Счастье на Аире

Глава 3

«Что-то с ней не так. Да, мы её толком не узнали за те несколько дней, что видели, и практически не разговаривали. Но поведение Аннель сейчас разительно отличается от прошлого. Она смеет спокойно дерзить, грубить, и во взгляде чётко видно неизвестное мне ранее пренебрежение.

Всё то время, что Аннель гуляла по городу, я следил за ней, и эмоции, которые отражались на ее лице, стали для меня открытием. Восторг – вот что это было! Она рассматривала дворец, будто видела его впервые, и её глаза светились восхищением. Странно, но глядя на неё, на душе становилось теплее, именно от того, что ей все нравилось. Хотя не стоит к ней привязываться, вряд ли она сможет пережить ритуал.

Народ щедро одаривал её улыбками, ведь все знают, что она, возможно, наше спасение, но Аннель ни разу не улыбнулась в ответ. Однозначно, с ней что-то не так».

Странное желание последовать за ней дальше, охватило меня, стоило только вернуться домой.

«Ух, как любопытно, она украла один из моих любимых кортиков! А как она любовно на него смотрит… Ну нет, непристойно леди иметь оружие, тем более ворованное. Сегодня же он вернётся на место, или пусть меня покарает великая Ллор».

Оставаться здесь и дальше, смысла я не видел и поэтому, как только Аннель скрылась за дверью уборной, двинулся было на выход, но что-то меня остановило. Сидеть на видном месте было непростительной глупостью с моей стороны, поэтому, быстро начав перебирать лапками, хотел спрятаться, но не успел.

– Твою же ж мать!

Что это значит? Причём тут моя мать? Еще и этот испуганный тон создает впечатление, что они знакомы много лет. Но нет, это исключено.

– Ты чего такой огромный-то?

Она замерла на пороге уборной и пристально посмотрела на меня. А я боялся даже пошевелиться. Её взгляд начал метаться по комнате, и что-то мне подсказывало, что Аннель искала тяжёлый предмет. Ох, не хотел бы я раскрываться сейчас. Но нет, ничего не взяв, она сделала два шага к выходу из комнаты, и только я подумал, что эльфийка убежит, как она просто открыла дверь и спряталась за неё, выжидающее глядя на меня.

– Свали отсюда, – её брови нахмурились, а я понял, что она меня не боится. – Давай-давай, проваливай! Развели тут…

Ну ладно, я её понимаю, но она что, вообразила, что обычные членистоногие повелись бы на озвученный приказ? И вообще, откуда у дочки правителя лесов такой жаргон?

Выражение ее лица все больше напоминало приближающуюся грозу, поэтому, больше не испытывая её нервы, я быстро выбежал в коридор. От того, с какой силой захлопнулась дверь, у меня даже все ворсинки переполошились. Бешеная эльфийка!

Поменяв облик, я зашёл в свою комнату, а из головы никак не выходил образ Аннель. Что-то неосязаемое меня в ней цепляет, и я никак не могу разобрать, что. Словно в ней какая-то невиданная тайна, которую непременно хочется разгадать.

Переодевшись, я заглянул к брату, и мы вместе направились к дяде. Вот только он расстроится, услышав от нас не совсем хорошие новости.

Дядя с женой и наши родители жили в самом дворце, как и положено правящей семье, и мы с братьями знали здесь каждый уголок. Правитель нас принимал как родных сыновей, так как своих детей у него не было. И наш старший брат Карганивиль унаследует трон.

Вся семья уже была в сборе, расположившись за обеденным столом.

– Принесли ли вы добрые вести? – сразу перешёл к делу дядя.

– К сожалению, нет, – ответил брат. – Дар с ней, но откроется только тогда, когда придёт время.

Хруст разбитого стекла заставил перевести взгляд на Амикэль, жену правителя.

– Так нельзя! Я вообще не верю, что это она! То она исчезает, то появляется без дара! Нас обманули! – Амикэль подскочила, и острые осколки бокала, который она только что разбила, с её юбки со звоном разлетелись по полу. – У нас осталось совсем немного времени!

Она подошла к дяде, крепко прижавшись к нему сзади, и поцеловала в макушку.

– Я полностью согласна с Ами, вышвырните эту самозванку в её леса, и продолжим поиски! – поднялась мама и начала нервно ходить вдоль стола.

– Нет, – несильно хлопнул по столу дядя. – Стоит доверять прорицателю, который подтвердил, что это она. Мы столько лет искали, и вы правы, остался всего месяц, о каких поисках может идти речь? У нас нет выбора.

