Агент Утопии

– Спасибо, пилот, я умею подгонять костюм, – оборвала инструктаж Йота и направилась в каюту.

– Хотел бы я посмотреть на неё в таком облачении, – мечтательно произнёс вслед девушке капитан.

– Типун тебе на язык! – дёрнулся Грицко. – Я не желаю попадать в переделку ради сомнительного удовольствия увидеть синтетическую девчонку в обтягивающем наряде. Купи себе голограмму или манекен и наслаждайся.

– Что ты всё ворчишь? – капитан заложил ладони за голову и вытянулся в кресле, прикрыв глаза. – Я просто мечтаю.

– Не люблю загадок, – признался пилот. – На кой ляд пограничному миру чёртов профессионал? Всю жизнь там без них обходились. Каждый и швец, и жнец, и на дуде игрец. А гонорар этой девочки наверняка потянет на годовой бюджет небольшой планеты. Кстати, что это за спецификация «одиннадцать—двести»?

– Одиннадцать – это медицина, – ответил, не раскрывая глаз, капитан. – Я как-то встречался с массажисткой. Так у неё похожая спецификация была.

– Ты что, переспал с геноптой? – ужаснулся Грицко.

– А чего тут такого? – удивился Роман. – Говорю же тебе, люди как люди.

– Ну, это как сказать, – буркнул тот. – Так значит наш пассажир докторша? А на Сакраменто, случаем, нет какой-нибудь эпидемии? Они там, как я слышал, ребята простые, от вакцинации отказываются, от профилактики, могли и заразу подцепить ненароком.

– Не думаю. Об этом трубили бы на всех медиаканалах, – Роман выпрямился и задумался. – Правда там шахты, быть может, какие-нибудь профзаболевания горняков одолели. Узнаем. Нам целый месяц вместе лететь, расскажет. Да не напрягайся ты так, Григорий! Тебе-то в любом случае ничего не грозит. Ты вакцинами на все случаи жизни по самую макушку напичкан.

***

Йота и правда ничем не отличалась от обычной девушки. Что, впрочем, только добавило пилоту тревог. По-своему заботясь о товарище, а равно блюдя неписанный кодекс коммерческого флота, осуждающий всякий флирт с пассажирами, Грицко старался не оставлять их наедине. Так втроём они и болтали о том о сём, коротая путь.

Йота оказалась довольно весёлой и общительной барышней, но держалась скромно и не заводила капитана, что вполне устраивало Грицко. В благодарность он даже подбирал ей из бездонных своих запасов рыбные блюда – тунца или сёмгу, так как мясо теплокровных животных она, как вскоре выяснилось, не любила, хотя и не отказывалась, если из-под фольги вопреки маркировке вдруг появлялся бифштекс.

Роман рассказывал пассажирке всяческие истории из жизни космических бродяг, подлинные и вымышленные, а она звонко смеялась, когда рассказ выходил смешным, и сочувственно хмурилась, когда повествование касалось вещей печальных. Иногда Йота брала гитару и пела пронзительные, тревожащие душу песни. Пела она на испанском, а потому смысла Грицко почти не улавливал, но интонацией, порывом и надрывом эти незнакомые песни напомнили ему старинные романсы, которые он когда-то очень любил.

Однако чем дальше продолжалась идиллия, тем больше Грицко утверждался в ощущении, что генопта отнюдь не так проста, каковой хочет казаться, что всё её естественное якобы поведение было наигранным, а на самом деле она изо всех сил старается показать себя человеком. Просто из кожи своей синтетической лезет.

Йота заметила напряжение пилота и однажды спросила его напрямик:

– Почему вы недолюбливаете геноптов? Боитесь, что они вскоре оставят вас без работы?

– Нет, – отмахнулся смущённый её проницательностью Грицко. – Уж чего-чего, а этого я не боюсь. Поверьте на слово. Пилотов уже пытались когда-то заменить компьютерами. Ничего из той затеи не вышло. Потери кораблей и грузов возросли втрое.

– Но мы не компьютеры, – дожимала Йота. – Мы лучше обычного человека справляемся с любой специфической задачей.

– Распространённое заблуждение, – вмешался в спор капитан.

