Пусть бог не вмешивается

По спине пробежал холодок возбуждения, во рту пересохло – реакция организма на стресс. Бородач пробормотал что-то невразумительное и замахнулся, метя по шее. Удар!

Я отвел его руку в сторону, схватил за куртку, рванул на себя и ударил врастяжку под колено. Кость сухо треснула, бородач споткнулся. Палочка вошла в правую глазницу, брызнула жижа. Противник упал к моим ногам.

Второй бандит набегал с занесенным мечом. Я подхватил топор убитого, кинул ему в лицо и прыгнул следом. Топор попал в переносицу, детина отшатнулся, опустил оружие и не заметил моего удара. Я подобрал выпавший меч и посмотрел, что с ребятами.

Там шли половецкие пляски. Налетчик, широко размахнувшись, нанес удар сверху. Андрей едва успел подставить палку. Обе фигуры застыли, пытаясь пересилить друг друга. Андрей ударил ногой в живот. Бандит упал, выронив топор. Денис добавил ногой в бок, подобрал оружие и отдал его Андрею. Тот схватил топорище двумя руками и встал над поверженным врагом, не зная, что делать дальше.

Я снял с убитых два ножа и подошел к ребятам. Картина живописная: бандит пытается встать, но Андрей каждый раз сбивает его на землю. Рядом топтались ребята, наблюдая за представлением, словно в цирке.

– Развлекаетесь?

Андрей кинул затравленный взгляд.

– Не надоело? Лучше добей.

Но будущий воин, дворянин и защитник прекрасных дам никак не мог решиться на такой простой, с точки зрения доблестного рыцаря, шаг. Бандит вновь приподнялся, рука ухватила кинжал, и очередной пинок поверг его в траву. С лица закапала кровь.

– Ну-ну, балуйся.

Я отошел в сторону и посмотрел на дорогу. Там все закончилось. Воины перевязывали раненых, трупы убитых лежали на земле.

Тем временем бандит встал на колени. Очередной пинок не достиг цели, и Андрей, решившись и закрыв глаза, ударил топором. Метил в голову, но промахнулся. С противным скрежетом и чавканьем лезвие вошло в плечо. Рука повисла плетью, кинжал выпал из пальцев. Андрей, «развязавшись», добавил, угодив по затылку обухом, и еще раз – в лицо. Топор застрял в ране. Бандит упал на землю, а рядом рухнул Андрей. Его выворачивало наизнанку. Николай закрыл рукой рот и отвернулся.

– Поздравляю с почином. – Я переступил лужу блевотины и похлопал Андрея по плечу. – А вот и делегация. Поздравления и благодарности обеспечены.

От дороги к нам ехали всадники.

Впереди на великолепном жеребце дворянин в бело-зеленых одеждах. Его взгляд скользнул по девчонкам, сбившимся в кучку за спинами ребят, по Андрею и Денису, воинственно стоявшим впереди…

Я заметил порванную в некоторых местах одежду, погнутые доспехи воинов, посеченные щиты.

– Кто вы? И как оказались здесь?

Ответил Андрей:

– Мы мирные странники… идем издалека. Когда увидели, что вам угрожает опасность, поспешили на пом… предупредить.

Голос его не срывался, отвечал четко. Упоминание о помощи прозвучало вовремя, молодец, Андрюха.

– Я – барон Сувор! – прогремел мощный голос. – Это мой лес и мои владения. Вы помогли отбить нападение негодяев и спасли жизнь королевскому советнику – герцогу Владину, а также мне и моим людям. В знак благодарности прошу вас быть моими гостями в замке, а за трапезой вы поведаете о своих странствиях.

Андрей с просветлевшим лицом пробормотал слова благодарности. Нам подвели коней. Я сунул топор за ремень и вскочил в седло. Ребята подсадили девушек и запрыгнули сами. Барон дал шпоры коню, и отряд двинулся по дороге.

Барон Сувор… Сейчас приедем к нему, накормит он нас, напоит, а потом примется выспрашивать о дальних путях-дорогах. И что, Артур Григорьевич, будете рассказывать? О дворцах Семирамиды и Змее Горыныче, пожалуй, не стоит – не так поймет. Или процитировать тактику диверсионно-разведывательных операций, а в разговоре ненавязчиво заменить АКС[2] на арбалет? Кстати, здесь об арбалете хоть слышали?… Не знаю, и никто из наших не знает. Так что, возможно, мы живы, пока держим рот на замке.

