Так, как должно быть

Глава 5.

23 декабря 2008 года

Первые месяцы семейной жизни были поистине медовыми. И наше свадебное путешествие положило им начало. Сюрприз удался. Барбара радовалась как самый счастливый ребенок на свете. А мне для счастья нужно было только видеть этот неподдельный восторг в ее глазах, ну и белый песок, бирюзовое море и парочку коктейлей на пляже. Будучи на острове практически наедине, мы будто заново влюблялись друг в друга. Эти романтические закаты и рассветы, отменная еда и напитки и бесконечное пребывание в объятиях моей красивой, практически все время обнаженной жены (или в бикини, или на, крайний случай, в мини-сарафане) заставили меня напрочь позабыть о моих сомнениях и непонятном волнении, что возникло на свадьбе. Тогда меня насторожило поведение Анны. Но когда я позвонил ей с Мальдив, чтобы справиться, как там протекает одна из моих крупных сделок, она с радостью в голосе общалась со мной, как ни в чем небывало, и смеялась, когда я рассказывал, как мы пережили первый тропический ливень. Думал, что у нашего бунгало сорвет эту чертову бамбуковую крышу с корнем, такой сильный был ветер.

По возвращении, я сразу же с головой окунулся в работу, чтобы иметь возможность реже задерживаться в офисе и проводить больше времени с женой. Наконец-то моя цель стать счастливо женатым осуществилась, и мне оставалось просто наслаждаться процессом и быть хорошим мужем. Как мой отец. Я даже дал жене согласие сделать свою дизайнерскую квартиру в стиле хай-тек более уютной и семейной. Как мне казалось, мы неплохо притерлись друг к другу в семейном быту. Никто из нас не завтракал дома, поэтому мы мало пересекались и не мешали друг другу по утрам, в университет она уезжала гораздо позже, чем я на работу. По вечерам мы либо ходили в ресторан, либо Барбара ждала меня, чтобы я что-то приготовил. Готовить моя жена пока еще не научилась, и частенько по возвращении домой я заставал голодную Барбару с влюбленными глазами. Сам я очень любил готовить что-то необычное и вкусное – это у меня от отца. Ребенком мне нравилось пару дней в неделю вместе с ним возиться на кухне, чтобы порадовать маму каким-нибудь необычным деликатесом. Но работа отнимала больше времени, чем я рассчитывал, и к середине осени я всё чаще задерживался. Мне было совсем не до возьни на кухне, поэтому приходилось идти спать голодным, либо греть ужин из ресторана в микроволновке.

Днем после учебы Барбара с подружками или с мамой обычно ходила на шопинг, в салон или в спортивный клуб. В этом она была очень похожа на свою мать. К слову, Джулия приезжала к нам слишком часто, на мой взгляд. То помочь Барбаре с распаковкой вещей, то шла мимо и зашла, то они вместе ходили на шопинг, и Барбара позвала ее к нам на ужин, который готовила ее мать, или они заказывали китайскую еду. Поначалу все это меня не сильно задевало, ну подумаешь, можно и ресторанной еды поесть и мамочку ее потерпеть, но со временем я все больше и больше стал придираться к отсутствию у моей жены желания учиться готовить, становиться более самостоятельной, хотя бы иногда самой заказывать продукты на дом. Единственное, что нас спасало – это отменный секс. Он, конечно, сглаживал все конфликты, хотя я всё равно демонстрировал свой вспыльчивый нрав все чаще.

Однажды, вернувшись домой после трудного дня, я чертовски хотел просто налить себе стакан виски, упасть на диван и забыться, но Барбара со своей матерью, накупив всякой всячины для дома, устроили в гостиной настоящую перестановку. В тот день мы впервые поругались за все время наших отношений. Я кричал, разбивал все, что она накупила, довел до слез её и до ужаса её мать. Знаю, что был не прав, но мне нужно было снять копившееся во мне напряжение. Конечно, мы помирились в ту же ночь, но я попросил Барбару впредь согласовывать визиты ее матери со мной.

Моя же мама за все это время ни разу у нас не была, изредка мы ездили к ним в поместье или же я встречался с мамой за обедом в будни. У нас это стало будто традицией, раз в неделю мы обедали вместе в окрестностях моей работы, пока у меня был перерыв. Но в первый раз это случилось совершенно случайно, примерно пару месяцев назад.

– Давайте наполним уже наши кружки, – предложил Чарльз в начале нашего обеда, поднимая глиняную чашку. Я, Нора, Анна и Чарльз пришли на ланч в японский ресторанчик неподалеку от работы, решив таким образом отметить подписание договора с моим очередным крупным клиентом, пополнившим своими миллионами пассивы нашего банка.