– Вот как?

– Да. На вашей стороне, сударыня, генетическая оптимизация, а на нашей – естественный отбор. Знаете, какой процент курсантов получает лицензию? А сколько из них остаётся на плаву в нашем бизнесе? Мы, кому повезло, вертимся на пределе рентабельности. Вот и считайте. Выращивание и воспитание генопта стоит для заказчика очень дорого, а естественный отбор – ничего. Ведь за него платят сами пилоты. Подчас жизнями.

– Но я чувствую неприязнь.

– Я терпел его неприязнь лет десять, – засмеялся Роман. – Григорий у нас с Новой Хортицы, а там не любят хлыщей из метрополии. Считают Землю рассадником зла и разврата, а её обитателей – редкостными снобами.

– А вы считаете её центром цивилизации и сосредоточием мудрости! – огрызнулся Грицко.

– Но, Григорий, ведь так оно и есть! – воскликнул Роман.

– Если на Земле так хорошо, чего же тогда человечество разбежалось по галактике? – выложил любимый аргумент Грицко.

– Расселилось, – возразила Йота, так как капитан предпочёл промолчать.

– Разбежалось, – настоял на своём пилот и переключил внимание на пассажирку. – И ведь жизнь на периферии не сахар. Там с нуля начинать надо. И работать от зари до зари без особой надежды вырваться из нищеты. Вот я, с двенадцати лет в космосе. С ремонта орбитальных ретрансляторов начинал. Сам свою жизнь построил, в пилоты вышел, денег скопил на долю в компании. А Ромка – землянин. Кувыркался пять лет в кампусе, после колледжа сразу за штурвал. На всё готовенькое пришёл. И вот – он уже капитан. Нет, возможности не сравнить, куда там! Но люди-то всё одно бегут.

– От чего же они бегут? – поинтересовалась Йота.

– Так ведь понятно от чего. От регламентов, предписаний, от суеты вашей неистребимой, от лжи беспробудной и догм. Взять хоть планету, на которую мы направляемся.

– Что вы знаете об общине на Сакраменто? – резко спросила Йота.

Девушка заметно напряглась, но всё же спросила, дожимая тему, что, как заметил Грицко, было вообще для неё характерно.

– Обычные религиозные диссиденты, – пожал он плечами. – Сбежали, чтобы не мозолить глаза крупным церковным шишкам.

– Фанатики, – лениво возразил Роман. – И преизрядные зануды. Колония мормонов в сравнении с ними просто парк развлечений.

– Пусть так, – согласился пилот. – У нас ведь свобода совести.

– Совести? – Йота нахмурилась. – Вы там бывали?

– Нет, – быстро ответил за обоих Роман. – Может, расскажете, что там случилось?

– Я не обсуждаю работу.

– Бросьте скрытничать, – отмахнулся Роман. – Вы же врач, я не ошибся? А там шахты. Какой-нибудь вирус или грибок завёлся? Рудный кашель ребят замучил?

– Я не обсуждаю работу, – упрямо повторила девушка.

– Как знаете, скоро мы сами этот пробел восполним, – пообещал с улыбкой Роман. – Вот только медвежат на Десерт забросим.

***

До Десерта оставалось всего ничего. Они прошли впритирку к местной луне, желая сэкономить топливо за счёт гравитационного торможения, как вдруг из расщелины вынырнул корабль и пошёл вслед за ними, притом быстро сокращая дистанцию. Минуты две потребовалось, чтобы понять его намерения. Не патруль. Не случайный попутчик. Нечего честным кораблям делать на безжизненном каменистом планетоиде. И бросаться в погоню за другим кораблём при полном радиомолчании незачем.

Абордаж в открытом космосе – номер смертельный, а потому чаще встречается в комиксах и сериалах, нежели в реальной жизни. Причина проста – компенсаторы ускорения не действуют при столкновении двух объектов. И даже небольшая разница в скоростях или векторах движения обычно приводит к катастрофе. Но редкость события и его невозможность совсем не одно и то же.

– Гаплык! – констатировал Грицко и запустил программу тревоги.