Возделанные поля огибала река, а в ее излучине, на высоком холме, стоял замок. Его окружал ров с водой. Ребята зашептались, грозный вид крепости произвел на них впечатление.

Копыта коней застучали по подъемному мосту. Часовые на стенах внимательно следили за приближением отряда, у ворот выстроился небольшой караул. Блестят на солнце наконечники копий, тускло поблескивают доспехи.

Мы въехали во двор, за спиной воины закрыли ворота и опустили решетку из толстых бревен.

Барон слез с коня.

– Вы в моем замке, господа. Можете отдохнуть с дороги. Мы с герцогом будем ждать в зале.

Барон пошел внутрь, а мы спешились, осматриваясь по сторонам. Стены выстроены в виде многоугольника, четыре большие и четыре малые башни равномерно расположены по периметру. Кладка из мощного камня достигает толщины в четыре метра.

Отведенные мне покои на втором этаже большого дома были средних размеров, с ванной в соседней комнате. На крыше установлены большие емкости, через которые вода из отвода реки, подогреваясь, поступает в замок. Меня это не особо занимало, но слуга, приставленный в услужение, довольно складно все объяснил.

Я хотел залезть в ванну, когда открылась дверь и в комнату вошла молодая девушка с большим полотенцем в руках. От неожиданности я едва не выронил брюки.

– Ты кто?

– Эная, господин. Я помогу тебе. – Она с любопытством разглядывала «господина».

– Хорошо, помогай.

Не стоит с ходу отвергать местные обычаи. К тому же юная особа как нельзя лучше подходила для осуществления одного плана. Мне нужна информация о здешнем мире, и проще всего получить ее от слуг. Они любят сплетничать, много знают, а новый человек вызывает особый интерес и желание поболтать.

…После купания Эная насухо вытерла мне спину полотенцем, размяла шею, плечи. Забавная малышка, так и стреляет глазками.

– Господин хочет есть? До обеда еще много времени.

– Не откажусь, принеси что-нибудь. И еще, мое имя – Артур. Ясно?

– Да, господин.

Она бросила хитрый взгляд и ушла. Я лег на постель, застеленную шкурами зверей, и стал обдумывать услышанное от служанки.

Итак, мы попали в достославное королевство Аберен, в котором правит мудрый и сильный король Мирон. Как и у всякого правителя, у Мирона много единомышленников и врагов – как внешних, так и внутренних. Правящей династии около трех столетий, в стране мир, а последняя война закончилась лет сорок назад, за год до рождения нынешнего короля.

На юге, за горами – королевство Фарраб, на севере – Микен, за ним Малое море. На западе – большая страна Суреды. Ее земли омывает Вольное море, которое иногда называют Последним. И наконец, на востоке – степь, в которой правят эмиры дворянской республики. Что скрывается под этим словосочетанием – неясно. О землях, лежащих дальше, девчонка не знает.

Барон Сувор – очень хороший и добрый хозяин, никогда не унижает своих слуг и подданных, умеет ладить практически со всеми. С негодованием Эная говорила о другом дворянине – маркизе Корхане, «противном и ужасном». Его многие ненавидят.

Плохой маркиз частенько нападает на соседей и ворует людей, в основном девиц, отнимает земли, вообще ведет себя вызывающе. Однако у него сильные сторонники и покровители, поэтому король никак не может приструнить маркиза.

В лесах полно разбойников, именуемых лесным братством. По слухам, маркиз Корхан как-то связан с ними. Еще существует Клан убийц – таинственная и сильная секта, раскинувшая крылья от Микена до Фарраба.

В этом мире очень почетно служить в дворянских дружинах. Особый почет – попасть в дружину короля. Иерархия дворян здесь привычная: барон, граф, маркиз, герцог.

Единой религии как таковой не существует, хотя наиболее распространена вера в богов Дня и Ночи. Есть еще боги ветров, а на побережье развит культ морских богов, но о них здесь мало кто слышал.

…Надо будет до обеда поговорить с ребятами. Чует мое сердце, они мигом нацелятся попасть в дружину Сувора. Вообще-то идея неплоха, хотя еще неизвестно, как обойдется с нами барон, «добрый и справедливый». Репутация не помешает ему заточить нас в какой-нибудь подвал, дабы попытать, не затеваем ли мы бунт против короля, о котором услышали час назад.

С этими мыслями и пошел к ребятам.