Я разлил из глиняного чайничка какого-то цветочного напитка нашим дамам и Чарльзу, а себе воды, как всегда.

– За Николаса Стоунсона, – начал Чарльз, поднимая чашку повыше. – Невероятно смышленого и обаятельного засранца, который частенько треплет мои старые нервишки, иногда ходит по лезвию бритвы, но показывает невероятные результаты, благодаря которым будущим летом я смогу свозить свою семью хоть в кругосветку.

Речь моего босса, как всегда, вызвала у всех улыбки.

– За тебя, Николя, – добавила Анна и отпила немного чая из чашки, не сводя с меня глаз.

– На самом деле, без тебя ничего бы у меня не получалось, – обратился я к ней, салютуя стаканом с водой.

Чарльз был прав, когда упомянул про лезвие ножа: я постоянно шел на риски, блефовал, говорил клиентам о персональных ставках и привилегиях прежде, чем сам получал на это добро от руководства. Расписывал желаемые условия и, когда клиент на них соглашался, подписывал бумаги. Мне казалось, так легче склонить их в свою сторону, уже имея горячий пирожок на блюде. Анна помогала мне в двойных договорах, в правильном выборе слов для бюрократических согласований, к тому же в переговорах была всегда на высоте, подыгрывая мне. Да, регламентом требовалось делать все наоборот, и нужны были более строгие и длинные процедуры согласования, но мы с ней не умели ждать и шли напрямую. Мы не делали ничего незаконного, просто лоббировали свои интересы своим путем. Чарльз был в курсе, он не потакал, но и не мешал нам в нашем деле. С чего бы ему мешать, конечно, ведь, как он и сказал, нам за мои продажи платили отличные бонусы. И это был главный фактор. Нору мы напрямую не втягивали в свои махинации, и, так как ее премиальные не зависели от количества и качества наших сделок, бонусы она не получала, но мы с Анной часто прибегали к ней за помощью в бухгалтерии, и за это я щедро одаривал ее в качестве благодарности. Мне, как всегда, хотелось большего, и я смог бы этого добиться, если бы, конечно, законодательство не связывало нам руки. Но для первого неполного года работы и так неплохо.

Но не успел я поставить свой стакан и начать петь оды благодарности дамам, как заметил свою маму, которая только что вошла в ресторан.

– Прошу прощения, – извинился я, поднимаясь из-за стола. Не отрывая глаз от мамы, я пытался перехватить ее блуждающий по залу взгляд. – Сейчас вернусь, – добавил я и направился к ней навстречу.

Мама заметила меня на полпути к ней.

– Николас, почему-то я так и подумала, что ты здесь, – улыбнувшись, сказала она и принялась меня обнимать и целовать.

– Я очень рад тебя видеть, но что ты здесь делаешь?

– Была поблизости по делам фонда, звонила тебе с предложением пообедать, но ты не отвечаешь, – она уже держала меня под руку, и я повел ее к нашему столику.

– Оставил телефон на работе, хотелось немного отдохнуть от него за обедом. Я здесь с коллегами.

Когда мы подошли к столику, продолжил:

– Мама ты помнишь моего босса Чарльза Томсона? – Чарльз тут же подскочил и протянул моей маме руку для легкого рукопожатия.

– Миссис Стоунсон, рад снова вас видеть, – ответил мой босс и сел обратно.

– Анна, Нора, – продолжил я, указывая на моих спутниц соответственно, которые сидели напротив Чарльза.

– Вы не против, если я к вам присоединюсь? Сын? – задала она неожиданный для меня вопрос. Я уже и забыл, когда последний раз обедал с мамой.

– Мы будем только рады, Миссис Стоунсон, – ответила за меня Нора, и я лишь подвинул маме стул, предлагая ей присесть во главе нашего стола между Анной и мной. Официант тут же принес приборы и меню.

– Тем более, мы тут чествуем вашего сына, Миссис Стоунсон – продолжила Нора, подмигивая мне.

– Да? – с любопытством подхватила моя мать. – И, пожалуйста, называйте меня Оливия, – добавила она, положив правую ладонь на грудь, чуть ниже шеи. Она всегда так делала, когда искренне о чем-то просила, будто дотрагивалась до своей души, как говорил отец.

– Ваш сын – отличный парень, очень умный, и я вас заверяю, вы имеете полное право им гордиться, – выдал Чарльз, похлопывая меня по спине.

Все рассмеялись, и мама сжала мое предплечье.

– Я всегда им горжусь, у меня получились отличные мальчики.