Завыла сирена, зажглись аварийные огни, обозначающие проходы во тьме или при возможном задымлении; радиопередатчик в автоматическом режиме принялся рассылать просьбы о помощи, координаты. Но даже если бы на Десерте стоял наготове полицейский корабль, ему потребовалось бы несколько часов, чтобы прийти на выручку. А нескольких часов у них не было. Впрочем, ни полицейской станции, ни самой захудалой военной базы на Десерте в реестрах не значилось. Раз в месяц, а то и реже сюда заглядывает инспектор колоний. Вот и вся власть.

– Межорбитальный буксир, – просмотрев данные со сканеров, определил Роман. – Если дотянем до атмосферы, он туда не сунется.

– Не дотянем. Но двадцать минут у нас есть, – Грицко посмотрел на командира. – Накаркал. Что ж, твои эротические фантазии вот-вот воплотятся. Ты увидишь девочку в комбинезоне.

Он ошибся. Йота набросила поверх комбинезона плащ. Обычный полиэтиленовый дождевик. Смотрелось это одеяние посреди уютной рубки нелепо, зато пристойно. Сама девушка хоть и выглядела встревоженной, но без каких-либо признаков паники и даже уяснив, в чём собственно дело, сохранила хладнокровие. Молча уселась в свободное кресло и сложила руки на коленях, как бы демонстрируя, что позволяет экипажу и впредь заботиться об участи пассажира.

– Признавайтесь, барышня, кому вы успели досадить? – Роман открыл дверцу потайного шкафчика и вытащил два пистолета. – Или возможно кому-то помешал ваш контракт?

– Не исключено, хотя и маловероятно, – спокойно ответила Йота. – Но с чего вы взяли, что их интересую именно я?

– Но не мишки же! – Роман перебросил один из стволов напарнику. – Этих проще и дешевле купить в супермаркете, чем подготовить ограбление.

– А почему вы решили, что они поджидали нас?

– Они же не пауки, чтобы годами ждать подходящую жертву в пустом углу.

– Не поняла.

– На каждую дичь нужен охотник со вполне определёнными параметрами, – пояснил капитан. – Межорбитальный буксир, таскающий мелкие астероиды и расчищающий орбиты от мусора как раз подходит для кораблей нашего класса. Будь на нашем месте танкер или, скажем, контейнеровоз, буксиру не хватило бы мощности. А напади на нас, допустим, что-то потяжелее, мы легко ушли бы за счёт маневра.

Так что поджидали они нас, больше некого. На Десерт малотоннажные корабли почти не летают, а торчать на луне, ожидая случайной удачи, довольно накладно. Кислород, продукты, то сё.

Мощности у буксира как раз хватило, чтобы догнать жертву и держаться рядом, несмотря на хаотичные эволюции, предпринимаемые пилотом. Через полчаса лязгнули фиксаторы и абордажная команда, вскрыв один из ремонтных люков, проникла в трюм. Дверцу они, впрочем, за собой прикрыли, не желая, видимо, сражаться и работать в скафандрах, и почти сразу же, едва осмотрелись, вырубили систему визуального контроля. В рубке даже не успели толком разглядеть гостей. Только то, что их оказалось трое, и они притащили с собой какой-то тяжёлый агрегат на треноге, напоминающий отчасти любительский телескоп, а отчасти противотанковую ракетную установку.

– Излучатель, – предположил Грицко.

– Похоже, – согласился Роман. – Вот только что именно он излучает?

– Что будем делать? – спросил пилот. – Дадим им подышать вакуумом?

– А груз?

– Закрепил надёжно, не беспокойся, а контейнеры давление выдержат, – сказал Грицко и, подумав ещё раз, кивнул уверенно. – Должны выдержать! Мишки вспухнуть не успеют, как дело будет сделано.

– Попробуй, – одобрил капитан.

Вариантов противодействия пиратам за века освоения космоса придумали великое множество. Беда в том, что все эти хитрые трюки были известны как жертвам, так и налётчикам. Грицко ввёл команду на открытие створок грузового отсека. Компьютер воспротивился, намекая на то обстоятельство, что корабль находится в открытом пространстве. Грицко настоял на своём. Вычислитель пискнул, но вместо зелёного огонька подтверждения на экране распустилось красным несколько тревожных докладов.