Я застал их в момент некоторого замешательства. Смущенный Денис, сердитая Оксана, легкие улыбки на лицах остальных. Как выяснилось, к Денису, как и ко мне, пришла бойкая служанка и предложила помощь. В этот момент вошла Оксана. В результате служанка убежала, а на голову Дениса посыпались обвинения в легкомыслии и безалаберности. Оправдания лишь ухудшили ситуацию, и только появление ребят спасло бедного студента.

Я коротко пересказал полученные сведения. Андрей тут же вставил:

– Надо попасть в дружину барона, тогда будут и крыша над головой, и кусок хлеба на обед.

– Если только он возьмет нас, – добавил Денис. – Конечно, здорово жить в замке, под защитой.

Я пожал плечами.

– Ты не согласен?

Я стоял, прислонившись к столу, пальцы теребили пряжку ремня, на котором висели два кинжала.

– Мы слишком мало знаем об этом мире. Рано принимать окончательное решение. Вдруг барон какой-нибудь тиран.

– Ну, ты хватил!

– Я же говорю, мы ничего не знаем. А вы хотите сразу окунуться в гущу событий. Скажи, Андрей, как отличить палаш от сабли? А сулицу от алебарды?

Тот молчал, хмуро глядя на меня.

– Вот… Никто из вас не знает элементарных вещей. Увидели, что на кого-то напали, и сразу полезли помогать. А если те, кто напал, – благородные люди вроде Робин Гуда?

– С такими рожами? – поморщилась Оксана. – Быть не может.

– Ты различаешь людей только по внешности?

– При чем тут внешность? – вступился за подругу Денис. – Не станут хорошие люди нападать из-за угла! Это… это неблагородно.

Я вздохнул: святая наивность!

– То, что вы видели, называется засадой. Обычная тактика при боевых операциях. Больше чем уверен, что и барон при необходимости поступит так же. Но дело не в этом. Зачем лезть в здешнюю драку, если нам только и нужно, что тихо переждать, пока заработают Ворота?

– А если они нескоро заработают? Или не заработают совсем?

– Да ты что! – испуганно воскликнула Света. – С чего ты взял?

Тот замахал руками.

– Ладно, ладно. Я оговорился. Но все равно, если Ворота будут долго молчать, что делать?

– Решим после разговора.

– Да нечего тут решать! – отрезал Денис. – Все уже решено. И чем скорее мы станем дружинниками, тем проще будет потом.

– Ладно, ребята. Поступайте, как знаете, я вам не указ. Не пожалейте только потом.

– А ты?

– Что я?

Лена сделала нетерпеливый жест рукой.

– Ты не вступишь в дружину?

– Нет. А вы, сеньора, видимо, тоже захотели попасть туда?

За нее дружно вступились ребята, уловив в моих словах оскорбительный намек:

– Это не женское дело – воевать. А в средние века отношение к дамам было соответствующее.

– Да? И какое же?

– Их уважали, ценили…

Ну что с ними делать? Их представления о Средневековье не шли дальше прочитанного: турниры в честь прекрасных дам, серенады под окном, любовь до гроба… Парни даже не подозревали, что этих самых прекрасных дам обменивали на чистокровных скакунов, запирали в замках, отправляясь на грабежи, красиво именуемые крестовыми походами, проигрывали в карты, воровали и насиловали.

– Словом, вопрос решен. – Андрей с вызывающим видом смотрел мне в глаза.

– Понимаю. Случаем не забыл, как тебя недавно выворачивало наизнанку?

Он стушевался.

– Тебе повезло раз, может повезти другой, но рассчитывать на то, что везение будет сопутствовать всегда… По меньшей мере это глупо.

– К твоему сведению, я занимался, и очень много, каратэ!

– Да, ты говорил. Но схватка на татами и схватка на поле боя – две разные вещи.

– Что ты говоришь… – насмешливо протянул Николай. – По-твоему, это все так… прыжки на месте? Я ходил на ушу. И инструктор рассказывал, что это самая древняя методика. Так что нечего говорить, что все ерунда.

– Да я и не говорю…

– В древности знали, что делали.

– Тьфу ты.

И этот туда же. Вот ведь привычка у людей верить всему, что пишут рекламные проспекты. Взрослые люди, а слушают всякую чушь, доверяют ей да еще отстаивают подобную точку зрения. Эти «спецы» спешат уверить меня, что древние манускрипты, где описывают, как бились еще до нашей эры, надежнее современных систем. Заладили как дети: древнее – значит лучше.