Главное преимущество обедать с боссом – возможность никуда не спешить. В основном, мы рассказывали моей маме о всяких забавных случаях на работе, и солировал, конечно, Чарльз. Немного поговорили о приближающихся праздниках.

Час пролетел действительно незаметно. Пару раз звонил телефон Анны и, как оказывалось, это искали меня наши постоянные клиенты, поэтому я отходил поговорить. Все мои клиенты знали, что, если я не беру трубку, можно с легкостью позвонить Анне, и она решит все вопросы или найдет меня. Конечно, я заметил, как моя мама при этом с хитринкой улыбалась. Надо будет поговорить с ней, чтобы она не искала в этой ситуации скрытого подтекста. А то она очень любит это делать. Весь обед она выражала большую заинтересованность Анной.

– Милая, у вас такой красивый браслет, я прямо глаз не могу оторвать, – не выдержала моя мама, когда мы уже заканчивали с десертами, указывая на браслет Анны на правой руке. Он был широким, похоже, серебряным, с какими-то переплетениями, и отлично дополнял ее шелковую голубую блузку с такими же пуговицами.

– Это браслет моей бабушки, – скромно ответила Анна, рефлекторно проводя пальчиком по нему.

– Похоже, что вещь старинная, – не унималась моя мама. На самом деле, она была знатоком в таких вещах. Ей принадлежала одна из лавок в ювелирном квартале, куда она лично отбирала украшения из разных стран, находя их на блошиных рынках, на распродажах и на ebay.

– Да, ему 60 лет, оно было куплено в России.

– России? – мама была не на шутку заинтригована.

– Да, моя бабушка русская, – с улыбкой ответила Анна.

– Ой, как интересно, – и моя мама уже развернулась к ней лицом и была готова атаковать ее вопросами.

– Дамы, мне жаль вас прерывать, но мы и так уже задержались, – начал я, вставая из-за стола. – Не будем злоупотреблять мягкостью нашего начальника, – подмигнул я девочкам и улыбнулся.

– Начальник, честно говоря, не прочь бы сам отправиться домой, поспать, – нехотя вставая из-за стола сказал Чарльз. – Но да, нужно идти работать.

Все начали подниматься со своих мест, и я пошел расплачиваться с официантом, чтобы не ждать, когда он сам принесет счет. Остальные пошли к выходу из ресторана, мама взяла под руку Анну. Меня позабавила эта картина, знаю, насколько моя мама может быть приставучей, а Анна из уважения, конечно, будет ей в этом потакать. Расплатившись, я поспешил спасти друга.

– Мама, прошу тебя, не надоедай девушке, – начал я, подойдя к матери и Анне уже на улице.

– Ну что ты, Николя, она мне совсем не надоедает, – уверила меня Анна и, зная ее, понял, что это действительно так.

– Николя? – Мама не могла такое пропустить. – Это интересно, – тут же продолжила она, глядя на меня. Мы с Анной даже не нашлись, что ей ответить, но маме и не требовался ответ, она, как ни в чем не бывало, продолжила говорить. – Анна, обязательно приходите с бабушкой ко мне в лавку, раз она такой тонкий ценитель прекрасного. – Мама уже держала девушку за обе руки, – только обязательно предупредите меня. Николя… – она сделала паузу и посмотрела на меня, – даст вам мой номер. Я тоже тогда приеду с вами повидаться.

Чарльзу и Норе сей разговор не был интересен и, попрощавшись с моей мамой, они спокойным шагом направлялись к зданию банка, о чем-то разговаривая.

– Обязательно, – согласилась Анна. – Было приятно с вами пообедать.

Мама отпустила руки Анны, они обнялись, и девушка тактично отошла.

– Ник, – начала мама, повернувшись ко мне, она сделала паузу. – Или Николя? – она изучала мою реакцию с улыбкой, я держался равнодушно, но в итоге не смог не улыбнуться в ответ.

– Она для меня очень хороший друг, – объяснил я, стараясь сохранять серьезное лицо и не выдать тот факт, что я сам млел от этого «Николя».

– Я так и поняла, – лишь ответила мама. – Я была рада с тобой повидаться. Обязательно повторим.

И я посадил ее в машину – водитель ждал всё это время у ресторана.

С тех пор раз в неделю я посвящал свой обед маме, слушая ее рассказы об отце и Алексе, рассказывая ей о работе, об отношениях с Барбарой. Эту часть мать в основном молча слушала и отказывалась давать советы, кроме «чаще говори с ней о своих чувствах», или «будь терпимей, она еще очень юная», хотя в ее взгляде читалась фраза «я же говорила». Лишь однажды она задала вопрос, который поставил меня в тупик.

