Поход на Москву
- -
- 100%
- +
15 июля началась погрузка. Из бетонных казарм, через Садовую улицу, полк направился на станцию грузиться. Пение отлично сколоченных рот, хотя и без шинелей, отличное вооружение и приличный духовой оркестр привели город Ростов в восторг, и публика устраивала овации. К вечеру полк тремя эшелонами отбыл на театр военных действий.
Полк сразу был поставлен на должную высоту, и понятие в нем о долге и чести солдата стояло на должной высоте. Над воспитанием ударников неустанно работал кадр полка. Сам капитан Пашкевич и старые корниловцы постоянно вели беседы с солдатами о России, о ее былом величии и теперешнем унижении, о целях и смысле борьбы, начатой генералом Корниловым. Махновцы вели себя примерно. Не было случая, чтобы кто-либо продал выданную пару белья или другую принадлежность обмундирования, они были всегда трезвы, исполнительны и добросовестно несли службу. По вечерам они собирались и пели песни. С особым подъемом пели «Кудеяра», должно быть относя к себе слова этой песни, и добровольческие.
Естественно, что условия Гражданской войны в России, разнородность состава полка – все это заставляло командный состав зорко следить и не убаюкиваться якобы хорошим настроением. Все ожидали массовых побегов в дороге, и этого же ждал сам командир полка. Надо заметить, что все нестроевые ударники не были обмундированы и что полк проезжал мимо родных мест доброй половины состава полка. Предположения эти частью оправдались. Недалеко от Харькова из одного эшелона бросилось бежать на ходу поезда человек 10–12. Первыми заметили побег сами ударники и открыли по бегущим огонь. Поезд был остановлен, и большинство бежавших были задержаны в расположенной около полотна железной дороги деревушке, которая оказалась их родной деревней и куда, как они объяснили, они соскочили, чтобы взять белье и сапоги. Бежавшие были из числа необмундированных. Этот наглядный пример показал, что работа кадра дала хорошие результаты и что все поставлено на должную высоту. Позже за всю дорогу побегов не было.
Список командного состава 2-го Корниловского Ударного полка при выступлении: командир полка – капитан Пашкевич, начальник хозяйственной части – капитан Гавриленко, его помощник – поручик Мицкевич, полковой адъютант – капитан Гок56. Командир офицерской роты – капитан Громыковский. 1-й батальон: командир батальона поручик Левитов, командиры рот: 1-й – прапорщик Казанский, 2-й – прапорщик Филиппов, 3-й – поручик Мирзаханов, 4-й – поручик Лелеков. 2-й батальон: командир батальона капитан Щеглов, командиры рот: 5-й – поручик Сгилев, 6-й – поручик Возовик57, 7-й – поручик Вихма, 8-й – поручик Гринько. 3-й батальон: командир батальона поручик Судьбин, командиры рот: 9-й – штабс-капитан Галушко, 10-й – подпоручик Романовский, 11-й – поручик Романюк58, 12-й – поручик Дмитриев59. Командир пулеметной роты поручик Лысань60, начальник команды пеших разведчиков прапорщик Игнатьев61, начальник команды конных разведчиков штабс-капитан Литвиненко62, начальник команды связи поручик Бешенов63, оперативный адъютант капитан Токарев, комендант полка поручик Егерь64, заведующий оружием поручик Тельнов, старший врач доктор Косенко.
* * *17 июля полк прибыл в город Харьков, где предполагалось дожидаться прихода 1-го Корниловского Ударного полка, который должен был прибыть дня через два. Разместились в казармах Тамбовского пехотного полка.