Что за стереотип выработался у нас, если верим подобным заявлениям? Ну разве можно, к примеру, сравнивать скорость и комфорт египетской повозки пятого тысячелетия до нашей эры и новейшего «мерседеса»? И на чем можно быстрее долететь – на крыльях, что сделал Икару его отец, или на пассажирском лайнере? Что лучше – самодельный лук или автомат Калашникова? Задашь такой вопрос, еще засмеют: мол, спятил парень. Но когда речь заходит о единоборствах…

Мысль человеческая никогда не стоит на месте, постоянно ищет новое, отсеивает непригодное, совершенствует имеющееся и все дальше уходит вперед. А они гнут свое: «Вот там где-то записано, как когда-то побеждали воины в Китае или Японии. Это вещь!»

Если следовать их логике, то надо признать, что неуклюжие размахивания свежеподобранной палкой питекантропов, едва слезших с дерева, и есть верх искусства. Умение сражаться в нашем мире совершенствовалось прежде остального. Лучшие умы бились над проблемой, как быстрее и надежнее убить себе подобного. Конечно, все, что создавалось позднее, включило в себя существовавшее ранее. Правда, это касается не спортивных систем и не тех, что стали таковыми под влиянием моды, времени и запретов.

Если бы дело обстояло так, как пытаются представить ребята, то развитие нашей цивилизации замерло бы на том уровне, когда люди только лишились хвоста и привычки скакать по деревьям, бросая недозревшими бананами друг в друга.

Я хотел было высказать это, но в последний момент передумал. Убедить все равно не смогу, а напрасно тратить слова не хотелось.

– Что ж, поступайте, как знаете.

Никто не ответил. Мои спутники придумывали легенду нашего появления здесь. Вопросов будет много: наш приезд уже вызвал ажиотаж среди обитателей замка. Так что теперь пойдут слухи, являющиеся основным поставщиком информации во времена, когда не было телевидения, радио, газет и Интернета.

Вышколенный слуга вел нас узкими переходами почти через весь дом к залу для приема гостей. На улице стемнело, повсюду зажигали светильники. Длинные тени, отбрасываемые пламенем, падали на стены, и коридоры приобрели немного зловещий вид. Перед широкими двойными дверями стояло четверо стражников в полном вооружении. Дубовые двери раскрылись, и мы вошли внутрь.

Зал поражал своими размерами. В центре – длинный ряд столов, в дальнем конце – возвышение, на котором стояли кресла хозяев. На стенах гобелены с изображением неведомых зверей, рыцарей в красивых одеждах, сражений… За спинами хозяев висело оружие: мечи с украшенными драгоценными камнями рукоятями, топоры, секиры, шестоперы, щиты. Сотни свечей озаряли зал ровным светом, разгоняя тени по углам.

Здесь уже было с десяток приглашенных, а во главе стола восседал сам барон в синей накидке. Справа от него – герцог, успевший переодеться и снять доспехи, а слева сидела прелестная девочка лет пятнадцати в изумрудном платье с алой розой на правом плече. Все с любопытством наблюдали за нами. Барон встал, отодвинув кресло, и громким голосом произнес:

– Добро пожаловать, господа. Я рад приветствовать вас и прошу принять мою искреннюю благодарность и благодарность герцога Владина за вашу неоценимую помощь. Отныне мой меч и мои владения в вашем распоряжении.

Чуть помедлив, Андрей ответил:

– Мы очень рады, что смогли немного помочь вам. Бандиты, несомненно, заслужили наказания. Надеюсь, это послужит им хорошим уроком на будущее.

По знаку барона слуги начали вносить разнообразные яства. Подносы ломились от обилия блюд и кувшинов с вином. Каждого гостя «вооружили» двумя двузубыми вилками и маленьким ножом с изогнутым концом.

Насыщались молча, только за ушами трещало. Слуги быстро меняли блюда, кубки и кружки не успевали пустеть. Ребята весьма легкомысленно обходились с их содержимым, но меру при этом помнили. Вскоре все насытились и только провожали новые блюда глазами. Раньше за такими столами никогда не сидели и знать не знали, что съедать целиком блюдо совсем не обязательно, достаточно только попробовать. Впрочем, я и сам об этом недавно узнал, хотя на банкетах и приемах побывал больше, чем все они, вместе взятые.

Увидев, что мы наелись, барон перешел к расспросам. Отвечали в основном Андрей и Денис, девчонки молчали, и я не лез, занимаясь больше стоящими передо мной блюдами. Такого жаркого давно не пробовал – просто объедение, а не жаркое.