– Они заблокировал все двери и люки, – сообщил пилот. – Вывел из строя маневровые двигатели. Отрубили антенны и внешние сканеры. Спеленали, короче, как грудничка и пустышку в рот сунули.

– Маршевые двигатели? Система жизнеобеспечения? Энергетическая сеть? Генератор гравитации? – перечислил важнейшие узлы капитан.

– Эти в норме. До них оттуда не добраться.

– В таком случае, можем организовать невесомость, – предложил Роман. – Особо это их не задержит, но пусть хотя бы помучаются.

Грицко вырубил генератор и прислушался к доносящимся из грузового отсека звукам, пытаясь представить по ним, что там происходит. Пока бандиты возились с контейнерами, сцепленные точно рыбины в брачной игре корабли одолели половину пути до планеты. Будь запоры на грузе покрепче, появился бы шанс дотянуть до атмосферы. Но кто же станет перевозить плюшевых медвежат в бронированном сейфе?

Наконец, лязгнули замки, с сильным скрежетом отошла дверца.

– Что?! – тотчас раздался вопль. – И это наш приз?!

– Вот видите, они пришли не за мной, – шепнула Йота, проплывая мимо капитана.

– Пока я понял только, что они пришли не за медвежатами, – ответил тот. – И это вселяет в меня печаль. Если бы мы везли что-то более ценное, они возможно и удовлетворились бы добычей, а там, глядишь, и отпустили бы нас восвояси. Но теперь мерзавцы непременно захотят поболтать с нами, а двери продержатся недолго.

– Пожалуй, я заблокирую компьютер, – сказал Грицко.

– Валяй, – кивнул капитан и проверил обойму.

– А мне пистолет вы не дадите? – спросила его Йота.

– А вы управитесь? Стрельба в невесомости имеет свои особенности. Это не бластер, сударыня, тут надо учитывать отдачу. Иначе при первом же выстреле вы превратитесь в мишень.

– Тоже мне хитрость, – фыркнула Йота. – Тело следует расположить на одной линии с выстрелом?

– Женщинам не место на поле боя, – раздражённо бросил Грицко. – Вы бы лучше сели в сторонке и пристегнулись. Кстати, разве вас не тошнит?

– На что это вы намекаете?

– А? Нет, – смутился Грицко. – Я имел в виду невесомость. Многих с непривычки мутит. А вы порхаете как мотылёк и ничего.

– Со мной всё в порядке. И не заговаривайте мне зубы. Недавно вы отказывались считать меня человеком, а тут вдруг вспомнили, что я женщина.

Судя по звукам, бандиты уже выломали дверь в жилой отсек и с азартом шарили по каютам. В салоне тренькнула гитара. Рубку от пиратов отделяла только хлипкая дверца.

– Прежде всего, вы пассажир, – отрезал Роман. – А потому не спорьте с пилотом и пристегнитесь. У нас есть шанс отбиться, но только если нам не мешать.

Сражения, однако, не случилось. Бандиты не стали попусту рисковать и, прежде чем вскрыть дверь, оглушили экипаж парализующим излучателем, коим и оказался тот странный агрегат на треноге. Редкая по нынешним временам штуковина, но действенная.

Грицко очнулся крепко привязанным к креслу, и возвращение силы тяжести было первым, что он ощутил. Или ублюдки сумели включить их генератор или усилили поле собственного. Он огляделся. В соседнем кресле отчаянно брыкался Роман. Йоту не связали, но один из налётчиков – бритоголовый верзила с огромным тесаком в руке – присматривал за ней краем глаза. Его длинноволосый приятель возился с компьютером, пытаясь обойти коды, а толстый мужик средних лет, по—видимому главарь шайки, мрачно разглядывал пленников, переводя взгляд с одного на другого, и помахивал в такт мыслям разорванным медвежонком.

– Где груз? – спросил он, вычислив, наконец, капитана.

– Кажется, вы уже нашли его, – ответил Роман. – Во всяком случае, я недавно слышал ваш вопль.