20 июля. Прибыл 1-й Корниловский Ударный полк. Для встречи его было приказано 2-му Корниловскому Ударному полку построиться. Встреча была хорошая, радостная и… торжественная. Построился 2-й полк в центре города, развернутым строем. Издали донесся походный марш. Звуки нарастали. Показалась голова колонны, 1-й полк вел командир 1-го батальона полковник Гордеенко Карп Павлович. Раздается команда 2-му Корниловскому Ударному полку: «Слушай на караул!» Винтовки замерли в руках ударников, оркестр заиграл встречный марш. 1-й Корниловский Ударный полк развернулся перед фронтом 2-го Корниловского Ударного полка. Полковник Гордеенко и капитан Пашкевич, держа шашки «подвысь», пошли друг к другу навстречу. Обнялись и расцеловались, вернувшись на свои места, оба командира скомандовали: «К ноге» и «Стоять вольно». Между фронтами сразу началась перекличка: здоровались, справлялись о друзьях. Чаще всего в ответ раздавалось: «ранен», «убит». Явился старший корниловец полковник Скоблин, а за ним и командир корпуса генерал Кутепов. Оба они пожелали молодому полку в его службе России быть достойным своего старшего брата – 1-го Корниловского Ударного полка. Настроение в полках было приподнятое, здесь каждый увидел и оценил действительную силу корниловцев. Чины 1-го полка были рады увидеть такого мощного своего младшего брата, а кадр 2-го полка был счастлив показать своему родному полку результаты своих трудов. Подобного рода встреча имела большое воспитательное значение: 2-й полк увидел здесь своего старшего брата, только что вышедшего из боев, но лихого по виду и грозного по содержанию.
21 июля. Парад Корниловской Ударной бригаде. Резко выделяется 2-й Корниловский Ударный полк, так как 1-й полк к этому времени понес большие потери. Парад принимает генерал Май-Маевский. Командующий Добровольческой армией сказал, что капитан Пашкевич назначается командиром 2-го Корниловского Ударного полка. Вечером в гостинице «Версаль» 2-й полк отпраздновал день своего выступления на фронт. На банкете присутствовал и командир корпуса генерал Кутепов с наштакором.
22 июля. Получено приказание 2-му Корниловскому Ударному полку грузиться и срочно прибыть на станцию Томаровка. Погрузка прошла быстро, и к вечеру полк прибыл к месту назначения. Здесь узнали, что полк назначен в отряд генерала Третьякова65, состоящий из 1-го и 4-го батальонов Марковского пехотного полка, Марковской инженерной роты66, 10-го гусарского Ингерманландского полка67 и только что прибывшего на фронт вновь сформированного 2-го Корниловского Ударного полка.
Задача отряда: захватить железнодорожный узел, станцию Готня. По данным разведки, у станции было четыре полка красных. Станция Готня, как железнодорожный узел, имела большое значение для фронта. По заданию нашему полку надлежало быть в резерве, а марковцы должны были вступить в бой первыми, но по обстановке 2-й Корниловский Ударный полк первым вступил в бой. Ему было приказано в 5 часов начать движение через Томаровку вдоль полотна железной дороги, послав один батальон вправо для занятия селений Черкасское, Коровино и хутора Подымовка (был послан 1-й батальон), и сообразовать свое движение с ходом боя у марковцев. Марковцы наступали левее нашего полка.
23 июля. На рассвете 2-й Корниловский Ударный полк походным порядком прошел через станцию Томаровка и к 6 час. 30 мин. сосредоточился на северо-западной окраине этого селения. Здесь, в будке железнодорожного сторожа, находился генерал Третьяков с начальником его штаба, и сюда же прибыл командир 2-го Корниловского Ударного полка. Изменений в задании пока никаких не было. На левом фланге движения 1-го Офицерского генерала Маркова полка не замечалось. Марковцы или не торопились, или же продвигались без боя. Командир 2-го Корниловского Ударного полка все время был немного нервно настроен. Это было понятно, так как сегодня первое боевое крещение полка в бою с довольно туманной обстановкой. Генерал Третьяков приказал пустить в нашем направлении бронепоезд «Офицер». Медленно прошел он мимо нас и минут через пять скрылся из вида. Неожиданно раздался артиллерийский выстрел бронепоезда, послышалась ружейная, пулеметная и артиллерийская стрельба. Бой начался. Полк спокойно расходился побатальонно. На горизонте показался быстро скачущий в нашу сторону всадник. Подъезжает наш разведчик и докладывает командиру полка, что бронепоезд не может отходить и что его атакуют цепи красных и бронепоезда. Узнав обстановку, генерал Третьяков приказывает 2-му полку продвигаться самостоятельно и выручить бронепоезд «Офицер». С ним же случилось следующее: ему пришлось вступить в бой с отличным по боеспособности бронепоездом красных «Черноморец», который с первых же выстрелов сбил несколько вагонов вспомогательного поезда «Офицера» и, отрезав ему путь к отступлению, повел на «Офицера» атаку. На помощь «Офицеру» выехали «Иоанн Калита» и «Димитрий Донской». Большевики же в свою очередь тоже ввели в бой еще два бронепоезда. В направлении разъезда Бубны идет сильный бой бронепоездов. Бой усиливается, прибывают раненые, 2-й Корниловский Ударный полк идет вперед. По правую сторону железной дороги идет 2-й батальон, по левую – 3-й, направление на деревню Бубны, офицерская рота вдоль железной дороги, 2-й батальон с боем берет деревню Герцовку и село Дмитриевка, 3-й с боем занимает деревню Бубны, штаб полка с офицерской ротой и командой пешей разведки – в железнодорожной будке за разъездом Бубны, 1-й батальон без боя берет село Черкасское и с боем Коровино. Потери: в 1-м батальоне убит ординарец командира батальона; трофеи: продовольственный склад. Во 2-м батальоне 1 убитый и 14 раненых; трофеи: 2 пулемета и кухня. В 3-м батальоне – 5 человек пленных. Итак, боевое крещение прошло отлично, задача на день выполнена. В этом бою с бронепоездами в книге «Корниловский Ударный полк» упоминается батарея полковника Петренко68 (6-я), которая потом, до конца Гражданской войны, остается со 2-м полком и отличается, как и вся Корниловская артиллерийская бригада69, своей доблестной работой.