Пять человек, чинно сидевших за столом, мерно поглощали еду, посматривая на нас и слушая беседу, больше напоминавшую викторину: вопрос – ответ. Их глаза блуждали по лицам девчонок, изредка переходя на нас. На Андрея смотрели как на вожака, отвечавшего барону и герцогу на равных, но вежливо, что показывало его хорошее воспитание.

Поглощая чудную пищу и разглядывая сотрапезников, я погрузился в свои мысли и едва не вздрогнул, когда услышал стук от удара о стол большого кубка в руках барона. Покончив с расспросами, он решил выяснить наши планы.

– Что вы намереваетесь делать? Отсюда уходят две дороги, одна в Суреды, другая на юг – к границе с Фаррабом. Какой путь вы изберете?

Наступил главный момент разговора. Посмотрим, что скажет наш «вожак». Андрей медленно встал, откашлялся и, глядя прямо в глаза Сувору, четко произнес:

– Мы хотели вступить в дружину владетельного господина и послужить ему. Все мы дворяне и рассчитываем достичь некоторых высот на этом поприще.

«Во нахал! Врет и не краснеет».

Слова Андрея возымели действие, барон и герцог некоторое время молчали, причем я бы сказал, что это молчание было обдумывающим. Потом герцог наклонился к Сувору и что-то ему сказал.

А задумано ребятами неплохо – дворянин, не являющийся наследником, может скитаться в поисках счастья и богатства по чужим странам. Андрей выбрал беспроигрышный вариант, теперь наше неизвестное происхождение невозможно проверить, а здесь привыкли полагаться на слово дворянина.

Встал Владин.

– Я советник короля и надзираю за границами королевства и войсками, охраняющими границы. Властью, данной мне его величеством, объявляю, что принимаю в свой отряд и зачисляю на королевскую службу дворян, на деле доказавших свою отвагу и доблесть. Согласно принятым правилам, сначала соискатели на вакансию должны отличиться в боях. Но вы уже показали смелость и решительность, посему с этого момента можете считать себя воинами пограничной стражи и дружинниками моей гвардии. Надеюсь, такое предложение отвечает вашим намерениям?

Как ни желали ребята подобного, но герцог потряс их до глубины души. Одно дело втайне надеяться на счастливый исход, совсем другое – услышать положительный ответ.

Быстро оглядев ребят, Андрей поднялся и слегка запинающимся голосом ответил:

– Я и мои товарищи с благодарностью принимаем ваше предложение и надеемся на деле доказать правильность вашего выбора.

Он учтиво склонил голову и сел. Пока гости и ребята обсуждали новость, я лихорадочно соображал, как быть. Та честь, что оказана парням, меня не устраивала, надо было что-то срочно решать. Собравшись с мыслями, я встал из-за стола.

– Господин барон. В отличие от моих спутников, я не стремлюсь немедленно поступить на службу в силу некоторых обстоятельств. А посему прошу вашего позволения остаться здесь, если вы не будете против.

Разговоры стихли, в мою сторону повернулись головы сидящих. Барон ответил:

– Вы будете желанным гостем в моем замке. Можете жить здесь, сколько пожелаете, вам окажут самое горячее гостеприимство.

Я поклонился и сел, пряча довольную улыбку. Пока все идет хорошо.

Слуги вновь сменили блюда, и гости принялись за еду. Под конец обеда герцог объявил, что его отряд выступит утром, и посоветовал новоиспеченным рыцарям отдохнуть перед дальней дорогой. Попрощавшись с хозяевами, мы вернулись в свои комнаты.

– Ну и зачем? Хочешь показать, что умнее всех? Мол, справлюсь и один.

– Думаешь, так будет лучше?

На меня накинулись, едва мы переступили порог комнаты.

Я с невозмутимым видом отпил из кувшина – там был вишневый сок – и повернулся к Андрею.

– Во-первых, я говорил, что не намерен участвовать в этом балагане, у меня нет желания сложить голову в какой-нибудь стычке, затеянной здешним королем. Во-вторых, буду просто жить, раз уж барон дал обещание, и периодически стану наведываться в лес. Может, этот проклятый сарай – Ворота – заработают. Как видите, я по-своему хочу выжить, а вы, наоборот, стремитесь сунуть головы под меч, совершенно не умея воевать. Я ведь предупреждал, что махать палкой – это одно, а сражаться и убивать, даже из благородных побуждений, – совсем другое.

– А ты сам… – Денис неприязненно смотрел на меня, – наверное, большой специалист по сражениям, раз поучаешь нас?