Он сжал ладошку жены и, несильно потянув, призвал её сесть на место. Мама сделала то же самое, садясь под бок к папе, но печаль в глазах никуда не исчезла. Тяжело.

Трапезу мы продолжили в грустной тишине.

Сто пятьдесят лет назад наш прадед Рэнтар правил Подземьем, и ему стало мало наших городов. В короткие сроки им было принято решение идти войной на гномов, а потом и эльфов. Но поддержки среди членов своей семьи он не нашел. Наш народ жил хорошо и необходимости в освоении новых территорий, тем более путем войны, никто не видел. В нем взыграл самовлюбленный характер, ему было плевать на свой народ. Он стал жесток, у него появились амбиции, которые сыграли с ним злую шутку. Рэнтар был слишком самолюбив и совершенно не считался с мнением других. Семье оставалось только одно: наложить на него чары, чтобы он успокоился, и мысли о расширении сферы влияния вылетели из головы. Но случилось непоправимое. Кто именно тогда ошибся – семья или маги – никто тогда и не понял. Но я уверен, что виноваты только маги! Проклятие легло на весь мужской род дроу, а не только на Рэнтара. Ему на тот момент исполнилось сто лет, и он застыл белым камнем. И теперь все наши мужчины умирают в день своего сотого рождения, когда обычная продолжительность жизни около ста восьмидесяти… Сейчас нашему дяде осталось несколько месяцев, а отцу три года. И вся надежда на Аннель.

– Привлечем ещё магов, сделаем все возможное, но нужно, чтобы дар был с ней во время жертвоприношения, как и сказано в пророчестве! – сказал уже мой отец, и все с ним согласились.

Надеюсь, эльфийка, ты нас не подведёшь.

***

Нет, ну это надо! Я захлопнула со всей силы дверь за этим паучищем и до сих пор нахожусь в шоке. Одно дело было на них смотреть на улице, они действительно вписывались в атмосферу, но в доме! Я как-то не задумывалась, что дроу могут держать тут пауков. А чем они их кормят? Мышками? Таких огромных насекомыми не прокормить! Он мне напомнил нашего тарантула, которого я и вживую-то никогда не видела. Только если наши были чисто чёрными, то этот в голубенькую крапинку, да и размером больше моей ладошки. Замечательные питомцы!

В комнате сидеть было совершенно скучно, и я отправилась вниз, желая разведать территорию. Спустившись, вместо братьев увидела за обеденным столом двух дам. Это, скорее всего, тоже сестры, уж больно похожи. Они смотрели на меня напряжённо и практически не мигали. Может, это их сестры? Но что-то мне подсказывало другую версию присутствия этих девушек в доме.

Подойдя к столу, я села во главе – а что, свободно же – и засунула в рот кусочек булки.

– Добрый день, – решила я прервать тишину и их переглядывания. – Знакомиться будем?

– Меня зовут Кали, а это Маниса, – сказала та из них, у которой были глаза с сиреневым оттенком. – Ваше имя мы знаем.

Маниса была обладательницей золотых глаз, чем-то напоминающих мне мои, вернее, Анины, и выражение ее глаз мне не понравилось.

– Маниса, значит, ты спишь с моим мужем? – спокойным тоном спросила я, но, кажется, мой вопрос пришелся ей не по душе.

– Да! Я с хозяином уже пять лет! – она зашипела на меня, на что я только улыбнулась.

Хозяин! А Даэнель у нас доминант, что ли? Или принято своих мужиков тут так называть? Весело живут ребятки.

– Я на твоего хозяина не претендую, – я привстала, приближая лицо к ней, – а в последующем не рекомендую разговаривать со мной в таком тоне!

Откинулась обратно на стул. Маниса подскочила и с гордо поднятой головой покинула нас. Хорошо. Вторая.

– А ты? – подняла бровь.

Она не улыбалась, но и не скалилась. Видимо, ещё не решила, как ко мне относиться.

– Мой хозяин Майэнвиль.

– Почему вы называете их хозяевами? Вы рабыни, что ли?

– Нет, мы живём свободно, но по статусу ниже лордов и обязаны называть их так, – она отвечала спокойно, и хоть это радовало.

– Вы живёте в этом доме? И братья оба тут живут? – я решила разузнать для себя некоторые детали.

– Да, мы все тут живём.

Да уж… «Это коммунальная, коммунальная квартира…» Группа «Дюна» тут зазвучала бы в тему. Люблю вспоминать такие песенки. Теперь сижу и глупо улыбаюсь, чем, кажется, смущаю девушку.