– Ты не думаешь, что поторопился со свадьбой?

Я не сразу ответил, прокручивал несколько раз в голове, прежде чем смог сформулировать что-то осознанное.

– Ты про возраст или про выбор? – задал я вопрос, посмотрев ей прямо в глаза. Она сидела напротив меня в том самом японском ресторане, где мы впервые встретились в обеденное время. Как всегда, прекрасна и безупречна – уложенные привычными волнами каштаново-золотистые волосы, едва доходившие до плеч, изумрудные серьги, которые она практически не снимала, даже при наличии коллекции украшений, и все из-за того, что они идеально подсвечивали ее зеленые глаза. Я совершенно упустил момент, когда эти глаза стали так очевидно светится лучами морщинок. Несмотря на то, что даже эти морщинки смотрелись на ней безукоризненно, мне не хотелось принимать тот факт, что эти лучи, расходящиеся от внешних уголков глаз, со временем становились все глубже и глубже. Она улыбнулась, и морщинки еще больше заструились по ее лицу в разных направлениях.

– Это не имеет значения. Важно, что пришло тебе в голову, когда ты придумывал ответ на мой вопрос, – ответила она, и наклонилась чуть вперед, будто стараясь быть ближе ко мне, поддержать мое, как она думала, откровение. Я был к этому не готов и рефлекторно откинулся на спинку дивана, на котором сидел.

– Не думаю, что отец задавал себе этот вопрос, когда женился на тебе, –ответил я то, о чем действительно думал в этот момент.

– Ты – не твой отец. Вы совершенно разные и это прекрасно. Тебе не нужно быть на него похожим. – Сейчас на ее лице уже не было никакой улыбки, только тень тревожности. Я лишь ухмыльнулся и подумал: «Если бы я не стремился быть похожим на отца, где бы я сейчас был и что делал бы?». Но даже я сам не знал ответа на свой вопрос.

– Что-то мне подсказывает, что если я еще раз задам вопрос такого рода, то останусь без обедов с тобой, – рассмеялась мама, возвращая нам прежнюю комфортную атмосферу.

– Имей в виду, – кивнул я в ответ с улыбкой, слегка приподнимая бровь.

В любом случае, мне всегда приятно было проводить с ней немного времени вот так, разговаривая обо всем на свете. С рождением младшего брата, я был сыном отца, а мама была вся для Алекса, и эти наши обеды стали особенными для меня-мальчишки.

Я не стал уточнять почему, но Анна в лавку к моей матери так и не сходила, она также отказывалась составить мне компанию на обеде с мамой раз в неделю, ссылаясь на то, что не хочет быть лишней. Разубеждать ее после третьей попытки не стал. С Барбарой Анна также больше не виделась. Единожды, еще в первый месяц после свадьбы, я позвал ее к нам домой по настоянию жены пригласить коллег к нам на ужин, но тогда сама Барбара подцепила какой-то грипп, и все отменилось. От последующих предложений составить нам компанию вне дома Анна всегда отказывалась. Видимо, тот случай в баре ее сильно смутил, хотя стыдно ведь должно было быть мне. Наверное. Признаться честно, мне и не очень хотелось идти куда-то с Барбарой и Анной вместе. По отдельности – я бы с радостью, а вместе – какой смысл? Анна – мой друг, и мысль о том, что Барбара тоже хочет с ней подружиться, меня почему-то не радовала. Мне казалось правильным, чтобы они виделись как можно реже. Максимально редко. Сегодня я был даже рад, что Барбара почувствовала себя нехорошо и не смогла составить мне компанию вечером. Весь наш банк собирался на рождественскую вечеринку в ресторане отеля «Кроун Плаза». Все сотрудники, по желанию с парами, были приглашены, и нужна была веская причина для отказа от посещения мероприятия.

На самом деле, я ожидал пафосный фуршет, где куча чопорных джентльменов и дам из высшего руководства будут вести нудные разговоры, попивая виски или шампанское, иногда старомодно кружа вокруг столов. Все оказалось гораздо приятней. Сотрудники были рассажены за столики, отличный ведущий, веселая музыка, даже один из вице-президентов из Лондона приехал всех нас поздравить, и отпускал отличные шутки, стоя на сцене. На сцену так же поднимался и Чарльз, благодарил всех нас за работу. Меня – за отличный результат, Стива – за его новые настройки в программе, облегчающие всем работу, он поблагодарил отдельно. Несмотря на то, что Элизабет, жена Чарльза должна была родить со дня на день, она тоже пришла поддержать мужа и даже немного танцевала с ним. Чарльз меня, кстати говоря, удивил своей любовью к танцам. Глядя на него, я бы в жизни не подумал, но он не пропускал практически ни одну песню. Я же каждый раз выходил покурить, когда дело доходило до танцев. Танцы точно не были моей темой.