Кратко о формировании Корниловской артиллерийской бригады изложено в юбилейной книге объединения Корниловского Ударного полка «Корниловцы». К глубокому сожалению, о работе корниловских батарей будет говориться лишь в общих чертах, так как об их службе я не мог получить точных данных.
24 июля. Бой за станцию Готня. Противник обороняет станцию при поддержке трех бронепоездов. Наступали: 1-й батальон на хутор Подымовка, 2-й на с. Ракитное и остальной полк на ст. Готня. Фронтальной атакой станцию нельзя было взять, так как бронепоезда противника работали отлично. Справа в обход были пущены по лесу 9-я и 11-я роты и команда пеших разведчиков. Задача ими была выполнена отлично. Станция была атакована ими справа и в тыл, бронепоезда красных били на картечь по цепям, но, испуганные работой разведчиков в тылу у себя и наступлением наших бронепоездов, они отступили и ушли на станцию Юсупове, 1-й батальон без боя занимает хутор Подымовка, 3-й берет с боем Ракитное. Потери полка: несколько человек убитыми и 20 раненых. Трофеи: пленные и интендантские склады с обмундированием и несколько пулеметов.
Дни с 25 по 28 июля включительно описаны по данным Марковской артиллерийской бригады70.
25 июля. 1-й батальон 2-го Корниловского Ударного полка в хуторе Подымовка, 2-й в селе Ракитном, 3-й – в селе Красная Яруга.
26 июля. 1-й в селе Ракове, без боя, 2-й – в Ракитном и 3-й – на ст. Готня.
27 июля. 2-й батальон без боя в селе Бобровка, 1-й батальон – на старом месте, в селе Ракове, к вечеру весь полк сосредоточивается в селе Бобровка.
28 июля. 2-й батальон без боя на ст. Юсупове, остальные части полка на старых местах.
29 июля. Ввиду общей перегруппировки 2-му Корниловскому Ударному полку приказано сосредоточиться в селе Дмитриевка. Перегруппировку полк делает под прикрытием 1-го батальона, которому приказано занять фронт: село Яковлевка – шоссе, включительно, село Раково исключительно. Перед выступлением полка из Бобровки – бой с наступающим противником, который был отбит, и полк к 3 часам ночи прибывает в село Коровино.
30 июля. 1-й батальон занимает сторожевое охранение, а остальной полк переходит в село Дмитриевка (Машино).
31 июля. Дневка. В 23 часа 1-му батальону приказано: «Сняться с линии сторожевого охранения».