– А сколько тебе лет?

– Мне тридцать пять, Манисе сорок, – ох, не черта себе! И так выглядят!

– А сколько вы живёте? – уж наверняка дольше людей.

Она опустила голову.

– Мы ненамного меньше вас.

– То есть?

– Эльфы живут до двухсот, насколько мне известно, – ах, эльфы. Точно. Я же эльф.

Мои ушки дёрнулись, подтверждая это, и рука потянулась провести по новоприобретенной части тела. Ну, для меня новой. Кали не сводила с меня взгляд, чем начинала раздражать.

– Ты можешь помочь мне с гардеробом? – мой неожиданный вопрос её удивил. – Мне нужен портной, или, может, у вас есть магазины?

– Что такое магазины?

Вот же…

– Мне нужны новые вещи, ярче и удобней, сможешь подсказать, где мне их взять?

Вроде она выглядела нормальной, правда, её черная как смоль одежда в тон волосам, смущала.

– Хорошо, – она легко согласилась и улыбнулась. – Завтра вещи будут у вас в комнате.

Она встала и вышла, а я задумчиво проводила её взглядом. Слишком быстро она поняла меня и согласилась. В подружки решила набиться, что ли? Вот только мне подруги не нужны, мне и так хорошо.

Перед глазами встали картинки из прошлого. Мы с Дашей дружили с пяти лет, она попала в детдом одновременно со мной, что и помогло нам сблизиться в том ужасном месте. Когда нам было по четырнадцать, между мальчиками и девочками шла самая настоящая война. Мы пакостили друг другу, дрались, издевались, это было в порядке вещей, и никого из старших не волновало. Я была самой бойкой из всех, лезла на рожон и не давала никогда ни себя, ни девчонок в обиду, за что меня люто ненавидели парни. И вот однажды прибежала Даша, моя лучшая подруга, и потянула на задние дворы, ничего не объясняя. А там меня поджидали. Подружка испарилась, а меня избили пятеро ублюдков. Отходила я долго, пацанов тогда даже наказали, и Даша приходила просить прощения. Она, видите ли, влюбилась в одного из них, и он её уговорил это сделать. Оправдывалась, что не знала, что бить будут, думала, поговорить просто хотят. Я её не простила, а она в отместку обо мне ещё и слухи распускала, и рассказывала те вещи, которые были ей доверены под большим секретом. Девять лет дружбы растворились в воздухе.

Вот с тех пор у меня и не было подруг. Чему я была безумно рада, видя, как на самом деле часто встречаются такие предательства у «подруг». В институте. На работе. Зачем страдать, если можно себя оградить от этого? Я никогда не испытывала потребности посидеть и поболтать, обсудить кого-то. Мне было чем занять себя.

Исключением стала Аня, к которой меня тянуло словно невидимыми нитями. Я сама к ней пришла и тогда не могла объяснить самой себе, откуда такая тяга. А сейчас… Кажется, сейчас меня начали посещать мысли, что случилось это не просто так. Может, мне действительно не было места там, и я должна была попасть сюда, дав шанс Ане на счастье? А я? Что нужно мне? Счастье? А разве оно существует?

От мыслей меня отвлекла девушка, которая несмело приближалась к столу.

– Леди желает отобедать? – она заикалась и явно меня боялась.

– Я что, такая страшная? Почему ты меня боишься? – я прищурилась и, наверное, усугубила своё положение, так как девушка опустила голову.

– Нет, леди! Простите, вам принести обед? – мой вопрос проигнорировали.

Странные они все.

– Нет, спасибо, проводи меня на кухню, – решила как раз пойти разведать обстановку в доме.

– З-зач-чем? – она подняла испуганные глаза на меня.

– Резать вас буду, – усмехнулась, но тут же перестала улыбаться, видя, как девушка начала пятиться, – Я пошутила! Юмор у вас есть?

Видимо, нет. А жаль. Девушка чуть ли не убегала, а я, подняв глаза к потолку и вздохнув, направилась за ней. Тяжело мне тут будет, ох, как тяжело. Войдя в дверь, куда проскользнула эта серая мышь, я оказалась в огромнейшей кухне. Вот это мечта для любой хозяйки! Огромная печь занимала треть помещения и выглядела точь-в-точь как в сказках. Например, про Емелю. Сразу захотелось взять краски и разукрасить её, как в мультике, а следом достать с пылу с жару булку с зажаристой корочкой… М-м-м-м! Размечталась я что-то.