– Неужели? – толстяк отбросил игрушку в сторону и, приблизив обрюзгшее лицо к лицу капитана, прошипел. – Хочешь, чтобы я поверил, будто вы перевозите простых медвежат?

– Они не простые. Классическая модель. Экологически чистые материалы. По шестнадцать кредитов за штуку.

– Слышь, ты, дальнобой! – вмешался парень с ножом. – Нам проще и быстрее выпотрошить экипаж, чем всех этих зверушек. Но прежде чем порезать вас на куски мы позабавимся с девчонкой. А ты пока посиди и подумай над правильным ответом.

Сообщники восприняли его идею с энтузиазмом. Тот, что возился с бортовым вычислителем, только что слюну не пустил от предвкушения, а главарь снисходительно ухмыльнулся и кивнул, поощряя подручных.

Как ни странно, Йота, вполне осознавая, куда клониться дело, всё ещё сохраняла хладнокровие. Она даже не попыталась отстраниться, когда волосатый ублюдок тронул её за плечо, а потом потянулся к магнитной застёжке комбинезона.

Как вскоре выяснилось, девочка попросту выжидала, пока вся троица не окажется в сборе.

Через минуту на полу лежало три трупа – быстро темнеющие лица не оставляли сомнений в этом, а Йота уже рубила путы экипажа трофейным ножом.

– Ловко у вас получилось, – сказал капитан, разминая затёкший локоть. – Зачем, спрашивается, вам нужен был пистолет? Вы и так лихо справились. Я даже не заметил ударов.

– Ударов и не было, – буркнул Грицко. – Она лишь прикоснулась к уродам и – хлоп! Они попадали как спелые сливы. Где вас такому научили, сударыня?

Йота промолчала. Она вообще пребывала в какой-то прострации. Подобрала медвежонка, села в кресло и прижала игрушку к себе. Ни трупы бандитов, ни экипаж, её как будто не волновали.

А между тем ситуация вовсе не рассосалась сама собой и на расспросы времени не было. Стоило воспользоваться свободой, пока на буксире не догадались о драматических переменах на захваченном судне. Грицко потянулся к пульту и активировал вычислитель.

– Мы на низкой орбите, – доложил он. – Если врубить маршевые движки в реверсном режиме, то нырнём вниз. Пока они спохватятся, зацепимся за атмосферу, а там как повезёт.

– Ну, так врубай! – сказал капитан и, поскольку Йота по-прежнему не реагировала, перегнулся через спинку и сам пристегнул её к креслу.

Аэродинамика взяла верх над баллистикой и заявила права сильной встряской. Иллюминаторы осветились первым отблесками плазмы. Атмосфера выцарапывала добычу у голодного космоса. Оставшиеся на буксире пираты слишком поздно осознали опасность. Отстрелив фиксаторы, они попытались уйти, но мощности уже не хватило и их лишь протянуло немного вперёд. И теперь бывшие жертвы, словно в первом ряду кинозала, наблюдали, как буксир начинает гореть и разваливаться на куски.

***

С окраины космодрома жаркий ветерок донёс запах жареных колбасок и кофе. Прошедший накануне дождик добавил к знойному букету толику свежести.

На рампе лежали трупы.

– Резак, – произнёс шериф, рассматривая толстяка. – Вы очень помогли нам, разгромив его банду. Так что с нас угощение, джентльмены. Как только пройдёте таможню, загляните в бар. Он здесь один, не ошибётесь.

Из—за спин полицейских шагнул пожилой мужчина в очках. На его плечи было наброшено нечто, напоминающее форменный китель. Во всём остальном он мало отличался от обывателя.

– Прошу предъявить груз к осмотру.

Полицейские уволокли трупы, а таможенник, поставив на рампе раскладные кресло и столик, вытащил шило, ножницы, какие-то щипцы, моток ниток с набором иголок, аккуратно разложил всё это словно знающий и любящий своё дело палач. Взяв медвежонка, он аккуратно вспорол шов и принялся шарить во внутренностях. Роман с Грицко терпеливо ждали. Спустилась готовая к прогулке Йота, но, увидев, что тут происходит, резко повернулась и поднялась обратно в каюту. А таможенник, напевая какую-то песенку, принялся зашивать игрушку.