Формирование 3-го Корниловского ударного полка
С выходом Добровольческой армии на Московскую дорогу фронт расширился и действующих полков было недостаточно. Формирование старых полков шло медленно и редко было удачным. Так, 4-я стрелковая дивизия71, которой командовал в Великую войну генерал Деникин, на фронте Гражданской войны просуществовала только 24 часа. Главное командование решило развернуть цветные бригады в дивизии трехполкового состава, но без кавалерийского полка при дивизии, как это было в Красной армии, 3-й Корниловский Ударный полк72 был сформирован в Харькове, для чего туда был прислан из запасного Корниловского полка учебный батальон из четырех рот и пулеметная команда. Командиром полка был назначен есаул Милеев73. Его служебную деятельность резко критикуют, а потому я помещаю здесь печатные и письменные о нем отзывы. В книге «Корниловский Ударный полк» о нем говорится так: «Был он родом из оренбургских казаков, и степная кровь сказывалась во всем: в бою он был исключительно храбрый офицер, но жестокий и беспощадный, струсившего человека он мог убить на месте, в мирной же обстановке был человеком разгульным и совершенно безудержным. С дисциплиной считался мало и своему начальству мог наговорить каких угодно дерзостей. Был ярым республиканцем. Как исконному корниловцу, ему многое сходило с рук, но, не обладая достаточным для командира полка авторитетом, он не смог поднять на должную высоту боеспособность своего полка и в конце концов был отставлен от командования полком. Милеев запил, а в Крыму, потрясенный Севастопольской эвакуацией, застрелился».
Для моих материалов по истории Корниловского Ударного полка было получено на мое имя письмо от полковника Рябинского74 с опровержением вышеизложенного. Полковник Рябинский в подробном описании быта и блестящей работы пулеметной роты есаула Милеева в 1-м Кубанском генерала Корнилова походе, будучи его помощником, вместе с блестящим вообще отзывом о нем отзывается о своем командире с самой лучшей стороны. Позволю себе и я, как участник первого похода, засвидетельствовать исключительную жертвенность нашей пулеметной роты, которая, помимо отменной стрельбы, дала большой процент застрелившихся тяжело раненных, не желавших заполнять собой санитарный обоз, что тогда считалось высокой жертвенностью части.
В ответ на аттестацию есаула Милеева в книге «Корниловский Ударный полк» поступил на имя возглавляющего объединение чинов полка протест от адъютанта 3-го Корниловского Ударного полка капитана Патронова Александра Федоровича75, который пишет: «Никто из Корниловцев не мог знать есаула Милеева лучше, чем знал его я. Есаул Милеев, офицер Оренбургского казачьего атамана Нагого полка, убедившись в полном развале своего полка, поступил в Могилеве в Корниловский Ударный полк младшим офицером в 8-ю роту. До моего прибытия в Корниловский Ударный полк в декабре 1918 года есаул Милеев сдал пулеметную роту подпоручику М. Сумайстортичу76, приняв должность полкового адъютанта, каковым оставался вплоть до формирования 3-го Корниловского Ударного полка в Харькове. В бытность мою в 3-м Корниловском Ударном полку в должности командира офицерской роты, а потом полкового адъютанта, я сошелся с есаулом Милеевым очень близко. Его послужной список хранился у меня до 1944 года. Николай Васильевич, кадровый офицер, с высшим образованием, умный и чрезвычайно храбрый, любил выпить, как и большинство из нас, грешных, но был далеко не пьяницей, в бою всегда бывал спокоен, но решителен. Был он весьма честен и заботлив в отношении своих подчиненных. Это видно хотя бы из того, что все семьи офицеров и солдат, очутившиеся в Харькове без приюта, имели квартиру, пищу и одежду за счет полка, а офицеры, зачисленные в кадр полка, получали форму полка бесплатно. На первом же общем собрании гг. офицеров решено было преследовать самоснабжение, то есть грабеж мирного населения. Есаул Милеев был монархистом, как и большинство Корниловцев».
Из уважения к памяти старейшего корниловца – есаула Милеева – я так подробно остановился на оценке его службы в книге «Корниловский Ударный полк» и к этому добавляю, что я сам знаю о нем: его послужной список говорит, что он был патриот, сразу же вступивший в борьбу за честь России по призыву генерала Корнилова, доблестный офицер, занимавший ответственные должности в полку: командира пулеметной роты и адъютанта, где требуются технические знания и хорошее общее образование. Если он при наличии в Корниловской Ударной бригаде более старших его в чине был выдвинут на должность полкового адъютанта и потом командира 3-го Корниловского Ударного полка, то, значит, начальство считало его достойным. Отвечать за дисциплину полка с месячной подготовкой – это абсурд. Что касается политических взглядов, то мы придерживались общего положения и не говорили об этом никогда.
При отступлении из-под Орла я временно был назначен на его место и слабость полка видел не в лице есаула Милеева, а в общей обстановке, сложившейся для нас неблагоприятно. Тогда же в Орле я видел, как есаул Милеев расправился с теми, кто разбазаривал брошенный большевиками склад.