В какой-то момент, вернувшись с перекура в зал, я застыл как вкопанный. Играла старая песня Сэм Браун, и то, что вытворяли Чарльз с Анной на танцполе, ошеломило меня. Он ее крутил, перекидывал через руку, водил вверх-вниз руками по ее черному шелковому платью, приподнимал. Я понял, что они дурачатся только спустя полминуты, взглянув на реакцию Элизабет, которая от души смеялась, наблюдая за ними. Да, Чарльз был невероятно забавным, но Анна, даже подыгрывая ему, была чертовски сексуальна в своих мягких движениях, отбрасывая волосы, закидывая ногу на его бедро, отклоняясь назад.

– Вот это огонь, – выдал я, присаживаясь рядом с Элизабет, не сводя глаз с Анны.

– Это их любимая песня, – ответила мне жена босса, тоже не сводя глаз с танцпола. – Они всегда под нее танцуют. Сколько Анна ни пыталась его учить, у Чарльза все равно получается какая-то нелепица. Но он не теряет надежды, – и Элизабет рассмеялась, когда Чарльз плюхнулся на колени с очередным «Стоп», прозвучавшим в песне.

– И как давно он пытается? – Не сдержал я своего любопытства.

– Лет десять точно, – с улыбкой ответила Элизабет.

– Десять? – я не ожидал услышать такого ответа.

– А может, и больше, я уже не помню, – продолжала она, посмотрев на меня. – Ты же знал, что мы выросли вместе? – эти слова вызвали во мне еще большее удивление.

– Вы и Чарльз? – лишь спросил я.

– Я, Чарльз и Анна.

– Не понял. – Я был в шоке, действительно не знал.

– Да, Чарльз с Анной жили рядом с самого рождения, я присоединилась к их компании в средней школе. Она для него как младшая сестра, – поведала мне Элизабет, тем самым объясняя природу таких близких отношений Анны с Томсоном.

– Честно говоря, ты так с ними сблизился, что я думала, ты в курсе, – она заметила недоумение на моем лице. – Видимо, Анна не говорила, чтобы никто не подумал, что она работает в «Барклайс Банке» только благодаря Чарльзу. Он ей как брат, но на работе они это скрывают, конечно.

– Никто так и не подумает, я уверен, Анна – большая молодец и без Чарльза, – стал я защищать девушку.

– Так и есть, – лишь подтвердила Элизабет, и мы оба замолчали. Каждый думал о своем, но смотрели мы в одном направлении. Чарльз и Анна уже непринужденно, насколько Чарльз мог быть непринужденным в танцах, вальсировали под другую песню и о чем-то болтали. Да, наверное, Элизабет была права, и Анна из скромности боялась упомянуть эту связь при мне, хотя я бы никогда так не подумал. Но все равно, в душе мне было немного обидно, что она не доверяла мне, как я ей. Я все чаще замечал, что она сдержанна со мной. И не понимал причину этого. Мне хотелось, чтобы она больше мне доверяла. Но осознание, что она этого, видимо, не хочет, вызывало у меня грусть и даже злость.

Я с трудом оторвал взгляд от танцующих, опрокинул в себя, наверное, третий за этот вечер стакан виски, попрощался с Элизабет и ушел. Домой мне ехать совершенно не хотелось, потому я позвонил своим ребятам из колледжа, у них как раз был еженедельный слёт в одном из баров, и поехал к ним.

– Эй, старик, я рад, что ты приехал, – Картер обнял меня и похлопал по спине, когда я подошел к столику друзей в клубе. Я пожал всем парням в компании руки, но из-за выпитого на корпоративе алкоголя плохо понимал, сколько их там было. Лишь знакомые лица парней вперемешку с незнакомыми и яркими девушками. Завалившись в кресло, я заказал себе еще двойную дозу.

– Почему ты один? – продолжал Картер, присаживаясь рядом. – Где твоя сексуальная женушка? – усмехнулся он. Не знаю, что выражало мое лицо, но после моего взгляда друг осекся, – Прости, брат, алкоголь ударил мне в мозг, ты же понимаешь. Но, правда, где Барбара?

– Дома, – лишь ответил я и отпил из принесенного официанткой стакана виски.

– Ты решил гульнуть в одиночку? Как в старые добрые? Я тебя одного не видел года четыре точно, – усмехнулся друг.