Два длинных стола стояли параллельно друг другу, и на них находилось множество продуктов. Для кого это все? Братья такие проглоты, что ли? В последнюю очередь пристально посмотрела на шеренгу перед столом. Эта молоденькая девушка и две женщины постарше стояли, опустив головы. Единственный мужчина, лет за пятьдесят – или за сто, как у них тут считают, не знаю – смело смотрел на меня. А он мне нравится.

Я прошла и села за стол, продолжая держать их в напряжении. Никогда раньше за собой не замечала таких садистских наклонностей.

– Здравствуйте, меня зовут Аннель, как вам известно, – надо расставлять все точки над i и заканчивать это представление. – Я не кусаюсь, убивать никого не собираюсь и резать тоже никого не буду, – глянула на девушку, которая до сих пор держала голову опущенной. – Предполагается, что пока я буду жить здесь, поэтому предлагаю мир. Как вас зовут?

Мужчина усмехнулся и, погладив свою козлиную, чуть с сединой, бородку, представился первым.

– Меня зовут Иронель, я управляющий в этом доме уже тридцать лет и очень вам рад, – замечательно. – Это моя жена Рини, она кухарка, – приобнял он самую взрослую женщину в фартуке, которая осмелела и уже с интересом смотрела на меня. – И моя дочь Дини, – мотнул головой в осиновый листик, который меня сюда привёл.

– Я Заринэль, слежу за хозяйством и убираю в доме, – вторая взрослая женщина сама заговорила и выглядела недовольной. Когда я успела ей насолить-то?

Положив в рот кусочек мяса, так аппетитно на меня смотревший, я улыбнулась этой четвёрке, но тут открылась дверь, и влетел Аирик.

– Здравствуйте, леди! – он заулыбался и побежал ко мне, что не понравилось Зарине.

– Аирик! – она поджала губы, и мальчик поменял траекторию.

– Его я тоже есть не буду, – сказала на всякий случай неверящим. – И это тоже шутка.

Ну ладно, шуток они не понимают. Встала и уже на пороге обернулась.

– Девушки, у вас тут краска для волос существует? – глядя на их чёрные волосы, я поняла всю абсурдность ситуации. – Забыли, глупый вопрос, – махнула ладошкой с досады и покинула помещение.

Я не пожалела, что сходила туда. Не умею находиться в неведении, в окружении неизвестных. Мне просто необходимо знать всех в лицо. Так легче дышится. И это вполне может мне пригодиться.

– Аннель! – я выходила из коридора, когда появились эти «двое из ларца». – Что ты там делала?

– Даэн! – я переняла его интонацию, а он скривился от сокращении имени. Краем глаза заметила улыбку Мая. – Я издевалась над вашими слугами, ещё есть вопросы?

Они оба поменялись в лице.

– Что ты с ними делала? – а-ха-ха, вот смешные!

– Ела, говорю, но сначала расчленила, по очереди, – обошла ошарашенных мужчин и направилась к лестнице, а эти придурки побежали на кухню.

Я смеялась все время, пока шла до своей комнаты. А что, тут можно весело жить, если они продолжат вестись на всю эту чушь.

В комнате запал прошёл, я взяла стул, подвинула его к окну и села любоваться переливами света на камнях. Да уж, когда бы я ещё страдала от безделья! И как мне не хватает интернета! Сейчас бы погуглить, почитать что-нибудь про этих существ, про это место. Я уверена на сто процентов, что нашла бы информацию. Раз про эльфов все известно, то про дроу было бы тоже. Или просто бы посмотреть фильм, детективчик какой-нибудь… Но, похоже, можно попрощаться с этими воспоминаниями. Чем тут вообще занимается народ?

– Что это за шутки? – раздался голос, в котором звенела сталь, и дверь резко открылась. – Аннель! Объясни своё поведение!

И вот чего он от меня хочет?

– У меня нормальное поведение, просто не нужно задавать мне глупых вопросов, – спокойно ответила я, снова возвращаясь к пленительному свету на камнях. – Ты сам сказал, это мой дом, и я желала познакомиться со всеми.

– Ты просто знакомилась? – он поумерил свой пыл.

– Да. С любовницей твоей вот тоже. Странная она у тебя зверушка.

– Зверушка? Откуда у эльфов такой говор? Или ты этого набралась в другом мире? – он прошёл и нагло сел на мою кровать.

– Да, мой лексикон широк, как реки, кхм, как самые широкие реки, – эх, хотела красиво загнуть, не получилось.

– Завтра утром прибудет ещё один маг, – огорошил меня этот товарищ.