Помимо учебного батальона из четырех рот, на формирование 3-го Корниловского Ударного полка из 1-го Корниловского Ударного полка прибыли офицеры из 1-й офицерской имени генерала Корнилова роты. Есаул Милеев в несколько недель сформировал полк, и 25 июля 1919 года был отслужен молебен о ниспослании благополучия вновь сформированному полку. После молебна командующим полком была произнесена речь, призывающая офицеров и ударников к честному исполнению заветов Шефа полка генерала Корнилова и особенно настаивающая на том, чтобы каждый чин полка проникся бы сознанием неприкосновенности чужого имущества, ибо лишь бескорыстным отношением к населению занимаемых областей армия привлечет на свою сторону симпатии народа, с помощью которого мы добьемся скорейшего освобождения Родины от власти большевиков. Он призывал офицеров всюду и всегда подавать пример своим поведением и требовал неуклонного исполнения сего правила, как краеугольного камня будущего полка, обещая со своей стороны приложить все силы к тому, чтобы дать офицеру и солдату все необходимое, чтобы у них не было предлога незаконно брать у жителей недостающее.
26 июля был отдан приказ по формируемому 3-му Корниловскому Ударному полку с назначением офицеров на должности и объявлен офицерский кадр полка: есаул Милеев Николай Васильевич – командир 3-го Корниловского Ударного полка; штабс-капитан Голубятников Виктор Петрович77 – помощник командира полка; прапорщик Сосновский Сергей Леонидович78 – начальник хозяйственной части; прапорщик Зюков Евгений Васильевич79 – адъютант полка.
1-й батальон: штабс-капитан Старцев Виктор Алексеевич – командир батальона; поручик Андрианов Павел Семенович – командир 1-й роты; младшие офицеры: прапорщик Кузьминский Владимир Савельевич, прапорщик Араповицкий Владимир Алексеевич, прапорщик Бугаевский Платон Димитриевич. Поручик Бондаренко Григорий Николаевич – командир 2-й роты; младшие офицеры: поручик Тагрин Николай Александрович, прапорщик Потрясов Павел Петрович, прапорщик Хлистунов Николай Иванович. Поручик Панфилов Георгий Иванович, командир 3-й роты; младший офицер: поручик Буц Александр Федорович. Штабс-капитан Крутин Иван Иванович – командир 4-й роты; младшие офицеры: прапорщик Звоник Михаил Иванович, прапорщик Полищук Яков Антонович, прапорщик Иларионов Яков Александрович.
2-й батальон: поручик Франц Игнатий Игнатьевич80 – командир батальона; поручик Рудаков Сергей Сергеевич – командир 5-й роты; младший офицер прапорщик Пушкаревич Виктор Владимирович. Поручик Шленчак Андрей Яковлевич – командир 6-й роты; младший офицер Гришковский Николай Яковлевич. Штабс-капитан Абрамов Степан Григорьевич – командир 7-й роты; младшие офицеры: поручик Ноздрин Александр Григорьевич, прапорщик Дурнев Борис Константинович. Штабс-капитан Подпорин Николай Ефимович – командир 8-й роты; младшие офицеры: подпоручик Красновский Иосиф Станиславович, прапорщик Квятковский Григорий Яковлевич.
3-й батальон: штабс-капитан Скударев Василий Алексеевич81 – командир батальона. Подпоручик Тер-Саркисьян Григорий – командир 9-й роты; младший офицер подпоручик Добрышев. Прапорщик Середин Федот Демьянович – командир 10-й роты; младшие офицеры: подпоручик Протопопов Николай Георгиевич, прапорщик Тимашев Борис Васильевич, поручик Сушинский-Зеленюк Павел Петрович. Подпоручик Малиновский Леонард Космович – командир 11-й роты; младший офицер прапорщик Матвеев Георгий Иванович. Поручик Рекке Андрей Фомич – командир 12-й роты; младший офицер прапорщик Свищев Леонид Николаевич.
Пулеметная рота: подпоручик Малич Степан Петрович82 – командир роты; командиры взводов: подпоручик Патронов Александр Федорович, подпоручик Дункель Сергей, подпоручик Малышев, подпоручик Попов Константин, подпоручик Мациота Иван Тимофеевич.
