сперва он хотел сообщить о встрече в полицию, но потом передумал. Что он скажет, что увидел мертвеца? А доказательства? Одних слов мало. Да и как воспримут в полиции такое заявление? И потом, доверие к «обновленному» МВД отставной полковник не испытывал. Были на то причины. Да и личный опыт общения с «правоохранителями» имелся.
Пару лет назад Сазонов вступился на улице за молодого парня, к девушке которого пристали два мажора на иномарке. Наряд полиции хотел задержать парня, успевшего съездить по мордам наглецов, но Сазонов остановил полицейских. Те не придумали ничего лучше, как задержать самого Сазонова.
Полковник до того был удивлен, что не стал доставать из кармана удостоверение. Послушно сел в машину и был доставлен в отделение. Выслушав по дороге обещание массы проблем и обязательного урока правильного общения с сотрудниками правопорядка. Фраза Сазонова о законности действий самих сотрудников вызвала у наряда взрыв веселья.
Это веселье оборвалось в отделении. Начальник РОВД – старый знакомый Сазонова, бывший когда-то капитаном и начальником отдела уголовного розыска. Теперь уже подполковник изумленно выслушал старшего наряда, посмотрел на Сазонова и тут же принес искренние извинения. А потом заставил извиниться офигевших от такого поворота полицаев. Тем явно стало не по себе, особенно когда они узнали, кого именно задержали.
Закончилось все посиделками в кабинете подполковника и его сетованиями на плохие кадры и тупоголовых исполнителей. Фразу Сазонова о проблеме в министерстве и в самых верхах начальник отделения встретил молчанием. Да и что тут скажешь?!
Тогда еще повезло, нашелся знакомый, а так мог и влипнуть правдоискатель. Не посмотрели бы на корочки, впаяли бы неповиновение сотрудникам при исполнении.
Нет, ничего толкового из звонка в полицию не выйдет. Не поверят, не примут всерьез, а то и на смех поднимут. Или замучают вопросами, объяснительными, проволокитят и спишут в отказ. На хрена нынешним ментам эти заморочки? Их даже гром среди ясного неба не заставит перекреститься.
Была еще мысль позвонить сослуживцу, обитавшему теперь в центральном аппарате МВД. Тот старого приятеля мог и послушать. Но сможет ли он раскачать дело? Тоже не факт.
Отнестись серьезно к заявлению свидетеля могли в ФСБ. Но Сазонов как-то не слишком доверял этой конторе, особенно после истории с «рязанским сахаром»[12]. Чем черт не шутит, может Закаев объявился не сам по себе? Пути тайных троп неисповедимы.
После этого случая и обратил полковник внимание на проблему мигрантов и гастарбайтеров в городе. Уж слишком много их стало за последние год-два. Конечно, дешевая рабочая сила из ближнего зарубежья выгодна бизнесу, и жить в России все-таки получше, чем в тех же Таджикистане, Узбекистане и прочих «станах». Но не слишком ли много приехало гостей с юга?
Заселяют дома, причем даже заброшенные, обживают бараки и развалюхи. А кое-кто строит особняки, чуть ли не дворцы. И в бизнес лезут, рынки подминают. Кто-то во власть рвется. Недавний случай с попыткой протолкнуть на место главы райуправы одного такого дельца с гор обернулся скандалом. Этот «кандидат» был в розыске и дома и в России. И ведь полиция даже не проверяла!
Ну и преступность пошла в рост, квартирные кражи, уличные нападения – тоже дело рук «дешевой рабсилы». На волне этих событий Сазонов решил купить оружие. Вполне логичный шаг. Проблем с получением разрешения у отставного полковника не возникло и вскоре он стал обладателем неплохого образца отечественного гражданского оружия «Бекас-Авто 201М». Гладкоствольный полуавтоматический карабин двенадцатого калибра.