– Мне это не нравится! – совершенно не нравится.

– Это не имеет значения! – снова на меня повысили голос.

– А что имеет значение? – встала со стула, надвигаясь на него. – Моя жизнь тоже не имеет значения?

– Не имеет! – от его слов я потеряла дар речи… – Ты должна спасти мой род! Я все сделаю для этого!

Я стояла и смотрела на него во все глаза. Что это значит? Даэнель встал и направился к выходу.

– Стой! Объясни мне, наконец, что я тут делаю? – мой голос был пронизан возмущением и непониманием.

– Я уже ответил, – он вышел даже не потрудившись закрыть дверь, а мои кулаки сжались с неимоверной силой.

Как это моя жизнь ничего не значит? Этот вопрос был риторическим, и я никак не ожидала услышать такой ответ. Где я нахожусь, чёрт возьми!? Надо сваливать отсюда! Злость поднималась, грозясь выплеснуться, и если это произойдет, то, боюсь, плохо будет всем!

Вернувшись из уборной, где я умывалась холодной водой в попытке успокоиться, закрыла наконец-то дверь, которая так и была открыта. И обернувшись заметила слабое движение внизу под шторой. Сделала несколько осторожных шагов к ней и встав на расстоянии вытянутой руки резко дёрнула ткань. Паук! Тот же самый! Сидит и сверлит меня своими чёрными глазами-бусинками.

– Ну и какого черта ты тут делаешь? – было бы круто, если бы он меня понимал и отвечал. – Ты мне не нравишься, проваливай!

Потрясла над ним шторой, а этот мохноногий даже не пошевелился.

– Ну и что ты тут сидишь? Я хочу в одиночестве побыть, ясно?

Видя, что на меня не реагируют, я оставила попытки выгнать маленькое чудовище и прошла к кровати, ложась на живот лицом к паучищу.

– «Подлетает к пауку, саблю вынимает и ему на всём скаку голову срубает!» – тихо припомнила Чуковского, а мой паук, по-моему, вздрогнул от этих слов. – Ты не трусь, я тебя не боюсь, поэтому живи. Надеюсь, ты хоть не ядовитый, а?

Я внимательно смотрела на этого мохнатого, и меня завораживали его пятнышки. Они были как маленькие пуговки, располагались хаотично на спине и лапках, имея в середине голубого цвета небольшой участок чёрного. Интересное существо. Он в ответ смотрел прямо на меня. Его глаза поблёскивали и, казалось, переливались, словно волна чёрной смолы на свету. Мне стало спокойно, так, будто я дома, глаза налились тяжестью, и веки сомкнулись…

Глава 4

Голова раскалывается… Никогда не любила спать днём, только после ночных дежурств так делала и то к обеду уже всегда огурцом бегала. И надо ж было вырубиться, глядя на этого членистоногого. Загипнотизировал он меня, что ли? Перевела взгляд под окно, но никого не увидела. Адекватный человек, наверное, кричал бы, испугался такого огромного паука и явно не спал, находясь под его взглядом. А у меня он совсем не вызывал страха. Даже появился какой-то интерес.

Постучали в дверь, а я только повернула голову в ту сторону, не потрудившись подняться.

– Войдите, – голос, будто меня били… но голова и правда болела.

– Леди Аннель, вас приглашают на ужин, – в щели приоткрытой двери показалась голова Аирика.

– Спасибо, Аирик, я спущусь, – наверное…

С трудом поднявшись, поплелась умыться и потом сразу направилась вниз. По пути взглянула на своё мятое платье и поджала губы. Не люблю выглядеть неряхой. Хоть и красоваться не перед кем, но выглядеть по-человечески надо бы. Надеюсь, завтра принесут нормальные вещи, и тогда уже буду следить за собой. Правда, проскользнуло сомнение, в «нормальности» новых вещей.

Братья не сводили с меня взгляда, пока я не подошла. Май также, как и в прошлый раз, проявил любезность и помог мне сесть, но в этот раз не вызвал положительных эмоций. Сейчас меня лишь раздражало это внимание.

Как ни странно, поесть дали в тишине.

– Вы мне не подскажете, паук, бегающий тут, чей? Или они у вас тут сами по себе везде гуляют? – они оба замерли над своими тарелками и переглянулись.

– Какой именно? – настороженно спросил Май.

– А у вас их много? У меня ошивается большой и чёрный, – я не сводила с них взгляда, когда братья напряжённо смотрели друг на друга.

– Ты имеешь что-то против пауков? – теперь подал голос Даэн.