Я поморщился – мы говорим на разных языках. Доказывать, что прав, бесполезно. Их шесть, я один, силы для спора неравны.

– Хорошо, заработают эти Ворота, как мы узнаем об этом?

– Нет ничего проще: здесь существует голубиная почта. Если они откроются и я об этом узнаю, сразу же вышлю вам письмо. Голуби летают быстро, вы тотчас получите известие.

– Считаешь, одному легче?

– Меньше проблем.

– Да, с нами девушки, надо заботиться о них, – сказал Денис под несколько возмущенное ворчание девчат.

– Зато у них такие защитники, сплошь благородные рыцари. Вы же стремились стать рыцарями, вот и будете охранять своих прекрасных дам. Совсем как в сказке – шесть горячих влюбленных сердец, – не удержался я от сарказма.

– И все же это неправильно, – решительно заявил Андрей. – Мы должны быть вместе, раз попали в переделку. Кто знает, как дальше обернется.

– Идея хороша. Нечто подобное я вам предлагал, но только без романтического риска. Вы же предпочли окунуться в пучину здешней жизни, а я, извините, не привык головой вниз с небоскреба только потому, что так делают все. Если вам любовь мозги окончательно отбила, то у меня пока хватает ума не подставлять голову под топор.

– Что ты сказал? – Андрей с угрожающим видом подошел ко мне.

– То, что слышал… Но если плохо понял, могу повторить. Из-за желания повыделываться перед своими те… подругами вы готовы тащить их за собой на бойню. Потому что никак не поймете, что здесь не санаторий и не парк развлечений со средневековыми аттракционами! – Я основательно завелся, взбешенный бычьим упрямством новоявленных Ланселотов. – Вам оторвут голову прежде, чем успеете сказать «мама», а ваших девок пустят по кругу для вящего удовольствия!

– Ты!… – Денис вскочил с кресла и бросился ко мне, но его опередил Андрей.

Подлетев вплотную, он попробовал достать меня прямым справа в подбородок. Но моей головы на месте уже не было. Я поднырнул под кулак и ударил в пах. Пальцы намертво зажали гениталии сквозь ткань брюк. Громко застонав, Андрей замер с раскрытым ртом в неловкой позе. За его спиной застыли Денис и Николай.

– Прекратите немедленно!

Лена кинулась нас разнимать, но я уже отпустил Андрея, легонько оттолкнув назад, так что он сел на пол.

– Вы что, спятили?

Андрей встал, тяжело дыша и не сводя с меня ненавидящего взгляда. Лицо горело от стыда и горечи поражения в присутствии девчонок. Не мог поверить, что его, каратиста и супермена, одолели так легко.

– Будем считать, размялись. – Я сел в кресло и налил себе сока. – Надеюсь, больше желающих не будет?… Вот и хорошо.

– Ты подонок! – Андрей с помощью Дениса опустился на кровать. – Я не позволю оскорблять девушек, понял?

– На будущее запомни, господин рыцарь! За такие слова здесь, теперь и в твоем мире, вызывают на дуэль в лучшем случае, а обычно бьют мечом, не раздумывая. И слова поперек никто не скажет, потому что конституцию и уголовный кодекс изобретут через девять-десять веков. А горячих голов и так вдоволь. Но в отличие от тебя они могут убить без десятиминутных колебаний и последующих душевных мук.

Оксана поспешила встать на сторону ребят.

– А женщин здесь тоже с легкостью оскорбляют?

– И в мыслях не держал кого бы то ни было оскорбить. – Я спешно приложился к бокалу, дабы скрыть улыбку. – Но если вы считаете себя оскорбленными, – при этих словах Оксана кивнула головой, – то нижайше прошу меня извинить. Я не имел в виду что-то дурное.

В наступившей тишине отчетливо было слышно, как перекликаются на стенах замка часовые. Где-то протяжно мычала корова, во дворе говорили слуги.

«Нет смысла пытаться остановить их, удержать от безумства. Они не видят дикости своего решения. Отправиться неведомо куда, стать воинами короля… И везти с собой девчонок, которым в любом случае перепадет больше, чем их благородным кавалерам. Тем бы самим уцелеть, а тут еще глаз да глаз нужен за подружками. Сколько ни убеждай, но если в голове Дюма на пару со Скоттом и Сабатини, трудно ждать трезвых решений. Пусть же попробуют на себе, насколько хорош век рыцарства и благородства. Может, поумнеют, если живы останутся».