Штабс-капитан Стржалковский Владислав Станиславович – начальник команды разведчиков; подпоручик Румнек Владимир Карлович – оперативный адъютант; подпоручик Заяц Петр Гордеевич – начальник команды связи; прапорщик Соболев Николай Иванович – комендант полка; подпоручик Доценко Сергей Антонович – командир нестроевой роты; подпоручик Коваль Яков Никифорович – квартирмейстер полка; чиновник военного времени Т.М. Верещагин – делопроизводитель хозяйственной части; чиновник военного времени Закопайло – казначей полка; чиновник военного времени А. Ив. Павловский – заведующий оружием.
В начале формирования полка особое внимание было обращено на улучшение быта офицеров и ударников. Самым тяжелым вопросом было обмундирование прибывающего пополнения из красноармейцев, которые были буквально без одежды и обуви. Особым успехом в этом направлении увенчались труды дочери нашего Шефа полка генерала Корнилова – Наталии Лавровны.
18 августа был торжественно отпразднован полковой праздник. На Конной площади в Харькове, в присутствии командующего Добровольческой армией генерала Май-Маевского и командира корпуса генерала Кутепова был отслужен молебен, после которого состоялся парад полку. Обстановка на фронте требовала присутствия свежих частей, и потому 19 августа 1-й батальон в составе 200 штыков, под командой помощника командира полка штабс-капитана Голубятникова с командиром батальона штабс-капитаном Буракевичем был отправлен в распоряжение командира 1-го Корниловского Ударного полка на станцию Ржава.
23 августа 1-й батальон 3-го Корниловского Ударного полка посылается на ликвидацию группы красных, прорвавшихся от города Обоянь, для чего 1-я и 2-я роты с бронепоездом гонят противника у разъезда Ельниково, а 3-я и 4-я роты, посланные к деревне Новая Ольшанка, приняли на себя отходящего противника и довершили его разгром. Около 800 пленных, пулеметы и другое военное имущество были трофеями этого дня.
* * *1 августа 1919 года. Общее положение на фронте Добровольческой армии: наступление на линии Псел – Сейм и ликвидация прорыва красных в направлении городов Купянск – Волчанск – Н. Оскол.
С этого только времени упоминается о Корниловском артиллерийском дивизионе полковника Роппонета83, который потом развернется в Корниловскую артиллерийскую бригаду. В Корниловский артиллерийский дивизион в это время входили: 5-я и 6-я легкие батареи и 8-я гаубичная батарея полковника Джаксона84. Поэтому с 1-м Корниловским Ударным полком по-старому работали батареи Марковской артиллерийской бригады.
* * *1-й Корниловский Ударный полк с 1-й и 2-й Марковскими батареями – в районе станции Сажное-Волобуевка. 80-й пехотный Кабардинский полк с 6-й батареей – в промежутке между 1-ми 2-м Корниловскими Ударными полками по линии узкоколейной железной дороги станция Сажное – город Обоянь. 2-й Корниловский Ударный полк со взводом 7-й гаубичной батареи, 5-й батареей и 2-й батареей тяжелого артиллерийского дивизиона полковника Шмидта – село Дмитриевка. 1-й Офицерский генерала Маркова полк в резерве, части его – в городах Белгород – Короча.
1 августа началось наше общее наступление. За время Белгородского стояния части Добровольческой армии отдохнули и теперь легко разбивали сопротивление большевиков. Части не только отдохнули, но и пополнились и собственными усилиями смогли создать при полках запасные батальоны, из которых в свою очередь стали появляться второочередные полки одноименного названия. Первым из них вышел на бранное поле 2-й Корниловский Ударный полк капитана Пашкевича, достойный своего старшего брата, 1-го Корниловского Ударного полка, имевший в своих рядах, как исключение в то время, офицерскую роту большого состава, за Курском развернувшуюся в батальон трехротного состава в 750 офицеров, который просуществовал до конца войны.
5 и 6 августа обозначился прорыв красных на стыке Добровольческой и Донской армий. Красная конница заняла Валуйки и впоследствии угрожала Купянску, Волчанску, Белгороду и даже Харькову. Пришлось временно отказаться от наступления и сосредоточить силы на правом фланге для ликвидации прорыва. Войска перешли к активной обороне линии рек Псел и Сейм.
1 августа 1919 года согласно общей диспозиции на 1-й Корниловский Ударный полк с двумя батареями возлагалось овладение станцией Прохоровка и прилежащим к ней селом Беленихином.